Я вам что, Пушкин? Том 1

Я послушался.

— Теперь глаза закрой и до носа дотянись.

Так, а разве не при инсульте такие методы, кхм, диагностики применяют? Или там по улыбке определяют как-то? Если честно, понятия не имею. Но, как в одном славном совковом фильме говаривали, меня терзают смутные сомнения. Не очень-то папаша Нацуки тянет на квалифицированного спеца. Просьбу его я все же выполнил, после чего он удовлетворенно кивнул.

— Ладно. Зрачки у тебя тоже вроде бы в норме.

Я обрадовался.

— Говорю же, ерунда, даже суетиться не стоило…

— Не так быстро, — остановил меня мужик, — рентген все равно надо бы пройти, а по-хорошему — и КТ с МРТ сделать. Так что собирайся.

— Гару и вчера тоже сознание терял, — вклинилась Моника, — мы хотели вызвать врачей, но он отказался.

Твою мать, нахрена она это делает? Хотя я не особо удивлен, это вполне в характере. Кажется, глава нашего клуба из той породы людей, кто все время после пары задерживает душного лектора своими архиважными вопросами или напоминает про домашнее задание, если препод вдруг забудет его дать. Не очень мы таких любили, если честно. Так что ей капец как повезло, что она смазливая.

(не ну ты загнул. смазливая это про Саёри. А Моника прям ГОРЯЧАЯ)

Как угодно, спорить не буду, хех.

Откровения Моники мужику не понравились. Он хмыкнул, почесал заросший подбородок и уставился на меня тяжелым, усталым взглядом.

— Вот как, значит? И нахрена ж ты, сынок, геройствовал?

Сначала я хотел по привычке ответить что-нибудь в духе «сынка в зеркале увидишь, черт». Но вовремя сообразил, что это было бы не очень уместно. Тем более какой-то ощутимой злобы от него не исходило.

— Да я думал, что просто перенапрягся, и оно само пройдет, вот и не стал.

— Думал он. Вот живете на чипсах и энергетиках, сутками на ногах, а мы потом вас привозим с кровоизлияниями в мозг. Головой соображать надо, а не только бургеры в нее забрасывать, — проворчал папаша Нацуки, — собирайся, поедем. Документы при себе?

Тут до меня и дошло, что за все время в этом мире я даже паспорта своего пока не видел. Наверное, это дико, но как-то получалось обходиться без него. В комнате Гару я его не находил, так что хрен знает, а сгенерировался ли этот документ вообще, учитывая, что у ГП даже файла своего игрового не имелось. Играю по хардкору, блин, за бедного родственника.

— Если честно, нет. Дома оставил.

— Понятно, — фыркнул мужик, — такой же растяпа, как моя дочка. Она, кстати, в этой же школе учится. Ладно, а хоть что-нибудь, подтверждающее личность, у тебя найдется?

Я замялся, не зная, что наплести. Что я только-только эмигрировал и документы еще сладить не успел? Хреновая отмазка, не очень-то правдоподобная. Что кошелек со всеми документами вытащил карманник, пока я обедал в раменной? Тоже херня получится. К счастью, Моника пришла на помощь.

(ГАЕЧКА ВЫРУЧАЕТ СТУЛОЛИЦЕГО ЧИППЕНДЕЙЛА)

— Гару, у тебя же есть карточка ученика, — напомнила она, — она в сумке должна найтись. Наверное, забыл, из головы выпало. Подожди, я сейчас схожу за ней.

С этими словами она похлопала меня по плечу и исчезла за дверью клубной аудитории. Я вздохнул и прислонился к стене. Почему-то казалось, что сейчас завяжется какой-нибудь дурацкий смоллток, который я терпеть не мог, однако папаша Нацуки тоже предпочитал обходиться без него. Он молчал и со скучающим видом смотрел в потолок. Через некоторое время к нам присоединился его спутник, закончивший с телефонными переговорами.

— Кодзи, я договорился, — сказал он, убирая мобильник в карман куртки, — Хагельман задержится и сам молодого человека посмотрит.

— Отлично, — буркнул тот, — я б дежурному не стал доверять. Сегодня на смене Окаро, он без году неделю работает. Еще прощелкает чего, потом жалоб не оберешься.

— Так научится еще, — возразил собеседник, — он вроде ничего, не филонит.

— Просто не филонить нормально, когда ты в парикмахерской работаешь, — Кодзи сложил на груди руки, — а тут точность нужна, медицина ведь.

Забавно, что он упомянул парикмахерские, на самом деле. Точно помню, как читал где-то, что в старину цирюльники оказывали дохрена всяких услуг, в том числе и медицинские. И бороду сбрить могли, и зуб выдрать, и много чего еще. Правда, в качестве основного метода лечения эти суровые ребята предпочитали кровопускание, но это уже такая примета времени. Этот Кодзи тоже не больно-то на медика тянул, хотя, скорее всего, им и не являлся в полной мере. Так, фельдшер, который по вызовам ездит.

— Вот, — Моника наконец вернулась из аудитории с небольшим пластиковым прямоугольником в руках и протянула его мужику, — здесь все необходимые сведения.

Кодзи взял прямоугольник и придирчиво его оглядел. Потом достал из другого кармана куртки очки в пластиковой оправе и водрузил их на нос. Нам с Моникой оставалось только ждать. Я снова с досадой вздохнул — приуныть было от чего. Сейчас убью часы на бесполезную, мать ее, диспансеризацию, и остаток дня просто в никуда уйдет. А завтра уже пятница, надо будет готовиться к приходу моих великолепных одноклубниц. Хотя бы ту берлогу, которую ГП называет домом, немного прибрать, чтоб Юри и Нацуки не подумали, что я свинья, неспособная о себе позаботиться. Все это невероятно нервировало.

Видимо, свой внутренний бугурт я не удержал и расплескал его малясь, потому что почувствовал, как Моника сжала мою ладонь. Когда я перевел на нее взгляд, она улыбнулась. Тепло так, ободряюще. Чем дольше тут нахожусь, тем лучше понимаю, почему симпы Моники на реддите самые агрессивные. Под ее обаяние так же легко попасть, как под грузовик на оживленной автостраде.

— Сюдзинко Гару, значит? — наконец спросил папаша Нацуки.

— Все так, — отозвался я.

— То, что паспорта нет, это, конечно, паршиво, — признал мужик, — но и так обойдешься, ничего страшного. Так в базу занесут. Каталка понадобится или сам до машины доберешься?

— Дойду, — заверил я, — я как огурчик, чесслово.

(ага. знаешь, есть такое блюдо из азиатской кухни, называется «битые огурцы»? вот это ты)

Очень смешно, просто обхохочешься.

— Стэн, можешь складывать каталку, — скомандовал Кодзи, — он на своих двоих может.

Стэн покосился на старшего товарища.

— Слышь, может, лучше перестрахуемся? Вдруг у него правда сотряс или что похуже? Лишних нагрузок не надо бы…

Я чувствовал, что о моем здоровье Стэн не очень-то сильно переживает. Наверное, ему просто было обидно от того, что пришлось каталку на второй этаж переть, а она даже не пригодилась. Впустую потраченные усилия.

— Г-гару, ты как, в п-порядке?

В коридоре показалась Юри. Любопытство перебороло социальную тревожность, и она присоединилась к нашей маленькой компании. Завидев папашу Нацуки и его напарника, Юри смущенно покраснела.

— З-здравствуйте, г-господин М…М-мурамото.

Мурамото? Вот и еще одна побочка моего пребывания в этом мире. У девчонок фамилии появились. Проклюнулись как ростки в цветочном горшке.

— Привет, Юри, — ответил мужик и даже выжал из себя кислую улыбку, — знаешь вот этого вот героя?

— З-знаю, к-конечно, — Юри очень нервничала, поэтому заикалась буквально на каждом слове. Что только усиливало нервозность, — это Г-гару, он у нас в клубе н-новенький.

— Вот ща свозим его на томограф и узнаем, насколько новенький, — пошутил Стэн, — а то еще окажется, что вовсе и не новенький, а подержанный.

— К слову, — заметил Кодзи, возвращая мне карточку студента, — не заметил у тебя здесь контактных данных. С кем связаться в случае чего? Есть номера родителей?

Навряд ли он дозвонится из этого мира моим родакам, хех. Хотя кто знает? Они остались, наверное, в своем районе единственные, у кого до сих пор есть дома подключенная домашняя линия. По крайней мере, из контингента моложе восьмидесяти. По ней, правда, никто не звонит, поэтому я считаю сущим дебилизмом отдавать Ростелекому за просто так четыре сотки в месяц. Но маму с папой переубедить сложно. «Вдруг когда-нибудь понадобится».

Однако пока что телефон почти всегда молчит. Так что если даже получится дозвониться, они сочтут это за дебильный розыгрыш. Русь богата пранкерами и мудаками.

— Нет никого, — сухо ответил я, — один живу.

Больше вопросов папаша Нацуки задавать не стал. И слава богам, потому что, кажется, и без него желающих будет хватать в ближайшее время. Если судить по тому, как на меня смотрит сейчас Юри, это стопроцентно гарантировано. С застенчивым сочувствием.

(мой тебе совет, когда будешь дома, продумай какую-нибудь душещипательную легенду, если получится убедительно, готов поспорить, она будет не прочь тебя утешить. девчонки любят всякую сопливую хрень)

— Пойдем, — Кодзи указал на выход к лестнице в конце коридора, — нечего тянуть.

Согласен, я бы тоже предпочел без всего этого обойтись и провести день более продуктивно. Но делать нечего, не буду же я в окно вылезать. Тогда вызовут еще врачей, но уже других, с сачками и транками, а с ними мне знакомиться неохота. Полагаю, и в этом мире интенсивный курс лечения может из мозга запросто сделать «агушу».

— До завтра, Юри, — махнул я рукой, — спасибо, что приглядела за мной!

Пунцовой краски с ее лица хватило бы на пару десятков питерских закатов.

— До завтра, Г-гару, — сказала она тихо, — б-береги себя, п-пожалуйста.

Я пообещал, что буду стараться. Но не был в этом уверен ни на ломаный грош.

Автомобиль «скорой» поджидал нас у самого входа. Симпатичный новенький микроавтобус, совсем не похожий на те рыдваны, которые периодически выезжают на вызовы в провинциальных городах нашей родины. Иногда, когда скроллю ленту, вижу фотки, на которых такая допотопная «буханка» ползет через жидкую грязь, и аж мороз по коже пробирает. Пыточный автомобиль — сам по себе неубиваемый, но и пассажир из него живым не выйдет. Но это ничего, люди у нас крепкие, ко всему привыкшие, черт возьми. Как тряханет на какой-нибудь колдобине, так сразу чувствуешь, что дух закаляется.

— Садись, — Кодзи указал на узкое длинное сиденье вдоль стены, — тут недолго, минуты четыре ехать.

Я послушался. Стэн занял место водителя и приготовился уже заводить, когда дверца микроавтобуса снова отъехала в сторону.

— Позвольте поехать с вами, — произнесла Моника таким тоном, словно это и не просьба вовсе, а подтверждение уже свершившегося факта.

Кодзи нахмурился и посмотрел на главу нашего клуба взглядом Свиборга.

— Вообще-то не положено, если вы не родственники, — сказал он строго, — или ты ему сестра?

(а это был бы любопытный выверт для лора, скажи? что-то в духе бразильских сериалов эпизодов этак на восемьсот, которые до сих пор очень любимы всеми бабками страны)

Бля, надеюсь, нет. Иначе получится, что я в кладовке с сестрой сосался, а это кринж и мерзость.

(в ресторане, дома и в кладовке. считай, три в ряд выбил. пора переходить на новый уровень и хотя бы сиськи ей помять, а то че ты как девственник)

Я тебя услышал. Что довольно нездоровая хрень, если честно, неправильная.

— Не сестра, — ответила Моника, — однако мы близкие друзья. А поскольку я к тому же являюсь старостой класса Гару и президентом клуба, в котором он состоит, то вполне могу выступить в качестве его официального представителя…

Это, конечно, очень спорное заявление. Но подозреваю, что щас она бедного мужика своей официальщиной запрессует как монстр-трак какой-нибудь «фольксваген гольф». Язык у Моники подвешен так, что она в два счета уделает любого политика на его поле. Поэтому-то время от времени спускать ее с небес на землю — отличная идея.

Я искоса глянул на Кодзи. Взгляд у бедняги сделался потерянный и какой-то стеклянный. Словно его отходняки мучают. А такое вполне может быть. Я без проблем представляю, что после смены этот славный джентльмен затаривается в гастрономе какой-нибудь алкашкой копеечной, потом выжирает ее у себя в комнате и бродит бухой по дому, Нацуки гоняет.

С другой стороны… по первому акту он вроде абьюзивным чудищем не был, только строгим. А та Моника, которая в игре, могла и приукрасить действительность.

— … вдобавок медицинские услуги недешевы, Гару не располагает средствами, необходимыми для оплаты, поэтому…

— Да полезай уже, только замолчи, — отмахнулся несчастный мужик.

Моника одарила его сладкой улыбкой и приземлилась рядом со мной. Поглядела на меня с торжеством. Собой эта хитрая зараза была абсолютно довольна.

— Не переживай, теперь все будет в порядке, — успокоила она меня, — я рядом.

От того, как она это сказала, в голову снова закрались не самые приятные мысли. Вдруг она неспроста услала по домам Нацуки и Саёри? Да и от Юри смылись мы как-то уж очень быстро. Что если Монике хочется не хорошую концовку, а одиночный рут, просто действует она теперь тоньше?

(с добрым утром, дорогой друг. к другим новостям: снег белый)

Не всегда. Я ж помню у Фрэнка Заппы песню «Не ешь желтый снег». Неплохая такая вещица.

Микроавтобус неторопливо полз по благообразным улочкам. Домики за окнами постепенно сменились магазинными витринами (мы проехали мимо небольшого бакалейного, кофейни и музыкальных инструментов), но застройка все равно была редкая. Чисто пряничная страна. Особенно сейчас, когда солнце шпарит и зелень колосится, е-мое. Кто-нибудь из урбанистов полные штаны бы напускал от того, как тут все в городе организовано. Жаль, что увижу это только я.

(или не жаль. представь, как быстро атмосферка скатится в говно, если сюда массово понаедут всякие ребята вроде тебя)

Вот щас обидно было. Мы, айтишники, вообще-то поднимаем экономику всех стран, в которые релоцируемся, так-то.

— И чем вы занимаетесь там, в этом вашем клубе? — спросил Кодзи.

Моника приосанилась.

— Миссия нашего клуба — создать безопасное и комфортное пространство для тех, кто ценит литературу и желает найти единомышленников. Каждый может прийти к нам и, не боясь осуждения или насмешек, рассказать о том, что в огромном море литературы его увлекает, будь то проза, поэзия, или… — она чуть замялась, — манга.

Зуб даю, за одну эту секундную заминку Нацуки бы прописала Монике классную двоечку в печень. Но надо отдать должное — душный корпорат-спич у главы нашего клуба неплохо так вкачан. Я как будто просмотрел рекламный ролик на ютубе. Непропускаемый.

— Ишь оно как, — впечатлился Кодзи, — безопасное пространство. Когда я школьником был, про такие штуки и не думал никто. Мы после школы тоже в клубы ходили. В Старкрафт там играли и в Анрил Торнамент…

Дорога под колесами микроавтобуса была ровная. А для человека, который привык к постоянным ямам и колдобинам, даже чересчур ровная. Но от этой фразы меня все равно тряхнуло. С языка чуть было не сорвалось приснопамятное «Чего, блядь?».

Какой Старик? Какой Анрил? Неужели папаша Нацуки тоже попал сюда, как я? Пока что никто так спокойно не дропал в разговоре вещи известные только в нашем мире. Интересно, просекла ли это Моника? Я покосился на нее. Нет, вроде ничего не изменилось, на лице все такая же вежливая полуулыбка, очень притягательная…

(соберись, твою мать)

Что если папаша Нацуки — как раз тот неведомый сумрачный гений, к коему теперь перешла консоль? Звучит как шиза параноидальная, сам знаю. Но если это так, то как говаривал инспектор Жавер из фильма «Такси», мы в дерьме. По уши, мать его. Потому что персонаж этот отнюдь не самый приятный и в каноне, даже без вранья Моники, а уж если его наделить властью… пиши пропало.

Я сглотнул и заерзал на сидении. Однако мужик не заметил моего стихийно прорезавшегося дискомфорта и продолжал спокойно вещать…

— … вот там уж никакого безопасного пространства. Желающих поиграть всегда находилось дохрена и не все они спокойно ждали своей очереди. Особо рьяные и из кресла выдернуть могли за милую душу. Правда, потом админы их штрафовать начали, а самым борзым вообще вход прикрыли. Но осадочек, как грится, все равно остался. Я-то не робел; когда ты покрепче, страх нарваться на быдло пропадает, а вот моего приятеля Синдзи постоянно шпыняли. Он, кстати, на тебя был чем-то похож.

— Ничего себе, — присвистнул Стэн, крутивший баранку, — отличная история, дед. Я в такие клубы не ходил никогда, родители компьютер сразу домой купили.

— Когда с деньгами напряженка, Стэн, приоритеты немного иначе расставляешь, — заметил Кодзи со вздохом, — я, бывало, счета оплачу, едой закуплюсь в сетемаркете, всякие бытовые да мыльно-рыльные принадлежности куплю, а потом смотрю на три купюры в кошельке и думаю — себе на новый дивиди-плеер отложить или малой на туфли в школу? Ты бы что выбрал?

— Ну, блин, если так вопрос ставить, то туфли, конечно, — сказал Стэн, но не слишком уверенно.

— Вот и я так же, — подытожил папаша Нацуки, одергивая куртку, — потому по клубам и шарился.

Звучало это вполне разумно — я вполне мог понять. Сам рос даже не в среднем классе (хотя хер его знает, что теперь у нас средним классом считается), поэтому подобные выборы моим родакам приходилось делать часто. Оч быстро маленькому Гарику пришлось уяснить, что нельзя одновременно разжиться и экшн-фигуркой Человека-паука, у которого все конечности двигаются, и большой шоколадкой «Пикник». Я всегда выбирал Человека-паука. И слава богу, а то вырос бы сейчас жиробасом. Хотя Гару не мешало бы чуть массы набрать. Свожу это тело в какую-нибудь бургерную, если время позволит.