Наследница Единорогов

– Не совсем. Тогда ей было семьдесят, – ответила Джудит, – и когда она пела Сюзанну, то, если вы закрывали глаза, вам казалось, что она – двадцатилетняя девушка, которая вскоре выйдет замуж за своего возлюбленного. Это был потрясающий спектакль. Жаль, что я не родилась раньше и не могла ее слышать, когда она была в расцвете своего таланта!

– У меня есть инфокубы, – сообщил ей Гилл. – Ранние спектакли, записанные на DCVCD и затем, когда появились записи в новом формате, переписанные на 3D.

– Ты что, хочешь пригласить девушку послушать свои оперные записи, Гилл? А как насчет того, чтобы сперва увезти отсюда Акорну? – в голосе Калума слышались нотки сарказма. Пока Гилл и Джудит рассуждали об умерших певцах, они успели беспрепятственно пересечь пустое пространство и приблизиться к кораблю.

– Я был бы совсем не против, – задумчиво проговорил Гилл. Он взял Джудит за руку: – Вы можете лететь с нами. Вы и сами знаете, что вам не место среди этих психожаб из КОП. Как сказал клиент одной девушке в публичном доме, что такая милая девушка, как вы, делает в подобном месте?

Джудит покачала головой:

– Как ответила клиенту девушка – “Полагаю, мне просто повезло”. Я ничего не знаю о добыче руды; я была бы для вас лишним грузом.

Калум, который как раз собирался привести это возражение, открыл было рот, но тут же захлопнул его.

– Кстати, вам лучше было бы “отключить” меня прежде, чем вы улетите. Иначе весь наш спектакль с заложницей получится не слишком убедительным.

– После всей той помощи, которую вы нам оказали? Я просто не смогу этого сделать, акушла.

– Это придаст правдоподобие нашему представлению, иначе оно будет выглядеть как слишком дерзким, так и слишком неубедительным, – возразила Джудит. – Послушайте, мне нужна эта работа. Здесь я могу заработать достаточно для того, чтобы отправить Пала в техношколу и оплатить его обучение. В любом случае, я… у меня есть свои причины оставаться в корпорации. А теперь, может, займетесь делом?

– Мы не можем, – возразил Рафик. – Вы же даже не в скафандре, у вас нет никакой защиты. Если мы откроем ворота шлюза, пока вы находитесь здесь, то вы погибнете. Вам придется вернуться назад. Как только вы окажетесь в безопасности, мы стартуем. Тогда им уже не удастся нас задержать.

Джудит неожиданно рассмеялась:

– Тот клерк, маленькая жирная жаба, наверняка так и сидит под столом, так что больше никто не знает, что что-то произошло… по крайней мере, пока. Но для заложницы таких грубых рудокопов, как вы, я выгляжу как-то уж слишком аккуратно и чистенько. Дайте-ка мне нож, Гилл…

Быстро и ловко она разрезала свой комбинезон возле шеи, там, куда Гилл приставлял нож, потом растрепала аккуратно заплетенную косу так, что пряди волос закрыли ей половину лица словно бы темным облаком:

– Теперь я выгляжу достаточно растрепанной?

– Вы выглядите прекрасно, – ответил Гилл, – и я пронесу память о вас сквозь холод космоса.

– Займитесь делом, вы двое! – прервал его излияния Калум. – Или вы забыли, что речь идет о жизни Акорны? Чем дольше ты будешь трепаться с девушкой, Гилл, тем больше вероятность того, что кто-нибудь почует неладное.

– Вот отважная девушка, – проговорил Гилл, поднимаясь на борт “Кхедайва” и пристегиваясь перед стартом. Он наблюдал за тем, как Джудит неуверенной походкой идет через док к дверям. – Надеюсь, ее хромота – это только игра..

– По пути в хирургическое отделение она двигалась просто прекрасно, – заметил Калум. – Рафик! Все системы в норме? Я хочу, чтобы мы стартовали в тот же момент, как она минует первые двери.

– Вторые двери, – твердо заявил Гилл. – Она слишком ценна, чтобы мы рисковали ее жизнью.

– А Акорна? Не говоря уж о нас? А “Кхедайв”?

– Мы успеем, – уверенно сказал Гилл.

Они успели.

– А теперь что? – спросил Калум, когда они отошли на достаточное расстояние от Базы.

Гилл пожал плечами:

– Ты имеешь в виду отдаленное будущее или наши планы на ближайшее время? Что касается будущего, то наш опыт и наш корабль все еще при нас, а контракты можно заключать не только с “Объединенными Производителями”; в конце концов, мы можем работать независимо. А в ближайшее время… кажется, ты говорил что-то о проблемах, пока возился с панелью управления там, на Базе? Каково состояние корабля на данный момент?

– Дозаправка топливом проведена только частично, но это не проблема: мы вполне сможем вернуться в пояс астероидов, а там найти астероид с высоким содержанием углерода и водорода, чтобы наладить конвертер топлива.

– Астероид класса С также поможет нам пополнить запасы воды и кислорода, если в этом есть необходимость, – заметил Рафик. – Так в чем же проблема?

– У нас мало еды. Похоже, временно нам всем придется стать вегетарианцами.

– По крайней мере, среди нас есть тот, – точнее, та, – кого это нисколько не обеспокоит, – ответил Гилл, с нежностью взглянув туда, где в гамаке спала Акорна. Девочка чуть-чуть пошевеливалась во сне, из чего можно было сделать вывод, что вскоре она должна проснуться.

– К тому же, у нас не хватает насадок для буров, – продолжал Калум. – Большая часть сломалась еще на “Арахисе”, а “Дельфиниум” почти что доконал оставшиеся. Кабели у нас изношены… мы должны были хорошенько обновить на Базе наш запас оборудования.

Однако, когда они включили связь, выяснилось, что у них есть и другие проблемы помимо оборудования.

– Включайте только на прием, – посоветовал им Рафик. – Передачи выдадут наше местоположение.

– О, но они не станут следовать за нами в этот сектор ради одной маленькой девочки, которая все равно никому не нужна!

– “Зачем тебе на меня наступать?” – спросил муравей у слона. “Потому что я могу это сделать и потому, что ты меня раздражаешь”, – несколько туманно ответил Рафик. – Раздражать слона не слишком мудро…

– Я нашел частоту Базы, – объявил Калум. – Вы двое, возможно, захотите это услышать…

Они слушали, гневно поджав губы: передача повторялась снова и снова – для всех баз и кораблей “Объединенных Производителей”.

– Они утверждают, что “Кхедайв” – украденная собственность корпорации! – взорвался Гилл. – Они не могут так поступить! Это наш корабль, полностью наш!

– Та отвратительная баба что-то говорила насчет того, что “Кхедайв” принадлежит им, – задумчиво проговорил Калум. – Рафик, есть ли в этой их реорганизации что-то, что позволило бы им утверждать, будто мы украли у них корабль?

– Утверждать они могут все, что угодно, – заметил Рафик. – А, если они поймают нас и нам придется отстаивать свои права, таскаясь по судам, кто позаботится об Акорне? – Он улыбнулся своим коллегам. – Думаю, нам можно посоветовать только изменить внешность и добыть новые документы.

– Мы можем назваться, как хотим, – проворчал Гилл, – но наш корабль зарегистрирован и многим известен…

Рафик улыбнулся ангельски-лучезарной улыбкой:

– Возможно, я знаю кое-кого, кто поможет нам урегулировать эту маленькую проблему. Разумеется, за деньги.

– А чем мы будем платить этому твоему “кое-кому”? У меня есть сильное подозрение, что КОП вовсе не собирается оплачивать нам тот никель и железо, которое мы высылали на Базу, – суховато заметил Калум. – А платина и титан остались в доках “Объединенных Производителей” – между прочим, в наших последних свободных контейнерах!

– У нас, – мягко напомнил Рафик, – есть большой пакет весьма ценных акций “Объединенных Производителей”, хотя эти акции и не дают права голоса при определении политики компании. Я думаю, дядя Хафиз будет рад перевести их для нас в местную валюту.

На несколько мгновений воцарилось молчание, потом Гилл рассмеялся и хлопнул ладонью по колену:

– Значит, “Объединенные Производители” все-таки заплатят нам за оснащение корабля! Что ж, это хорошо.

– Зато потом мы останемся банкротами, – проворчал Калум.

– У нас останется наш корабль, наши инструменты и наши знания, – кажется, Гилл пришел в прекрасное расположение духа. – И Акорна! Нам не о чем тревожиться, джентльмены. Я спинным мозгом чую, что мы еще отыщем астероиды, гораздо более богатые, чем все, что мы видели прежде!

– Итак, вперед, к дядюшке Хафизу? – спросил Рафик, усаживаясь в кресло навигатора и держа руки над клавиатурой.

– Да. Где он живет, твой знаменитый дядя Хафиз?

– Планета называется Лябу, а ее местоположение – семейная тайна, которую я не могу разглашать, – ответил Рафик, одновременно начиная вводить курс в память бортового компьютера. Закончив прокладывать курс, он очистил экран монитора быстрее, чем Калум и Гилл успели прочесть хотя бы строчку. – Ну, ну, не шалить!

– Не шали-ить? – повторил слабенький детский голосок.

– Акорна, милая моя, – Гилл, находившийся к девочке ближе всего, направился к ее гамаку. – Прости, дорогая, прости! Мы даже представить себе не могли, что эти идиоты собираются сделать с нашей дорогой девочкой, с нашей маленькой Акорной!

Ее зрачки расширились, выражение страха исчезло с лица, маленькие кулачки разжались: поняв, что она снова на борту “Кхедайва” со своими опекунами, девочка успокоилась.

– Глупая женщина! Я рад, что ее приложил, – заявил Калум.

– Очень глупая женщина, – согласилась Акорна, решительно закивав головой, но тут же застонала: – Ох, моя голова!

– Все пройдет, акушла, – уверил ее Калум и прибавил, обращаясь к Гиллу: – Пора пристегнуть ремни. Сейчас мы нырнем в бескрайнюю черноту.

Глава 3

Следующие несколько дней Акорна сильно нервничала, и троим ее опекунам приходилось прилагать огромные усилия, чтобы отвлечь ее и убедить, дав слово чести и поклявшись всем святым, что они больше никогда не оставят ее одну с глупыми незнакомцами.

Прежде, чем они отправились забирать Акорну, Калум, помимо прочих мелких дел, успел взять у торговца на Базе немного семян. Кроме того, ему предложили цветы.

– Существует множество декоративных растений с широкими листьями, которые, кроме того, красиво цветут: они добавят разнообразия вашему маленькому садику на гидропонике, – сказали ему. – Кроме того, они быстро растут.

Конечно, Калум больше интересовался овощами и съедобными растениями, равно как и некоторыми новыми сортами бобовых, однако он взял еще семена люцерны и тимофеевки, заметив при этом, что он хочет сделать приятное другу.

Посадка семян и выяснение способов ускорения их роста при помощи “Галактической Ботаники” из библиотечной программы корабля помогли скоротать время; кроме того, новые растения внесли разнообразие в меню. Акорна читала “Галактическую Ботанику” с не меньшим усердием, чем Калум и Гилл, и вскоре сообщила им, что у нее все под контролем, что она прекрасно справляется с гидропоникой самостоятельно, и что – пусть они, пожалуйста, займутся чем-нибудь другим.

– Как ты думаешь, может ли она помнить такие вещи… видовая память, или что-то в этом роде? – спросил Калум.

Гилл пожал плечами:

– Кто знает? Я сумел провести анализ образца крови, который мы взяли, когда она разбила коленку. Она не принадлежит ни к одному известному виду: совершенно другой генотип. Вот ведь дерьмо! – и он послушно бросил половину кредита в коробочку с надписью “ДОСТОЙНЫЕ СЛОВА”.

– Послушай-ка, а интересно, сколько у нас там набралось? – спросил Гилл; Калум открыл коробочку, высыпав из нее не менее полусотни монеток достоинством в полкредита.

– Конечно, на это много не купишь, но начало неплохое.

– Дядя Хафиз нас устроит, ребята, – уверил их Рафик, сидевший в кресле пилота. Потом он подался вперед: – Гилл, ты помнишь погибший корабль, который мы нашли? Тот, который врезался в астероид до половины?

– А что насчет этого корабля?

– Не принадлежал ли он, случайно, к тому же классу, что и наш?

– На год-два постарше…

– Но того же класса. Ты хочешь сказать то, о чем я думаю? – просияв, поинтересовался Гилл.

– Именно так, дорогой дружище, – расплывшись в широчайшей улыбке, ответил Рафик. – А этот пояс астероидов лежит как раз у нас на пути… ну, чуть-чуть в стороне.

– И мы поменяем опознавательные знаки? – спросил Калум. – Ты полагаешь, мы можем это сделать?

– Немного помощи от дяди Хафиза – и с этим не будет никаких проблем, – заявил Рафик. – Ну что, согласны?

Гилл и Калум переглянулись.

– Что ж, дело того стоит – особенно если дядя Хафиз сумеет найти объяснение тому, где находился корабль после его исчезновения…

– О, в таких делах он дока, – жизнерадостно заявил Рафик и принялся что-то фальшиво насвистывать себе под нос.

– Уж это точно должно сбить со следа ищеек “Объединенных Производителей”, если, конечно, они дадут себе труд искать нас, – заметил Калум, обеспокоено глядя в сторону секции гидропоники, где в это время работала Акорна.

– Это верно, – подтвердил Гилл и поскреб в бороде; потом сгреб ее в кулак. За прошедшее время борода у него отросла до пояса. – Вот же, хотел было хорошенько подравнять ее, но, боюсь, КОП закрыла заодно и парикмахерскую.

– Я тебе подстригу бороду, – вкрадчиво предложил Калум.

– Ни в коем случае, приятель, – Гилл решительно затолкал бороду за пазуху.

– У дяди Хафиза прекрасный брадобрей, – успокоительно заметил Рафик.

– Ну, не могу же я ждать, когда мы доберемся до твоего дяди Хафиза, – пробурчал Гилл.

– Вот увидишь, он тебя поразит, – с гордостью объявил Рафик. Затем он прибавил гораздо менее уверенным тоном: – Только… вот что. Ему не надо знать об Акорне.

– Почему нет? – одновременно спросили Калум и Гилл.

– Он – коллекционер.

– И что же он собирает?

– Информацию обо всем, что происходит – а я совершенно уверен, что он никогда не видел ничего подобного Акорне.

– Разве это не осложнит дело?

Рафик склонил голову набок и пожал плечами.

– Я не просто так называюсь племянником своего дяди. Мы придумаем, что делать. Мы не можем потерять Акорну.

Обмен опознавательного маяка с погибшим кораблем оказался не таким простым делом и стоил им трех дней тяжкого труда. Для начала, сложность состояла в том, что горняцкое оборудование, отлично подходящее для добычи руды, совершенно не было приспособлено для выполнения задач, подобных снятию и установке деталей корабля – а их ремонтное оборудование не работало в условиях вакуума при экстремальных температурах и том огромном количестве пыли, которое находилось на поверхности астероида.

– Если бы не Акорна и не ее способность очищать воздух, – заметил Калум по окончании первой смены, – в этой рубке сейчас воняло бы как в спортивной раздевалке на Играх Третьего Тысячелетия.

– И не забывай про воду, – напомнил Гилл, согласно кивнув. Как правило, при постоянной рециркуляции воздух и вода на корабле приобретали затхлый привкус, от которого невозможно было избавиться. – Акорна, ты для нас – просто сокровище!