Русские женщины

XXXI

– Вглядись, молодица, смелее,Каков воевода Мороз!Навряд тебе парня сильнееИ краше видать привелось?Метели, снега и туманыПокорны морозу всегда,Пойду на моря-окияны —Построю дворцы изо льда.Задумаю – реки большиеНадолго упрячу под гнет,Построю мосты ледяные,Каких не построит народ.Где быстрые, шумные водыНедавно свободно текли, —Сегодня прошли пешеходы,Обозы с товаром прошли.Люблю я в глубоких могилахПокойников в иней рядить,И кровь вымораживать в жилах,И мозг в голове леденить.На горе недоброму вору,На страх седоку и конюЛюблю я в вечернюю поруЗатеять в лесу трескотню.Бабенки, пеняя на леших,Домой удирают скорей.А пьяных, и конных, и пешихДурачить еще веселей.Без мелу всю выбелю рожу,А нос запылает огнем,И бороду так приморожуК вожжам – хоть руби топором!Богат я, казны не считаю,А все не скудеет добро;Я царство мое убираюВ алмазы, жемчуг, серебро.Войди в мое царство со мноюИ будь ты царицею в нем!Поцарствуем славно зимою,А летом глубоко уснем.Войди! приголублю, согрею,Дворец отведу голубой… —И стал воевода над неюМахать ледяной булавой.

XXXII

– Тепло ли тебе, молодица? —С высокой сосны ей кричит.«Тепло!» – отвечает вдовица,Сама холодеет, дрожит.Морозко спустился пониже,Опять помахал булавойИ шепчет ей ласковей, тише:– Тепло ли?.. – «Тепло, золотой!»Тепло – а сама коченеет.Морозко коснулся ее:В лицо ей дыханием веетИ иглы колючие сеетС седой бороды на нее.И вот перед ней опустился!– Тепло ли? – промолвив опять,И в Проклушку вдруг обратился,И стал он ее цаловать.В уста ее, в очи и в плечиСедой чародей цаловалИ те же ей сладкие речи,Что милый о свадьбе, шептал.И так-то ли любо ей былоВнимать его сладким речам,Что Дарьюшка очи закрыла,Топор уронила к ногам,Улыбка у горькой вдовицыИграет на бледных губах,Пушисты и белы ресницы,Морозные иглы в бровях…

XXXIII

В сверкающий иней одета,Стоит, холодеет она,И снится ей жаркое лето —Не вся еще рожь свезена,Но сжата, – полегче им стало!Возили снопы мужики,А Дарья картофель копалаС соседних полос у реки.Свекровь ее тут же, старушка,Трудилась; на полном мешкеКрасивая Маша, резвушка,Сидела с морковкой в руке.Телега, скрыпя, подъезжает —Савраска глядит на своих,И Проклушка крупно шагаетЗа возом снопов золотых.«Бог помочь! А где же Гришуха?» —Отец мимоходом сказал.– В горохах, – сказала старуха.«Гришуха!» – отец закричал,На небо взглянул. «Чай, не рано?Испить бы…» Хозяйка встаетИ Проклу из белого жбанаНапиться кваску подает.Гришуха меж тем отозвался:Горохом опутан кругом,Проворный мальчуга казалсяБегущим зеленым кустом.«Бежит!.. у!.. бежит, постреленок,Горит под ногами трава!»Гришуха черен, как галчонок,Бела лишь одна голова.Крича, подбегает вприсядку(На шее горох хомутом).Попотчевал баушку, матку,Сестренку – вертится вьюном!От матери молодцу ласка,Отец мальчугана щипнул;Меж тем не дремал и савраска:Он шею тянул да тянул,Добрался, – оскаливши зубы,Горох аппетитно жуетИ в мягкие добрые губыГришухино ухо берет…

XXXIV

Машутка отцу закричала:«Возьми меня, тятька, с собой!»Спрыгнула с мешка – и упала,Отец ее поднял. «Не вой!Убилась – неважное дело!..Девчонок не надобно мне,Еще вот такого пострелаРожай мне, хозяйка, к весне!Смотри же!..» Жена застыдилась:– Довольно с тебя одного! —(А знала, под сердцем уж билосьДитя…) «Ну! Машук, ничего!»И Проклушка, став на телегу,Машутку с собой посадил.Вскочил и Гришуха с разбегу,И с грохотом воз покатил.Воробушков стая слетелаС снопов, над телегой взвилась.И Дарьюшка долго смотрела,От солнца рукой заслонясь,Как дети с отцом приближалисьК дымящейся риге своей,И ей из снопов улыбалисьРумяные лица детей…Чу, песня! знакомые звуки!Хорош голосок у певца…Последние признаки мукиУ Дарьи исчезли с лица,Душой улетая за песней,Она отдалась ей вполне…Нет в мире той песни прелестней,Которую слышим во сне!О чем она – бог ее знает!Я слов уловить не умел,Но сердце она утоляет,В ней дольнего счастья предел.В ней кроткая ласка участья,Обеты любви без конца…Улыбка довольства и счастьяУ Дарьи не сходит с лица.

XXXV

Какой бы ценой ни досталосьЗабвенье крестьянке моей,Что нужды? Она улыбалась.Жалеть мы не будем о ней.Нет глубже, нет слаще покоя,Какой посылает нам лес,Недвижно, бестрепетно стояПод холодом зимних небес.Нигде так глубоко и вольноНе дышит усталая грудь,И ежели жить нам довольно,Нам слаще нигде не уснуть!

XXXVI

Ни звука! Душа умираетДля скорби, для страсти. СтоишьИ чувствуешь, как покоряетЕе эта мертвая тишь.Ни звука! И видишь ты синийСвод неба, да солнце, да лес,В серебряно-матовый инейНаряженный, полный чудес,Влекущий неведомой тайной,Глубоко-бесстрастный… Но вотПослышался шорох случайной —Вершинами белка идет.Ком снегу она уронилаНа Дарью, прыгнув по сосне.А Дарья стояла и стылаВ своем заколдованном сне…

Тишина

1

Все рожь кругом, как степь живая,Ни за мков, ни морей, ни гор…Спасибо, сторона родная,За твой врачующий простор!За дальним Средиземным морем,Под небом ярче твоего,Искал я примиренья с горем,И не нашел я ничего!Я там не свой: хандрю, немею,Не одолев мою судьбу,Я там погнулся перед нею,Но ты дохнула – и сумею,Быть может, выдержать борьбу!Я твой. Пусть ропот укоризныЗа мною по пятам бежал,Не небесам чужой отчизны —Я песни родине слагал!И ныне жадно поверяюМечту любимую моюИ в умиленье посылаюВсему привет… Я узнаюСуровость рек, всегда готовыхС грозою выдержать войну,И ровный шум лесов сосновых,И деревенек тишину,И нив широкие размеры…Храм божий на горе мелькнулИ детски чистым чувством верыВнезапно на душу пахнул.Нет отрицанья, нет сомненья,И шепчет голос неземной:Лови минуту умиленья,Войди с открытой головой!Как ни тепло чужое море,Как ни красна чужая даль,Не ей поправить наше горе,Размыкать русскую печаль!Храм воздыханья, храм печали —Убогий храм земли твоей:Тяжеле стонов не слыхалиНи римский Петр, ни Колизей!Сюда народ, тобой любимый,Своей тоски неодолимойСвятое бремя приносил —И облегченный уходил!Войди! Христос наложит рукиИ снимет волею святойС души оковы, с сердца мукиИ язвы с совести больной…Я внял… я детски умилился…И долго я рыдал и билсяО плиты старые челом,Чтобы простил, чтоб заступился,Чтоб осенил меня крестомБог угнетенных, бог скорбящих,Бог поколений, предстоящихПред этим скудным алтарем!

2

Пора! За рожью колосистойЛеса сплошные начались,И сосен аромат смолистыйДо нас доходит… «Берегись!»Уступчив, добродушно смирен,Мужик торопится свернуть…Опять пустынно-тих и миренТы, русский путь, знакомый путь!Прибитая к земле слезамиРекрутских жен и матерей,Пыль не стоит уже столбамиНад бедной родиной моей.Опять ты сердцу посылаешьУспокоительные сныИ вряд ли сам припоминаешь,Каков ты был во дни войны, —Когда над Русью безмятежнойВосстал немолчный скрип тележный,Печальный, как народный стон!Русь поднялась со всех сторон,Все, что имела, отдавалаИ на защиту высылалаСо всех проселочных путейСвоих покорных сыновей.Войска водили офицеры,Гремел походный барабан,Скакали бешено курьеры;За караваном караванТянулся к месту ярой битвы —Свозили хлеб, сгоняли скот.Проклятья, стоны и молитвыНосились в воздухе… НародСмотрел довольными глазамиНа фуры с пленными врагами,Откуда рыжих англичан,Французов с красными ногамиИ чалмоносных мусульманГлядели сумрачные лица…И все минуло… все молчит…Так мирных лебедей станица,Внезапно спугнута, летитИ, с криком обогнув равнинуПустынных, молчаливых вод,Садится дружно на срединуИ осторожнее плывет…

3

Свершилось! Мертвые отпеты,Живые прекратили плач,Окровавленные ланцетыОтчистил утомленный врач.Военный поп, сложив ладони,Творит молитву небесам.И севастопольские кониПасутся мирно… Слава вам!Вы были там, где смерть летает,Вы были в сечах роковыхИ, как вдовец жену меняет,Меняли всадников лихих.Война молчит – и жертв не просит,Народ, стекаясь к алтарям,Хвалу усердную возноситСмирившим громы небесам.Народ-герой! в борьбе суровойТы не шатнулся до конца,Светлее твой венец терновыйПобедоносного венца!Молчит и он… как труп безглавый,Еще в крови, еще дымясь;Не небеса, ожесточась,Его снесли огнем и лавой:Твердыня, избранная славой,Земному грому поддалась!Три царства перед ней стояло,Перед одной… таких громовЕще и небо не металоС нерукотворных облаков!В ней воздух кровью напоили,Изрешетили каждый домИ вместо камня намостилиЕе свинцом и чугуном.Там по чугунному помостуИ море под стеной течет.Носили там людей к погосту,Как мертвых пчел, теряя счет…Свершилось! Рухнула твердыня,Войска ушли… кругом пустыня,Могилы… Люди в той странеЕще не верят тишине,Но тихо… В каменные раныЗаходят сизые туманы,И черноморская волнаУныло в берег славы плещет…Над всею Русью тишина,Но – не предшественница сна:Ей солнце правды в очи блещет,И думу думает она.

4

А тройка все летит стрелой.Завидев мост полуживой,Ямщик бывалый, парень русский,В овраг спускает лошадейИ едет по тропинке узкойПод самый мост… оно верней!Лошадки рады: как в подполье,Прохладно там… Ямщик свиститИ выезжает на привольеЛугов… родной, любимый вид!Там зелень ярче изумруда,Нежнее шелковых ковров,И, как серебряные блюда,На ровной скатерти луговСтоят озера… Ночью темнойМы миновали луг поемный,И вот уж едем целый деньМежду зелеными стенамиГустых берез. Люблю их теньИ путь, усыпанный листами!Здесь бег коня неслышно-тих,Легко в их сырости приятной,И веет на душу от нихКакой-то глушью благодатной.Скорей туда – в родную глушь!Там можно жить, не обижаяНи божьих, ни ревижских душИ труд любимый довершая.Там стыдно будет уныватьИ предаваться грусти праздной,Где пахарь любит сокращатьНапевом труд однообразный.Его ли горе не скребет? —Он бодр, он за сохой шагает.Без наслажденья он живет,Без сожаленья умирает.Его примером укрепись,Сломившийся под игом горя!За личным счастьем не гонисьИ богу уступай – не споря…

Дедушка

Посвящается З-н-ч-е

I

Раз у отца, в кабинете,Саша портрет увидал,Изображен на портретеБыл молодой генерал.«Кто это? – спрашивал Саша. —Кто?..» – Это дедушка твой. —И отвернулся папаша,Низко поник головой.«Что же не вижу его я?»Папа ни слова в ответ.Внук, перед дедушкой стоя,Зорко глядит на портрет:«Папа, чего ты вздыхаешь?Умер он… жив? говори!»– Вырастешь, Саша, узнаешь.«То-то… ты скажешь, смотри!..»

II

«Дедушку знаешь, мамаша?» —Матери сын говорит.– Знаю, – и за руку СашаМаму к портрету тащит,Мама идет против воли.«Ты мне скажи про него,Мама! недобрый он, что ли,Что я не вижу его?Ну, дорогая! ну, сделайМилость, скажи что-нибудь!»– Нет, он и добрый и смелый,Только несчастный. – На грудьГолову скрыла мамаша,Тяжко вздыхает, дрожит —И зарыдала… А СашаЗорко на деда глядит:«Что же ты, мама, рыдаешь,Слова не хочешь сказать!»– Вырастешь, Саша, узнаешь.Лучше пойдем-ка гулять… —

III

В доме тревога большая.Счастливы, светлы лицом,Заново дом убирая,Шепчутся мама с отцом.Как весела их беседа!Сын подмечает, молчит.– Скоро увидишь ты деда! —Саше отец говорит…Дедушкой только и бредитСаша, – не может уснуть:«Что же он долго не едет?..»– Друг мой! Далек ему путь! —Саша тоскливо вздыхает,Думает: «Что за ответ!»Вот наконец приезжаетЭтот таинственный дед.

IV

Все, уж давно поджидая,Встретили старого вдруг…Благословил он, рыдая,Дом, и семейство, и слуг,Пыль отряхнул у порога,С шеи торжественно снялОбраз распятого богаИ, покрестившись, сказал:– Днесь я со всем примирился,Что потерпел на веку!.. —Сын пред отцом преклонился,Ноги омыл старику;Белые кудри чесалаДедушке Сашина мать,Гладила их, целовала,Сашу звала целовать.Правой рукою мамашуДед обхватил, а другойГладил румяного Сашу:– Экой красавчик какой! —Дедушку пристальным взглядомСаша рассматривал, – вдругСлезы у мальчика градомХлынули, к дедушке внукКинулся: «Дедушка! где тыЖил-пропадал столько лет?Где же твои эполеты,Что не в мундир ты одет?Что на ноге ты скрываешь?Ранена, что ли, рука?..»– Вырастешь, Саша, узнаешь.Ну, поцелуй старика!..—

V

Повеселел, оживился,Радостью дышит весь дом.С дедушкой Саша сдружился,Вечно гуляют вдвоем.Ходят лугами, лесами,Рвут васильки среди нив;Дедушка древен годами,Но еще бодр и красив,Зубы у дедушки целы,Поступь, осанка тверда,Кудри пушисты и белы,Как серебро борода;Строен, высокого роста,Но как младенец глядит,Как-то апостольски-просто,Ровно всегда говорит…

VI

Выйдут на берег покатыйК русской великой реке —Свищет кулик вороватый,Тысячи лап на песке;Барку ведут бечевою,Чу, бурлаков голоса!Ровная гладь за рекою —Нивы, покосы, леса.Легкой прохладою дуетС медленных, дремлющих вод…Дедушка землю целует,Плачет – и тихо поет…«Дедушка! что ты роняешьКрупные слезы, как град?..»– Вырастешь, Саша, узнаешь!Ты не печалься – я рад…

VII

Рад я, что вижу картину,Милую с детства глазам.Глянь-ка на эту равнину —И полюби ее сам!Две-три усадьбы дворянских,Двадцать господних церквей,Сто деревенек крестьянскихКак на ладони на ней!У лесу стадо пасется —Жаль, что скотинка мелка;Песенка где-то поется —Жаль – неисходно горька!Ропот: «Подайте же рукуБедным крестьянам скорей!»Тысячелетнюю муку,Саша, ты слышишь ли в ней?..Надо, чтоб были здоровыОвцы и лошади их,Надо, чтоб были коровыТолще московских купчих, —Будет и в песне отрадаВместо унынья и мук.Надо ли? – «Дедушка, надо!»– То-то! попомни же, внук!..—

VIII

Озими пышному всходу,Каждому цветику рад,Дедушка хвалит природу,Гладит крестьянских ребят.Первое дело у дедаПотолковать с мужиком,Тянется долго беседа,Дедушка скажет потом:«Скоро вам будет не трудно,Будете вольный народ!»И улыбнется так чудно,Радостью весь расцветет.Радость его разделяя,Прыгало сердце у всех.То-то улыбка святая!То-то пленительный смех!

IX

– Скоро дадут им свободу, —Внуку старик замечал. —Только и нужно народу.Чудо я, Саша, видал:Горсточку русских сослалиВ страшную глушь, за раскол.Волю да землю им дали;Год незаметно прошел —Едут туда комиссары,Глядь – уж деревня стоит,Риги, сараи, амбары!В кузнице молот стучит,Мельницу выстроят скоро.Уж запаслись мужикиЗверем из темного бора,Рыбой из вольной реки.Вновь через год побывали,Новое чудо нашли:Жители хлеб собиралиС прежде бесплодной земли.Дома одни лишь ребятаДа здоровенные псы,Гуси кричат, поросятаТычут в корыто носы…

X

Так постепенно в полвекаВырос огромный посад —Воля и труд человекаДивные дивы творят!Все принялось, раздобрело!Сколько там, Саша, свиней,Перед селением белоНа полверсты от гусей;Как там возделаны нивы,Как там обильны стада!Высокорослы, красивыЖители, бодры всегда,Видно – ведется копейка!Бабу там холит мужик:В праздник на ней душегрейкаИз соболей воротник!

XI

Дети до возраста в неге,Конь хоть сейчас на завод,В кованой, прочной телегеСотню пудов увезет…Сыты там кони-то, сыты,Каждый там сыто живет,Тесом там избы-то крыты,Ну уж зато и народ!Взросшие в нравах суровых,Сами творят они суд,Рекрутов ставят здоровых,Трезво и честно живут,Подати платят до срока,Только ты им не мешай. —«Где ж та деревня?» – Далеко,Имя ей «Тарбагатай»,Страшная глушь, за Байкалом…Так-то, голубчик ты мой,Ты еще в возрасте малом,Вспомнишь, как будешь большой…

XII

Ну… а покуда подумай,То ли ты видишь кругом:Вот он, наш пахарь угрюмый,С темным, убитым лицом, —Лапти, лохмотья, шапчонка,Рваная сбруя; едваТянет косулю клячонка,С голоду еле жива!Голоден труженик вечный,Голоден тоже, божусь!Эй! отдохни-ко, сердечный!Я за тебя потружусь! —Глянул крестьянин с испугом,Барину плуг уступил,Дедушка долго за плугом,Пот отирая, ходил;Саша за ним торопился,Не успевал догонять:«Дедушка! где научилсяТы так отлично пахать?Точно мужик, управляешьПлугом, а был генерал!»– Вырастешь, Саша, узнаешь,Как я работником стал!

XIII

Зрелище бедствий народныхНевыносимо, мой друг;Счастье умов благородных —Видеть довольство вокруг.Нынче полегче народу:Стих, притаился в тениБарин, прослышав свободу…Ну а как в наши-то дни!Словно как омут, усадьбуКаждый мужик объезжал.Помню ужасную свадьбу, —Поп уже кольца менял,Да на беду помолитьсяВ церковь помещик зашел:«Кто им позволил жениться?Стой!» – и к попу подошел…Остановилось венчанье!С барином шутка плоха —Отдал наглец приказаньеВ рекруты сдать жениха,В девичью – бедную Грушу!И не перечил никто!..Кто же имеющий душуМог это вынести?.. кто?..

XIV

Впрочем, не то еще было!И не одни господа,Сок из народа давилаПодлых подьячих орда,Что ни чиновник – стяжатель,С целью добычи в походВышел… а кто неприятель?Войско, казна и народ!Всем доставалось исправно.Стачка, порука кругом:Смелые грабили явно,Трусы тащили тайком.Непроницаемой ночиМрак над страною висел…Видел – имеющий очиИ за отчизну болел.Стоны рабов заглушаяЛестью да свистом бичей,Хищников алчная стаяГибель готовила ей…

XV

Солнце не вечно сияет,Счастье не вечно везет:Каждой стране наступаетРано иль поздно черед,Где не покорность тупая —Дружная сила нужна;Грянет беда роковая —Скажется мигом страна.Единодушье и разумВсюду дадут торжество,Да не придут они разом,Вдруг не создашь ничего, —Красноречивым воззваньемНе разогреешь рабов,Не озаришь пониманьемТемных и грубых умов.Поздно! Народ угнетенныйГлух перед общей бедой.Горе стране разоренной!Горе стране отсталой!..Войско одно – не защита.Да ведь и войско, дитя,Было в то время забито,Лямку тянуло кряхтя… —

XVI

Дедушка кстати солдатаВстретил, вином угостил,Поцеловавши как брата,Ласково с ним говорил:– Нынче вам служба не бремя —Кротко начальство теперь…Ну а как в наше-то время!Что ни начальник, то зверь!Душу вколачивать в пяткиПравилом было тогда.Как ни трудись, недостаткиСыщет начальник всегда:«Есть в маршировке старанье,Стойка исправна совсем,Только заметно дыханье…»Слышишь ли?.. дышат зачем!

XVII

А недоволен парадом,Ругань польется рекой,Зубы посыплются градом,Порет, гоняет сквозь строй!С пеною у рта обрыщетВесь перепуганный полк,Жертв покрупнее приищетОстервенившийся волк:«Франтики! подлые души!Под караулом сгною!»Слушал – имеющий уши,Думушку думал свою.Брань пострашней караула,Пуль и картечи страшней…Кто же, в ком честь не уснула,Кто примирился бы с ней?.. —«Дедушка! ты вспоминаешьСтрашное что-то?.. скажи!»– Вырастешь, Саша, узнаешь,Честью всегда дорожи…Взрослые люди – не дети,Трус, кто сторицей не мстит.Помни, что нету на светеНеотразимых обид!..—

XVIII

Дед замолчал и унылоГолову свесил на грудь.– Мало ли, друг мой, что было!..Лучше пойдем отдохнуть. —Отдых недолог у деда —Жить он не мог без труда:Гряды копал до обеда,Переплетал иногда;Вечером шилом, иголкойЧто-нибудь бойко тачал,Песней печальной и долгойДедушка труд сокращал.Внук не проронит ни звука,Не отойдет от стола:Новой загадкой для внукаДедова песня была…

XIX

Пел он о славном походеИ о великой борьбе;Пел о свободном народеИ о народе-рабе;Пел о пустынях безлюдныхИ о железных цепях;Пел о красавицах чудныхС ангельской лаской в очах;Пел он об их увяданьеВ дикой, далекой глушиИ о чудесном влияньеЛюбящей женской души…О Трубецкой и ВолконскойДедушка пел – и вздыхал,Пел – и тоской вавилонскойКелью свою оглашал…«Дедушка, дальше!.. А где тыПесенку вызнал свою?Ты повтори мне куплеты —Я их мамаше спою.Те имена поминаешьТы иногда по ночам…»– Вырастешь, Саша, узнаешь —Все расскажу тебе сам:Где научился я пенью,С кем и когда я певал… —«Ну! приучусь я к терпенью!» —Саша уныло сказал…

XX

Часто каталися летомНаши друзья в челноке,С громким, веселым приветомДед приближался к реке:– Здравствуй, красавица Волга!С детства тебя я любил. —«Где ж пропадал ты так долго?» —Саша несмело спросил.– Был я далеко, далеко… —«Где же?..» Задумался дед.Мальчик вздыхает глубоко,Вечный предвидя ответ.«Что ж, хорошо ли там было?»Дед на ребенка глядит:– Лучше не спрашивай, милый!(Голос у деда дрожит.)Глухо, пустынно, безлюдно,Степь полумертвая сплошь.Трудно, голубчик мой, трудно!По году весточки ждешь,Видишь, как тратятся силы —Лучшие божьи дары,Близким копаешь могилы,Ждешь и своей до поры…Медленно-медленно таешь… —«Что ж ты там, дедушка, жил?..»– Вырастешь, Саша, узнаешь! —Саша слезу уронил…

XXI

«Господи! слушать наскучит!”Вырастешь!” – мать говорит,Папочка любит, а мучит:”Вырастешь”, – то же твердит!То же и дедушка… Полно!Я уже вырос – смотри!..(Стал на скамеечку челна)Лучше теперь говори!..»Деда целует и гладит:«Или вы все заодно?..»Дедушка с сердцем не сладит,Бьется, как голубь, оно.«Дедушка, слышишь? хочу яВсе непременно узнать!»Дедушка, внука целуя,Шепчет: – Тебе не понять.Надо учиться, мой милый!Все расскажу, погоди!Пособерись-ка ты с силой,Зорче кругом погляди.Умник ты, Саша, а все жеНадо историю знатьИ географию тоже. —«Долго ли, дедушка, ждать?»– Годик, другой, как случится.Саша к мамаше бежит:«Мама! хочу я учиться!» —Издали громко кричит.

XXII

Время проходит. ИсправноУчится мальчик всему —Знает историю славно(Лет уже десять ему),Бойко на карте покажетИ Петербург, и Читу,Лучше большого расскажетМногое в русском быту.Глупых и злых ненавидит,Бедным желает добра,Помнит, что слышит и видит…Дед примечает: пора!Сам же он часто хворает,Стал ему нужен костыль…Скоро уж, скоро узнаетСаша печальную быль…