Помоги проекту - поделись книгой:
— Алло, мам. Нет, я не дома. Я погулять вышел… с другом. Мишка у Карена Акоповича. Да, договорились. И я тебя! Целую! — Валера посмотрел на старомодные часы на запястье. — Настен, я пойду, мама попросила встретить Мишку от репетитора по истории.
— Валерик, твой брат в девятом классе! Он сам до дома не дойдет?! На улице светло!
— Мама сказала встретить. Ты не обижайся, — Валера дотронулся до Настиной руки. — Вечером наберу, — он поцеловал Настю и выбежал из пекарни.
4
Лекции по математическому анализу на биофаке читались для всего потока, а потому проходили в самой большой факультетской аудитории. Настя бывала в аудитории и раньше, на дне открытых дверей, и еще тогда ее поразил этот громадный зал с украшенным лепниной потолком. На потолке висели молочно-белые плафоны люстр, похожие на НЛО. Полукруглым амфитеатром спускались вниз, к двери, рыже-коричневые ряды парт с откидными сиденьями. Перед первым рядом стояла кафедра, а за ней, на стене — высокая, до потолка, доска.
За кафедрой топтался плотный бородатый мужчина в красной вязаной безрукавке, натянутой поверх рубашки. Из-под безрукавки виднелся аккуратный узел галстука. Настоящий университетский профессор! «Профессор» смотрел в тонкую книжицу, которую держал в руках, и, отчаянно скрипя мелом, переписывал оттуда на доску цифры и незнакомые Насте знаки.
Настя пошла вдоль ряда парт, выискивая свободное место поближе к доске. На первом ряду, практически перед носом у лектора, сидел Антон Верещагин с подружками. Троица смеялась над картинкой, нарисованной у Верещагина в тетради. Судя по всему, Антон изобразил лектора. Настя ускорила шаг: здороваться с одногруппниками не хотелось.
— Настя, Настя! — услышала она голос сверху: с пятого ряда махала Изольда.
— Привет! — Настя вскарабкалась по крутой лестнице между рядами к приятельнице.
— Привет! — ответила Изольда. Сегодня на ней была черная футболка с нарисованным вручную драконом и порванные на коленях джинсы, заколотые английскими булавками. — Что, через пять минут пожалеем, что сюда поступили?
— Как это? — спросила Настя, аккуратно раскладывая на парте пенал, линейку и общую тетрадь на пружинке.
— Матан, — Изольда тряхнула собранными в хвост дредами. — Друзья со старших курсов рассказывали — это трудный и скучный предмет. Из-за него в первую сессию полкурса вылетает! Гусь валит только так!
— Что за гусь?
— Этот, — Изольда кивнула на «профессора». Он закончил делать записи на доске и, сцепив руки за спиной, мрачно оглядывал студентов.
Сразу после звонка Гусь, без вступлений, приступил к теме лекции. Он рассказывал о пределах и бесконечно малых, рисовал на доске значки и многоэтажные формулы. Полотно доски ехало вверх, унося с собой все новые и новые записи. Поначалу Настя пыталась понять, о чем идет речь, но вскоре махнула рукой и механически записывала в тетрадь формулы и комментарии Гуся — бессмысленный набор слов. Гусь говорил полтора часа без перерыва. К концу лекции Настя вымоталась, словно бежала вчерашний кросс по физкультуре. Изольда, напротив, выглядела бодрой.
— Фигня, — сказала она. — Я думала, будет сложно, а мы эту тему в школе изучали. Сейчас перерыв на полтора часа, пойдем в Квадрат обедать?
— Пойдем! — обрадовалась Настя: она не ела с тех пор как позавтракала дома бабушкиными сырниками в семь утра. — «Квадрат» — название кафе? — уточнила она.
— Намного круче! Там — вся культурная жизнь биофака. И, конечно, еда.
«Квадратом», как выяснилось, называлась просторная рекреация на втором этаже. Один ее угол занимала витрина, облепленная наклейками от бананов и яблок. За поцарапанным стеклом лежали шоколадные батончики, чипсы, бутерброды и чебуреки в прозрачных упаковках. К витрине лепился прилавок, его протирала женщина-продавец в голубом фартуке. От прилавка тянулась очередь из студентов и, к удивлению Насти, преподавателей: только что продавец вручила Артему Семеновичу пластиковую тарелку с чебуреком.
— Многие обедают в столовке Башни, это главный университетский корпус, но идти неохота, — говорила Изольда, доставая кошелек. — И ребята здесь постоянно тусуются. Ты будешь пиццу с колбасой и кофе?
— Буду, — сказала Настя, предвкушая жгучую «пепперони», и протянула Изольде деньги.
— Держи, — Изольда дала Насте стаканчик с пакетиком кофе «3 в 1» и картонную подложку с круглой лепешкой, густо посыпанной сыром. Сквозь сыр проглядывали куски «докторской» колбасы. «Пицца» была обернута прозрачным целлофаном.
Изольда протиснулась сквозь толпу студентов в середину рекреации, к черным столам на тонких высоких ножках.
— Что это? — брезгливо спросила Настя, разглядывая «пиццу».
— Надо разогреть, — объяснила Изольда, показывая вправо: у стены стояли грязно-белые стойки с микроволновками. — Не ресторан, но вполне съедобно.
Пока целлофан пузырился в микроволновке, Настя глазела по сторонам. За столом четверо молодых людей, все как на подбор с длинными волосами, уплетали жирные чебуреки. Поодаль от них девушка в плиссированной юбке и цветастой кофте с рукавами-раструбами читала конспект. Прямо на полу, облокотившись на стену, сидел крупный блондин с копной волос до пояса. Он что-то рассказывал парню в черной шляпе и рубашке с воланами.
— Сурок, Видар! — позвала Изольда, перекрикивая шум в Квадрате. — Идите к нам!
К столу подошла пухлая девушка лет восемнадцати-девятнадцати на вид, в бежевой рубашке и льняной юбке в пол. Ее темные волосы были коротко острижены, а справа над ухом висела длинная прядь, заплетенная в косичку. Нижнюю губу девушки пронзала сережка в виде кольца, на вздернутом носу сидели очки в золотистой оправе. Под руку она держала смуглого молодого человека в черной футболке с эмблемой факультета и синих джинсах.
— Сурок и Видар, мои друзья, — представила пару Изольда, распиливая пластиковым ножом пиццу: из-за подогрева она сделалась резиновой.
Настя уставилась на новых знакомых, не решаясь спросить, кто из них Сурок, а кто Видар.
— Сурок — это я! — чрезмерно эмоционально выпалила стриженая девушка. — Вообще-то я Олеся, но терпеть не могу это дурацкое имя, а он — Артур!
«Он тоже терпеть не может это дурацкое имя?» — так и подмывало спросить Настю, но она сдержалась и криво улыбнулась — в присутствии незнакомых людей ей всегда делалось неловко. Молодой человек, привлекательный, с крупным выпуклым носом и густыми черными бровями, наклонил голову в знак приветствия.
Настя собралась представиться, но среди этих неординарных людей называться просто Настей стало как-то неуместно. Насте страшно захотелось выдумать себе новое имя и влиться в эту необыкновенную компанию.
— Я Кларисса, — сказала Настя: у нее в голове только что всплыло это имя, вычитанное пару лет назад в подростковом ужастике.
Изольда приподняла бровь, но ничего не сказала и продолжила ножом вгрызаться в пиццу.
— Приятно познакомиться, — Видар говорил с легким, но приятным акцентом.
Сурок подсела к Изольде, извлекла из своего вязаного рюкзака увесистый учебник по ботанике и завела нудную беседу о предстоящем зачислении на кафедру высших растений. Настя осталась наедине с Видаром. Она смущенно пилила ножиком пиццу, но с таким же успехом можно было пробовать отрезать и кусок стола. Видар спросил:
— Ты первокурсница? Не видел тебя раньше на биофаке.
— Да, только поступила, — Настя провела ножом по «пицце», кусок поддался и, наконец, отрезался.
— Как учеба, нравится?
— Да, здесь… необычно.
— Согласен. Ты решила, на какую кафедру пойдешь?
«Они способны разговаривать о чем-то, кроме учебы?!» — рассердилась про себя Настя. К тому же, вопрос поставил ее в тупик: ни о кафедре, ни о работе после окончания биофака она не задумывалась, но подобный ответ вряд ли мог понравиться ее новому знакомому.
— Я пока выбираю, — туманно ответила Настя, — а ты?
— В пятом классе выбрал, — сверкнул неправдоподобно белыми зубами Видар. — Я учусь на четвертом курсе на кафедре геоботанике, пишу курсовую по экосистеме болот…
Настя, подавив зевок, резала «пиццу» и вполуха слушала разглагольствования Видара.
— …хожу походы, преподаю в летней биологической школе, увлекаюсь ролевыми играми, — перечислял Видар. — Как ты относишься к Толкиену? Я как раз ищу пару на игру.
— Ммм… — промычала Настя: ни палатки, ни Толкиен не были в сфере ее интересов. — Честно говоря, я люблю комфорт: отопление, душ, горячая вода… А Толкиен… Мне больше по душе русская классика, Тургенев там…
— Жаль. Впрочем, классику я люблю также как и фэнтэзи.
— Ой, Видарчик, время! — вклинилась в беседу Сурок. — Ритка Подосинина билеты на «Вереск» отдает, она ждет нас у метро!
— Везет! — с легкой завистью сказала Изольда. — У нее два всего? Я сто лет фолк вживую не слушала…
— Ага, два! — Сурок надулась от гордости. — Ритка последние где-то выцепила, ты знаешь, она и не такое может! Чао-какао, ребятки! — и Сурок поволокла Видара из Квадрата.
Настя смотрела им вслед: Видар щекотал Сурка, а она заливисто хохотала и висла у него на шее.
— Милые, — сказала Настя: — они встречаются?
— Нет, что ты, они друзья. Сурок вообще замужем.
— Замужем? — округлила глаза Настя. — Сколько ж ей лет?
— Уже девятнадцать. Они с парнем вместе живут, не расписаны в ЗАГСе.
— А, — фыркнула Настя, — какой же это брак! Мои мама и бабушка считают, нужно обязательно оформлять отношения, иначе получается не семья, а полная чушь! И Валерик думает…
— Ой, не воспринимай все так серьезно, — насмешливо сказала Изольда, — мы вот в летней школе даже спим в палатках вповалку: мальчики, девочки, преподы… и никто не напрягается. Не усложняй простые вещи. Пойдем, а то на лекцию по цитологии опоздаем.
5
В один из хмурых октябрьских дней Настя ждала на остановке автобус до биофака. Автобус долго не приходил, ждать было скучно, к тому же Настя замерзла, несмотря на то, что надела осеннюю куртку и ботинки на толстой рифленой подошве. Чтобы согреться, она пошла пешком до следующей остановки, а заодно набрала Валере.
— Настена, привет! — голос Валеры звучал радостно. — Я к метро бегу! Сегодня контрольная по зоологии!
— Снова контрольная, третья на неделе? У вас там прямо Университет, а не Сельхоз академия! — съязвила Настя. — Мы можем встретиться на неделе или придется ждать до субботы? Мы ведь едем кататься на великах по набережной, да? Я тебя месяц не видела и по телефону мы говорим только по утрам, когда на занятия едем!
— Настена, я войду в колею по учебе, и мы будем видеться чаще, обещаю!
— Угу, конечно, — надулась Настя: Валера обещал это каждый телефонный разговор. — Я вообще-то соскучилась!
— И я! Расскажи, как у тебя дела?
— Меня снова достает Верещагин! — возмущенно начала Настя. — Перебивает, когда я на семинарах отвечаю. И ему препод даже замечаний не делает! Его подружки вечно ржут у меня за спиной! А вчера! Я мимо их компашки прохожу, а у него в тетради кривая рожа нарисована и подпись корявая «Воронцова А.»! Он карикатуры на меня рисует!.. Валерик? Валерик?!
В динамике стояла тишина, затем Настя услышала короткие гудки. Минут через пять пришла смска: «Спустился в метро. Суббота в силе. Вечером наберу. Целую». Настя нажала кнопку блокировки и побежала к остановке, куда подъезжал переполненный автобус.
Очутившись на биофаке, Настя отправилась на поиски Изольды: за месяц ни с кем, кроме нее, Настя не подружилась. Изредка к девушкам присоединялись Видар и Сурок, которые, несмотря на семейное положение Сурка, всюду ходили под ручку, и они вчетвером коротали перерывы между парами в Квадрате. Изольда о себе ничего не рассказывала, предпочитая обсуждать биологию или летнюю биологическую школу, куда она, Сурок и Видар ездили на каникулах. «Еще и летом учиться? Ни за какие коврижки!» — думала Настя, но свое мнение держала при себе — боялась потерять новую подругу и компанию, которую Изольда Насте обеспечивала: молчаливой и замкнутой Изольде ничего не стоило прекратить общение с Настей и никак при этом не пострадать.
Подругу Настя нашла в Квадрате. Изольда пила за столом чай и листала тетрадь.
— Что делаешь? — поинтересовалась Настя.
— Матан учу! В ноябре контрольная, забыла?
— Забудешь о таком! Я каждый день прихожу домой, говорю себе, что сяду и повторю все непонятные мне темы… То есть все, что мы прошли за месяц, — нервно хихикнула Настя. — Но времени не находится…
— Известное дело у студентов, — кивнула Изольда, — учить в ночь перед экзаменом.
Настя хотела сказать, что она никогда не откладывает все на потом, а просто не понимает этих формул, но не успела открыть рот, как Изольда спросила:
— Пойдешь с нами в поход в выходные?
— Ой, нет-нет, эти походы… — начала Настя, но осеклась. — Я хотела сказать, в выходные не могу, у бабушки день рождения.
— Как знаешь. А я с утра к Богомолу ходила, ну к Артем Семеновичу нашему. Он будет моим научным руководителем. Дал мне статьи по теме, а завтра начнем фиксировать материал…
— Ты же пока не поступила на его кафедру. Вдруг не возьмут?
— Возьмут! Им важно продемонстрировать мою любовь к беспозвоночным животным, а не хорошие оценки… Смотри, мне Богомол прислал… Ай! — Изольда взвизгнула: какой-то парень подошел сзади и ткнул ее под ребра. — Эльф!
— Я, — подтвердил парень и ухмыльнулся.
— Где ты пропадал? Богомол спрашивал. Тебя научник все лето искал!
— Ох уж этот Мельников! Как раз иду кланяться ему в ножки: придется просить отсрочку на пару недель, ибо я не имел возможности как следует изучить препараты.
— За три месяца прямо и не имел? — иронично спросила Изольда. — Кларисса, знакомься, Эльф.
Эльф протянул Насте руку. Он был высокий, худощавый, с усами, аккуратной треугольной бородкой и очень длинными угольно-черными волосами, заплетенными в косу и перехваченными на лбу красной банданой. Одетый в черные джинсы и джинсовую черную рубашку поверх тельняшки он, видимо, изо всех сил старался походить на капитана Джека Воробья. Настя не любила ни этого персонажа, ни фильмы с его участием, но, тем не менее, порозовела, когда Эльф ненадолго задержал ее ладонь в своей.
— Весь июнь шинковал улиток, делал препараты, — вещал Эльф. — Руки устали, пальцы не гнулись, и я принял изумительное решение: отчалить в Карелию, подальше от Мельникова и этих склизких ползучих тварей. Позвал с собой Видара, мы целый месяц жили дикарями. Слушали не Мельникова, а шелест воды, трели птиц…
— Круто! — выдохнула Изольда.
«В таком восторге, будто он месяц в Париже жил!» — подумала Настя. Эльф закончил восхищаться собственным походом, закинул за спину рюкзак и, попрощавшись, ушел из Квадрата.
— На каком он курсе? — спросила Настя. — Выглядит старше, чем студент.
— Он и есть старше, — Изольда надкусила слоеную булочку, закапав тягучим вареньем тетрадь по матанализу. — Ему двадцать шесть. Три раза брал академ, восстанавливался, в общем, еле до пятого курса дотянул. Жуткий раздолбай, но умный.
«И симпатичный», — вполголоса сказала Настя, осознав, что не может выбросить из головы тепло жилистой ладони Эльфа и пристальный взгляд, которым тот одарил ее перед уходом.
Пятая пара, практикум по химии, закончилась в седьмом часу вечера. На улице стемнело, в воздухе стоял запах дождя и прелой листвы. Настя потуже намотала на шею шерстяной шарф и, перескакивая через лужи, побежала от химического факультета к автобусной остановке, мечтая скорее очутиться в тепле.
Дома уютно пахло пирожками и свежезаваренным чаем. Настя дернула засаленную веревочку выключателя, и прихожую залил желтый свет.
— Я дома! — громко сказала она, подвинула пакеты с хламом, лежащие на банкетке, присела на краешек и стала расшнуровывать ботинки.
В коридоре справа послышалось шарканье тапочек, и в прихожую вошла сухонькая старушка в цветастом халате. Ее седые волосы были неряшливо убраны в пучок, на карманах халата зияли прорехи. Обрамленные морщинами глаза старушки светились улыбкой.
— Настенок, ты поздно! — старушка с трудом подняла брошенную Настей сумку с пола. — Гуляла, поди, с Валерей?
— Бабуль, какое там! Я училась!
— Притащилась? — на пороге комнаты, дверью выходившей в прихожую, стояла Настина младшая сестра Карина. Она жевала пирожок, и крошки падали прямо на вытертый паркет. — Тебе твой
Поделиться книгой: