Я вам что, Пушкин? Том 1

Я пожал плечами.

— Согласен, она мне все лодыжки отобьет. Но читать можно, приличная жвачка для мозгов. Книжки разные нужны, даже столь своеобразные.

— А за такое тебя убьет уже Юри, — Моника развеселилась еще пуще.

Интересно, отчего мысли о моей возможной гибели поднимают ей настроение?

Прийти к каким-либо выводам я не успел, потому что в следующее мгновение эта зеленоглазая бестия скинула тапки и юркнула ко мне под одеяло. Уверен, настоящий Гару от всего, что сегодня произошло, лопнул бы. Он от близости к Юри и Нацуки сознание терял, бедолага. Так и ходил бы до сорока лет в девственниках, если б не я.

(КНЯЗЬ ИГОРЬ ДЕРЖИТ ЭТОТ МИР ЗА БОРОДУ)

Не будем преувеличивать. А то, чует мое сердце, мир возьмет холодной твердой рукой князя Игоря за яйца. Пришло ощущение тесноты. Койка у Гару явно не была рассчитана на двух человек, даже довольно стройных. Но это еще терпимо. Вот теснота в трусах досаждала гораздо сильнее. И ведь в такой близости ты ее никак не скроешь.

— Отложи книгу, Гарик, — сказала Моника тихо, — мне нужно спросить тебя… об одной вещи.

Я не стал спорить и захлопнул мангу. Хорошо, что занавески задернуты — наши с Саёри спальни друг на друга выходят, и если бы она могла сейчас нас увидеть…

(это был бы потенциально славный тройничок, я так скажу)

А знаешь, я согласен, черт возьми.

— Тебе… эм… тебе понравилось? То, что между нами сегодня было, я имею в виду…

Господь всемогущий, какая милота. Она и правда стесняется еще похлеще Юри. Какие тут нахрен кнуты, какие пряники… «я» из томографа, который советы давал, явно хреново разбирался в людях разбирался.

— Моника, к чему такие вопросы? — спросил я и наклонился, чтоб чмокнуть ее в шею. Она отпихнула меня ладошкой, но не сильно, только для вида.

— Гарик, ты не увиливай тут, не выйдет. Если что-то не так, то сразу…

— Конечно, понравилось, о чем ты, — заверил я, — что за ерунда? Я думал, что по мне было заметно.

Сказал и тут же придвинулся поближе, обхватил за плечи. На сей раз она противиться уже не стала и склонила голову мне на грудь. Давненько эти приятные чувства меня не навещали… сколько? Да пожалуй, с самого разрыва с Милкой. После нее я монахом-отшельником не жил, конечно, но ни с кем не было так… уютно, что ли.

(нет, даже не так. ты чувствуешь себя на своем месте, правда?)

Вот. Прямо в точку. Абсолютно прав.

— Это не ерунда, — слегка занудный «учительский» тон вернулся, — надеюсь, что и ты так не думаешь на самом деле. Просто я раньше никогда и ни с кем, потому…

— Успокойся, Мони, — прервал я ее. Еще чуть-чуть и начала бы заикаться.

(если она так стесняется, представь, что потом будет с пышногрудой тихоней)

Сдается мне, что из всей четверки Юри самая сексуально раскрепощенная. Тихий омут с чертями и все в таком духе. Главное — пусть ножи с собой в койку не берет, а со всем остальным можно жить. Да и не до того сейчас совершенно.

— Успокойся, — еще раз повторил я, — все получилось как надо.

(а теперь наплети что-нибудь красивое, девки же любят всякую муру сопливую. ты же хочешь себе регулярный трах, а не разовые акции? постарайся)

— Стрессовая неделька у меня пока что выходит, лгать не буду, — сказал я, — к телу приходится привыкать, к новому миру, к людям, еще и крипота всякая валится каждый божий день. Знаешь, как часто мне казалось, что вот-вот — и крыша поедет окончательно? Дохрена. Даже сегодня несколько раз посещала такая мысль. Бороться с этим сложно, а победить и вовсе нельзя, потому что как ты себя победишь, свой разум? Но пока ты была со мной, этот тяжелый груз словно с плеч сняли. И я почувствовал себя легко и свободно, хотя бы ненадолго, минут на десять. Это дорогого стоит, Моника, — сказал я как можно более проникновенным тоном.

Она посмотрела на меня с недоверием… а потом хихикнула. Черт, по-моему, с пафосом борщанул ты, Игорян. Проще надо говорить, от сердца. А ты телегу из современного любовного романа прогнал, которые на литнете по сто писят рублей за штучку продают.

— Боже, Гарик, — сказала Моника насмешливо, — все-таки ты поэт, как ни отпирайся. Есть в тебе чувство прекрасного.

Я ничего не сказал. Если щас возражать начну — все только запорю. Надо быть мудрее. И оказался прав: посмеиваться она перестала, но взгляд так и не отвела. Все же не врал скрипт — Моника действительно была для Гару недосягаема. Даже чисто по внешке. Пожалуй, без моего внешнего управления ему могло бы что-то перепасть только от Саёри. Да и то из жалости или по пьяни. Но вот с главой литературного клуба вообще никаких шансов. Наверное, я и впрямь неплохо умею играть. Пойти потом в геймдев, что ли…

— Хочешь, я снова сниму этот груз с тебя? — спросила она тихо.

Я хотел.

Проснулся от деликатной возни под боком. По тому, какие осторожные были движения, я понял, что Моника очень старалась меня не разбудить. Однако ей не удалось — ничего не поделаешь, я с общажных времен очень чутко сплю. Как мафиози с Сицилии. Один глаз открыт, а в зубах кинжал, чтоб не дай боже что-нибудь из барахла не сп… кхм… увели.

Заворочавшись и кое-как открыв заспанные глаза, я пробормотал:

— Доброе, кх-х, утро. Сколько времени?

— Ш-ш-ш… — Моника приложила палец к губам, — спи, еще шести нет.

Шести утра? Не, я понимаю, что среди приверженцев здорового образа жизни ранний подъем в порядке вещей, но это слегка перебор. В школу раньше восьми нет смысла топать…

— Куда ты в такую рань-то? — прохрипел я. Все равно вставать придется, во рту сушняк как после многодневного блуждания по пустыне Невада. Щас бы водички хлебнуть…

— Домой. Надо забрать кое-какие документы, да и с Саёри не хочу встречаться. Это может вызвать у нее подозрения, а мне лишняя головная боль ни к чему.

Ах да, точно. Тем более, что после вчерашнего эти подозрения вполне обоснованы.

— Давай хоть провожу, — заявил я и начал кое-как выкапываться из-под одеяла. Очень теплого и уютного одеяла. Я бы предпочел с ним не расставаться еще пару часиков, но по отношению к Монике это будет гадством… Однако все мои попытки были сведены на нет.

— Отдыхай, говорю, — она наклонилась и чмокнула меня в щеку, — я взрослая девочка, дорогу и без тебя найду.

Я собирался поспорить, но тут одеяло с подушкой навалились на меня и отвлекли. Хорошо так отвлекли — когда проснулся, на часах уже значилась половина восьмого. Поэтому время, затрачиваемое на водные процедуры, пришлось сократить. Ненавижу это. Еще и гребаный нагреватель продолжал чередовать ледяную воду с кипятком. Такой вот ультраконтрастный душ с утра подвезли, не обессудьте, товарищ Игорь. Настроение упало в ноль и вырасти хотя бы до приемлемых значений не обещало. А потом я вошел на кухню и обнаружил там маленький сюрприз. На столе стояло блюдо, накрытое миской вроде той, в которой попкорн подают. Рядом нашлась записка. Я взял клочок бумаги и вгляделся в знакомый почерк:

«Ты наверняка проспишь, поэтому не трать время на готовку. Если вдруг остынет — разогрей в микроволновке. До встречи. М.» Завершалось послание маленьким сердечком. Поневоле морда сама по себе разошлась в улыбке. Неужели жизнь для разнообразия решила перестать херачить мне по голове разводным ключом?

Когда снял миску, настроение еще улучшилось. На блюде во всей красе покоилась глазунья из двух яиц и два куска поджаристого хлеба. Сюда бы еще колбаски какой-нибудь… краковской или докторской. Хотя Моника же вегетарианка, о таком она и не подумает.

Яичница, конечно, успела подостыть, но я не обратил на это особого внимания — так нечеловечески хотел жрать. Потом свежим кофе отполировал, и совсем хорошо стало. В самый раз. После завтрака немного разморило, но я себя одернул. Рассиживаться нельзя, щас Саёри уже зайдет, а у меня еще не в шубе рукав.

В учебники я даже не заглядывал — алгебра, химия, обществоведение, история… так, а это что за кирпич? С обложки на меня глянул страхолюдный глаз. Однако вместо ужаса он вызвал только укол чего-то неясного… стыда, что ли? Юри наверняка ждет, что я прочитаю эту книжку, а я все забиваю и забиваю на нее. Надо бы как-то собрать в кулак все свои скиллы по технике чтения и одолеть этот шедевр современной беллетристики. Не забыл и про мангу Нацуки. Боже, надеюсь, что они сегодня меня не порвут.

Саёри сегодня была необычайно тиха и задумчива, что на нее совсем не похоже. Вернее, на ее, так сказать, публичную личность. Пару раз она порывалась меня о чем-то спросить, но никак не решалась. Что ж, придется самому пластырь сорвать.

— Что такое, Сайка? Опять твои тучки набежали? — поинтересовался я.

Она смущенно улыбнулась.

— Да нет, Гару, я их под контролем держу, в этих, как его, ежиных рукавицах, вот!

— Ежовых, — усмехнулся я, — а чего мнешься тогда все утро? Давай выкладывай, я тебя не укушу.

(если ты сама об этом не попросишь, хихихихи)

Саёри смутилась еще сильнее.

— Понимаешь, об этом… об этом не очень прилично говорить…

Ого. Неужто созрела для того, чтоб я ей про пестики и тычинки рассказал? Интересный поворот событий.

Я нахмурился, насупился и для пущей верности закатил глаза так, что снаружи остались только белки.

— Ты чего? — встревожилась Саёри.

— Да просто проверяю, не открылся ли мне случайно с утра навык телепатии. И похоже, что пока нет. Так что если тебе нужна помощь, придется словами говорить, по старинке.

На улице было довольно тепло, но Саёри все равно поежилась. Я тоже чувствовал себя не слишком комфортно. Щас как спросит что-нибудь в духе «а не спишь ли ты, дружок, с Моникой»? И что делать тогда?

(я ж говорю, тройничок, тройничок организуй, дурак!)

— Ты не мог бы помочь мне с компьютером? — промямлила Саёри.

Я ожидал чего угодно, любого личного вопроса. Но совсем не этого.

— Чё?

— Я… я, кажется, его сломала, — произнесла подруга с виноватым видом.

Когда услышал это, был готов расцеловать ее в обе щеки. Наконец-то дело, не связанное с минным полем человеческих отношенек, слава тебе, Макаронный Монстр.

— Каким образом? Давай во всех подробностях.

— Х-хорошо. В общем, я же говорила, что сегодня у нас по физике контрольная.

(к которой ты совершенно не готов)

Да и хер бы с ней. Учитывая, что здесь контрольные в виде открытых и закрытых тестов, это сущая халява.

— И когда я к ней готовилась, то решила… себя проверить. Зашла на один сайт, а там вылезла эта рекламка с предложением скачать разные типовые варианты с решениями. Я скачала, открыла архив, а потом экран взял и погас… — после этого она заговорила сбивчивее, — сначала подумала, что свет погас, но ведь лампа настольная даже не мигнула. Компьютер перезагрузился, но теперь там висит какая-то штука…

— Какая? — спросил я вкрадчиво. Хотя уже, в принципе, понимал. Скорее всего, вместо ответов на контрошку к Саёри приехал винлокер.

— Т-теперь там на весь экран висит картинка с накачанным мужиком в коже и подпись странная… что-то вроде «Привет, boy next door. Теперь ты наш fucking slave. Обычно мы не отпускаем таких слабаков, не накачав их по уши semen, но для тебя можем сделать исключение. Отправь взнос в качалку на этот криптокошелек. Размер взноса — three hundred bucks». И там еще таймер висит! Они грозят, что если я не переведу деньги за двадцать четыре часа, то меня ждет fisting! А я даже не знаю, что это такое! Помоги-помоги-помоги-помоги! — затараторила Сайка, хватая меня за рукав пиджака.

Я еле удержался от того, чтоб заверещать в голос. Неведомый взломщик-создатель локера оказался человеком высокой культуры. Правда, если он догадался не только смехуечки прикрутить к своему вирусу, но еще и шифровальщик туда засунул, то это беда. Навряд ли Саёри хоть раз в жизни бэкапы данных в облако делала.

— Зайду вечером и посмотрю, — вздохнул я, — разберемся.

(ммм, парень заходит к девушке переустановить винду, знаешь, чем это может закончиться?)

Даже если бы не знал, ты бы рассказал, я не сомневаюсь.

— Спасииииибо! — заорала Саёри на всю улицу и стиснула меня так, что кости в бедном теле Гару затрещали, — ты самый лучший!

Я улыбнулся и поправил ей бантик. Опять собиралась впопыхах, что ли? Нет, ей точно форму надо новую купить, эта уже настолько мала, что на груди буквально трещит. Решив вопрос с взятым в киберзаложники компом, Саёри приободрилась и защебетала обо всякой ерунде. Вывалила на меня гору сплетен про неведомую Ляну из театрального кружка, у которой живет дрессированный ученый кролик, и еще про кого-то. Я не слушал. Вчера отклонения от скрипта дошли до финальной точки, пожалуй. В эроге-то эта игра точно не должна была превращаться, по задумке автора. Надеюсь, за такие вольности меня не обнулят с концами.

(надо было раньше об этом думать. до того как ты Монику трахнул)

Что толку теперь об этом париться? Решаем проблемы по мере поступления.

Тем более, что пока их и не возникало.

На уроке перед большим перерывом сидели вместе с Юри. Ну как вместе… в одной аудитории. Я на среднем ряду, а она позади, на «камчатке». Будь на ее месте Саёри, наверняка бы плюхнулась ко мне за парту и целый урок болтала обо всякой ерунде. Не то чтобы я был против, конечно. Но с Юри так не вышло. Когда она меня заметила, только робко улыбнулась, потерла запястье и снова волосами завесилась. Конечно, уход за такой гривой наверняка дохренища времени занимает, зато всегда можно укрыться от внешнего мира. Для неловкого и боязливого существа вроде нее огромнейший плюс.

У Гару тоже плюс нашелся — парень мог бы стать неплохим ниндзя. Все-таки удивляюсь тому, как здорово он растворяется в толпе. За исключением того раза в первый день, преподы вообще меня не донимают. Словно видят пустое место.

(ну тык он же и задумывался человеком без лица и без личности. практически идеальный селф-инсерт)

Поэтому я спокойно просидел в телефоне до звонка. Успел освежить в памяти парочку знатных крипипаст.

После окончания урока класс стремительно опустел. Кто-то наверняка в столовку направился, кто-то в школьный дворик. Я же не хотел ни туда, ни туда. В последнее время слишком много социализируюсь, е-мое. Даже успел соскучиться по одиночеству. Пока в МСК жил, устраивал себе периодически полный детокс — никаких звонков, никаких мессенджеров, полная недоступность на пару дней. Здорово разгружает голову, особенно если еще и дружескими связями не обременен. Здесь мне такая перспектива точно не светит…

По аудитории поплыл приятный запах. Густой такой, мясной, с нотками пряностей. Я повернулся и увидел Юри. На парте перед ней стоял объемистый контейнер. Который и источал этот аромат. Желудок лениво заворочался. Хоть я и не успел особо проголодаться, но продегустировать такую вкусноту было бы неплохо. Почему бы и нет, собственно? Поднявшись из-за парты, я направился к Юри. Она быстро засекла мое приближение и опустила глаза. Отодвинув стул, я примостился рядом и осведомился:

— Что у нас на ланч, шеф?

— Прости, — она в который уже раз покраснела, — сильно п-пахнет, да? Я знала, что п-п-переборщила со специями…

— Ну да, — подтвердил я, — они чувствуются. Но ты так говоришь, как будто это плохо. Тоже острое люблю, все норм. Что тут у тебя?

— Ж-жареный рис с кетчупом и…и г-говяжья вырезка… т-тоже жареная.

Я заглянул в контейнер. Порция оказалась прям мое почтение — добротная такая горка красно-золотистого риса и большой кусман мяса в полосах от гриля. Выглядело так аппетитно, что я на всякий случай отодвинулся, чтоб ненароком слюной не капнуть прямо в блюдо. Неудивительно, что у Юри более чем… здоровая фигурка, если она так регулярно питается. Тут крупному мужику хватило бы.

— Выглядит шикарно, Юри. Ты сама это сделала? — спросил я.

— Д-да, — ответила она.

— Молодец, — похвалил совершенно искренне, — такое мастерство достойно всяческого уважения. И парочки мишленовских звезд.

Юри склонила голову. Глаза блеснули из-под челки.

— Право, Гару, здесь… з-здесь ничего особенного. В литературе я понимаю гораздо л-лучше, чем в кулинарии.

— Тем не менее, я бы предпочел такое блюдо какому-нибудь ресторанному хавчику. В любой день недели.

Комплимент сработал — Юри тепло улыбнулась и вновь наклонилась за сумкой. На сей раз из нее появились ложка, вилка и… нож

(ну конечно)