Помоги проекту - поделись книгой:
— Пойдем, — сказала она коротко и буквально сдернула меня со стула.
— Куда? — не понял я.
Нацуки тряхнула розовой гривой.
— Туда. Ты же хотел бартер, не?
В голове всплыл наш сегодняшний утренний уговор.
— Да, но я че-т думал, что ты мне просто одолжишь книжку на денек-другой…
— Ага, щас, — она сверкнула глазами, — чтоб ты ее порвал или заляпал своими жирными пальцами? Ну уж нет! Читать будешь под моим присмотром. И только попробуй хотя бы помять страничку! Сразу же за заменой пойдешь!
— Нормальные у меня пальцы, — обозлился я, — можешь сама убедиться.
— Это сейчас, — не смутилась Нацуки, — а дома ты, может, сначала крылья куриные в остром соусе пожрешь, а потом за ценные вещи хвататься будешь. Не, так не пойдет. Пошли вон к подоконнику сядем, душно сегодня.
Не имея ни желания, ни возможности спорить, я покорился. Устроились мы и правда под окном — привалились к стеночке у входа в кладовку. Сначала думал, что капец моей спине придет, но оказалось неожиданно вполне удобно. Коротышка тем временем внимательно перебрала ряды одинаковых корешков в коробке и выцепила нужный.
— Вот, — протянула она мне глянцевитый томик, — это шедевр.
Я глянул на обложку. «Девочки Парфе». Именно по этой манге она и фанатела в игре, все так. На меня смотрели четыре девицы… очень непохожие друг на друга.
— Перед тем, как начнешь, расскажу немного про героев, — деловито заявила Нацуки, указывая на высокую девушку с синими волосами — это вот Минори. Она в команде лидер. Рассудительная, отважная и всегда ведет остальных за собой. Немного зануда, но это не раздражает. Это — ее палец сместился, — Касуми, — любит веселиться, вечеринки, ходить по кафешкам, и все такое. Чисто комедийный перс, но когда надо, и она может задницу надрать!
Касуми соответствовала своей характеристике — лохматая рыжеволосая пигалица с улыбкой в шестьдесят четыре зуба и (почему-то) венчиком в руках.
— Дальше у нас есть Акико, — продолжала Нацуки, тыча пальчиком в нескладную девушку в очках, весьма напоминавшую Юри, — она очень умная, почти гений. Шарит в компьютерах, гаджетах и прочей технике. Если надо собрать какое-нибудь хитрое устройство, а такое здесь часто бывает, то Акико это сделает. И наконец моя любимица — Рина! Рина все делает по-своему, поэтому у них часто возникают терки, особенно с Минори. Но несмотря на сложный характер, она всегда за подруг горой.
Когда я посмотрел на Рину — художник изобразил ее в мотоциклетном комбинезоне, с руками, сложенными на груди, прям эталон крутости родом откуда-нибудь из девяностых, в голове что-то щелкнуло.
Черт возьми, да это же Черепашки-ниндзя! Только пропущенные через гендер-бенд и… очеловеченные. Довольно неожиданный привет из реальности. Интересно, а Шреддер в этой вселенной тоже есть? Судя по обложке, настрой будет ближе к мульту восемьдесят седьмого года. Тоже норм, но мне всегда больше приходился по душе тот, который выходил в нулевых. Там экшончика погуще влили и в целом он не на мелочь был ориентирован, а на более искушенного зрителя, что ли.
Я усмехнулся и раскрыл первый том, думая, что сейчас буду кринжевать на каждой странице. Однако мои ожидания не оправдались. Арты оказались несложными, но работал художник явно с душой. Как, впрочем, и писатель — читалось легко и ненапряжно. По формату «Девочки Парфе» оказались чистейшим сериалом с сюжетами типа «новый враг каждую неделю», как в лучших сезонах «Сверхъестественного». Когда Эрик Крипке еще не поехал крышкой и не начал вставлять туда ангелов и прочую подобную муть. В первом томе Девочки сразились с монстром, напоминавшим Зефирного Человека из «Охотников за привидениями», и одолели его только тогда, когда Акико расплавила его сладкое тело потоком горячего шоколада.
— … а вот этот чел, Киба, он кто? — поинтересовался я.
— Не хочу спойлерить, — заявила Нацуки, — но заспойлерю! Он не совсем тот, за кого себя выдает. На протяжении всей первой арки Киба просто будет ошиваться вокруг кофейни, но ты не думай — этот засранец себя еще покажет.
Я улыбнулся. Мне было откровенно плевать на Кибу и его замыслы, но то, как Нацуки фанатела от этой истории, очень умиляло. Она не давала мне и странички спокойно прочесть без какого-нибудь пояснения по лору и отношениям среди персонажей.
— … Касуми нравится Сатору, но она стесняется в этом признаться, потому что считает, что слишком глупая для него, — пояснила Нацуки, — она и правда глупая, но только потому что никак не может вдуплить, что он тоже в нее влюблен!
Она всплеснула руками, будто злилась на непутевую героиню. Кажется, сейчас я увидел настоящую Нацуки. Не закрытую намертво в своей цундеровой скорлупе. И эта, другая Нацуки очень даже мне нравилась. За агрессивным фасадом крылась обычная девчонка — жизнерадостная, говорливая, весьма громкая…
И миленькая, да. Но поскольку я пока что умирать не хочу, то и говорить об этом не стоит.
Мы как раз заканчивали последние страницы тома, когда дверь распахнулась и в аудиторию влетела Моника. За ней появилась и Саёри.
— Я очень, очень, очень извиняюсь, — с порога заявила глава нашего клуба, — совсем потеряла счет времени. Давайте сразу перейдем к делу.
Нацуки закатила глаза и закрыла «Девочек Парфе». Она была бы не прочь еще один томик сегодня «пройти». Да и я бы не отказался, на самом деле. Штука девчачья, наивная, но если читать интересно — кого это, нахрен, волнует тогда?
— Что ж тебя так задержало, Моника? — спросила Нацуки, поднимаясь. Тон был едкий, ядовитый. То, как нас резко прервали, ей не понравилось. Это даже чутка льстило, вчера-то она меня терпеть не могла, — с парнем, что ли, заболталась?
Моника покачала головой.
— Отличная шутка, Нацуки, — вздохнула она, вытряхивая на преподавательский стол бумаги, — ты же знаешь, что никого у меня нет.
После этой фразы глава клуба многозначительно стрельнула глазками в мою сторону. Я понадеялся, что никто из девочек не заметит. И вроде бы повезло.
— Но ты уже не первый раз так опаздываешь, — не успокаивалась коротышка.
— Знаю, — согласилась Моника, — видишь ли, кабинет музыки отсюда далековато…
— М-музыки? — удивились все трое.
Кроме меня. Хорошо все-таки обладать тайным знанием. Даже если ты получил его, лениво щелкая мышью да потягивая пиво.
— Я решила научиться играть на фортепиано.
— Ого, — восхитилась Саёри, — и как успехи?
Моника слегка улыбнулась.
— Не буду лгать, Саёри, пока хвастаться нечем, но я стараюсь. Даже парочка идей для песен нарисовалась.
У Саёри радости только прибавилось. Как у месячного щенка лабрадора, ей-богу.
— Ты для нас сыграешь? Ну пожааааалуйста…
— Да, — добавил я, — давай, Элтон Джон, сбацай нам «Прощай, дорога из желтого кирпича».
Моника замерла на мгновение.
Навряд ли. Пинк Флойд же никто не распознал. Хотя с тем, как тут избирательно представлена инфа, я бы не удивился.
— Ну, если уж и Гару просит, то отказать я просто не имею права, — проворковала глава нашего клуба. При этом она буквально сверлила меня взглядом, — однако с этим придется подождать. Сейчас, мои дорогие, у нас есть куда более важные дела. Займите, пожалуйста, ваши места.
Мы расселись по партам. Саёри плюхнулась по соседству со мной и вытащила из сумки маленький ежедневник с умильным попугаем на обложке. Что-то мне сегодня все кажется милым — старею, наверное. Ежедневник неожиданно оказался забит разными записями доверху. Почему-то я не мог представить Сайку, тщательно планирующую день или ведущую дневник, однако вот оно как бывает.
— Как вы знаете, — начала Моника своим стандартным «начальственным» тоном, — в понедельник школа проводит фестиваль. И наш литературный клуб примет в нем участие.
Одобрения это известие не встретило. Но Моника ни капли не смутилась, так и должно было быть по скрипту.
— И зачем это? — без обиняков заявила Нацуки.
— Это прекрасная возможность проявить себя, — ответила Моника, — подготовим красивое выступление, которое показало бы всем, что мы тут не ерундой занимаемся, а духовным обогащением. Наш клуб маленький, поэтому было бы здорово вырасти хотя бы немножко
(ауч, вот так прожарка, прямо по больной мозоли Нацуки)
— … привлечь новых участников…
Нацуки вздернула нос.
— Не знаю, как вам, а мне и так нормально. Только-только еще привыкла, что ОН — коротышка ткнула в меня пальцем, — стал приходить. Не нужны нам тут еще люди. Пусть обогащаются на здоровье где-то в другом месте, а я сюда отдыхать прихожу.
— Я с-с-согласна с Нацуки, — Юри наконец подняла голову от своей книги, — н-ничего не имею п-против и-инициативы, но н-незнакомые люди м-могут н-нарушить то х-хрупкое равновесие, к-которое здесь у-установилось.
— Да ладно вам, — начала Саёри, — не делайте из мухи слона раньше времени. Будет весело! Мы украсим аудиторию, почитаем свои стихи…
— ЧТО? — в унисон возмутились Юри и Нацуки.
Если бы взглядом можно было убивать, Моника бы сразила Саёри наповал.
— Я на такое не подписывалась! — гаркнула коротышка.
— Я-я-я не смогу, — испугалась Юри.
Сейчас Моника выглядела абсолютно несчастной. Как воспитатель детсада для альтернативно одаренных детей. Где каждый спиногрыз ревет навзрыд и сопли по щекам мажет, пока ты к нему подход ищешь. Не для слабых духом работенка. Я бы, например, уже начал матом ругаться и подзатыльники раздавать. Хотя нет, не в данном случае. Эти девочки предназначены только для нежного обращения. Даже Нацуки.
— МИНУТОЧКУ ВНИМАНИЯ, ПОЖАЛУЙСТА, — заорал я, перекрывая слаженное двухголосие. Это возымело эффект — обе заткнулись. Замечательно. Хотя бы не пришлось опять ногтями по доске шкрябать. Как вспомню, аж воротит, отвратительное чувство. Надо отметить, что у Гару такой себе голос, не очень приятный. Гнусавый слегка, как у слоненка из дурацкого пластилинового мультика про тридцать восемь попугаев. Вокалистом ему никогда не бывать и дуэтом с Моникой не петь.
— Понимаю вас, девочки, — начал я, — мне тоже совсем не хочется перед всей школой шоу устраивать. Ничего, кроме кринжа и стресса с этого я не поимею. К тому же будем честны — поэтические вечера капец какие унылые и для того, чтоб их оценить, ты тоже должен быть поэтом или просто по литературе угорать. Так что идея дурацкая…
Я заметил, как на лбу у Моники вздулась вена. Кажется, пора переходить ко второй части речи, пока меня не убили нахрен и не закопали тут под полом.
— Но… — я поднял указательный палец, — нам вовсе необязательно делать это ради незнакомцев. Давайте попробуем ради… ради Моники хотя бы! Она очень старается, чтоб всем в клубе было комфортно и хорошо. Решает всякие вопросы с кураторами и вообще, посмотрите, — указал я на стол, — вон сколько там всякой бумажной волокиты. У меня бы кукушка со свистом улетела, если бы пришлось каждый день с этим дело иметь. А Моника ничего, держится. Да и за пределами клуба на нее тоже можно рассчитывать, разве не так?
— Т-так, — согласилась Юри.
Нацуки несколько секунд сидела молча и куксилась, но в конце концов кивнула.
— Отлично. Но это еще не все, — добавил я, — до вас никакого литературного клуба в школе не было, я прав?
Ну конечно. Его не могло быть. Потому что и самой школы не было.
— А теперь есть. Если мы сейчас покажем себя хорошо, то это поднимет статус клуба в глазах кураторов, директора, департамента образования, без разницы. Сейчас, может, к нам никто и не присоединится. Но представьте — вот вы скоро выпуститесь, а клуб останется.
К счастью, мой маленький косяк остался незамеченным.
— … и когда другие ученики, которые интересуются чтением, романами, стихами, даже мангой, захотят найти единомышленников, у них уже будет свое особое место, где можно это сделать. А мы им что-нибудь оставим. На память. Что скажете?
Девочки молчали долго. Юри заметно нервничала, комкала край пиджака и теребила волосы. Конечно, ей сейчас чертовски непросто. Людям с такой повышенной социальной творожностью, кхм, тревожностью публичные выступления противопоказаны. Но я знал, что в конце концов она согласится.
Это мы еще посмотрим.
Нацуки тоже выглядела чертовски задумчивой. Выражением лица она походила на тетку с известного мема… Абсолютно уморительная мина, и если бы я не дорожил зубами, то рассмеялся бы в голосину.
— Х-хорошо, — согласилась Юри наконец, — я б-буду участвовать.
Оставалась одна.
— Нацуки, а ты? — я поднялся с места и встал перед ней, — ну че ты, давай, приключение на двадцать минут, вошли и вышли.
Она посмотрела на меня с недоумением.
— Сорян, — поправился я, — опять заносит. Подумай, что бы сделала Рина?
Стопроцентное попадание. Нацуки потрясла головой, грохнула кулачком по столу, от чего бедная Юри подскочила на месте, и процедила сквозь зубы:
— Ах ты сукин сын, Гару, я в деле.
— УРА! — обрадовалась Саёри. Она даже не обратила внимание на не слишком изысканное выражение из уст подруги, — вот увидите, это будет так здорово!
Сайка принялась попеременно носиться между Юри и Нацуки, наводя суету и хаос повсюду.
— Д-доведет меня этот клуб, право слово, — пискнула Юри, отбиваясь от слишком активной подруги.
Фух, это было чертовски непросто. Кажется, когда вернусь домой, можно будет подумать о смене карьеры. Пойду в мотивационные спикеры. Я одернул пиджак и повернулся к Монике. Она улыбнулась — широко, открыто, безо всякого лукавства, и одними губами прошептала:
— Спасибо.
Поделиться книгой: