Помоги проекту - поделись книгой:
«Не хочу!» — вспышкой мелькнула в сознании яркая мысль. Мелькнула и погасла, растворившись в зыбком полузабытье.
Душан пинком ноги открыл дверь, втащил меня в комнату и швырнул на кровать.
— Фух. Переборщил немного, кажется, — пробормотал он, а после куда-то исчез.
Сквозь туманный флер я услышала, как щелкнул замок. Миг — и надо мной снова склонился братец. Побрызгал в лицо водичкой из графина, который всегда стоял у меня на тумбочке.
— Ну да ничего. Сейчас пройдет. Я просто немного не рассчитал с зельем… Ну и потом, откуда я знал, сколько в салат лить? Она-то мне про вино говорила.
Лить в салат? В вино? О чем он вообще говорит?
А Душан как ни в чем не бывало уселся ко мне на постель и принялся стягивать обувь.
— Вот знаешь, Лив… вела бы ты себя по-человечески, по-доброму, и не пришлось бы с тобой поступать так. Ну что тебе стоило уступить, а?
Даже сквозь затуманенное непонятно чем сознание до меня стало доходить. Во-первых, не непонятно чем, а какой-то дрянью, которую Душан умудрился налить в салат? А во-вторых, я сейчас лежу одна, совершенно беспомощная перед ним, и даже не чувствую… своей магии!
Совсем!
— Но что прошло, того уж не вернешь, — философски заметил этот маньяк. — Так что подарок свой на именины я все равно получу. Хоть так… сейчас, только немного в себя придешь. С бревном неохота как-то…
В подтверждение своих слов он стянул камзол и стал расстегивать рубашку, а у меня потемнело перед глазами. Правда, на этот раз от ярости, пусть даже она была слабенькой, как тлеющее во мне, сопротивляющееся влитой в меня мерзости сознание. Именно оно и подсказало, что сейчас, пока я в таком состоянии, я ничего не сделаю. А значит, надо тянуть время — до того, как «немного приду в себя». Может, и магия вернется хотя бы частично.
— Как… ты вообще это провернул? — слабо спросила я. — Салаты же для всех резались.
А я не видела больше никого, кто из-за стола падал.
— Так то-то и оно, — насмешливо произнес Душан. — Я в салат только с одной помеченной стороны вливал. Чтобы тебе в тарелку сразу положить, как знал, что от вина откажешься.
— Но вино же ты сам пил. — По крайней мере, я могу складывать слова в предложения — уже хорошо. — Из того же самого кувшина.
Он же его все и выхлебал! Я видела, больше никто именно к этому кувшину не прикасался.
— Я все продумал. — Раздуваясь от гордости, очевидно, за свои выдающиеся мыслительные способности, Душан поднял вверх палец. — Сразу же купил себе противоядие и выпил еще до ужина. Но знаешь что, моя прекрасная Лив? Самое-самое главное! Так вот, это то, что завтра ты ровным счетом ничего, ничегошеньки не вспомнишь, ни нашего разговора, ни того, что будет после. А это значит, что спустя какое-то время мы с тобой сможем все повторить… Если мне очень понравится, то повторять будем регулярно!
Что?!
Что-о-о-о?!
Протест внутри меня отозвался так сильно, что в груди что-то слабенько полыхнуло. Я ухватилась за эту искру, пытаясь ее разжечь. Давай, давай же, не подведи! Но искра вспыхнула — и тут же предательски погасла, а Душан уже стянул рубашку и принялся за брюки: достаточно резко их сдернул, из-за чего его рыхлый живот заколыхался как не успевший застыть холодец.
Может, меня бы и стошнило, если бы этот ларг не навалился на меня всем телом, выбив из груди воздух.
— Кажется, уже очухалась, — пробормотал он, пытаясь поймать мои губы своими и от души обслюнявить. — Ну-ну, не ломайся, все равно ты никуда от меня теперь не денешься…
Я резко повернула голову, и Душан ткнулся губами в подушку.
— Стерва! — выругался он, руки поползли по моим бедрам, задирая платье.
Я задергалась, но сил почти не было, меня саму словно превратили в желе, руки-ноги не слушались. Не говоря уже о том, чтобы почувствовать в себе хотя бы кроху магии.
Ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!
Одной рукой он продолжал шарить по моему телу, другой отбросил мою, которой я все же попыталась упереться ему в грудь в попытке оттолкнуть. Запястье что-то ужалило… не что-то, а острый краешек камня в ошейнике.
Так, Лив, надо собраться.
Я глубоко вздохнула, зажмурилась, подставляя губы под поцелуй Душана, и, когда его рот все-таки впечатался в мой, сжала ладонь на ошейнике. Не знаю, что это, не знаю, кому это принадлежало — я лучше умру, чем такое надену, даже несмотря на всю его красоту, — но сейчас оно меня спасет. Должно спасти!
Собрав последние силы, выдернула ошейник из-под подушки, с силой ударив им Душана в лицо. Он взвыл, отшатнулся, схватился за щеку, а я спрыгнула, или, точнее будет сказать, свалилась с кровати кулем, отползла к стене и выставила ошейник перед собой как щит.
— Не подходи! — прошипела. — Не подходи, или…
— Или — что?! — взревел Душан. Щека у него была рассечена, а глаза горели, как у озверевшего гротхэна. — Это вообще что? Стащила у маменьки? Так и знал, что ты подворовываешь, но этим мы займемся завтра! Скажу, что нашел у тебя, когда провожал, ох и выдерет она тебя. Давно пора! А сегодня… не умеешь ты по-хорошему, Лив, значит, будет совсем по-плохому!
Готовясь к самому худшему, я замахнулась. Нет во мне сил, но все равно просто так не сдамся, и…
Раздался грохот. Дверь сорвалась с петель, вылетела и попала прямо в Душана. Братец рухнул как подкошенный, сверху упала дверь, а в комнате ощутимо похолодало. Я бы даже сказала, что в нее ворвались все морозы, стужа и вьюги нашего края вместе взятые. Хотя в какой-то степени так и было: широко распахнутыми глазами я смотрела на вошедшего в комнату Снежного.
Того, что нашла на развалинах.
Того, который меня целовал.
— Ты в своем уме?!
Не успел Снежный выйти из покоев, как на него набросился Бьяртмар.
— Мне нужно в Борг, — коротко ответил Хьяртан, сейчас сосредоточенный на том, чтобы поступь была как можно более уверенной и твердой.
На это уходили все силы. На то, чтобы что-то объяснять брату, спорить с ним, выслушивать возмущения, их уже не осталось.
— Какой, к ларгам, Борг?! Хьярт! — Снежный схватил правителя за плечо, разворачивая к себе, но тут же, поймав его взгляд, разжал пальцы.
— Лучше помоги, — тихо проговорил он, а потом добавил, и его последние слова прозвучали как приказ: — Создашь портал.
Бьяртмар с детства привык слушаться Хьяртана, зная, что однажды тот будет править. Из просто старшего брата превратится в повелителя Севера, приказы которого не оспариваются и не поддаются сомнению.
— Это еще Дойн не знает… — пробормотал он, вынужденно устремляясь за его величеством.
— И не узнает, если перестанешь орать на весь замок.
Было раннее утро, только слуги тенями скользили по узким коридорам и просторным залам. При виде его величества они останавливались, почтительно кланяясь, а потом также бесшумно исчезали, растворяясь в блеклых утренних сумерках.
— Ты что, всю ночь торчал под дверями моей спальни? — спросил Хьяртан и вдруг, ощутив, как пол под ногами будто становится ватным, покачнулся. Благо под рукой так вовремя оказались перила, за которые он успел ухватиться. Мысленно выругавшись, стал спускаться, уговаривая себя держаться.
Главное, отыскать девчонку. Разум кричал, что ему нужна не незнакомка, а покой и лекари, но чутье упрямо спорило, настаивая, что только солнечная девушка ему поможет.
— По-твоему, мне следовало спокойно дрыхнуть?
— Брал бы пример с Дойна…
— Не расскажешь, что тебе понадобилось в том городишке? Никак решил продолжить охотиться на гротхэна, — не переставал ворчать Бьярт, с тревогой вглядываясь в бледное лицо брата, скользя взглядом по его резким, заострившимся чертам.
— Мне нужна девушка.
— Девушка? — удивился Снежный. — По-моему, не самое подходящее время для поисков новой фаворитки. Да и ты сейчас не в том состоянии, чтобы покорять любовные вершины.
— Ее магия… Мне кажется, это она помогла мне выжить.
Пришлось признаться младшему брату в том, что два дня назад на руинах храма он очнулся лишь благодаря поцелую незнакомки.
— С этого и следовало начинать, — нахмурился Бьярт. — Мы бы уже давно ее нашли и привели к тебе.
— Я сам, — упрямо ответил Хьяртан. — Я ее чувствую и смогу отыскать. Должен…
Уходили в Борг небольшим отрядом. Он, Бьяртмар и трое воинов, шагнувших в завертевшийся снежной вьюгой портал. В кармане под сердцем лежал платок и варежки, а на руинах, с которых решили начать поиски, Снежный ощутил присутствие ее силы. Даже спустя дни та незримым флером витала над развалинами храма Забвенных — древних чародеев, Снежный, настолько могущественных, что возомнили себя богами. Возводили в свою честь святилища, вынуждали себе поклоняться, а тех, кто был против или им неугоден, безжалостно уничтожали. В них было столько силы, что ее хватало, чтобы повелевать гротхэнами. Призывать их и использовать как своих ручных чудовищ.
Давние кошмары прошлого, о которых в Драэре не любили вспоминать.
— Что-нибудь чувствуешь? — наблюдая за тем, как Хьяртан обходит руины, спросил Бьярт.
— Ее магию. Чувствую
Закончив осматривать развалины, они отправились в город, и Хьяртану вскоре пришлось с досадой признать, что он переоценил свои возможности. Даже верхом передвигаться по Боргу стоило немалых усилий, а слабость, туман, волнами накатывающий на сознание, мешали сосредоточиться и разыскать девчонку. Что он помнил? Яркие зеленые глаза и сладкие, чувственные губы? Вряд ли столь… поверхностное описание поможет в поисках.
Он чувствовал ее, но из-за клятой слабости не мог понять, где она находится.
Все утро прошло в тщетных поисках. Хьяртан боялся, что появление Снежных в городе не останется незамеченным, спугнет девушку, поэтому его брату пришлось набросить на отряд иллюзию.
Один раз она уже от него убежала. Второй раз — не сможет.
— Давай я верну тебя в замок, а сам продолжу искать. Подключу Дойна, солдат и вместе мы обязательно ее разыщем, — снова стал уговаривать его Бьярт, когда они остановились в небольшой таверне, чтобы пообедать.
— И как же вы ее найдете? — Хьяртан поморщился от боли, снова ужалившей бок, и отодвинул от себя тарелку. Есть ему сейчас не хотелось.
— Что-нибудь придумает…
— Я сам, — упрямо повторил он и поднялся.
Несколько минут отдыха подействовали на него благотворно, Хьяртан устремился к выходу, упрямо решив, что, если потребуется, осмотрит каждый дом, каждый подвал, чердак и подворотню, но незнакомку свою отыщет.
— Ты хуже отца! — закатил глаза Бьяртмар. Бросив на стол несколько монет, последовал за братом.
И снова поиски, долгие, выматывающие… напрасные. Хьяртан уже хотел сдаться, прислушаться к совету брата и вернуться в замок, когда ощутил… нет, не магию незнакомки, а точно такую же, как в крови на платке, ядовитую чернь, заставившую его поморщиться.
Они как раз подъезжали к белокаменному дому, некогда богатому и добротному, а ныне пришедшему в явное запустение. Окна первого этажа были наполнены светом, в то время как второй окутывала тьма.
— Сюда! — Его величество спешился первым. Первым толкнул калитку и, миновав укутанный в снег сад, поднялся по ступеням крыльца.
Он не стал ждать, когда ему откроют, равно как и не собирался уточнять, согласятся ли его принять. Стоило толкнуть плечом дверь, испуганно взвизгнувшую на старых петлях, как запах гнили, веявший от дома, перебило ощущение силы.
Он и сам вдруг ощутил, как к нему возвращается жизнь. Устремился к лестнице, не обращая внимания на выскочившую в холл надушенную норру.
— Вы кто такой?! Что себе позволяете?! — возмутилась женщина, не признав в нем Снежного. — Да что это такое?! — нервно вскричала она и бросилась к другим незнакомцам, показавшимся следом за первым незваным гостем. Преградила им путь, продолжая требовать объяснений, а Хьяртан беспрепятственно поднялся по лестнице.
Быстро, едва не срываясь на бег, дошел до конца коридора и толкнул очередную дверь — досадную преграду, отделявшую его от его зеленоглазого спасения.
Теперь он уже точно знал, что нашел свою солнечную девочку.
То ли створка оказалась слишком хлипкой, то ли к нему вдруг чудесным образом вернулись силы, но дверь сорвалась с петель и улетела в комнату.
— Что это такое?! — взвизгнул, как минутой назад надушенная норра, до боли похожий на нее мальчишка, выбираясь из-под двери.
То, что на нем почти не было одежды, наводило на не очень приятные мысли. А скорее, на темные и очень злые.
Снежный вошел в комнату и, бросив взгляд на вжавшуюся в стену девушку, ринулся к недобитому дверью мальчишке. Даже не догадываясь, кто на него надвигается, тот трусливо притих и расширившимися от страха глазами смотрел на Хьяртана.
Глава 5
Всего несколько шагов понадобилось Снежному, чтобы преодолеть короткое расстояние от дверного проема до моего сводного брата. Странно, но то ли Душан не понял, кто перед ним, то ли объятия с дверью оказались слишком крепкими, он возмущенно пискнул:
— Я вас спрашиваю?! Какое право вы имеете врываться к ней… к нам в комнату?
К нам?!
Я с трудом сдержалась, чтобы не запустить в него ошейником, остановило лишь то, что перед Душаном маячил Снежный, и, скорее всего, попала бы в него, а не в подлого мерзавца.
— Я тоже спрошу, — от тихого голоса незнакомца мороз побежал по коже, — и в твоих же интересах, мальчишка, сказать мне правду. Что здесь происходит?
Душан вздрогнул, нервно сглотнул, а потом, с кряхтеньем поднявшись, подозрительно храбро задрал голову. Точно последние мозги отшибло. Как еще на носочки не встал — удивительно, он из кожи вон лез, стараясь казаться выше, но рядом со Снежным не вышло.
— Какое вам дело, уважаемый, до того, что здесь происходит? Я был со своей невестой, а вы бесцеремонно к нам вломились! Если не уберетесь сейчас же, я прикажу позвать городскую стражу и… Кхр… кхр!..
У меня чуть челюсть на колени не рухнула, когда увидела, как незнакомец, схватив моего сводного брата за горло, легко вздернул его над полом. Так, словно поднял бокал вина, собираясь произнести тост, но вместо этого произнес:
— На ней разорвано платье, и застал я ее не в твоих объятиях, а умирающей от страха. Так с нэри не уединяются.
Не будь он Снежным, и я бы испытала чувство благодарности. Вот честно! А так… Сложно сказать, что сейчас испытывала. На меня волна за волной накатывала слабость. В голове продолжало мутиться, а незнакомец и трепыхающийся в его руке Душан уже вовсю расплывались.
— Кхр… кха…
Поделиться книгой: