Помоги проекту - поделись книгой:
Эльф истерично взвизгнул в ответ и, проявив ловкость, свойственную его народу, отскочил в сторону. Спасло лусида не столько это, сколько малый размер конуса огня. На какой-то фут разминулись.
— Якорь тебе в бухту. Какой красивый чистый чувство есть! — прошептал Рыдло, блокируя проход и не давая эльфу шанса выскочить наружу. — Только так не можно, так можно корабль жечь.
Гоблин уже почти обессиленно упал, как вдруг снова сел и ощерился в жутковатой ухмылке. Он подмигнул гному, от чего тому стало не по себе, стукнул посохом по дощатому полу, что-то прошептал и на этот раз окончательно откинулся на подушку. Посох он так не выпустил, отчаянно вцепившись в деревяшку побелевшими пальцами.
Одновременно с ним рухнул на пол и остроухий, издав душераздирающий крик. Задняя часть панталон эльфа подозрительно оттопырилась.
— Шкипер! — вырвал капитана из бездействия взволнованный голос одного из матросов, раздавшийся сзади.
— Что еще? — недовольно рявкнул Рыдло.
Он пытался осмыслить случившееся за последний день, а оно упорно не желало укладываться в привычные рамки.
— Там это, — замялся моряк, — я кошку чистил, а она прямо в руках таять начала. Я ее хвать, а она исчезла.
Шкипер побледнел. В другой ситуации он бы решил, что моряк просто уронил ценное корабельное имущество за борт и пытается оправдаться. Вот только остроухий на полу истошными воплями свидетельствовал в пользу рассказчика. Пришлось окончательно уверовать, что только такие попутчики и могли быть у проклятого капитана. Михель издал довольный смешок: смешная месть ему понравилась. Осталось еще объясниться с гномом по поводу безвременной кончины того изверга в трюме, но это мелочь, пока не стоящая внимания.
День спустя Михель как самая заботливая сиделка кормил друга с ложечки, а тот старательно глотал полужидкую ароматную похлебку и пытался набраться сил. Он уже спокойно садился, хотя голова все еще немного кружилась. От приступа безумия и ненависти ничего не осталось. Почти. О нем напоминал посох, который гоблин трепетно сжимал одной лапой и постоянно полировал другой, если та не была занята чем-то другим.
— Как же тебя так угораздило? — ласково спросил монах, закончив кормежку. — Это хорошо я рядом оказался вовремя, а так бы пришлось тебя искать в царстве духов.
— Эти моряки казались такими дружелюбными, что я даже не заподозрил подвоха, — жалобно признался гоблин. — Помнишь, когда мы выбирались, какие все возвышенные и вдохновленные были там в…
Шаман захлопнул рот, вовремя спохватившись. Михель не мог помнить ничего из случившегося в Бездне. Гарб сам применил к нему заклинание забвения, так что не стоило и упоминать ничего из тех событий.
— … ну, мне какие-то ангельские голоса чудились, — соврал он. — Поэтому я вдруг стал излишне доверчивым. Утратил бдительность, короче.
— Понятно, — вздохнул Михель, почувствовав фальшь в словах гоблина, и вытер полотенцем остатки трапезы.
Ему самому вдруг стало невероятно тоскливо. Словно он потерял кого-то дорогого, как вчера чуть не потерял Гарба. Только этот кто-то был еще дороже.
— Слушай, — сказал монах. — Ты случайно никогда не видел этого демона?
Гарб взял протянутый золотой медальон и послушно нажал на кнопку. Крышка с тихим щелчком распахнулась, и взгляду открылся портрет рыжеволосой красотки с маленькими рожками на лбу. Гоблин похолодел. Только этого еще не хватало! Кусочек памяти, который заклинание не могло уничтожить. Ну конечно, Хиенна не могла оставить любимого без подарка! Теперь эта вещица постоянно будет напоминать человеку о погибшей суккубе, которую он полюбил всем сердцем. Их любовь и так была обречена, а теперь друг еще и страдать будет. А ведь Гарб честно хотел его от этих мучений избавить.
— Что последнее ты помнишь? — осторожно спросил гоблин.
— Песок, волны. Корабль этот.
— Да нет, я про то, что до этого было.
— А, — почесал затылок монах. — Плохо помню. Может, я головой ударился? Была какая-то карта, потом ворота. Я дотронулся до карты — и все как в тумане, потом я прошел ворота. Дальше уже только песок и чайки.
— Так, — напрягся Гарб. — А до карты все помнишь?
— Конечно, отчетливо! — улыбнулся Михель. — До этого над нами потешался дьявол-жахани по кличке Большой Лю. Аггрх еще пари с ним заключил. А до того я навалял другому краснокожему с рогами, как у лося… Кстати, вот не помню, зачем я это сделал. Вроде, причин особых не было. Жахани, конечно, нам в целом враги, но я смутно припоминаю, что хотел ему отомстить за что-то конкретное. Только за что?
— Ага, — составил для себя общую картину гоблин и тут же начал сочинять на ходу, пытаясь как-то улучшить ситуацию. — Диагноз понятен. Частичная потеря памяти. Эта девица нас чуть не погубила. И по голове ты из-за нее получил.
— Если честно, то совсем такого не вспоминается, — потешно сморщил орлиный нос парень, одновременно хмуря густые темные брови. — А ты помнишь, что я чувствую ложь?
— Д-да, а почему ты спрашиваешь? — внутренне содрогнулся Гарб.
Не хватало еще испортить отношения с Михелем по глупости. Так, что из сказанного могло считаться неправдой? Про память все верно. Чуть не погубила — в общем-то правда. Если бы не рыжая суккуба, всей компании вообще не пришлось бы путешествовать по Бездне и бороться с перводраконом Минору. По голове — так это некоторое преувеличение, но посох головы монаха действительно касался.
Михель позволил улыбке тронуть губы.
— Шкипер этот сразу принялся врать, но я его быстро раскусил. Как так получилось, что мы разделились? Где остальные? Если бы мы все были вместе, ты бы никогда не попал в лапы этого поганого эльфа.
Гарб расслабленно выдохнул при первых словах компаньона, но упоминание мучителя едва не вернуло его во вчерашнее состояние.
— Тише, тише! Я рядом! — быстро прижал его к кровати монах. — Все хорошо!
Гоблин еще некоторое время трепыхался, пытаясь то вскинуть посох, то сплести заклинание, а потом изнеможенно затих.
— Кажется, мне нужна помощь, — прошептал один.
— Обоим, — печально ответил второй.
Тем временем судовой врач поймал Рыдло в другой части корабля и пытался поделиться новостями. Шкипер в другой раз и хотел бы узнать о состоянии необычного пациента корабельного лазарета, но сейчас его занимали совсем другие заботы. Врач — тоже немолодой гном, одетый в строгий черный сюртук и малиновую шелковую шапочку, — настаивал на разговоре. Пришлось уступить.
— Плох, но жить будет, — сразу радостно сообщил он, усмехаясь в пышные усы.
— И?
— Кошку достали, хоть и с трудом, — обрисовал ситуацию последователь Асклепия и издал смешок. — Чувство юмора, надо сказать, у колдуна своеобразное. Только придется раздобыть другой якорь. Этим теперь и ореховую скорлупку не удержишь. Во!
Он извлек из кармана четырехлапый якорь, который легко уместился у врача на ладони. Рыдло с легкой брезгливостью посмотрел на литую конструкцию, прекрасно понимая, откуда ее извлекли.
— Ты его хоть нормально помыл? — поморщился шкипер. — Выброси эту гадость немедленно.
— Э, не, — возразил врач. — Такая штука в любой портовой таверне обеспечит мне бесплатную выпивку, а рассказ про ее происхождение еще и бесплатный обед в придачу.
— Делай что хочешь, — махнул рукой Рыдло.
Голову гнома занимало несколько мыслей одновременно. Отчаянно хотелось с кем-нибудь посоветоваться, но достойных такой чести в экипаже не водилось, что вызывало у пожилого пирата зубовный скрежет.
«Звезда» отправилась в вояж по всем окрестным островам. За сутки обошли с десяток, но следов капитана найти так и не удалось. Выводы, конечно, делать рано, но червячок сомнения уже начал точить ранее обретенную уверенность. Первая радость схлынула, и теперь все выглядело подозрительно. Почему вообще нужно верить ловкому пройдохе, который водится с гигантским гоблином-колдуном?
— Ладно, — решил сам для себя шкипер. — Не найдем Каввеля за три дня, отвезу их на Мирас. Пускай ими Турон занимается. Может, за них хотя бы какая награда перепадет.
Глава 5
Штиль стоял мертвый. Духота никак не желала спадать, и Каввель уже начал подумывать, не снять ли нагрудник. Упасть с лодки от перегрева вовсе не входило в его планы, поэтому наследный принц зачерпнул горсть воды за бортом и смочил себе лоб и голову. Теплая соленая жидкость почти не освежала. Организм отвык за год от родных краев и вовсе не стремился привыкать обратно, так что придется его заставить.
Храмовник сидел на веслах и делал ловкие уверенные гребки. Работает не хуже голема. Посмотришь на него, так сразу от механического болвана и не отличишь. Сидит с каменной рожей, двигается в одном темпе. Не свистит, не напевает, не кряхтит даже. Разговорить его попробовать, что ли?
— А скажи мне, де Деса, за что тебя все-таки выгнали? — Каввель решил пойти прямым путем.
— Хуан, просто Хуан, — спокойно поправил минотавра человек, продолжая делать размеренные движения. — Прежде чем твое великолепное воспитание вынудит тебя задать следующий вопрос такого рода, можешь мне пообещать кое-что?
— Зависит от обещания, конечно, но сделаю все в разумных пределах, — уклончиво ответил тауросу. — Так что обещать нужно?
— Мы отлично поладим, если ограничить твое любопытство. Прямота не всегда достойна воина. Поэтому я бы попросил больше не задавать столь личных вопросов.
— Ладно, даю слово тауросу, — поклялся пират.
Де Деса одобрительно кивнул.
— Мне тяжело говорить об этом, но ты мне нравишься, — сообщил бывший инквизитор, продолжая гнать лодку вперед по безмятежной морской глади. — Мы с тобой похожи тяжестью проступков перед собратьями. Ты пошел против кодекса, а я против устава. Вот и все.
— Товарищ по несчастью? — изобразил на морде полуулыбку Каввель.
— Вроде того, — не стал возражать человек и замолчал.
С тех пор как стих ветер, он греб уже часа три, из которых говорил от силы четыре минуты.
— И часто ты так по морю ходишь, Хуан? — снова сделал попытку пообщаться минотавр.
— Первый раз, — не стал вдаваться в подробности де Деса, но потом все же решил развернуть ответ. — Сюда меня доставили на большом судне и оставили шлюпку на всякий случай.
— Ясно, — бросил минотавр, хотя ясного было немного.
Человек оставался загадкой и не спешил раскрывать свои тайны. Для общительного Каввеля не существовало худшей пытки, чем путешествие на утлой лодчонке с постоянно молчащим собеседником. Другого способа убраться с острова все равно не нашлось, поэтому минотавр решил потерпеть временное неудобство. В конце концов после мира демонов это даже на мелкую неприятность не тянет.
Больше поведения человека со шрамом его беспокоило отсутствие компаньонов. Куда их могли закинуть врата? Что если вообще в другую часть Лумеи? Впрочем, даже это обстоятельство пока не мешало наслаждаться каждой секундой, запахом моря и ярким солнцем. Родина все-таки.
— Земля, — торжественно объявил де Деса, сидевший лицом в сторону движения.
— Я в курсе, — в тон ему ответил Каввель.
Плавающие в воде ветки — верный признак, что суша неподалеку, а их минотавр заметил еще полчаса назад.
— Сейчас причалим и я немного передохну, — из последних сил выдохнул инквизитор.
Нос лодки уткнулся в пляж с крупной галькой. Тауросу быстро спрыгнул в воду и легким движением вытащил транспорт на сушу вместе с попутчиком.
— Все, спасибо, — махнул рукой минотавр. — Дальше я сам. Ты это, отдохни хорошенько перед обратной дорогой.
— Но как же… — совершенно растерялся храмовник, даже забыв удивиться высказанной вслух благодарности от минотавра, и возмущенно добавил. — Ты не можешь меня бросить!
— А что мне помешает? — подмигнул Каввель, закинул секиру на плечо и пошел в сторону мощеного тракта, который начинался в ста шагах от пляжа.
Пират смекнул, что раз тут есть такая дорога, значит, человек привез его на материк. Отсюда при некотором везении, можно добраться до Мираса. Даже без денег любой вооруженный минотавр вполне может оплатить свой проезд просто нанявшись охранником на торговое судно.
С этими мыслями он и отправился в путь по удобной дороге, уходящей прочь от моря, не обращая внимания на крики за спиной. Настроение тауросу резко улучшилось. Что ни говори, а жизнь налаживается. Вот уже полчаса, как он не в компании мрачного храмовника, солнышко светит, птички поют, хорошо замаскированная яма…
Каввель посмотрел наверх и стиснул зубы. Кто бы ни расставил эту ловушку, сделал он это умело. Во-первых, минотавру выбраться из такой глубокой ямы без посторонней помощи затруднительно. Во-вторых, кто-то наверняка знал, что тауросу в силу излишней самоуверенности редко обращают внимание на то, что у них под копытами.
— Эй, есть там кто? — крикнул пират.
Сверху раздались хриплые грубые голоса. Дворфы! Минотавр нахмурился. Этот плечистый и коренастый народец понимает только грубую силу в качестве весомого аргумента. Такого добра у Каввеля навалом, но проблема в том, что единственное прибрежное поселение подгорного народа не входит в число союзников Мираса. И, казалось бы, куда уж хуже, периодически пытается состоять в союзных отношениях с обитателями острова Такарим из королевства Фарукон.
В последнее время дела у Фарукона шли неважно. Не в последнюю очередь из-за активной морской охоты самого Каввеля и его маленького флота. Такаримцам оставалось только глотать слезы обиды, когда Палач уводил у них из-под носа самые лакомые куски добычи. Вряд ли они упустят шанс поквитаться со своим главным обидчиком.
Если дворфы узнают, кто сидит в яме, то, скорее всего, выдадут кровным врагам — за золото они и мать родную продадут, был бы покупатель. Предложить им больше сейчас не было возможности, а значит, дело дрянь. Что с ним могут сделать родственники прекрасной Могары, корабль которой он однажды взял на абордаж, можно только догадываться. Деву тогда спасло только божественное вмешательство ее так называемого отца Му-Кирина.
Сверху что-то зашуршало, и в яму с опаской заглянуло нечто отдаленно напоминающее голову разумного существа. Железный полусферический шлем темно-зеленого цвета плотно облегал ее сверху. Под ним виднелся кольчужный капюшон, прикрывающий уши. Всю остальную часть лица за исключением маленьких поросячьих глазок занимали темно-русые с заплетенными в них зелеными вставками из ткани волосы.
— Ордан из Шумеретшных топоров, — по-дворфийски шепеляво представились сверху. — Ты кто такой?
— Помощник капитана с «Цветка лотоса».
— Имя! — потребовала голова.
— Э-э-э, Тесуо.
— Што тут в нашей яме забыл? Кладоищитель, што ли?
— Не ищитель, а искатель, — машинально поправил его Каввель. — Я ищу помощи. Мое судно затонуло недалеко от берега.
— А говоришь не ищитель, — дворф удовлетворенно крякнул и исчез.
Спустя пару минут над краем ямы торчало уже две почти одинаковых головы. Вторая отличалась от первой аккуратно подстриженной бородой и более светлым оттенком русого в волосах.
— Шеанорд из Шумеретшных топоров, — сообщил дворф и хрипло поинтересовался. — Эй, как там тебя? Тешуо? Золото ешть?
— Откуда? — криво усмехнулся Каввель. — Я ж говорю, корабль со всем грузом потонул.
— Тогда вылезай, дело ешть! — не стал терять времени Шеанорд и сбросил сверху прочный пеньковый канат.
Похоже, главным тут был он.
Каввель, которому уже приходилось вылезать из таких ловушек схожим образом, приторочил к поясу секиру, поплевал на ладони и ловко вскарабкался по канату, отталкиваясь копытами от осыпающегося склона.
Наверху он сразу огляделся в поисках возможной опасности. Если эти дворфы не желали ему зла, это еще не значило, что рядом не найдутся их сородичи с другими намерениями.
— Шлушай шуда, парень, — заговорил более аккуратный дворф, когда тауросу наконец добрался до верха и крепко встал на ноги в трех футах от края воронки.
Поделиться книгой: