Помоги проекту - поделись книгой:
Приказав себе успокоиться, княгиня продолжала наблюдать за происходящим на льду.
Ну что же, к концу занятия сомнений у нее больше не оставалось: Алекс окончательно потерял голову. Вел себя непростительно, и Джастина собиралась это прекратить.
К тому же она почти обо всем договорилась, так что было бы глупо оставлять эту девку рядом с сыном. Следовательно – это их последний урок, хотя Ильен и будет расстроена.
Но она не собиралась терпеть эту девицу в своем доме и Алексу тоже запретит к ней подходить!
Еще немного посмотрев на то, как сын сперва отправился провожать, затем что-то говорил ей возле калитки, Джастина поморщилась.
Оторвавшись от окна, она позвонила в колокольчик.
– Позовите моего сына, как только Алекс соизволит вернуться в дом, – приказала служанке. – И вот еще, подайте мне кофе. Черный, без сахара и молока.
Впереди их ждал серьезный разговор.
…Алекс вошел в гостиную минут через десять, когда Джастина уже пригубила кофе. Явился прямиком с улицы – раскраснелся на морозе, его темно-русые волосы были припорошены снегом, который еще не успел растаять в тепле дома.
Особняк Вельских сейчас согревали камины, а не магические утеплители. Раньше стояли именно такие, но как только с Ильен случилась проблема, Джастина тотчас же приказала избавиться от всего магического в доме.
Наивная, она надеялась, что неправильная магия младшей дочери зачахнет без своего окружения и подпитки.
О, какая же она была глупая! У этой проблемы не оказалась ни решения, ни лечения.
– Мама, ты как всегда восхитительна! – Алекс поцеловал ее в щеку, и Джастина вновь уловила…
Ну что же, она ни в чем не ошиблась.
Ее сын – копия отца. Причем Алекс настолько сильно был похож на Теодора, что княгиня могла даже по интонации его голоса и блеску в глазах определить, насколько серьезно сын увлекся той девкой на коньках.
– И о чем же ты хотела со мной поговорить? – спросил он, устроившись в кресле напротив.
Из вежливости согласился на кофе, но пить не стал. Не мог усидеть на месте – еще один признак проклятой влюбленности, который Джастине был прекрасно знаком.
– Алекс, сердце мое, – начала она ровным голосом, – ты прекрасно знаешь о неприятностях, которые обрушились на нашу семью. И еще о том, как много надежд мы возлагаем на твой будущий брак. Ну что же, я нашла для тебя самую лучшую кандидатуру в невесты.
Тот едва заметно поморщился. Джастина знала, что пусть сын не возражал, смирившись с ролью спасителя семьи, но мечтал отложить женитьбу на как можно дальний срок.
– И кто же она?
– Дочь герцога Ланского. Ее зовут Флоренс, и она довольно мила…
– Мама, я много раз встречался с Флоренс Ланской. Ей двадцать пять, – ровным голосом произнес Алекс, – и она настолько же уродлива, как и разборчива. Так что я сомневаюсь…
Джастина не дала ему возможности договорить.
– Зато приданое, которое герцог дает за свою единственную дочь, прекрасно! – ледяным тоном произнесла она. – Так же, как и стабильное положение в обществе, которое ты получишь после вашего брака. Не забывай и о том, что после женитьбы на Флоренс не только тебе, но и всем нам больше ничего не будет угрожать. К тому же пусть герцогом тебе не стать, но ваш сын… Думаю, он унаследует титул от деда.
Алекса заметно передернуло – скорее всего, он подумал о том, что ему придется не только вступить в ненавистный брак, но еще и исполнять супружеский долг.
Так долго, пока не родится наследник.
Только вот Джастине нисколько его не было жаль. Она знала: сделав отличную партию, Алекс тотчас же начнет развлекаться на стороне.
Ничего нового. Все то же самое, что и в их семье.
Один к одному.
– Мама, но я…
– Пока еще ничего не решено, но я продолжаю вести переговоры. Ланские проявляют к тебе интерес, поэтому Флоренс примет твое приглашение на Зимний Бал. Так что не забудь это сделать на сегодняшнем приеме в доме герцога. И вот еще, Алекс, будь с ней мил! Заворожи ее – помни, у Флоренс множество женихов, но она должна выбрать именно тебя.
– От нее отвратительно пахнет. Я бы даже сказал, что воняет, словно она мылась в прошлом году. К тому же я не представляю ее на коньках…
– Ничего, – усмехнулась княгиня. – Привыкнешь и потерпишь! Немного усилий, Алекс, и твое будущее будет обеспечено, как и стабильная позиция нашей семьи.
Сын собирался было вскинуться, но промолчал.
– Я уже могу идти? – холодно спросил он.
– Пока еще не можешь, – качнула она головой. – Запомни, с этого дня за тобой будут внимательно наблюдать. У герцога повсюду свои глаза и уши, так что на время тебе придется стать идеальным кандидатом в мужья Флоренс.
– И что же это означает?
– То, что ты должен быть безупречным, Алекс! Никаких девиц с Сели до вашей свадьбы, иначе Ланскому донесут, и тогда наша сделка сорвется.
– Я все понял, мама.
Но по его глазам Джастина видела: Алекс собирался сделать все по-своему.
– Нет, ты понял далеко не все! – холодно произнесла она. – Также это означает, что больше никаких уроков с той девицей из Сели. Сегодняшний стал последним.
– Но, мама, это ради Каролины…
– Не ври мне, Алекс! Боги еще не лишили меня зрения, и я все прекрасно вижу. Проблемы нам не нужны, поэтому завтра, когда эта девка явится в наш дом, ее отправят восвояси.
Алекс дернулся, словно своими словами она ранила его в самое сердце. Затем, не попрощавшись, ринулся вон из гостиной, на что княгиня лишь пожала плечами.
Все, что она делала, было направлено исключительно на благо семьи, даже если ее семья оказывалась с ней не согласна. Ну что же, если Алекс хочет балерину на коньках – она не скажет ему ни слова против.
Но уже после его свадьбы с Флоренс Ланской.
Тут в дверь снова постучали, но раньше, чем Джастина успела ответить, в гостиную ворвалась младшая дочь.
– Мама! – кинулась к ней. – Мамочка, ты только на это посмотри!
– На что, дитя мое?!
Ильен трясущимися движениями принялась задирать рукава своего платья. Спешила, дергала. Один ей удалось закатать, на втором отлетела пуговица, но уже очень скоро Джастина уставилась на руки дочери.
Проклятые знаки Отступников были на месте, но они заметно посветлели, словно вылиняли.
– Но как такое возможно?! – шепотом спросила Джастина. – Ильен, я не понимаю!..
– Перед уроком эти полосы, я… Мама, я проверяла! – также шепотом произнесла Ильен. – Всего час на коньках с Риной Одридж, и ты видишь… Ты же сама все видишь!
Княгиня видела, но продолжала не понимать. Неуверенно обняла дочь, прикидывая…
У нее ничего не сходилось.
Верные семье маги, к которым Вельские обратились с этой проблемой, в один голос твердили, что возврата к обычной жизни для Ильен не существует, потому что лекарства от неправильно проявившейся магии нет.
Однажды забрезжила надежда, потому что кто-то из ученых Ровейны совершил прорыв. Но он умер год назад во время эпидемии, и его знания были утрачены навсегда.
Как и Ильен – она тоже утрачена навсегда. Ее дочь уже вступила на путь проклятых, и магия очень скоро ее убьет.
Но теперь Джастина видела своими глазами, что знаки Отступников на руках дочери утратили половину своей силы. Это означало лишь то…
Она пока еще не понимала, что именно это означало, но, опять же, все ее мечты, старания и деяния были направлены исключительно на благо семьи.
И княгиня приняла решение.
От уроков с той девицей из Сели они пока что отказываться не станут, какими бы глазами ни смотрел на нее сын. Еще одно занятие – и если это помогает Ильен, то…
Княгиня Вельская не знала, что будет дальше, но, взвесив все «за» и «против», решила продолжать. А там уже станет ясно!
Глава 6
Я все-таки решила не лезть на каток через дыру в сетке, а поступить как все честные люди. Заплатить за вход, потому что чувствовала себя намного увереннее с двенадцатью фартингами за урок, лежавшими во внутреннем кармане пальто.
Правда, противные мысли о завтрашнем разговоре с домовладелицей не давали возможности сполна насладиться первым заработком в чужом мире (смехотворная зарплата Рины Одридж на спичечной фабрике не в счет).
Именно поэтому – из-за того, что в голове плотно засела миссис Ванроуз, – я принялась торговаться на входе. Заявила мрачного вида охраннику, собиравшему дань с посетителей, что тот должен дать мне скидку.
У меня собственные коньки – вот они, висят на шее, – и прокат мне не нужен, потому что я буду всего лишь использовать их лед.
Но тот уперся, хотя я и объяснила ему простейшие принципы маркетинга, предложив вполне разумную идею брать по десять центов с тех, кто не нуждался в коньках господина Брамса. Таким образом они увеличат оборот и снизят количество, так сказать, незаконных проникновений на каток.
Только вот охранник моим дельным предложением не заинтересовался. Заявил, что нас много таких умных, а с меня пятнадцать центов, либо я могу идти туда, откуда пришла.
Я рассердилась, но все же отдала ему полную сумму, мстительно подумав, что буду кататься больше часа – и пусть еще попробуют доказать, что я жульничаю, потому что никто и нигде не записал время моего появления на катке!
Надев коньки, заскользила по льду и совсем скоро отыскала брата с Ким-Ли. Оказалось, они тоже недавно пришли – по дороге им пришлось заглянуть в прачечную, где подругу загрузили работой, зато Рори накормили до отвала, и тот даже не потратил ни единого цента из выделенных ему денег.
– И как же вы прошли на каток? – поинтересовалась я у Ким-Ли, вспомнив, что владелец дыры в сетке требовал два цента за вход.
Вместо ответа подруга лишь подмигнула.
– Покажи нам что-нибудь из своего северного мастерства, – попросила у меня.
Настроение у меня было отменным, несмотря на небольшую стычку у входа и плотно засевшую в голове миссис Ванроуз.
К тому же я перестала расстраиваться из-за происшествия с Ильен, а заодно из-за слов и прикосновений Алекса Вельского. Вместо этого вспомнила о Маркусе Блекстоне, собиравшемся на каток к трем часам дня. Настроение стало еще более радужным, так что я…
Я просто каталась, отдаваясь чувству льда и растворяясь в движении, иногда мысленно упрекая себя за то, что так долго не делала этого в прошлой жизни, когда еще была Мариной Одинцовой.
Зато будучи Риной Одридж, я решила наверстать упущенное.
Время от времени выполняла элементы и связки из спортивного прошлого, поглядывая на то, как Ким-Ли и Рори пытаются их повторить.
К ним присоединилось еще несколько посетителей. Были как дети, так и взрослые, и число моего сопровождения неуклонно росло.
Довольно скоро на катке почти не осталось равнодушных – если только те, кто совсем уж с трудом держался на коньках. Но я могла бы научить и их, если бы мне позволили давать здесь уроки!
Именно в этот момент я заметила возле сетки со стороны реки знакомого мне Отступника. Тот стоял с самым независимым видом, не спуская с меня глаз.
Кристоф Рансен, всплыло в голове его имя.
И пусть за эти два дня он не сделал мне ничего плохого, наоборот, всячески пытался помочь, но я подсознательно чувствовала исходящую от Отступника угрозу.
Возможно, дело было в жандармах и инквизиции, таскавшихся за ним следом. И еще в том, что подобного рода проблемы нам с братом были не нужны.
На всякий случай я переместилась поближе к выходу с катка и подальше от Кристофа Рансена, и мой «хвост» из добровольных подражателей тотчас же потянулся следом.
Но кататься спокойно мне не дали – из палатки администрации на лед выбрался кругленький и лысый господин Брамс.
Был он без шапки, но в роскошной каракулевой шубе. В отличие от остальных, коньков на его ногах тоже не наблюдалось.
Вчера бы, наверное, я постаралась держаться подальше еще и от владельца катка, но сегодня заплаченные за вход пятнадцать центов придали мне уверенности. Я проехала мимо господина Брамса, а за мной катила целая вереница как взрослых, так и детворы, среди которой вполне уверенно держался Рори.
Не только это – оказалось, брат еще и держал за руку девочку своих лет – красивую, словно куколка, с алыми лентами в золотистых волосах, видневшихся из-под шапки, и в пушистой шубке.
– Вот же ухажер малолетний! – пробормотала я, но тут владелец катка сделал решительный рывок в мою сторону и…
Нет, меня он не догнал, потому что я оказалась значительно быстрее. Прибавила скорость, решив укатить от греха подальше, потому что этот мир научил меня осторожности.
Тут господин Брамс замахал, привлекая к себе внимание, а потом и побежал за мной следом.
– Мисс… Мисс, прошу вас, остановитесь! – Он поскользнулся и снова взмахнул руками, но уже совсем по другому поводу, пытаясь удержать равновесие. – Погодите, умоляю вас!
Я все-таки притормозила, решив, что если по моей вине убьется владелец катка, это будет серьезным пятном на моей репутации. На сегодня мне хватило и Георга Госсипа, получившего графином по спине.
Тут ко мне подъехала Ким-Ли и с недовольным видом уставилась на запыхавшегося Брамса, семенившего в нашу сторону.
– Этому еще что нужно? – закатила она глаза.
В ответ я пожала плечами, сказав, что понятия не имею. Заодно увидела, как за Брамсом спешат двое его охранников. Напряглась – я же честно заплатила за вход, какие могут быть ко мне претензии?
– Подъеду-ка я и узнаю, что им понадобилось, – сказала подруге. – Нет, Рори, со мной не надо! Побудь здесь с Ким-Ли и… Как тебя зовут? – улыбнулась я девочке.
Поделиться книгой: