Помоги проекту - поделись книгой:
— Ну, понимаешь, тут такое дело… — начал Кусимар тихим доверительным шёпотом, но вдруг осёкся, нервно прислушиваясь.
— Есть несколько местных поговорок, которые надо знать! — неожиданно громко и, казалось бы, невпопад продолжил он, жестами показывая куда-то на противоположную стену, словно заметил там что-то опасное. Дальше пошла чистая импровизация в стиле лучших дурачеств пещерных шишиганов:
— Эльфач эльфача видит из-за плеча. Коль бьют сгоряча, задай стрекача. Мысль круче меча, так не руби сплеча. И…
— Наглая морда просит кирпича, — внесла свою лепту я, наконец, заметив то, на что мне выразительно намекал Кусимар.
Стена впереди вдруг стала будто бы тонкой, словно простая кухонная занавеска. Сначала она просто струилась, словно от лёгкого сквозняка, помахивая фалдами, а потом вдруг натянулась, страшно облегая нечто округлое, вытянутое и стремительное. Да это же была голова змеи, притаившейся за стеной во время нашего разговора! В этот миг я пожалела о только что сказанном, и не зря: большая, в человеческий рост, рептилия (только куда более изящная, чем чешуйчатый гад, занимавшийся извозом у дроу, даже, можно сказать, красивая) ворвалась в мои покои, распахнув пасть в смертоносном броске. Я даже увидела, как выдвигались её ядовитые зубы!
— Не надо! — заверещал Кусимар, неожиданно бросившись между мной и жаждущим навести порядок пресмыкающимся. — Не ешь её!
В этот момент пещерный фиолетовый шкодник, способный с испугу на подвиг, достойный рыцаря, окончательно завоевал мой сердце.
— Ну вот ещё! — певуче сказала змея, замерев в сантиметре от моего побледневшего от страха носа. — Эту чес-с-с-ть надо заслужить!
Её голос был самым восхитительным, что я слышала в своей жизни! В нём звучал говор серебряных ручьёв, никогда не видевших света среди мрачных подземелий, и пение звёзд в ночной вышине. Заметив, что мы с Кусимаром завороженно и испуганно смотрим на неё, змея сбросила кожу, медленно выползая из прежней оболочки, что стало началом её потрясающего преображения. Несколько мгновений, и перед нами стояла высокая эльфийка (или эльфачка, поди разбери!). Точёная грация её гибкого прекрасного тела, облачённого в серебристый облегающий наряд, поражала воображение. А какие были у неё глаза! Вытянутые, с миндалевидным разрезом и приподнятыми внешними углами, они мгновенно притягивали к себе внимание, гипнотизируя своим волнующим блеском. «Змеища!» — почему-то подумала я, а Кусимар пробормотал нечто вроде:
— О, Анкалимэ дроя Лэй! Ты прекрасна!
«Змеища» одарила его снисходительной улыбкой хозяйки подземной жизни и сказала, словно обронила каплю яда с раздвоенного языка:
— Я пришла побеседовать с вала-тё, а не с тобой!
Кусимар, испуганно хлопая круглыми глазами, шустро забился под каменный стол с резными ножками и сидел там тише воды ниже травы. На него было жалко смотреть, видно, дроу действительно жестоко обращались с шишиганами.
— В твоих интересах пойти сейчас со мной, Алинэн Акулинэль, и помочь мне в одном деле! — сказала красавица дроу. В ней чувствовалась врождённая повадка повелевать, которая страшно раздражала меня и в людях.
— С какой это радости? — спросила я, поднявшись, и гордо встала рядом с ней. Но нужного эффекта не получилось: Анкалимэ оказалась рослой, как гренадер, и смотрела на меня свысока, во всех смыслах этого слова.
— В противном случае я поведаю Владыке, кто ты на самом деле! Поверь мне, он будет очень впечатлён твоим враньём! — сказала она, убийственно улыбаясь.
Я задумалась, не зная, как поступить. Вроде бы я волонтёр, любому помочь готова, но этой «змеище» помогать как-то совсем не хотелось. И откуда она знает, что я не та, за кого себя выдаю, если все остальные поверили?
— Я ей ничего не говорил, вот те клык! — словно прочитав мои мысли, пискнул Кусимар из-под стола.
— Владыка Даркель-тейна Айканар дро Лэй! — как гром, раздалось из-за дверей в этот миг.
Дальше фраза повторялась, как заклинание, на разные голоса, причём её звучание с каждым новым повтором становилось всё громче. Создавалось впечатление, что так говорят стены дворца, приветствуя Владыку, пока тот шаг за шагом приближался к дверям покоев, ставших моей темницей. Забавная особенность! Интересно, у них тут и мебель говорящая? Очень удобно, в общем-то: например, примет Владыка лишнего на грудь, встанет утром с постели, к зеркалу галсами приблизится, потому что штормит с похмелья, и по традиции: «кто я?». А ему в ответ: «Владыка Даркель-тейна Айканар дро Лэй!».
И всё-таки, несмотря на попытки «расшутить» себя и расхрабриться, мне было страшно от предвкушения встречи с ним. Непонятно, зачем Владыке понадобился зоревой эльф. Ну точно, не в картишки перекинуться! Анкалимэ стояла передо мной, ожидая ответа, и мне вдруг показалось, что она очень нервничает и держит лицо из последних сил, разворачивая передо мной и Кусимаром иллюзию безразличной мрачности и жёсткости.
— Хорошо, я пойду с тобой, — сказал я. — Только шишигу тоже возьмём!
Анкалимэ быстро наклонила голову в знак согласия и, по-моему, для того, чтобы скрыть счастливую улыбку, и со стремительностью ядовитой змеи в броске двинулась к стене, сквозь которую недавно появилась.
— Владыка Даркель-тейна Айканар дро Лэй! — прозвучало у самых дверей, но мы так и не увидели грозного повелителя дроу, потому что прошли в другую комнату сквозь отодвинутую, словно занавеска, стену.
Дальше таких «занавесок» мы миновали много. Анкалимэ, наверное, опасаясь погони, мастерски путала следы. Кусимар дрожал от страха у меня на плече, а я всё думала о зоревых эльфах. Остановились мы в уютной пещере, где во всю стену было вполне сносное граффити — портрет какого-то высокого широкоплечего и, в общем-то, симпатичного … Индейца?! Оторопев, я даже протёрла глаза. Нет, правда, индеец! Ну а как ещё объяснить наличие такой красной кожи? Только с чего бы эльфачке рисовать во всю стену такого вот Чингачгука? Ну не из-за того же, что он Великий Змей? Догадка пришла, как удар по темени. Да это же не индеец, а зоревой эльф! У них кожа красная и уши вон какие торчат!
— Карнистир! — сказала Анкалимэ, указав на портрет, словно тот был живым. — Наследник дома Зари.
И я была просто поражена произошедшей с ней переменой. От гордой и вредной «змеищи» не осталось и следа! Это имя было произнесено с такой неизбывной нежностью и болью, что у меня сжалось сердце.
— И мой избранник! — добавила Анкалимэ с оттенком горечи в голосе.
При этих словах Кусимар аж соскользнул вниз от удивления, шлёпнувшись на вовремя подставленные мною ладони.
— Пока мой венценосный отец, Владыка Даркель-тейна, снедаемый жаждой подчинить себе всю тьму и сырость этих пещер, уходил на более глубокие уровни подземелий, я получила возможность увидеть настоящий свет, оставшись без постоянного контроля с его стороны, — даже не удостоив шишигана взглядом, продолжала Анкалимэ. — Яркое солнце опасно для чувствительных глаз дроу, поэтому я выходила на поверхность по вечерам, когда небо вспыхивало закатным огнём, и подолгу смотрела на лес и горы вдали, слушала пение птиц и шорохи ночи. Тогда я поняла, что мир за пределами пещер огромен и прекрасен! А однажды, когда закат был особенно алым, я повстречала его.
Анкалимэ взглянула на портрет зоревого эльфа и, тяжело вздохнув, опустила голову.
— Вот-те ж вам эльфачьи страсти! — взволнованно пискнул Кусимар, усевшись у меня на ладонях, словно зритель на спектакле.
— А папа, наверное, был против вашего союза? — осторожно спросила я, догадываясь обо всём.
— О союзе он не знает, — грустно усмехнувшись, сказала Анкалимэ. — Если бы узнал, меня бы уже не было в живых: правящие дома заботятся о чистоте крови.
— Дочь Владыки, а бесправнее простого шишигана! — абсолютно искренне изрёк Кусимар, а я почувствовала, что на мои ладони упало несколько горячих капель.
Похоже, история красавицы дроу заставила пузатого проказника прослезиться.
— Он узнал только о том, что я поднималась на поверхность, — Анкалимэ грустно усмехнулась. — Теперь на каждый выход из Даркель-тейна наложено заклятие испепеления, уничтожающее всех, у кого нет специального разрешения на перемещения за пределами города. А наши колдуны с твоим прибытием начали сложный ритуал, который навсегда запечатает подземелья. Уже наложены две печати, осталась третья — последняя.
«Ох, и припечатала бы я кому-то!» — подумала я, имея в виду втравившего меня во всё это шишигана, хотя я же сама согласилась, не подумав. Бестолочь! Кусимар виновато втянул голову в плечи, всей своей сгорбленной упитанной спиной показывая: «Оправдаю. Отслужу. Отстрадаю. Отсижу…» Ну как на такого сердиться?
— Единственный недостающий ингредиент для последней печати — зоревой эльф. Его должны принести в жертву вместе с кем-то из дроу — символ света и символ тьмы, образующие нерушимую печать. Поэтому я и сказала, что пойти со мной в твоих интересах. — К Анкалимэ снова вернулась прежняя решительность и властность, окружавшая её ореолом мрака. — Ты ведь не хочешь умереть, вала-тё Алинэн Акулинэль?
— Ну в ближайшей пятилетке не планирую, — сказала я. — А что?
Дело принимало серьёзный оборот. Можно даже сказать, что попала я, как кур во щи.
— И тебе, и мне необходимо выбраться из пещер, — продолжала гнуть свою линию красавица дроу. — Для этого нужно хорошо ориентироваться в подземных лабиринтах и знать, как обходить ловушки дозоров, что прекрасно умею я, но преодолеть заклятие испепеления, а тем более — печати защиты, мне не по силам. Для этого мне нужна помощь вала-тё — посланника бога.
У меня даже мурашки поползли по коже от такого заявления. Ох уж эти дроу! Не успеешь оглянуться — то в змей обращаются и съесть норовят, то испепелить рвутся!
— Я! Я! Я могу! — возопил Кусимар, высоко подпрыгивая у меня на ладонях, чтобы мы могли заметить его служебное рвение. — Преодолеть заклятие испепеления! Я!
Анкалимэ впервые взглянула на него без высокомерия, присущего всем дроу. Через несколько мгновений после того, как Кусимар с дипломатичностью нечистой силы и наглостью заядлого торгаша договорился с Анкалимэ о льготных условиях спасения для оставшихся в живых шишиганов, мы двинулись в путь.
Заклинание испепеления было пройдено на редкость легко и даже весело. Когда мы приблизились к одному из выходов, чтобы покинуть Даркель-тейн, Кусимар с воинственным писком «Не трусь! Всё будет кусь!» подпрыгнул с моего плеча вверх, неожиданно отращивая огромные крылья и накрывая нас ими, словно зонтом.
— Они у тебя что огнеупорные? — тихо спросила я, когда мы уже бежали по тёмному коридору, стараясь успеть за длинноногой эльфачкой, мчавшейся вперёд, как сверкающий метеор.
— Мы, шишиганы, питаемся жаром глубин, так что выдержать жар заклинаний для нас — как нечего делать! — гордо приосанился Кусимар, не забывая сдувать лёгкий дымок, всё ещё сочившийся с его слегка опалённых крыльев. — Ты лучше думай, как печати миновать будем, вала-тё!
Задуматься, и правда, стоило, но заниматься этим было некогда, потому что тёмные лабиринты подземелий были полны опасных сюрпризов: приходилось переходить через подвесные мосты над реками пышущей жаром лавы и тёмные сырые места, где на стенах крепились гигантские бледные слизни с человечьими головами. Они кивали ими, как куклы из фильма ужасов, и выстреливали липкое лассо языков в надежде поймать какую-нибудь добычу. Кусимар, увидев их, громко заверещал, постоянно повторяя: «Глюмы! Глюмы!», я растерялась, и только Анкалимэ отреагировала мгновенно и чётко. Увидев её в змеином обличье, слизняки моментально ретировались, попрятавшись в щели, и потом изредка подглядывали за нами, зыркая оттуда страшными белыми глазами.
Несколько раз, прячась в тёмных нишах стен, мы видели, как мимо проползал эльфачий дозор, и, судя по разговорам, которые вели дроу, нас искали по всем закоулкам с особым тщанием. На ноги подняли всех — от главного жреца до младшего воинского чина. Владыка гневался, и я всё время думала о том, в какую тварь может превращаться он, если дочь принимает облик змеи. Последний встреченный нами дозор состоял из уже знакомых нам дроу, с которыми я прибыла в Даркель-тейн.
— Если прекрасная Анкалимэ дроя Лэй решила бежать, остановить её будет непросто: папин характер, — перешёптывались между собой те двое, что сравнивали меня с бледной глюмой.
— Против метаморфов даже ей не выстоять! — надменно изрёк старший тан дозора Накилон. — Один из них скоро появится здесь по зову Владыки!
От этого известия у меня перехватило дыхание. Метаморф?! Что за метаморф?! Мы так не договаривались! Мотивация срочно покинуть пещеры, взломав все печати, сразу возросла во мне до колоссальных размеров. Короткими перебежками, крадучись мы наконец добрались до одного из выходов, где к нам присоединилась немногочисленная делегация шишиганов, тоже желавших рвать когти вместе с нами. Судя по всему, выход не был парадным, потому что представлял собой рваную прореху в тёмной громаде камня, из которой пробивались лучи неверного света.
— А может, здесь и нет печатей? — пропищал Кусимар мне на ухо и выглянул из укрытия.
— Тихо! — цыкнула я на него. — По-моему, идёт кто-то!
В проходе действительно появилась какая-то сгорбленная костлявая фигура, медленно передвигавшаяся на выгнутых коленями назад костлявых ногах.
— Это фолз! — испуганно пискнул Кусимар, а вся его родня моментально попряталась за камни. — И он голоден!
Пещерный житель, кажется, тоже заметил нас, повернув в нашу сторону уродливую голову на тонкой шее. За счёт медленной скорости передвижения он не казался опасным, но, когда та уродливая голова была неожиданно снята с шеи и прицельно брошена в нас, как метательный диск на Олимпиаде, я изменила своё мнение. Голова летела прямо на меня, разевая пасть в стремлении укусить, в то время как на шее фолза росла вторая, не менее гадкая. Анкалимэ уже меняла облик, но ей не пришлось завершить преображение. Не знаю, как на пути летящей головы возник мой меч, который всё время после прибытия в город дроу я носила привешенным к поясу.
Наверное, от страха во мне сработал какой-то инстинкт, а может быть, гены богатырей русских проснулись внутри, но, как бы то ни было, голова осталась поверженной в пыль, а фолз, собиравшийся швырнуть в нас и вторую свою слабо мыслящую часть тела, подошёл слишком близко к выходу. Это сыграло с ним злую шутку. Фолз вдруг задрожал, словно его ударило током, а потом за его спиной возникли две вращавшиеся в противоположные стороны воронки и закружили его тело в призрачных жерновах, разрывая на куски.
— Печати! — сказала Анкалимэ, в страхе отступая назад. — Я не имею права требовать от тебя умереть ради помощи мне, вала-тё Алинэн Акулинэль! Никому из жителей пещер их не преодолеть, жрецы принесли в жертву представителей каждого народа!
— А ты ведь в пещерах никогда не жила? — невинно поинтересовался Кусимар, тоже обращаясь ко мне.
— В пещерах только неандертальцы жили! — пробормотала я, поняв, на что намекал этот мелкий подстрекатель.
Печати создавались жрецами в расчёте на жителей местных пещер, значит, на меня они действовать не должны. Теоретически! А вдруг тоже подействуют?! Мне стало очень страшно, а свет, лившийся из отверстия, словно иллюстрируя мои мысли, начал принимать кровавый оттенок.
— Заря! — прошептала Анкалимэ, протянув руки к свету.
В её прекрасных глазах заблестели слёзы, а я поняла, что сейчас будет мой выход. Волонтёр я или глюма бледная, в конце-то концов?!
— Может, домой, пока не поздно? — шепнул на ухо Кусимар. — Бросай всё и беги!
Я невольно нащупала в кармане волонтёрскую книжку. Правда, ведь можно просто исчезнуть отсюда и спокойно жить дальше в своём мире, надо только выбросить книжку! Это было самое разумное решение, но я не могла так поступить. Что-то внутри меня противилось такому шагу.
— Нет, — сказала я. — Я не привыкла кого-то бросать в беде!
— Ну тогда хоть заклинание какое прочти! — участливо посоветовал Кусимар.
«А что?! — подумала я. — И прочту!»
— Разве у вала-тё есть заклинания? — удивлённо спросила Анкалимэ, снова с надеждой взглянув на меня.
— Есть! — сказала я, и пошла вперёд, шепча для храбрости знакомое со школьных лет стихотворение:
— «
Меня охватил жар, и я, чтобы понять, что происходит, снова посмотрела в зеркальную поверхность лезвия меча, который несла перед собой на вытянутых руках просто для того, чтобы иметь иллюзию защиты. В нём отражалась моя сосредоточенная физиономия, а голову и плечи окутывал неизвестно откуда взявшийся светящийся ореол. Я шла к колебавшемуся впереди колдовскому мареву, в котором уже начали обозначаться две вращавшиеся в противоположные стороны воронки. То ли от страха, то ли так было на самом деле, но мне показалось, что там, с той стороны, к выходу тоже приблизилась чья-то внушительная фигура с мечом.
Ударили мы, не сговариваясь, одновременно. В глаза хлынули искры, а барабанные перепонки чуть не лопнули от звука взрыва. Я очнулась от того, что кто-то дёргал меня за мочку уха. Это был Кусимар. Он радостно прыгал на плече, а рядом на траве тот же прыгающий флэш-моб устроила его фиолетовая родня.
— Получилось! — радостно пищали они.
— Тише! — сказала я, улыбаясь, и показала им на два силуэта, чётко выделявшиеся на фоне заката.
Это Анкалимэ и её избранник, обнявшись, стояли неподалеку от нас. Значит, наследник дома Зари Карнистир пришёл за своей возлюбленной и помог мне разрубить печати своим эльфийским мечом.
— Вот бы и мне тоже так полюбить! — воскликнул Кусимар, смешно сложив толстенькие лапки на груди в жесте умиления.
— Хватит на них пялиться, шишига сентиментальная! — проворчала я, видя, как Кусимар смотрит на двух влюблённых эльфов. Но эта суровость была напускной, потому что мне тоже хотелось заплакать, просто от того, что я была рада за этих двоих и вообще за всех нас, и за тот прекрасный мир, который теперь был защищён печатями от жестокости тьмы пещер.
— А ты откуда про книжку волонтёра прознал?! — спросила я, взглянув на Кусимара.
Это ведь он советовал мне сбежать домой в самый важный, переломный момент! Знал, значит, как это сделать!
— Какую книжку?! — с ангельской улыбкой вопросил шишиган. — Я ни про какие книжки ни сном ни духом.
И я бы поверила ему, если бы не алый огонь в его глазах. Такой же был у водителя странной машины. Может, Кусимар — тоже этот… иррациональный рискующий активист? Очень на него похоже. По активности всех за пояс заткнёт!
— Ладно, не будем вдаваться в подробности, товарищ! — с усмешкой сказала я.
— Вообще я рассчитывал на дружбу! — объявил Кусимар. — Но и товарищем быть согласен!
В это время Анкалимэ и её избранник, держась за руки, подошли к нам, и я невольно залюбовалась зоревым эльфом — настолько он был красив.
— Позволь тебе помочь, вала-тё Алинэн Акулинэль! — сказал Карнистир, приложив руку к своей могучей груди в знак почтения. — Я и Анкалимэ объединим наши силы, чтобы создать портал, через который ты попадёшь в любое место, какое тебе подскажет воображение.
Когда передо мной образовалась радужно мерцающая высокая арка, я оглянулась и помахала всем рукой. Карнистир и Анкалимэ улыбались и махали мне в ответ, а вся фиолетовая братия во главе с Кусимаром активно трясла ушами, высоко подпрыгивая над травой.
— Будьте счастливы! — крикнула я на прощание и нырнула в портал.
Поделиться книгой: