Экзамен

– Да, я начну, но буду краток,– сказал Томас Сэмуэль. Он был руководителем отдела исследований. Именно он определял состав исследовательских групп, приоритеты в самих исследованиях и другие сопутствующие вопросы. Учёным он не был, зато был отличным руководителем.

– Честно говоря, я вообще не понимаю, что мы с вами должны тут обсуждать. На другой планете мы обнаружили разумную жизнь. Событие…ну… назову его одним из самых важных в истории человечества. Раньше мы предполагали, что не одни, а теперь мы это точно знаем. Информации пока мало, но требования жителей планеты понятны. Это их планета и я не понимаю, что тут обсуждать?

Они разрешили нам продолжить исследования, мы их продолжим. Может быть, мы даже узнаем у них что-то новое и полезное для нас. Да, вчера в каком-то ток-шоу видел выступление одного идиота. Он опасался передачи технологий этим существам. У нас мало данных про эту цивилизацию, но очевидно, что технологии им не нужны. По крайней мере, судя по тому, что было в первом сообщении. Они совсем другие, опасности для нас не представляют, но Деметра - их планета. Вот моё мнение, добавить мне нечего.

– Спасибо, – поблагодарил Браун. – Как я понимаю, у руководителя отдела финансов другое мнение.

Петер Крупа, пожилой и слегка полный мужчина, утвердительно кивнул. Он был главным финансистом ЗС. Исследование и последующую колонизацию новых планет воспринимали как инвестицию. Его основной задачей было определение приоритетов, также он иногда отменял проекты, которые не сулили прибылей. Разумеется, речь шла не только о финансах, но и о новых знаниях с точки зрения науки. Но и новые знания рано или поздно оборачивались материальной выгодой, так было всегда. Главное определить, какие окажутся действительно полезными и найдут применение на практике. На своём месте Петер был весьма хорош, все расходы были отлично оптимизированы и впоследствии всегда окупались.

– Да, у меня другое мнение. В Деметру с момента открытия вложено полтора миллиарда. Сумма незначительная для нас, но мне хотелось бы её вернуть. Я согласен, что мы не можем колонизировать эту планету, окей, мы должны уважать местную цивилизацию. Но это не значит, что мы не можем её использовать.

– Что ты конкретно подразумеваешь под словом «использовать»? – уточнил Браун.

– Эти деметриане разрешили нам продолжать исследования. На планете могут быть какие-то ценные ресурсы. Я не думаю, что они будут возражать, если мы освоим парочку месторождений. Просто своего рода шахтёрские посёлки, отобьём расходы, а местных не потревожим. Там огромная территория, что с того, если мы заберём сотню квадратных километров?

– Подожди, но они однозначно нам дали понять, что они против этого, – вмешался Виторино, который был главой службы безопасности. – Вы знаете, я был против этого обсуждения. У нас нет никаких данных. Исследовательская группа вступила с ними в контакт совсем недавно. Нам передали лишь основную информацию. Эти учёные на планете никаких переговоров толком и не вели. Поэтому и решение принимать сегодня нельзя. Нужно говорить с деметрианами.

– Требование оставить их планету они высказали предельно ясно! – вмешался Сэмуэль.

– Повторю ещё раз: нужны нормальные переговоры. Вполне вероятно, что мы сможем им что-то дать и заключим своего рода сделку, – Крупа несильно хлопнул ладонью по столу, как бы закрывая эту сделку.

– Здесь я согласен, информации мало, их мы совсем не знаем, как и они нас. Но что ты конкретно предлагаешь? – спросил Браун.

– Я лично лечу на Деметру и буду проводить переговоры. Прибуду через два месяца, может чуть раньше. С собой я возьму несколько специалистов из своего отдела, инженерный персонал и десятка сотрудников СБ.

– На кой черт тебе мои сотрудники? – удивлённо спросил Виторино.

– Не волнуйся, начинать войну я не собираюсь, – усмехнулся Крупа. – Продемонстрирую силу и решимость. У них, как я понял, даже орудий труда нет.

– И что?

– И ничего. Давайте смотреть на вещи трезво. Если мы согласимся на их требования, то это будет наша добрая воля. Если же мы их проигнорируем, они ничего не смогут сделать. Такие планеты, как Деметра, встречаются довольно редко. Я имею в виду, пригодные для обитания.

– То есть, ты предлагаешь не считаться с местным населением? – спросил Браун.

– Я предлагаю провести переговоры. Я же только что об этом говорил, – уклончиво ответил Крупа.

– Нет-нет, с этим вопросом давай разберёмся прямо сейчас. Ничего плохого населению планеты мы делать не будем. Про применение оружия мы даже не будем думать, это не должно даже обсуждаться, – жестко сказал Браун и в упор посмотрел на Петера.

– Никто не собирается устраивать там войнушку, которая превратится в охоту или тем более в геноцид. Но когда я им дам понять, что мы вполне можем это сделать, они станут сговорчивее. Им не нужно знать, что мы не собираемся ничего такого делать. Да я даже угрожать не собираюсь! – Крупа примирительно поднял руки перед собой и показал свои мясистые ладони.

– Мне всё равно не нравится эта идея, – помотал головой Виторино.

– Я не буду сильно давить и делать тому подобные вещи. На планете наверняка есть редкие полезные ископаемые, просто мы их ещё не нашли. Пусть разрешат разработку нескольких месторождений, мне этого будет достаточно. Много планеты у них мы не заберём, ну, сколько там надо… Да даже если тысячу квадратов заберём, то это капля в море, – Петер обвёл взглядом всех присутствующих. – Дайте мне шанс договориться с ними, вполне возможно, что это будет моя лучшая сделка.

Глава 7

Корабль с Крупой и его свитой прибыл на Деметру через 61 день. К тому времени люди в лагере настолько привыкли к деметрианам, что зачастую даже не обращали на них внимания. Число тех, кто выучил эсперанто, значительно выросло. Некоторые люди пытались учить язык деметриан, но произношение слов было слишком сложным. Воспроизводить их речь можно было только с помощью компьютера, для этого даже написали специальную программу. А между некоторыми деметрианами и людьми возникло подобие дружбы.

С Крупой прибыли тридцать сотрудников службы безопасности, а также два десятка человек из его и инженерного отделов. Последние были ему нужны для того, чтобы обустроить свой лагерь. В исследовательском места для такого количества людей попросту не было, поэтому необходимые материалы для быстрого возведения зданий пришлось везти с Земли. Но смысл был не только в этом. Петер хотел обустроить свой лагерь в паре километров от исследователей.

Тем самым он хотел как бы обозначить то, что он прибыл совсем с другой целью. Также это было прямым нарушением запрета деметриан. Но тут Крупа рассудил, что еще четыре строения будут незначительным нарушением и ему уступят. Классика переговоров: сперва продавить оппонента в мелочах, против которых он не будет возражать, а затем перейти к главному. Он не был дураком и вполне понимал, что у другой цивилизации иная психология, но ему нужно было с чего-то начинать. Так почему бы не начать с того, что он умел лучше всего и в чём у него был опыт?

Высадка и обустройство лагеря заняли два дня. Деметриане продолжали посещать исследовательский лагерь, но про строительство ничего не говорили. Просто наблюдали, иногда о чём-то переговариваясь между собой. Крупа прибыл на последнем челноке, после чего сразу попросил встречи с деметрианами. Те сразу удовлетворили его просьбу, к нему пришел Скртч. Он выполнял роль своего рода лидера, хотя никакого правительства, даже в зачаточной форме, у деметриан не было. Так уж повелось. Возможно потому, что он первый вступил в контакт с Сетом, с которым потом подружился, а может и по другим причинам.

– Я Петер Крупа, веду переговоры от имени Земли.

– Меня зовут Скртч, ты будешь говорить со мной.

Общались они в одном из зданий в новом лагере, в котором обустроили рабочий кабинет для Крупы. Помещение было совсем не таким, какое было у него на Земле. Компьютер, стол, несколько стульев и больше ничего. Впрочем, ему больше было и не нужно.

– Я правильно понимаю, что вы хотите о чём-то со мной договориться. И сразу начали с нарушения нашего запрета, чтобы показать вашу решимость? – прямо спросил Скртч.

– Ты правильно всё понимаешь, – подтвердил Крупа. К тому времени про деметриан он знал уже достаточно много, поэтому совсем не удивился, что его тактику сразу раскусили. Да и дальше он решил не юлить, а говорить прямо.

– Это временный лагерь, пока я здесь, потом мы его уберём, если вы скажете, это не проблема. Поговорить я хочу совсем о другом. Вы уже имеете представление о нашей цивилизации. Вы знаете, что у нас есть машины, технологии, оружие.

– Уже знаем. Также мы знаем, что оружие вы используете для того, чтобы убивать друг-друга. Ты нам угрожаешь? – поинтересовался Скртч.

– Совсем нет, – притворно возмутился Крупа. – Более того, мы не собираемся использовать оружие против вас. Это было бы одностороннее избиение. Вы ведь ничего не сможете с этим сделать.

– Мы - нет, – лаконично ответил Скртч.

– Но мы не собираемся устраивать ничего подобного. Знаю, вы любите точность формулировок, поэтом буду краток. Ваши требования мы выполним, никакой колонизации планеты, городов и других следов человеческой цивилизации не будет. Здесь мы сделаем так, как вы хотите.

– Спасибо, что оставите нашу планету нам. Но у вас же всегда есть «но»?

– Да. Мне нужно разрешение на добычу редких ресурсов. Конечно, только в том случае, если мы их найдём. Это будет ограниченное количество людей и на ограниченных территориях.

– Нет, – коротко ответил Скртч.

– Но почему нет? Давай обсудим. На вашей планете есть острова, на которых вы очевидно не живете. Просто потому, что у вас нет кораблей. Если мы будем вести деятельность на одном из островов, как это вам помешает? Да даже если и на континенте, нам будет нужна лишь незначительная территория. Это поможет нам окупить расходы, также мы дадим вам то, что вам нужно. Я знаю, что вас заинтересовали наши медицинские достижения, например.

– Иногда не нужно ничего объяснять. Мы просто не хотим, чтобы вы использовали нашу планету. Мы сделали исключение только для исследовательского лагеря. Наше «не хотим» - уже само по себе причина, в дополнительном объяснении это не нуждается, – терпеливо пояснил Скртч.

– Да о чём ты вообще говоришь! – Крупа начинал злиться. – Ещё раз: мы не будем трогать вашу планету. Просто нам нужно совсем немного территории. Это как взять один листок в огромном лесу, вы этого не заметите. Это же логика. Вы ведь разумные существа, как мне сказали, вы во многом даже умнее людей.

– Разумеется, если вы будете вести свою деятельность на каких-то островах или откроете пару своих шахт, нам это не повредит, – легко согласился Скртч.

– Так в чём тогда проблема? Кроме вашего «не хотим»? Объясни, пожалуйста, я хочу понять.

– Ты сам знаешь ответ. Я знаю, вы учите историю в школах. И мы читали историю человечества. С вами невозможно договориться. Нет, я могу договориться с тобой. И ты даже выполнишь своё обещание, наверное. Но мы оба знаем, что через какое-то время придут другие люди, которые забудут про эти договорённости. И постепенно мы потеряем нашу планету. Сперва вы заберёте маленькую территорию, потом захотите ещё и ещё. На вашей планете так было всегда, так будет и у нас.

– Не стоит вспоминать, что было в прошлом. Мы сейчас стали совсем другие, – возразил Крупа.

– Да? Если бы я умел выражать ваши эмоции, я бы говорил это насмешливо, – сказал Скртч и указал лапой на стены здания. – Мы уже просили вас ограничиться только одним лагерем и ты сразу нарушил это. И после этого ты хочешь, чтобы мы договаривались? Чтобы мы поверили вам?

Петер задумался. Он уже осознал, что сделал ошибку. Нужно было воспользоваться исследовательским лагерем и не строить новый. Эти деметриане не допускали никаких двойных толкований, для них всё было черное или белое. Без всяких «но». Крупа знал, что как переговорщик он очень силён. Во многом благодаря этому он сделал очень быструю и яркую карьеру. Но теперь его самолюбие очень сильно пострадало. Оказалось, что на Деметре его самый сильный навык был попросту бесполезным.

– Ты сразу угадал, зачем я это сделал. Признаю: это была моя ошибка. Моя персональная ошибка, а не ошибка всего человечества. Мы договоримся, и я прикажу убрать этот лагерь. Даже следа не останется! – теперь Петер говорил громче.

– Допустим, – сразу согласился Скртч. – Но ты не можешь гарантировать мне того, что в будущем ещё один человек не сделает такую ошибку.

– Сейчас у нас есть законы. Мы примем новые, про вашу планету. Где запретим любую деятельность, кроме той, о которой я тебя прошу сейчас. Ведь даже не факт, что мы найдём месторождения, которые стоит разрабатывать. Возможно, мы говорим о том, чего нет.

– Зачем мы тогда говорим?

– Затем, что я прилетел сюда договориться о том, чего я у тебя прошу. Вот скажи мне ещё раз. Если мы наплюём на ваши требования, что вы нам сделаете?

– Мы – ничего, – повторил Скртч.

– Вот видишь, ты всё прекрасно понимаешь. Это была не угроза, просто расставили все точки. Мы оба знаем, что если мы захотим действовать силой, то вы ничего не сможете сделать. И, тем не менее, мы все равно хотим договориться.

– Ты не хочешь договориться, ты хочешь, чтобы мы приняли твои условия. Мой ответ - нет. Требую убрать этот лагерь. На этом разговор закончен, – Скртч развернулся и пошел к дверям, не слушая возражений Петера.

– Мохнатый ублюдок, – выругался Крупа, когда деметрианин вышел из помещения.

Не так он представлял себе эти переговоры, совсем не так. Он допускал, что легкого согласия он не получит, это вполне укладывалось в его ожидания. Но он никак не ожидал того, что с ним и говорить толком не будут. У него было ощущение, что ему плюнули в лицо, а потом еще и посмеялись. Пожалуй, за всю его жизнь это был самый сильный удар по самолюбию.

***

Вечером Скртч прогуливался с Сетом недалеко от исследовательского лагеря. Сет уже давно полностью восстановился и даже успел побывать в паре экспедиций. Они часто встречались вечером и гуляли до самого заката, разговаривая на совершенно разные темы.

– Итак, ты ему отказал. Не буду спрашивать, почему, уж я-то это прекрасно понимаю. Только он наплевал на твои требования, – сообщил Сет.

– Конкретнее?

– Корабль начал движение к прыжковой границе два часа назад. Теперь они при всём желании не смогут убраться с планеты, как ты потребовал.

– Его можно и развернуть, – заметил Скртч.

– Можно, но никто не будет этого делать. Решение уже принято, – Сет задумчиво покрутил в руках сорванный цветок.

– Мне жаль. Если бы я мог выражать ваши эмоции, я бы говорил это с печалью, – тихо сказал Скртч.

– Мне тоже жаль. Но я ничего не могу сделать.

– Я понимаю, что все люди очень разные. Ты бы никогда не выставил таких требований. Ты разумный человек, как вы говорите – хороший, а этот Петер совсем другой. Но ведь проблема не в нём, проблема в человечестве. Мы прекрасно знаем, что если уступим немного сейчас, потом вы заберёте всё. А мы будем жить в ваших зоопарках.

– Ну, это ты преувеличиваешь, вы же не животные, а разумные существа. Да, люди не идеальные, но уж до такого мы не дойдём, – возмутился Сет.

– Видел фотографии черных людей в клетках и тому подобное, – сообщил Скртч.

– Это было уже давно, сотни лет назад. Человечество переболело этой болезнью, сейчас мы совсем другие, уверяю тебя.

– По нашим меркам сотни лет для цивилизации это как секунда в одном дне. Слишком мало времени для фундаментальных изменений. А может быть, вы подхватите новую болезнь. Переболеете и ей, но пока вы болеете, страдать будем мы.

– Не могу с тобой согласиться, но могу предположить, что правда в твоих словах есть, – все же согласился Сет. – И что вы будете делать дальше?

– В этой Вселенной у каждого действия есть свои последствия. Да, мы вам ничего не можем сделать, мы это прекрасно понимаем. Ваши технологии дают вам огромное преимущество. Поэтому этот Крупа и принял такое решение, ведь он не видит никаких последствий. Мне очень жаль.

Сету показалось, что Скртч впервые говорил весьма уклончиво. Деметриане всегда говорили то, что думали, они не беспокоились о том, как собеседник к этому отнесётся. Они просто говорили свою правду, то, как они её понимали. Но если они брались отвечать, то от прямого ответа они никогда не уходили, поэтому он решил, что ему это показалось. И Сет так и не догадался в тот вечер, что это действительно был первый раз, когда Скртч ушел от прямого ответа.

Глава 8

Корабль, который появился в системе Деметры, очень сильно отличаться от тех, которые строили люди. Во-первых, он имел форму параллелепипеда. Во-вторых, в длину он достигал пятисот метров. В-третьих, он начал двигаться с ускорением около 60g, что людям было совершенно недоступно. Ну а главное было в том, что это был военный корабль, который мог выжигать целые континенты. Его оружие вполне позволяло сделать это. Люди о создании подобных кораблей даже не задумывались.

Как и тот корабль, на котором прилетел Крупа, он двигался практически в плоскости эклиптики. Но появился он с противоположной стороны, поэтому их разделяли миллиарды километров. Пришелец никак не мог встретиться с кораблём людей, который четыре для назад начал движение к зоне прыжка. Впрочем, ему и не нужно было встречаться. Его радары быстро засекли корабль людей. Тот не совершал никаких манёвров, его траектория была полностью предсказуема. Ну а излучение двигателя смог бы засечь даже тот корабль, у которого не было совершенных сенсоров.

На сбор всех данных потребовалось около 8 часов. Даже радары пришельца не могли работать быстрее скорости света, это было естественное ограничение. Определив направление движения корабля людей, пришелец выпустил ракету. Это было компактное изделие, длиной около десяти метров. Зато она могла поддерживать ускорение в 900g, то есть, ускорялась почти на 9000 метров в секунду за секунду.

Она не могла поддерживать ускорение очень долго, её размеры просто не позволяли иметь достаточного количество топлива. Но этого и не требовалось. Она ускорялась лишь 80 минут и за это время разогналась до скорости сорок тысяч километров в секунду. Да, даже для такой скорости расстояние между кораблями было огромным. С выключенным двигателем ракете требовалось более двух суток чтобы достичь корабля людей. Дальше, на последних нескольких миллионах километрах, у неё должен был включиться двигатель и поправить её траекторию, в случае необходимости. Впрочем, этого в данном случае не требовалось, ведь корабль людей не менял вектор движения и ускорение. Его курс был полностью предсказуем и не оставлял ему шансов на выживание.

***

Через два дня после этого Скртч еще раз пришёл к Крупе. На этот раз говорить он захотел прямо под открытым небом.

– Итак, вы приняли решение меня не слушать. Вы будете делать так, как вы сами хотите, – Скртч начал без приветствия.

– Я буду сидеть здесь до тех пор, пока вы не согласитесь на переговоры и мы не придём к решению, – отрезал Петер.

– У вас есть максимум четыре часа по вашему времени, чтобы покинуть этот лагерь, – сообщил Скртч.

– Иначе что? – ухмыльнулся Крупа.

– Это было наше последнее требование, разговор закончен, – Скртч развернулся и пошёл в сторону исследовательского лагеря.

– Эй, босс, может быть, послушаем его? – один из сотрудников службы безопасности выглядел несколько обеспокоенным.

– Да брось, он просто блефует и хочет нас напугать, – отмахнулся Петер. – Они нам ничего не могут сделать, он же сам это сказал. Я думаю ещё пара дней и они таки согласятся на наши условия, когда увидят, что мы нифига не шутим. А если мы отступим, завтра они вообще потребуют чтобы мы покинули планету.

***

В исследовательском лагере Скртч пошел прямо к Сергею Абрамову. Найдя его, он начал прямо с порога:

– Он отказался. Этот ваш Крупа не слишком умён.

– Да нет, он как раз совсем не дурак. Просто он упёртый и не умеет признать поражения, – Сергей был грустен.

– Но я пришёл совсем не за этим. Сегодня твои сотрудники не должны ходить в новый лагерь. Объяснений не будет.

– Хм…мне бы хотелось объяснений, но спрашивать не буду. Мы туда и не ходим практически, у нас работы много, – развел руками Абрамов.

– Хорошо. Продолжайте работать, – Скртч повернулся, чтобы выйти, но Сергей остановил его.

– Знаешь, мне очень жаль, что так получилось. К сожалению, я ничего не решаю. Я посылал сообщения, где просил оставить вас в покое, но это ничего не изменило. Политики…

– Я понимаю, как устроено ваше общество. Лично тебя, как и людей в этом лагере, мы ни в чём не обвиняем. Добавлю, что мне жаль, что решения у вас принимают другие люди. И жаль, что они руководствуются не логикой и здравым смыслом, а совсем иными мотивами.