Помоги проекту - поделись книгой:
Но все-таки пожалела брата, поэтому пунктов было мало.
Пообещав ему в награду вкусный завтрак, я выскользнула из дома и поспешила на тот самый рынок возле катка Брамса. В Ровейне был еще один, о котором упоминала Ким-Ли, – центральный, возле порта, – но искать его я не рискнула.
Вместо этого бодро шагала в знакомом направлении по морозной, с каждым днем становившейся все более украшенной к новому году Ровейне. Размышляла о причине, по которой Ким-Ли так и не пришла навестить меня вечером, чтобы рассказать о том, что ее так встревожило.
Хотя она собиралась.
Вполне возможно, подруга была занята с женихом, решила я, и мы поговорим с ней обо всем позже на катке. Или же заглянем с Рори в прачечную Чангов.
Также меня немного беспокоил завтрашний разговор с миссис Ванроуз, и я старательно обдумывала варианты.
В кошельке сейчас лежало двадцать четыре фартинга, не считая мелочи, которую я захватила с собой на рынок. Сегодняшний урок у Вельских должен принести мне как минимум десять, хотя я надеялась на двенадцать.
Если мы подпишем договор с Брамсом и мне заплатят половину суммы за месяц работы с двумя группами, то это будет означать еще плюс тридцать фартингов.
Итого – шестьдесят шесть.
Шесть из них я планировала оставить на продукты и на стремительно заканчивающиеся дрова – мороз стоял пронзительный!
Зато остальные шестьдесят можно отдать домовладелице, пообещав той, что через пару дней – надеюсь, Вельские будут исправно платить за уроки или же найдутся еще желающие индивидуально обучаться катанию на коньках – я окончательно рассчитаюсь с долгом.
Заодно расскажу миссис Ванроуз, что нашла денежную работу и у меня серьезные планы на будущее, так что плату за аренду задерживать я больше не стану.
Должна же она согласиться? Хотя бы в память о моих родителях.
Мне казалось, что обязательно.
Снова поймала себя на мысли, что посчитала своими родителями Одриджей, а вовсе не Одинцовых, но на этот раз лишь пожала плечами. День назад такие мысли меня бы порядком смутили, зато сейчас я чувствовала, насколько сильно вжилась, буквально вросла корнями в этот мир, а тот давно уже проник в меня.
Прежняя московская жизнь становилась похожей на подернутый зыбкой дымкой сон, о котором с каждым новым днем в Ровейне я вспоминала все реже и реже.
Зато новая реальность уверенно заявляла свои права.
В ней я пообещала себе, что если с миссис Ванроуз все получится, то мы с Рори непременно украсим нашу квартиру к празднику и даже поставим настоящую елку. Ну или елочную веточку, на худой конец.
Заодно сделаем игрушки своими руками, если не будет хватать денег на настоящие. Пусть у нас будет настоящий праздник!
С такими мыслями я добралась до рынка, где поторговалась всласть, после чего, вернувшись, испекла нам с братом сырники. Потому что купила творог и крынку сметаны – вот насколько я осмелела в свете открывавшихся передо мной денежных перспектив!
Также решила, что сделаю на обед и ужин овощное рагу, и даже прикупила нехватающие ингредиенты.
Наконец, убрала со стола и приказала брату разобраться с его воинством, валявшимся под ногами, после чего одеваться на каток.
Вскоре мы уже шагали по зимним улицам вполне довольные собой. Немного припозднились со сборами, поэтому пришлось ускориться, чтобы успеть к нужному времени.
Добрались и до заведения миссис Чанг. Прачечная была открыта, но сквозь запотевшие окна Ким-Ли я не увидела, а заходить внутрь не стала: время поджимало.
Решила, что сделаю это на обратном пути, сейчас нам нужно было поспешить.
На каток нас с Рори пропустили без вопросов. Охранник, с которым у меня вчера вышел небольшой конфликт, расчищал снег возле палатки администрации и кинул в мою сторону недовольный взгляд. Судя по всему, ему не особо нравилось, что я стала доверенным лицом Брамса.
Но мне было все равно.
Заодно подумала: интересно, кто из работников катка шпионит и докладывает обо всем Отступникам?
Быть может, этот самый охранник? Или же кто-то из двух других, собиравших деньги за вход и направлявших желающих узнать о занятиях к палатке администрации? Либо сам Брамс, отвечавший на вопросы собравшихся?
Может, именно он снабжал Кристофа нужной тому информацией?
Я понятия не имела.
Тут Брамс, которого обступила целая толпа детворы и взрослых, меня заметил. Помахал, подзывая.
– А вот и наша замечательная преподавательница! – произнес он довольным голосом. – Рина, дорогая моя, познакомься – это твои первые ученики!
– Ну что же, рада всех видеть! – улыбнулась я, рассматривая детей, многих из которых привели взрослые.
Увидела среди них Нэнси Финниган, улыбнулась ей еще шире – у меня на нее были большие планы. Затем посмотрела на озорные мордашки детей в возрасте лет так от шести до тринадцати, после чего принялась прикидывать, чем всех займу, чтобы первое занятие прошло весело, а заодно и поучительно.
Позже, когда мы привыкнем друг к другу и я пойму уровень умений каждого, начнутся настоящие тренировки.
Тут мой взгляд остановился на худеньком темноволосом мальчике. Он, как и многие другие, пришел с родителями, но они держались в стороне и выглядели крайне напряженными.
Ждали, когда я к ним подойду, а заодно смотрели на меня пронзительными взглядами – словно боялись, что за этим последует.
Внезапно я поняла, что это и есть тот самый ребенок, о котором вчера говорил мне Кристоф.
Мальчик, в котором недавно проснулся Огненный дар Отступника, но родители не захотели сдавать своего ребенка инквизиции.
Решившись, я подъехала к этой троице.
Мать, худенькая и осунувшаяся, смотрела на меня испуганными глазами. Отец хмурился, сжимая руку сына, но молчал. Мальчик – сероглазый и серьезный – глядел на меня без страха.
– Как тебя зовут? – улыбнулась ему.
Затем протянула руку, и он нерешительно вложил в нее свою в синей варежке.
– Томас Ридклиф, – сказал мне.
– Приятно познакомиться, Томас! Можешь называть меня мисс Риной. Рада, что ты уже на коньках. Сейчас начнется наше занятие, и ты должен будешь пойти со мной, а родители смогут смотреть на тебя со стороны. Во-он оттуда, от той сетки. Если тебе станет страшно, ты всегда сможешь к ним подъехать.
– Мне не станет страшно, – уверенно произнес он.
– Молодец, – похвалила его. – Ты умеешь кататься?
– Немного.
– Покажешь мне?
Он кивнул, затем добавил:
– Но у меня не всегда получается.
– Скоро у тебя будет получаться всегда, – пообещала ему. – Рори, подъезжай к нам! – помахала брату. – Это мой помощник, его зовут Рори. Так, а теперь дай руку Томасу!
Кристоф говорил, что мой брат также мог получить некий дар «минуса» от отца, так что я собиралась использовать все варианты.
– Вот так, а теперь мы потихоньку поедем. Рори, отправляйтесь с Томасом в дальний конец катка, а я заберу остальных. Не будем мешать тем, кто просто решил здесь покататься.
Вскоре началось занятие, и все шло отлично – весело и задорно, – но ровно до момента, пока на меня не накатило дурное предчувствие. Подобное темной волне, оно прошлось по телу, и я застыла на полуслове и полу-жесте, с ужасом понимая, что именно сейчас произойдет.
Не ошиблась – почти сразу же в небо взмыл жуткий знак инквизиции Ровейны, а потом повсюду принялись вспыхивать синие сполохи порталов.
Я понимала, что это означало. Инквизиция явилась именно по нашу душу, и некоторых из нас ждали огромные неприятности. И еще то, что сомнительное правосудие Ровейны действовало по чьей-то наводке.
Я даже догадывалась, кто мог нас предать, – скорее всего, тот самый охранник, который невзлюбил меня с первого раза, когда я пыталась обучить его основам маркетинга.
Он оказался двойным агентом – шпионил и на Отступников, и на инквизицию, – но, вполне возможно, последние заплатили ему больше. Или же ненависть ко мне пересилила жажду наживы, я не была до конца уверена в его мотивах.
– Всем оставаться на местах! – разнесся по катку ледяной, усиленный магией мужской голос. – Инквизиция Ровейны. Приготовиться к проверке документов!
Из ближайшего к нам портала вышел высокий и очень худой мужчина в черных одеждах и с непонятной эмблемой на груди. Я не смогла ее рассмотреть – решила, что не стоит на него пялиться, – но почти не сомневалась в том, что на эмблеме изображен похожий череп, как взиравший на нас с неба.
Еще несколько инквизиторов уже успели окружить нашу группу, а остальные взяли в кольцо каток, хотя я понимала, что они явились по душу Томаса Ридклифа. Заодно и меня, потому что к нам спешил охранник, что-то твердя очередному магу в черном и тыкая в мою сторону пальцем.
Скорее всего, ябедничал. Как-то прознал, что среди детворы в моей группе будет кто-то из Отступников, и доложил куда следует. Но, похоже, имени его не знал, поэтому проверять собирались всех.
– Но, господа… Господа инквизиторы, у нас все в полнейшем порядке! – следом за ними прибежал еще и Брамс и даже ни разу не поскользнулся. Вместо этого принялся профессионально лебезить: – Прошу вас, господа, пройдемте в мою палаточку! Вы, наверное, замерзли, а у меня всегда найдется, чем согреться. Закусочки и небольшая благодарность от заведения за ваши старания во благо Ровейны…
Но никто не стал его слушать.
Ринувшиеся к своим детям родители тоже застыли в стороне – их не пропускали, вместо этого попросили подготовить документы. В свою очередь, посетителей катка не выпускали, хотя было несколько сбежавших через дыру возле рынка. Но за ними в погоню ринулись маги, и я видела, как вспыхивали дальше по реке синие кольца порталов.
Но чем все закончилось, я так и не разглядела.
Отвлекли.
Проверка началась почти сразу, и суть ее была предельно проста. Показать документы, у кого они были с собой, а заодно и оголить руки. Даже если для этого требовалось снять пальто или шубку в мороз, никого из инквизиторов подобное не трогало.
Один из порталов неподалеку от нас так и оставался распахнутым. Возле него застыло два мага, и я не сомневалась в том, что он открыт, чтобы забрать с катка найденного Отступника. И, вполне возможно, меня с господином Брамсом – для дальнейших разбирательств.
Это означало, что мы с Рори угодили в страшные неприятности, но мне ничего не оставалось, как только беспомощно смотреть, потому что я ничего не могла сделать.
Стоять, сжимая руку брату, чувствуя, как он в ответ сжимает мою.
Склонившись, я все же шепнула ему на ухо:
– Если со мной что-то случится, сразу же беги к дяде Маркусу! Дождешься, когда он вернется домой, и расскажешь ему обо всем.
– Я тебя защитю! – уверенно произнес брат. – Потому что я – мужчина!
На это я вздохнула. Кто бы его самого защитил!
Проверка тем временем набирала ход. Среди родителей Отступников не обнаружили, поэтому инквизиторы занялись детьми. Те нервничали, несколько девочек начали плакать.
– Не плачь, дитя! – безразличным голосом произнес один из инквизиторов, подойдя к Нэнси Финниган. – Покажи свои руки. Да, сними шубу и кофту, вот так… Все в порядке. Ты чиста, дитя, и ересь Отступников тебя не коснулась. Можешь одеваться. Следующий!
Следующим был Томас Ридклиф.
Он не плакал. С обреченным видом стащил пальто, затем вытянул руки.
– Ты чисто, дитя! – через несколько секунд безразличным голосом произнес инквизитор. – Ересь тебя не коснулась. Одевайся. Следующий!
Я видела, как пошатнулась его мать и насколько сильно прижал ее к своей груди муж. Кинула на него предупреждающий взгляд, и он понятливо кивнул.
Даже если на катке произошло чудо и метки Отступников исчезли с рук Томаса, родители ни в коем случае не должны себя выдать!
Сейчас не время радоваться, сперва все должно закончиться!
Отец Томаса что-то прошептал на ухо своей жене, и она тотчас же отстранилась. Выпрямилась и посмотрела на меня, и в ее глазах была бесконечная благодарность.
Искривленный, извращенный магический Дар ее сына больше не был таким, и угроза миновала. Томас Ридклиф невероятным образом стал обычным мальчишкой, которого немного напугала инквизиция, так и не нашедшая… ни одного Отступника на катке господина Брамса!
Даже документы у всех оказались в порядке.
Выглядели маги порядком обескураженными, но ничего не могли с этим поделать. Им попросту не было к чему придраться.
Так как ересь не коснулась никого из нашей группы, то я со спокойным видом принялась застегивать пуговицы на детских пальто, заодно проверяя, все ли надели варежки.
– За мной! – приказал предателю инквизитор, и охранник обреченно поплелся за ним к магическому кольцу.
Судя по взгляду, которым проводил его Брамс, работа на катке того больше не ждала.
– Дети мои, мы все очень испугались, – произнес Брамс, когда инквизиция убралась восвояси и знак свой в небе забрала. – Все-все, дорогие мои, я это знаю! Потому что сам испугался.
На это мальчишки тотчас же гордо заявили, что им нисколько не было страшно, и Брамс похвалил их за смелость.
– Но все уже закончилось и больше никогда не повторится! – пообещал он. – Хотя я должен вам сказать, что вы держались храбро, как настоящие львы королевы Франциски! А львам положено королевское угощение. Поэтому, как только завершится тренировка, в палатке вас будут ждать сладости, горячий шоколад и небольшие подарки.
Сказанное было встречено радостным визгом.
– Ну что же, – хлопнула я в ладоши, когда все немного успокоились. – Готовы продолжать тренировку? Томас Ридклиф, посмотри на себя? Что у тебя с шарфом?
Нэнси Финниган картинно закатила глаза и принялась поправлять тому одежду, а Рори ревниво засопел. Но уже скоро, смеясь, он катался рядом с Томасом, а за нами, бесконечно счастливые, наблюдали его родители.
Детвора тоже была счастлива – все тревоги быстро забылись, а вот то, что всех ждало угощение и подарки, – нет. Вскоре мы за ним отправились, и в палатке администрации было настоящее веселье.
Именно так прошел мой первый урок на катке господина Брамса.
Поделиться книгой: