Помоги проекту - поделись книгой:
На что стремились, на то и напоролись. Он вздохнул как можно незаметнее.
- Тогда в ресторан, - и проглотил окончание фразы: - пока меня не съели.
- Ага.
Судя по рубленности слов, она тоже сказала не все. Умная женщина – это страшная сила. Особенно, если она тебя почему-то имеет право бить а ты ее – нет.
«Ауди» как норовистый жеребец, а, точнее, своенравная кобылица, прыгнул на дорогу и побежал к небольшому, но очень дорогому китайскому ресторанчику, потому что держал его китаец и продукты были только импортные, то есть с родины хозяина. Китайское обычно означает дешевый ширпотреб, но в данном случае имелось в виду подлинное и качественное. И придя в ресторанчик, ты съешь именно то, что написано в меню, а не фантазии хозяина-японца, а то и жителя Закавказья.
Хозяин встретил нас церемонным поклоном.
- Здравствуй, Ли, - по-приятельски поздоровалась Ольга.
- Ваше превосходительство, - еще ниже нагнулся китаец.
«Вот паршивец, - подумал Саша, - знает, что Ольга одним пальцем может его разорить по любому поводу и вообще без повода. Мог бы и ему нагнуться. Деньги-то он платить будет. Смотри-ка, согнулся!
Он самодовольно ухмыльнулся и заработал локтем в бок от подруги.
Замяли. Их столик был расположен в уголке, среди зелени и тихой приятной музыки. Роскошное меню лежало посреди столика и ему оставалось лишь галантно его передать.
Ольга пригляделась.
- Ты, никак, научилась читать, - не удержался Саша от подколки, - или буквы знакомые увидела?
Между ними был столик, и он находился в безопасности. Поэтому самодовольно ухмылялся.
Увы, оказалось, что Саша немного ошибался. Ноги у Оли были длинные. Тоненький и острый каблучок врезал ему по ноге. Прямо в колено. О-очень приятно.
Под внимательно-доброжелательным взглядом Ли он кое-как переварил боль, ожидая барышню.
Ольга, похоже, смотрела меню из церемониальных традиций. Что бы там она не вычитывала, а брала только рекомендованное лично хозяином. Вот и теперь, полистав меню, она поманила китайца:
- Что сегодня предложишь, Ли?
- Есть свежие замечательные креветки, - затарахтел он, - очень рекомендую. Под бамбуковым соусом очень вкусно. А чтобы мягче были, нужно еще моллюсков.
- Ладно, - махнула Ольга, ехидно глядя на Сашу, который изобразил лицо человека, мающегося на пыточном стуле. Иногда ему казалось, что она специально приводила его в один из азиатских заведений, чтобы поиздеваться, - креветки, моллюсков, к ним зелень и еще чего-нибудь на твой вкус.
- И три корочки хлеба, - добавил Саша. По крайней мере, хоть что-то будет съедобное.
Конечно, он немного прибеднялся, изображая из себя бедного несчастного финансиста. Креветок Саша понемногу обсасывал, хотя с большим бы удовольствием обгладывал жирные свиные ребрышки.
А еще говорят, что горячие морепродукты пахнут ароматно. Да они откровенно воняют! Как люди их едят! Саша умильно подумал, на какие жертвы он идет ради любимой женщины и что можно от нее потребовать этой ночью.
Моллюсков есть он все-таки не стал. Отщипывал понемногу от креветок, пока Ольга демонстрировала прекрасный аппетит налогового эксперта. И срубал весь хлеб. Женщинам он не положен – пусть талию соблюдают.
С обворожительной улыбкой объевшейся тигрицы Ольга отодвинула тарелку с последним блюдом и отпила вина.
- Мм, замечательное вино. Надеюсь не грузинское. Как-то не спросила у нашего милейшего хозяина
- Надейся, - мстительно ответил Саша, - в понедельник в желтой прессе выйдут фотографии крупным планом – высокопоставленный чин налоговой полиции пьет осужденное российским правительством грузинское вино. Оно не то, чтобы совсем сейчас не наше, но на верху все же не одобряется.
Оля непонятливо посмотрела на него. Взгляд был такой кроткий и всепрощающий, что Саша забеспокоился. Несмотря на спокойный характер Оли и их интимную близость, время от времени она проявляла своеобразный юмор а-ля я честный скорпион, от которого его сильно пучило, как от доброго хорошего горохового супа.
Когда-то, уже в этом году, в аккурат на 1 апреля, он послал на ее личный электронный адрес е-mail объявление о роспуске службы налоговиков в связи с их ненадобностью, то ровно через два часа налоговая полиция начала проверку Итанбанка. При чем, вероятно, по воле случая, проверялся только Сашин отдел. Шмон устроили жуткий. Нашли кучу всякой мелкой гадости, которые по отдельности ничего не значат, но вместе на срок тянут. По совокупности.
Он уже начал плакаться про себя о загубленной на нарах в самом расцвете жизни, но налоговики просто выложили все найденное на его стол и добавили открытку с поздравлением 1 апреля. Мол, и тебя с 1 апреля! И по тебе же месту!
С тех пор он зарекся шутить с налоговой полицией, даже с Ольгой, занимающей там непонятной пост эксперта по особым делам.
На всякий случай он спросил:
- Я надеюсь, в понедельник ко мне не явятся в банк лихие налоговики, мой генерал?
- Посмотрим, - она лукаво посмотрела на него через бокал рубинового вина.
Саша взвился:
… -…! …?!
- Фу, как не прилично. Не бойся мальчик, тетенька тебя не тронет.
Саша стал думать, злобно на нее глядя, что, не пора ли ему не только смыться отсюда, но и подыскать в качестве пассии женщину попроще. И желательно чином пониже. Техничка бы подошла ему в самый раз. Не очень изыскана, зато скромна. Лишь бы грудь побольше и характер помягче.
Ольга все же удивительная женщина. Она почувствовала всплеск его негативного настроения и одним движением глаз смела боль и горечь.
- Сашенька, я так по тебе соскучилась. Ну их, эти служебные дела и изысканные блюда ресторанов. Поедем лучше ко мне. Я хочу переодеться в домашнее и побыть просто женщиной, а не затянутый в деловой костюм бизнес-вумен.
- Время-то недетское, - пробурчал Саша, еще дуясь.
Она грациозно оперлась о его руку – красивая яркая женщина среднего возраста, среднего роста, сводящая с ума любого мужчина. Саша тоже не был исключением и поэтому быстро сдался и чмокнул ее в щеку в знак примирения.
Глава 3
Саша устроился напротив жидкокристаллического телевизора – очередного достижения человеческой техногенной цивилизации ХХI века. Ольга долго не хотела менять привычный устаревший телевизор. Ей не то, чтобы не хватало денег – бедной ее не назовешь даже с точки зрения неслабых районов Нью-Йорка и Лондона. Скорее консерватизм – хочу, как в любимом детстве, и хоть трава не расти.
Но капля камень точит, а уж женский ум тем более. Не прошло и более полгода, как они стали встречаться, а она уже послушно купила жидкокристаллический аппарат.
Ольга ушла переодеваться и смывать боевую раскраску рабочего дня, меняя ее на более скромную вечернюю. Саша хмыкнул, – интересно, а без помады, теней, лака и много другого интимно-женского, как она будет выглядеть? Обычно, если ночь они проводили вместе, она вставала чуть раньше и успевала слегка подкраситься. Так что даже через полгода после интимного знакомства вопрос для Саши по-прежнему оставался открытым и остро-интересным.
Он прокрался к местному холодильнику, скроил пару бутербродов помясистее и принялся их уминать с яблочным соком, вернувшись к телевизору. Судьба богатой верхушки – сходить в хороший ресторан, вернуться голодными, чтобы подкормиться сухим пайком, тупо глядя в экран.
Показывали новости. Богаче люди в очередной век снова не жили, хотя страна купалась в нефтедолларах. Правительство, как всегда, не знало, где находить деньги на население и ссылалось на объективные причины. За годы прошедшей жизни Саша твердо знал, что единственно, что оно по-настоящему умело – находить объективные причины. Диву даешься, когда послушаешь Кудрина и Грефа.
Впрочем, это было совсем не его дело. Итанбанк умел хватать свою долю из золотого дождя и правительство, по крайней мере, ему не мешало. А вот старушкам и детворе приходилось по-прежнему туго. Не все умеют зарабатывать деньги. Но когда в России правительство этим заботилось?
Саша немного расслабил галстук. Ладно, еще не снял. Когда Ольга произнесла фразу про халатик, он наивно так и понял. Оказалось, нет.
К нему вышла женщина, нет девчонка в коротком – в меру приличия – красивом дорогом платье, с распущенными волосами. Одета просто, но элегантно в домашних условиях. Хорош бы он был со снятым пиджаком.
Вот уже полгода Оля его постоянно удивляла. Он не переставал ошибаться и удивляться. И от этого еще больше влюблялся.
- Салями, майонез, соленый огурец и кусочек буженины, - прокомментировала она его бутерброд.
Саша поразился. Изумление было так ярко нарисовано на его лице, что Оля зашлась в смехе и запрокинула лицо к потолку. Он немедленно этим воспользовался, положил бутерброд на столик и подхватил своенравную барышню на руки.
- Ой, - прокомментировала она взлет и схватилась за первое попавшееся – за его шею, - пусти, сумасшедший, уронишь.
- С тобой страшно что-либо есть. Ты эксперт не только в налоговой сфере. Ужас какой! Мне бы такие способности.
- Я просто по пути заглянула в холодильник, - призналась она и взмолилась, - ну пусти уже!
От великого до смешного совсем немного, совсем как кусочек ткани в районе декольте у женщин. За полученное издевательство Саша кровожадно потребовал расплаты. Они немного пободались, но поскольку Саша не соглашался ее отпустить на землю, то есть на пол за просто так, а она не могла вырваться своими силами, то ей пришлось милостиво разрешить поцеловать себя в щечку, после чего он, наконец, опустил ее.
- Дурак, - поблагодарила она его, но беззлобно, даже ласково и он не стал ее за это преследовать, а уселся обратно в кресло и откусил бутерброд, состоящий, как мудро заметила эксперт, из салями, буженины, майонеза и соленого огурца.
Оля села на краешек кресла. Запустила руку в его волосы.
- Дай поую…, - попросил он полным ртом.
- Чего, чего? - проворковала она. При этом подол короткого платья приподнялся и его взору открылась почти вся красивая нога. Хоть рот Саши был забит бутербродом, но и тогда он непроизвольно сглотнул слюну.
- Прожую, говорю, дай, - повторил он, поставил на стоящий рядом столик пакет с соком и по хозяйски положил на ногу освободившуюся от сока руку.
- Но, но! - свысока посмотрел она на Сашу, - руки прочь от народов Африки. Янки, гоу хоум!
- Ежели ты из негров, - быстрехонько согласился он, - то на, отнеси тарелку и пакет с соком.
И торопливо передал ей посуду, чтобы она не смогла отбиться.
-Хо! - удивилась она, но груз приняла и отнесла.
Хозяйские способности Ольги в оценке Саши выросли сразу на несколько процентов. О чем он не замедлил сообщить после ее возврата, получив щелчок по лбу.
Ничего. Зато он насытился и мог спокойно смотреть на мир.
- Не дуйся, - погладила по шевелюре Ольга, - на следующей неделе мы поедем с тобой в саксонский ресторанчик. Надеюсь, против сосисок ты ничего не имеешь. Хотя они и жирные.
Против них, он, разумеется, ничего не имел. А дальше, воспользовавшись моментом, схватил за руку и посадил на колени.
- Тебе не слишком тяжело иметь на коленях эксперта налоговой полиции, а также кандидата юридических наук и без пяти минут профессора? -насмешливо спросила она.
- В таком виде, - подчеркнул Саша, - нет. Жарко у тебя, сниму я все-таки пиджак.
Она обняла его за шею, помогла разделаться с пиджаком, прижалась и прошептала:
- Устала я что-то. Хоть ты меня пожалей.
Он поцеловал в лоб, а потом, нырнув вниз, в нежную шею.
Оля хмыкнула, сама нашла Сашины губы и жарко поцеловала.
Губы отдавали почему-то окрошкой и черешней, хотя ела она дары азиатских морей.
- Я соскучился по тебе, - прошептал он, погладил по гладкому бедру, а потом по груди.
Оля порывисто вздохнула, а Саша начал гладить ее по спине, по шее, по груди.
- Пойдем на кровать, - предложила она, - а то я тебя здесь раздавлю.
Она попыталась стать, но Саша сгреб ее в охапку и понес. И тогда она откинулась со счастливой улыбкой, гордо смотря на него, как ценный и очень важный приз, который одним присутствием оказывал всем одолжение.
Ну-ну. Он уложил ее в постель и юркнул рядом, найдя ее разгоряченные губы. Платье снялось удивительно легко. Оля засмеялась и расстегнула лифчик. Потом взялась за трусики, но передумала и вместо них принялась за его рубашку. Он согласился, стянул сначала галстук. А потом рубашку, подумав, следом и брюки.
Оленька лежала на кровати, почти обнаженная и невообразимо красивая, и Саша принося целовать ее лицо, шею, высокую грудь, чувствуя, как она прерывисто дышит, ее охватывает дрожь. Она гибко изогнулась, сняла трусики и со смехом бросила их на пол. А потом прижалась ко нему, обнаженная и разгоряченная.
Они не встречались почти две недели и поэтому занимались любовью долго и страстно. А когда устали, лежали в постели, тесно прижавшись. Пора было спать, стояла глухая ночь, но сон как-то все не шел. К тому же завтра наступала суббота и значит, можно было поспать днем.
Ольга выгнулась, сладко потянулась и зевнула.
- Не засыпай пока, - попросила она, - а то одной будет скучно.
- Как же ты одна в иные дни обходишься? - хмыкнул Саша, - с тараканами беседуешь?
- Фу, - Ольга сморщила лицо, - о какой гадости ты говоришь. А одной тяжело. Замуж пора выходить, а то в мои годы вредно спать одной.
Намек был куда более прозрачный, требующий мужского продолжения, но Саша промолчал. Он и так чувствовал, еще немного, он полюбит Олю, ему и сейчас без нее стало бы достаточно трудно, но жениться он все же не был готов.
Упустил момент в двадцать лет, когда женятся без раздумья, на одних гормонах. А когда за тридцать, начинаешь прикидывать, одно, другое, третье, опять же привык один потакать своим привычкам. А появится жена, следом дети, жизнь будет совсем другая, наверное, трудная. Нет, к этому он ешеине был готов. Или, во всяком случае, попозже.
Он поискал и подарил ей долгий поцелуй в губы, чтобы прервать трудный для него разговор.
Не добившись своего, Ольга немного повозилась и грустно уснула, следом чутким сном финансиста задремал Саша.
Глава 4
Жора позвонил около полудня, когда они только что проснулись, мечтая о продолжении сна.
- Да, - сонно сказал Саша в смартфон.
- Спишь, - бодро засмеялся Жора, - российское солнце давно уже давно поднялось, понимаешь, а ты голову от подушки не оторвешь.
- По существующему законодательству Российской Федерации сегодня выходной, - уточнил Саша.
Поделиться книгой: