Царь-Холод, или Почему вымерзают русские

Сергей Кара-Мурза, Сергей Телегин

Царь-Холод, или Почему вымерзают русские

ВВЕДЕНИЕ

Привычное до сих пор выражение общественный строй в условиях идеологической борьбы постепенно утратило свой исходный глубокий смысл и сузилось до очень грубого ярлыка, обозначающего какую-либо «общественно-экономическую формацию» из принятого в истмате набора. Даже сегодня, когда общественный строй явно изменился, люди приходят в замешательство, если их спросить, при каком же общественном строе мы живем. Социализм? Капитализм? Феодальный строй? А при каком строе мы жили двадцать лет назад? Феодальный социализм? Государственный капитализм? Все эти ярлыки теряют смысл сразу же, как только терпит крах официальная идеология и стабильный порядок – именно когда у человека и возникает потребность в том, чтобы «определиться на местности».

Если в момент такого понятийного хаоса возникает необходимость обсудить какую-то общественную проблему, не вдаваясь в бесплодные споры о терминах и не возбуждая политических страстей, то лучше не употреблять слов, несущих такую идеологическую нагрузку, как слова «общественный строй». В русском языке есть близкий по смыслу, но идеологически почти нейтральный термин – жизнеустройство. Под ним подразумевают не столь абстрактный ярлык – название формации (вроде капитализма и социализма), – а набор наглядных и примерно одинаково понимаемых (или надежно измеримых) признаков, которые в совокупности и создают картину того, как устроена жизнь в данном обществе. Картину, написанную очень грубыми мазками, которую при необходимости можно детализировать почти бесконечно.

Признаки, описывающие жизнь данного общества, со временем изменяются, но и обладают достаточной устойчивостью, чтобы служить для идентификации жизнеустройства в более или менее длительный период времени. Ядро из наиболее устойчивых признаков служит для описания типа культуры или цивилизации. Так, например, жизнеустройство русского крестьянства («великорусского пахаря») мало менялось вплоть до перехода от трехпольного к многопольному севообороту в XX веке. Так же мало менялось и жизнеустройство кочевых казахов. В обоих случаях природные условия, которые для исторических интервалов порядка века можно считать неизменными, оказывали столь большое влияние на жизнь людей, что даже смена общественного строя не приводила к смене целого ряда признаков жизнеустройства.

Другой тип воздействий на порядок жизни, помимо природных условий (хотя и тесно связанный с ними), находится в поле культуры. Сделанный когда-то под влиянием уникального сочетания исторических обстоятельств выбор в строительстве культуры может на долгое время влиять на развитие отношений собственности, технологий, демографические процессы и т.д. (достаточно сказать о принятии Русью христианства от Византии и сохранении Православия или принятии ислама рядом народов Кавказа и Поволжья).

Человеческое общество живет в искусственно созданном мире, через который взаимодействует с природой, – техносфере. Каждое общество строит свою техносферу под воздействием и природных условий, и культурных норм (это видно на примере таких древнейших технических устройств, как одежда и жилье). Даже у двух обществ, принадлежащих к разным культурам и живущих в близких или одинаковых природных условиях, техносферы могут существенно отличаться, как это бывает в пограничных зонах двух цивилизаций. Заимствование и перенос технологий идут непрерывно, но они всегда сопряжены с большими трудностями и даже сопротивлением общества.

Части техносферы существуют как технико-социальные системы – техника создается и используется в процессе общественной деятельности определенным образом организованными людьми с определенной культурой, иногда с высоким уровнем обучения и специализации. Сложился даже определенный взгляд на историю и современное состояния общества – через изучение тех технических (технико-социальных) систем, на которых базируется жизнеустройство. Так, в истории древнего мира выделялись «гидравлические» цивилизации – те, в которых жизнеустройство складывалось вокруг больших ирригационных систем. В последние десятилетия вышли большие труды, в которых описано жизнеустройство охотников и собирателей, крестьян и скотоводов-кочевников, ремесленников и торговцев. Гораздо больше исследований было посвящено роли технических систем в становлении жизнеустройства современного индустриального общества – в возникновении фабрики как системы машин, в создании парового флота и железных дорог, роли автомобиля и электричества, а затем и воздушного транспорта, средств связи и прессы, телевидения и компьютеров.

Одно из направлений обществоведения развивает представление о больших технических системах как институциональных, матрицах общества. Смысл термина таков: институт – это установление, устойчивая часть нашего бытия (например, школа, армия). Устойчив он потому, что воспроизводится на определенной матрице. В разных обществах эти матрицы различны, поэтому и можно говорить о русской школе, советской промышленности и т.д.

История формирования и нынешнее состояние институциональных матриц России рассмотрены в книге С.Г.Кирдиной1. Сложившись в зависимости от природной среды, культуры данного общества и доступности ресурсов, большие технические системы, в свою очередь, действительно становятся матрицами, на которых воспроизводится данное общество. Переплетаясь друг с другом, эти матрицы «держат» страну и культуру и более или менее жестко задают то пространство, в котором страна существует и развивается. Складываясь исторически, а не логически, институциональные матрицы обладают большой инерцией, так что замена их на другие, даже действительно более совершенные, всегда требует больших затрат и непредвиденных потерь.

Например, в традиционном обществе Средневековья города по множеству причин планировались и строились совсем иначе, чем в индустриальном буржуазном обществе – достаточно сравнить планы Москвы и Нью-Йорка. Конечно, схема Нью-Йорка удобнее для автомобильного движения, чем структура Москвы, но переделать Москву по типу Нью-Йорка уже невозможно, ее модернизацию приходится вести очень осторожно, на основе прежней матрицы. Точно так же в силу пространственных, экономических и социальных причин сеть железных дорог складывалась в России совсем иначе, чем в США. В России эта сеть напоминает «скелет рыбы», и отдельные «кости» не конкурировали друг с другом, а были включены в единую систему, в управлении которой очень большую роль всегда играло государство.

Попытки перенести в иную культуру большую технико-социальную систему, которая хорошо зарекомендовала себя в других условиях, очень часто заканчиваются крахом или сопряжены с тяжелыми потрясениями. Попытка в начале XX века насильственно разрушить крестьянскую общину в России и превратить крестьян в «свободных фермеров» и сельскохозяйственных рабочих послужила катализатором революции 1917 г. К несчастью, значительная часть нашей интеллигенции искренне не понимала и не понимает различия между двором общинного крестьянина и капиталистической фермой. Когда сегодня показываешь вполне образованному человеку данные о том, что в начале XX века в Центральной России капиталистическая рента (или средний доход фермера) с десятины составляла около 3 руб., а крестьяне брали землю в аренду по 16 руб. за десятину, то этот образованный человек смотрит и ничего не понимает.

Он видит, что данные вполне надежные, но остается поклонником Столыпина, хотя эти данные с очевидностью показывают несовместимость реформы Столыпина с российской реальностью. Не было ни у правительства, ни у буржуазии достаточно средств, чтобы «оплатить» переход от одной институциональной матрицы (крестьянское хозяйство) к другой(фермерство) при таком разрыве в их эффективности. Но ведь это непонимание мы видим и сегодня. Подобная попытка превратить колхозных крестьян в фермеров привела к глубокому кризису сельского хозяйства. Да и первая волна коллективизации в СССР, когда в качестве матрицы была взята технико-социальная система кибуцев, также привела к тяжелейшему кризису, а при смене модели кооператива процесс пошел успешно. История знает множество таких примеров, однако подобные утопии модернизации регулярно повторяются в моменты, когда в сознании правящего слоя начинают доминировать евроцентризм и механицизм.

Средний горожанин и сегодня не понимает, в чем причина и суть той катастрофы, что переживает российское село. Ему противны мольбы «аграрного лобби» в Госдуме, кажутся нелепыми оценки даже и министра-реформатора. Вот министр сельского хозяйства РФ А. Гордеев на конференции в Берлине сказал: «Российскому АПК срочно нужны 100 миллиардов долларов» (точнее, его слова были такими: «Потребности российского АПК в инвестициях, по самым умеренным оценкам, превышают 100 миллиардов долларов» («Интерфакс», 17.01.2003). 100 миллиардов! Зачем так много? А сколько стоит тракторный парк, который не пополнялся с 1991 г. и полностью изношен, почти никто не скажет. А главное, не скажет, почему колхозы и совхозы вполне обходились 11 тракторами на 1000 га пашни, а среднеевропейская норма для фермеров – 110-120 тракторов, то есть в 10 раз больше2. Во сколько же обошлась бы замена колхозов фермерами, если бы она произошла в действительности?

В 1991 г. в СССР одержали верх антисоветские силы, и была провозглашена программа радикальной смены всех институциональных матриц страны – от детских садов до энергетики и армии. До этого в течение трех лет эти преобразования проводились под прикрытием социалистической фразеологии (т.н. «перестройка»). Вот уже 15 лет мы живем в «переходный период» – в процессе демонтажа тех технико-социальных систем, которые сложились и существовали в Российской империи и СССР, и попыток создать новые системы, соответствующие рыночной экономике западного образца.

С самого начала реформ была поставлена задача перестроить жилищно-коммунальное хозяйство страны (ЖКХ). Это – одна из ключевых систем жизнеобеспечения, и ее влияние на все жизнеустройство страны очевидно. О размерах этой системы можно судить по тому, что ее основные фонды составляют треть всех основных фондов страны.

Как строится и обслуживается жилье, насколько оно доступно для разных социальных групп, как дороги услуги и какую роль играет в содержании жилого фонда страны государство – все это и составляет одну из важнейших и крупных институциональных матриц общества. Крупные изменения в этой матрице прямо касаются и быта, и даже бытия подавляющего большинства граждан и их семей. И замысел реформаторов, предпринимающих такие изменения, и результаты этих изменений очень много говорят и о доктрине реформ в целом, и о перспективе успеха или краха реформы.

В этой книжке мы рассмотрим достигнутые за 12 лет результаты реформирования одной из подотраслей ЖКХ – теплоснабжения (подачи тепла в жилые и производственные помещения для отопления, вентиляции и снабжения горячей водой). В климатических условиях России теплоснабжение (и конкретно отопление является технологической системой, абсолютно необходимой для жизни и производственной деятельности людей. Всякие изменения жизнеустройства, при которых возникает угроза деградации, отказов или крупных аварий систем теплоснабжения, превращаются в проблему общественной и государственной безопасности, становятся политической проблемой.

В настоящее время реформирование теплоснабжения, как и всего ЖКХ, подошло к критическому, пороговому моменту, что и делает рассмотрение сложившегося положения актуальным для каждого гражданина. Состояние ЖКХ превратилось в один из главных, хотя и не афишируемых, политических вопросов. В нем неожиданно высветились главные, кардинальные принципы рыночной реформы. Здесь они проходят проверку самым абсолютным критерием – совместимы ли принципы этой реформы с физическим выживанием населения РФ.

Возьмем за основу при рассмотрении проблем теплоснабжения два официальных документа.

Первый из них – Национальный доклад «Теплоснабжение Российской Федерации. Пути выхода из кризиса. 1 Реформа системы теплоснабжения и теплопотребления РФ». М., 2001 (рук. проекта – начальник отдела Министерства науки, технологий и промышленности Б.Ф.Реутов)3. Доклад подготовлен в рамках Программы развития ООН. Этот документ далее мы будем для краткости называть Докладом.

Второй документ – «Концепция развития теплоснабжения в России, включая коммунальную энергетику, на среднесрочную перспективу. Официальная информация Минэнерго РФ». М., 20004. Этот документ далее будем называть Концепцией.

Часть 1

СОВЕТСКОЕ ТЕПЛОСНАБЖЕНИЕ И РЫНОЧНАЯ РЕФОРМА

1. ОТОПЛЕНИЕ КАК «ИНСТИТУЦИОНАЛЬНАЯ МАТРИЦА» СТРАНЫ

Во введении к Докладу приведено изречение президента РФ:

«Правительство делает все в полном объеме в рамках своей компетенции и даже больше – это факт. Старается региональная власть. Все от них зависящее делают муниципальные руководители, а в домах тысяч наших граждан холодно и темно. Совершенно очевидно, что это системный кризис жилищно-коммунального хозяйства в стране».

В.В. Путин, 17 февраля 2001 г., Омск.

Это – очень сильное заявление. В нем В.В. Путин, сам того, вероятно, не подозревая, прямо ставит под сомнение легитимность нынешнего политического строя. «Правительство делает все в полном объеме в рамках своей компетенции и даже больше» – но обеспечить тепло в домах не может. А значит, власть не в состоянии в мирное время, при благоприятной экономической конъюнктуре, при профиците государственного бюджета гарантировать физическое выживание правопорядочных граждан. Раз не в состоянии, значит, эта власть несостоятельная. Согласно классическим представлениям о государстве (М.Вебер), такое правительство нелегитимно.

Это заявление В.В.Путина примечательно и тем, что в качестве объяснения чрезвычайной ситуации использовано лишенное содержания, не обладающее никакой объяснительной силой выражение «системный кризис». Это – типичное заклинание, призванное заменить рациональное изложение проблемы. Проблема эта возникла не в результате стихийного бедствия, она рукотворна. Она – результат вполне осознанных решений, которые принимались именно этим «правительством реформаторов» начиная с 1991 г.

Решения эти касались управления важной отраслью хозяйства, предприятия которой принадлежали государству. Все эти решения оформлены документально, с датой и подписью. Под эти решения была подведена идеологическая и даже философская база. По своей социальной значимости это – решения первого ранга, они выражают вектор всей политики реформ.

Может ли президент, констатируя катастрофический результат этой политики в сфере ЖКХ, не выразить своей нынешней оценки этих решений? Они, по его мнению, были ошибочны, и эти ошибки теперь будут исправлять? Они были верны, и теперь правительство будет следовать тем же путем, ибо «в огне брода нет»? Ведь принятая в том же 2001 г. Программа социально-экономического развития Российской Федерации на среднесрочную перспективу («программа Грефа», министра экономики этого правительства), оценивает главные результаты политики реформаторов в сфере ЖКХ после 1991 г. очень положительно5.

Уход верховной власти от оценки сделанного десять лет назад принципиального выбора, приведшего к «системному кризису», сам по себе есть исключительно важный факт.

Вернемся к рассмотрению главных блоков проблемы. Итак, теплоснабжение – одна из важнейших «институциональных матриц» жизнеустройства страны (под институциональными матрицами понимаются большие технико-социальные системы, которые сложились в характерной для данной цивилизации форме и во многом предопределяют образ жизни и социальной деятельности людей).

Поскольку у нас, в силу нашего впитанного с образованием евроцентризма, принято сравнивать наше жизнеустройство с западным, не будем говорить о способах отопления жилищ кочевых народов степи и тундры, живших на территории России6. Вспомним, как складывался тип жизни подавляющего большинства населения – славян, угро-финских и тюркских народов центральной полосы. Они тяготели к лесам или лесостепной полосе, и с незапамятных времен у них сложилась высокая культура отопления. Без нее жизнь в нашем климате была бы невозможна. Если говорить о русских, то русская печь и русская баня стали неотъемлемой частью нашей культуры и наших представлений о приемлемом образе жизни. Энергоносителем для этой системы отопления и горячего водоснабжения служили дрова.

Может показаться странным, но на Западе, где в силу гораздо более мягкого климата хорошее отопление означало, конечно, комфорт, но не было жизненной необходимостью, эта культура осталась, прямо скажем, недоразвитой. Там, скорее, совершенства достигла кухонная плита, но жилые комнаты не отапливались или отапливались очень скудно (жаровни, камины, грелки в постель). В результате советский человек, попадая зимой в какой-нибудь типичный (даже богатый) сельский дом где-нибудь в Испании, поражался тому, как там страдают люди от холода. На улице перед домом стоит «мерседес», а в доме люди кутаются в пледы, стучат зубами около очага (типа камина). Хотя на улице всего-то -1°С. Сравнительно недавнее появление разновидности наших «буржуек» воспринималось там как замечательный прогресс (хотя, надо сказать, дизайн у их «буржуек» был на уровне европейских стандартов, с теплоотдачей дело было похуже).

В общем, в России отопление испокон веку было одной из важнейших сторон жизни, над его совершенствованием трудилась творческая мысль, мастера этого дела всегда были в почете и техническая культура находилась на высоком уровне. У Запада было по-другому, и непонятно, почему бы в этом вопросе нам следовало, как говорят, перенимать опыт именно Запада.

Быстрая урбанизация, превращение России в городскую страну резко повысило зависимость всего образа жизни от надежного теплоснабжения. Крестьянин может худо-бедно обогреть свою избу печкой, помыться в бане. Для горожанина отказ теплоснабжения порождает цепной процесс деградации всего жизненного уклада.

Вот, например, сообщение прессы под заголовком «Тверь. Из-за отсутствия горячей воды увеличилось количество инфекционных заболеваний»: «В связи с отсутствием горячей воды и элементарных санитарно-гигиенических условий проживания увеличилось количество инфекционных заболеваний. Среди них чесотка и педикулез. Единственный в городе санитарно-пропускной пункт дезинфекции с трудом справляется с потоком больных. И связано это с недостаточным финансированием дезинфекционной станции.

Наиболее распространенный среди трех видов педикулеза – платяной. Его разносчик, платяная вошь, является возбудителем серьезного инфекционного заболевания – сыпного тифа. Много очагов педикулеза в школах и детских садах, в среде людей без определённого места жительства. Большое значение имеет отсутствие горячей воды.

Заразиться педикулёзом сейчас можно даже в общественном транспорте. А ведь санитарно-дезинфекционная станция в городе только одна. Еще до 1998 года она финансировалась из федерального бюджета. Сейчас – на собственных хлебах. Все услуги платные: от двухсот сорока до семисот рублей. Дезинфекционной станции требуется ремонт и замена уже устаревших камер. Иначе, случись эпидемия, ситуация в один момент может выйти из-под контроля» (ИА Regnum, 26.11.2002).

Надо подчеркнуть, что теплоснабжение, как и любая другая «институциональная матрица», зависит не только от состояния экономики и программных установок власти. На его сохранность или деградацию влияет и общий социально-психологический климат в обществе. Сознательная установка на солидарность и сотрудничество укрепляет коммунальный характер систем жизнеобеспечения, а поворот к индивидуализму и конкуренции – ослабляет. Нынешний хаос в общественном сознании – одно из важных условий кризиса теплоснабжения. Сдвиг к индивидуализму неожиданным образом ударил даже по такому южному региону, как бывшая Армянская ССР. Вот поучительное сообщение оттуда:

«Система теплоснабжения оказалась в тяжелой ситуации. Из-за энергетического кризиса, продолжающегося несколько лет, отсутствия финансовых средств и необходимых инвестиций в отрасль, морального и физического износа оборудования и коммуникаций, теплохозяйство все более приходило в упадок… В советские годы теплоснабжение имелось в 55 населенных пунктах. Сегодня их всего 8. Если раньше теплом снабжалось 35% жилого фонда, то сегодня осталось лишь 10%.

В конце концов, каков самый приемлемый для Армении модуль теплоснабжения: централизованное, индивидуальное, государственное или частное? Ответ на эти вопросы даст стратегическая программа теплоснабжения, разрабатываемая правительством. Работы организуются за счет гранта на 600 тыс. долларов, предоставленного правительством Японии. Консультационные услуги обеспечиваются за счет Всемирного банка… По предварительным подсчетам, в одном только Ереване для восстановления теплоснабжения необходимы инвестиции на 20-25 млн. долларов. Для децентрализованной системы расходы пока не подсчитаны…

К сожалению, организационными мерами проблемы не разрешить, так как участвует в ней и психологический фактор. Отсутствует коллективное мышление, тогда как система рассчитана на коллективную заботу… И вот уж действительно справедливы следующие слова представителя Всемирного банка: «Армения – не та страна, которая может жить без теплоснабжения» (Гаяне Мукоян, Armenian Daily, № 44, 03.10.2001).

РФ – тоже «не та страна, которая может жить без теплоснабжения». Рассмотрим, что мы имели и имеем еще сегодня. Различают местное и централизованное теплоснабжение. Система местного теплоснабжения обслуживает одно или несколько зданий, система централизованного – жилой или промышленный район.

В Докладе сказано: «Теплоснабжение России обеспечивают 485 ТЭЦ, около 6,5 тыс. котельных мощностью более 20 Гкал/час, более 100 тысяч мелких котельных и около 600 тысяч автономных индивидуальных теплогенераторов. В организациях, занимающихся строительством, эксплуатацией, ремонтом, наладкой, контролем систем теплоснабжения и тепло-потребления работает около 2 млн. человек.

Суммарная реализация тепла в стране составляет 2060 млн. Гкал/год, в том числе жилищный сектор и бюджетная сфера потребляют 1086 млн. Гкал, промышленность и прочие потребители 974 млн. Гкал. На теплоснабжение расходуется более 400 млн. т у. т./год».

Отсюда понятно, о предприятии какого масштаба идет речь. Два миллиона работников, расход топлива, эквивалентный 300 млн. т нефти в год, производство продукции (тепла) в количестве 2520 млрд. кВт/час, что по европейским ценам (5 центов за 1 кВт/час тепловой энергии) стоит 125 млрд. долл. в год (в Финляндии цена тепла при централизованном отоплении 3,1 цента за 1 кВт/ч).

От работы этого предприятия прямо зависит жизнь всего городского и существенной части сельского населения РФ (в 2001 г. 40% жилого фонда в сельской местности имело центральное отопление). Потребление тепловой энергии в жилищно-коммунальном секторе составляет половину суммарного потребления в стране. На обогрев жилищ и их горячее водоснабжение используется более 25% топлива, расходуемого в хозяйстве страны.

Концепция представляет состав производителей тепла в РФ на конец 2000 г.: «Подавляющее большинство крупных источников тепла в России – это ТЭЦ общего пользования, которые входят в состав региональных акционерных обществ энергетики и электрификации (АО Энерго), а последние, в свою очередь, входят в холдинг РАО „ЕЭС России“… Доля крупных теплофикационных систем на базе ТЭЦ общего пользования в суммарной тепловой мощности всех источников тепла составляет в РФ около 70%. Крупными теплофикационными системами вырабатывается около 1,5 млн. Гкал в год, из них 47,5% на твердом топливе, 40,7% на газе и 11,8% на жидком топливе.

Кроме указанных источников тепла в городах работает много промышленных ТЭЦ и котельных, которые входят в состав промышленных предприятий и снабжают тепловой и электрической энергией прежде всего предприятие – собственника ТЭЦ (котельной) и прилегающие к нему жилые районы, где, как правило, проживают работники этих предприятий. Около 600 млн. Гкал тепла в год производят, по данным Госстроя России, 68 тыс. коммунальных котельных».

Эта система предприятий – производителей и поставщиков тепла – была спроектирована и построена в советское время применительно к природным условиям России и сложившимся в ней за тысячелетие культурным нормам как система общего (даже общинного) пользования. В СССР содержание ЖКХ было делом государства – таким же, как содержание армии, милиции и т.п. Государство финансировало ЖКХ как целое, как большую техническую систему, определяющую жизнеспособность страны.

Россия – очень холодная страна, даже в ее средней полосе отопительный сезон длятся 7 месяцев в году. Поэтому в России никогда теплая крыша не была товаром, а была естественным правом. Товаром становилось богатое жилье – сверх жизненно необходимого минимума. Поэтому, когда при реформе 1861 г. крестьян оставили без общинных лесов, борьба за лес была не менее острой, чем за землю. В Декрете Советской власти о земле национализация лесов была очень важным пунктом, и деревня отстроилась даже в самый разгар Гражданской войны.

В России жильем считается только отапливаемое помещение. При советском строе жилье из естественного права перешло в разряд гражданских, то есть уравнительных прав. Ты гражданин СССР? Имеешь право на жилье, независимо от твоей покупательной способности. Между гражданским правом на жилье и правом покупателя на рынке – разница фундаментальная. Пока человек имеет жилье – он личность. Бездомность – совершенно иное качество, аномальное состояние выброшенного из общества изгоя. Бездомные очень быстро умирают. Поэтому право на жилье есть одно из главных выражений права на жизнь.

В СССР право на жилье было введено в Конституцию, стало одним из главных, конституционных прав. И это, как ни крути, было величайшим социальным завоеванием, которое даже богатейшей стране Запада, США с их миллионами бездомных, было не по плечу. Это было уравнительное право, жилплощадь предоставлялась «по головам». В 1989 г. в РСФСР 63,7% семей проживали в отдельных квартирах и 24% в отдельных домах. 87,7% населения РСФСР проживало в отдельных квартирах или отдельных домах, а вовсе не в «коммуналках»! В коммунальных квартирах проживали 6,1% семей, а 2,7% занимали часть отдельного дома. 3,6% жили в общежитиях, причем 97,1% семей, проживавших в общежитиях, занимали одну и более комнат.

При этом человек имел право не просто на крышу над головой, а на достойное жилье. К концу советского периода (1990 г.) 92% жилья в городах и поселках городского типа в РСФСР имело центральное отопление, 79% горячее водоснабжение и 72% газ.

Иными словами, была установлена норма, и если она не обеспечивалась, люди имели право на «улучшение жилищных условий». Слова эти были в советское время привычными, и потому они еще затерты в памяти, их смысла не понимают и не ценят. А ведь надо в них вдуматься! Право на улучшение! И это было не декларативное право, а обыденное явление. На 1 января 1990 г. в РСФСР на учете для улучшения жилищных условий состояло 9 млн. семей и одиночек – 25% от общего числа семей и одиночек в стране. И из года в год в среднем 13% из стоявших на учете получали квартиру (или несколько квартир, если большая семья разделялась). В РСФСР в 1987 г. получили квартиры 17% от ждущих очереди, а в 1989 г. 12%. Бесплатно!

Уравнительная жилищная политика была осознанной и планомерной. Вот справка Госкомстата СССР: «В 1989 г. в бюджете семей рабочих и служащих расходы по оплате квартир не превышали 1%, а с учетом коммунальных услуг – 3% общих расходов. Оплата одного квадратного метра жилой площади составляет в среднем за год 1 руб. 58 коп., или 13 коп. в месяц. Затраты на содержание государственного и общественного жилищного фонда в прошлом году составили более 13 млрд. руб., из них свыше 2 млрд. – за счет квартирной платы, около 12 млрд. – дотации государства» («Социальное развитие СССР. 1989». М., 1991).

Одним из главных принципов рыночной реформы в РФ был переход от удовлетворения потребности в жилье на основе уравнительного (естественного и гражданского) права на жилье к обеспечению платежеспособного спроса на жилье, включая отопление как его неотъемлемую часть.

Этот принцип декларирован совершенно открыто, даже удивительно, как население РФ за 12 лет не может в это поверить. Люди все еще надеются на государство, а председатель Госстроя РФ Н.Кошман им прямо говорит: «Рассчитывать, как мы привыкли в старые времена, что „государство должно“, не приходится. Сейчас государство ничего не должно». За тысячу лет в России таких слов не слыхивали – понятно, что трудно поверить.

Непонятливым объясняет один из самых энергичных пропагандистов децентрализации теплоснабжения заместитель директора Федерального центра энергоресурсосбережения в ЖКХ Академии коммунального хозяйства Госстроя России Исаак Эгильский: «Вопрос должен стоять так: можешь оплачивать многокомнатную квартиру – живи в свое удовольствие. Но если не можешь платить – извини, почему за тебя это должно делать государство, то есть другие налогоплательщики – мы с вами?» («Квартирный ряд», № 18 (381), 07.05.2002).

Надо бы только добавить, что судя по практическим делам этих господ, они считают и однокомнатную квартиру слишком многокомнатной для граждан России. Если не можешь платить – извини, трущоба, а потом и кладбище твое место жительства…

2. ХОЗЯЙСТВЕННАЯ ЦЕЛЕСООБРАЗНОСТЬ СОЗДАНИЯ И СОХРАНЕНИЯ ЦЕНТРАЛИЗОВАННОГО ТЕПЛОСНАБЖЕНИЯ

В последнее время проблема теплоснабжения стала привлекать внимание и научных специалистов, и политиков, и широкой публики. Тем, кто желал бы детально ознакомиться с состоянием дел, можно порекомендовать прежде всего прочитать Доклад и Концепцию. Кроме того, Институт народнохозяйственного прогнозирования РАН совместно с Институтом систем энергетики им. А А.Мелентьева СО РАН ведет семинар «Экономические и организационные проблемы теплоснабжения в России» (руководитель проф., д.э.н. А.С.Некрасов). Материалы семинара изданы отдельным сборником.

В трактовке проблемы имеет место принципиальное противостояние. На позицию власти большее внимание оказывает в настоящее время либеральная («рыночная» позиция. Сегодня и видные политики-реформаторы, и идеологи реформы пытаются представить дело так, будто начатая в 20-е годы советским правительством программа создания большой системы централизованного теплоснабжения была ошибочной и экономически неэффективной. Поэтому, дескать, в перспективе России придется создать иную систему, по западному образцу. Эта установка предельно идеологизирована. Например, А.Чубайс называет время, когда нормально действовала система централизованного теплоснабжения, «социалистическим мезозоем». Надо полагать, он считает мезозой ругательным словом.

Удивительно, что даже «аналитики» агентства «РосБизнесКонсалтинг», претендующего на репутацию серьезной экспертной организации, по данной проблеме публикуют самую низкопробную идеологическую чушь. В статье «Правительство „децентрализует“ теплоснабжение» Аналитический отдел РИА РБК сообщает (23.01.2003):

«Сложившаяся в России структура теплоснабжения должна подвергнуться серьезным изменениям. Премьер-министр Михаил Касьянов дал поручение Госстрою РФ и другим государственным органам ускорить введение новых технологий и методов в этой сфере. По сообщению Департамента правительственной информации, поручение связано с участившимися случаями аварий в теплоцентралях, показавших неэффективность существующих систем отопления7.

В поручении Михаила Касьянова указывается на возможность использования при строительстве жилья и производственных объектов локальных источников тепла, упор на которые делается в большинстве стран мира…

Россия, как и весь бывший СССР и частично страны соцлагеря, перешла на централизованное отопление в соответствии с коммунистической установкой, предполагавшей максимальную зависимость человека от государства. По этой причине сметались деревни и частное жилье в городах, и строилось типовое панельное жилье, где проживали десятки миллионов «человекоединиц». В то же время в странах ЕС, несмотря на давнюю урбанизацию, и ныне доля центрального отопления составляет немногим более 6% (в РФ почти 40%)».

Эти утверждения ложны и лишены логики. Частично их можно объяснить сохранившимися остатками рыночной утопии, частично – примитивным евроцентризмом (точнее, низкопоклонством перед Западом). Но главное – наглядно проявившейся неспособностью всей хозяйственной и политической системы, возникшей в РФ в результате десятилетия реформ, содержать в порядке и разумно использовать такую крупную инфраструктуру, как централизованное теплоснабжение советского типа. Ведь сказано совершенно определенно: «Поручение связано с участившимися случаями аварий в теплоцентралях». Раньше аварий было мало, а за годы реформы их число стало быстро расти и при премьере М.Касьянове возросло по сравнению с советскими временами в 100 раз (в расчете на 1 км теплосетей). Так что «неэффективность существующих систем отопления» вызвана не характером технической базы, а исключительно неспособностью правительства М.Касьянова этой техникой пользоваться. Потолок возможностей этого правительства – буржуйка.

К выбору типа теплоснабжения совершенно не имеют отношения ни «коммунистическая установка, предполагавшая максимальную зависимость человека от государства» в СССР, ни «давняя урбанизация» в Западной Европе – тут невежество или недобросовестность «аналитиков» просто поражают. Централизации отопления в СССР как раз способствовал тот факт, что быстрая урбанизация происходила позже, чем в Западной Европе, когда уже возникла технология теплофикации – совместной выработки электрической и тепловой энергии на теплоэлектроцентрали. Было бы просто глупо этой технологией не воспользоваться, строя новые города и районы. А главное, урбанизация в СССР происходила в условиях отсутствия частной земельной собственности.

Кстати, «коммунистическая установка» предполагает отмирание государства. А уж если «зависимость от государства» вызвана тем, что государство надежно и почти бесплатно снабжает жилище человека теплом, то дай Бог каждому такой зависимости. Вспомним, как о такой зависимости умоляли замерзающие жители Владивостока – вместо того, чтобы требовать полной свободы рынка и либерализации цен на газ и мазут. Люди просили продлить им советский мезозой.

В действительности дело обстоит так. Централизованное теплоснабжение, базирующееся на теплоэлектроцентралях (ТЭЦ), производящих электроэнергию и отдающих «бросовое» тепло в теплосеть, исключительно эффективно в экономическом смысле. В статье «Теплоснабжение» в БСЭ сказано о централизованном теплоснабжении: «Его основные преимущества перед местным Т. – значительное снижение расхода топлива и эксплуатационных затрат (например, за счет автоматизации котельных установок и повышения их КПД); возможность использования низкосортного топлива; уменьшение степени загрязнения воздушного бассейна и улучшение санитарного состояния населенных мест».

Экономические преимущества ТЭЦ настолько очевидны, что в документах специалистов они принимаются как данность, не подвергаемая сомнению. Даже те энергетики, которые сегодня взяли на себя роль пропагандистов децентрализации теплоснабжения, обычно начинают свои статьи и доклады с признания преимуществ советской системы. И вся их пропаганда основывается на том, что нынешняя хозяйственная система не в состоянии поддерживать столь высокий технологический уровень (а значит, и уровень социальных благ), как советское хозяйство.

Вот одна из таких статей (Крупнов Б. О целесообразности поквартирного теплоснабжения. «Стройка». №3, 2002). В ней в частности говорится: «Начиная с 30-х годов в СССР при проектировании городов, поселков городского типа, а также промышленных предприятий для организации их рационального энергоснабжения предпочтение отдавалось главным образом теплофикации, являющейся высшей формой централизованного теплоснабжения на базе комбинированной или совместной выработки тепловой и электрической энергии.

Эти два направления в теплоэнергетике имели ряд существенных преимуществ. Во-первых, эффективное сжигание твердого, в т.ч. многосернистого и зольного топлива в крупных котлоагрегатах вдали от энергопотребителей с устройством установок химводоподготовки, газоочистки, топливоподачи и золоудаления, систем управления процессами теплоснабжения. Во-вторых, снижение суммарного расхода топлива для теплового и электрического потребления. В-третьих, улучшение санитарных условий и чистоты воздушного бассейна городов и поселков. В-четвертых, возможность повышения расчетной разности температур воды в подающем и обратном теплопроводах до 80-100°С (в системах отопления гражданских зданий составляет 25-35°С) в целях снижения диаметров магистральных теплопроводов и, следовательно, капитальных затрат на строительство тепловых сетей».

В Концепции сказано: «ТЭЦ в городах строились с одной-единственной целью – получить экономию за счет полезного использования тепла, образующегося в качестве тепловых отходов при выработке электроэнергии». Здесь надо подчеркнуть, что эта экономия от использования тепловых отходов несравненно больше в России, чем на Западе. В Западной Европе и США при коротких и мягких зимах потребность в тепле для отопления невелика. Другое дело Россия. Где отопительный сезон длится в европейской части 7 месяцев, а в Сибири 8 месяцев, и требуется очень большая мощность теплового потока. Здесь использование бросового тепла для отопления резко снижает стоимость и отопления, и вырабатываемой на ТЭЦ электрической энергии. При обсуждении этой разницы в Интернете один инженер даже лирически заметил, что эта огромная выгода от теплофикации дана России как дар свыше за то, что мы освоили для жизни такие холодные земли.

В Концепции приведены количественные сведения о нынешнем состоянии использования этих преимуществ в РФ: «Комбинированное производство электрической и тепловой энергии на ТЭЦ обеспечивает в настоящее время ежегодную экономию условного топлива в размере не менее 20 млн. тонн. Однако эффективность теплофикации могла быть существенно выше в случае увеличения отпуска теплоэнергии и при сокращении выработки электроэнергии по конденсационному циклу оборудованием ТЭЦ»8.

Академик С. А. Чистович сказал в интервью: «Признанный приоритет развития энергоэффективности – развитие прогрессивных циклов комбинированного производства электроэнергии. В частности, это парогазовый цикл, реализованный на Северо-Западной ТЭЦ. Правда, для реализации всех возможностей этой станции необходимо вложение средств в строительство теплотрассы и дополнительных теплофикационных пунктов. Пока же этот проект по ряду причин „буксует“, и станция ближайшие годы будет работать в конденсационном режиме, хотя из-за дефицита тепла „заморожены“ строительные площадки в Северном районе» («Экологические системы», 2002, № 12).

Расчленение в ходе реформы Единой системы теплофикации на предприятия, координирующие свою деятельность через рынок, сильно снизило кооперативный эффект системы и экономию топлива от использования отходов тепла ТЭЦ в отоплении. Вот, например, сводка из Пскова: «Сегодня на пресс-конференции генеральный директор ОАО „Псковэнерго“ В. Пинхасик критиковал руководство МУП „Псковские тепловые сети“. Он сообщил о том, что из-за отказа предприятия теплосетей использовать теплоэнергию, производимую Псковской ТЭЦ, которая принадлежит ОАО „Псковэнерго“, уже сегодня идет остановка последнего действующего блока теплоэлектроцентрали. „Из-за того, что Псковские тепловые сети не покупают у нас тепло, мы вынуждены были использовать ТЭЦ только для выработки электроэнергии, – объяснил В. Пинхасик. – В результате, получилось, что удельный расход топлива оказался вдвое выше нормативного и вдвое выше того, что мы получили бы, производя тепло. Таким образом, работа ТЭЦ без производства тепла не имеет смысла. При этом гигакалория, произведенная ТЭЦ, дешевле, чем гигакалория, отпущенная с любой городской котельной… И если теплоэлектроцентраль закроется, а это случится в ближайшее время, то город понесет серьезные потери“ (17.04.2002).

Совершенно ложно представляют и М.Касьянов, и «росбизнесконсультанты» отношение к централизации теплоснабжения на Западе. Специалист по теплоснабжению, один из авторов Доклада А. Л. Наумов (зав. отделом ЦНИИпромзданий) пишет: «Обращаясь к опыту технически развитых стран Европы, следует отметить, что специфика теплоснабжения в них неоднородна. Италия, Испания, Франция отдают приоритет поквартирному теплоснабжению с настенными газовыми котлами. В Германии, Англии, Бельгии, Австрии наряду с поквартирными системами теплоснабжения активно развиваются автономные домовые котельные. Страны Восточной Европы сохранили высокий удельный вес централизованного теплоснабжения. Скандинавские страны, особенно Дания, сворачивают индивидуальное отопление в пользу централизованных источников средней мощности»9.

Совсем недавно начальник Отдела энергоэффективности строительства «Мосгосэкспертизы» В.И.Ливчак написал в статье «Энергосбережение в системах централизованного теплоснабжения на новом этапе развития»: «В последнее время имеют место критические замечания по поводу централизованного теплоснабжения на базе теплофикации – совместной выработки тепловой и электрической энергии. Как основные недостатки отмечаются большие теплопотери в трубопроводах при транспорте тепла, снижение качества теплоснабжения из-за несоблюдения температурного графика и требуемых напоров у потребителей. Предлагается переходить на децентрализованное, автономное теплоснабжение от автоматизированных котельных, в том числе и расположенных на крышах зданий, обосновывая это меньшей стоимостью и отсутствием необходимости прокладки теплопроводов.

Но при этом, как правило, не учитывается, что подключение тепловой нагрузки к котельной лишает возможности выработки дешевой электроэнергии на тепловом потреблении. Поэтому эта часть невыработанной электроэнергии должна замещаться производством ее по конденсационному циклу, КПД которого в 2-2,5 раза ниже, чем по теплофикационному. Следовательно, и стоимость электроэнергии, потребляемой зданием, теплоснабжение которого осуществляется от котельной, должна быть выше, чем у здания, подключенного к теплофикационной системе теплоснабжения, а это вызовет резкое увеличение эксплуатационных расходов.

Централизованное теплоснабжение на базе теплофикации – это большое достижение нашей страны, которое благодаря трудам В. В. Дмитриева, Л. А. Мелентьева, С.Ф. Копьева, Е. Я. Соколова, С. А. Чистовича выдвинуло Россию на передовые позиции в этой области в мире и стало предметом подражания в других странах».

Примечательно отношение к теплоснабжению в Белоруссии. В середине 90-х годов, испытывая экономические трудности, вызванные развалом СССР и реформами своих демократов, Белоруссия пошла на активную централизацию теплоснабжения и перестройку оставшихся котельных в ТЭЦ. В Докладе говорится об этой программе: «Во всех городах Белоруссии, прежде всего где есть ТЭЦ, применяется только централизованное теплоснабжение. Как исключение, на один-два дома, могут появляться локальные котельные. Все крупные котельные, независимо от того, где они находятся, должны иметь турбины и стать ТЭЦ. В 2000 г. переделано 18 котельных, а всего будет 500. Пока ставят паровые турбины, а дальше будут ставить и газовые».

Действительно, превращение бывших котельных в небольшие ТЭЦ на базе современных турбин – важное направление технического прогресса в теплоснабжении. С.А. Чистович сказал об этом подходе: «Чтобы повысить конкурентоспособность и эффективность уже имеющихся котельных, признано целесообразным переводить их в режим мини-ТЭЦ. Существует ряд вариантов переоборудования таких котельных, в частности – установка турбины с противодавлением. Другой перспективный вариант – установка газовой турбины перед водогрейным котлом. Котельная становится мини-ТЭЦ, обеспечивает электроэнергией собственные нужды, а также может продавать ее» (Экологические системы, 2002, № 12).

Авторы Доклада отмечают и важный опыт городских властей Читы – областного города с населением 300 тыс. человек. Здесь в какой-то мере «повернули реформы вспять» и восстановили единую службу теплоснабжения. В Докладе сказано: «Централизация управления тепловым хозяйством в одних руках позволила резко снизить издержки и отказаться от дотации из городского бюджета, таким образом тариф уменьшился почти в 2 раза». При этом сразу выявились преимущества централизованного теплоснабжения, что видно из следующего факта: «В городе работают около 20 муниципальных котельных с небольшой нагрузкой. Тариф на тепло от котельных 600-800 руб./Гкал, в то время как средний тариф от ТЭЦ – 224 руб./Гкал». Заметим, что этот процесс в последнее время идет во многих областях – разрозненные части бывшей Единой системы снова объединяют.

На Западе, как уже было сказано, строить централизованную систему было сложно вследствие частной собственности на землю в городах, что резко затрудняло прокладку и содержание теплосетей. Тем не менее и там в последние годы взят курс на централизацию теплоснабжения – выгоды перевесили частновладельческие амбиции.

В цитированной выше статье В.И.Ливчака сказано: «Большого успеха в теплофикации добилась Дания, которая, несмотря на низкую концентрацию тепловой нагрузки на кв.м площади поверхности, – опережает нас по охвату теплофикацией на душу населения. В Дании проводится специальная государственная политика по предпочтению подключения к централизованному теплоснабжению новых потребителей тепла.

В Западной Германии, например в г. Манхейме, быстрыми темпами развивается централизованное теплоснабжение на базе теплофикации. В Восточных землях, где, ориентируясь на нашу страну, также широко применялась теплофикация, несмотря на отказ от панельного домостроения, от ЦТП в жилых микрорайонах, оказавшихся неэффективными в условиях рыночной экономики и западного образа жизни, продолжает развиваться область централизованного теплоснабжения на базе теплофикации как наиболее экологически чистая и экономически выгодная. Президент США Клинтон в своем очередном обращении к стране отметил необходимость развития централизованного теплоснабжения.

Все сказанное свидетельствует о том, что на новом этапе мы должны не потерять свои передовые позиции в области теплофикации, а для этого необходимо выполнить модернизацию системы централизованного теплоснабжения, чтобы повысить ее привлекательность и эффективность».

Составители Доклада отмечают: «За рубежом, после осуществления большинства окупаемых мероприятий по экономии потребления тепла, все более осознают огромность потенциала экономии при комбинированной выработке тепла и электроэнергии и массово внедряют теплофикацию. В России все наоборот: деньги уходят на строительство новых котельных, выгодных только при низкой цене на газ, а достояние страны – мощная система теплофикации – начинает разрушаться… Всем известный рост энергоэффективности в Дании достигнут в основном за счет поощрения государством переоборудования в ТЭЦ котельных и строительства новых ТЭЦ». Ту же картину мы видим в Финляндии. Консультант Всемирного банка Пекка Коури пишет в статье «Централизованное теплоснабжение в Финляндии»: «Централизованное теплоснабжение (ЦТ) занимает прочное положение в качестве основного способа отопления финских городов. Из общего количества зданий 45% обогреваются центральным отоплением, 32% отапливаются нефтью и 14% – электричеством. Средняя цена центрального отопления равна 31,2 $/МВт-ч.

Централизованное теплоснабжение начало развиваться в больших городах с 1950-х и 1960-х, но наиболее значительное его расширение произошло после нефтяных кризисов 1970-х годов. В 1996 количество проданного тепла составило 28,3 ТВтЧ при общей стоимости 885 миллионов долларов США. 2,2 миллиона финнов (полное население страны – 5,1 миллиона) живут в домах с центральным отоплением. ТЭЦ производят более 70% всей тепловой энергии для централизованного теплоснабжения. Общая длина трубопроводов централизованного теплоснабжения в конце 1996 года составила 7500 км».

Принцип теплофикации, то есть совместной выработки электроэнергии и тепла на теплоцентрали с централизованным теплоснабжением, обладал и большим потенциалом для его совершенствования – но именно на пути усиления коммунальности, соединения разнородных частей системы вместо рыночного расчленения и «индивидуализации» частей. В частности, этому соответствовало кольцевание теплосетей, расходящихся от разных ТЭЦ. В СССР до реформы успели реконструировать по этому принципу лишь одну большую систему – теплоснабжение Новосибирска. В связи с юбилеем этой системы недавно было сказано:

«Новосибирские „Тепловые сети“ по масштабам развития входят в пятерку крупнейших теплофикационных систем России… Тепловая сеть „Новосибирскэнерго“ развивалась принципиально отличной от других теплофикационных систем – в теплофикационной системе Новосибирска заложен принцип кольцевого развития сетей с нагруженным резервированием и связями между теплофикационными системами, так как в основе своей принята обезличенная система.

Сложности, связанные с расчетом многокольцевых сетей, были преодолены в содружестве с Энергетическим институтом СОАН СССР, разработавшим программу и методику расчета многокольцевых сетей. Принятая обезличенная схема позволила уменьшить затраты на резервирование, значительно экономить электроэнергию на перекачку теплоносителя, обеспечивает большую гидравлическую устойчивость сети… Удельные расходы топлива в энергосистеме снизились с 728 г/кВт-ч до 310-315 г/кВтч и это при том, что в энергосистеме до 50% установленной мощности работало на параметрах до 100 атм».

То есть даже без перехода к самым современным экономичным турбинам удалось создать исключительно надежную и производительную техническую систему, которая до сих пор не дает сбоев.

Как мы увидим ниже, правительство, идеологи реформы и выполняющие их заказ СМИ оказывают нарастающее давление с целью децентрализации теплоснабжения. Но даже там, где региональные власти выкрикивают либеральные лозунги и высоко держат флаг рыночной реформы, им приходится на практике продолжать попытки сохранить, а то и подновить централизованную систему, даже строить ТЭЦ и закольцовывать теплосети. Вот, например, сообщение из Омска: «10 мая 2001 г. мэром города Евгением Беловым было подписано постановление № 187-п „Об утверждении схемы теплоснабжения г. Омска“. Проект „Схема теплоснабжения г. Омска на 2000 г, с перспективой до 2010 года“ разработан ОАО „Объединение ВНИПИэнергопром“… Постановлением утвержден вариант 16 данного проекта, предусматривающий строительство на Левобережье Омской ТЭЦ-6 с установкой двух парогазовых блоков ПГУ-450».

А вот материал и Санкт-Петербурга. Председатель Комитета по энергетике и инженерному обеспечению Администрации города А.С. Делюкин пишет: «В сентябре 2000 года правительством Санкт-Петербурга одобрены „Основные направления развития энергетики Санкт-Петербурга до 2010 года“, а в апреле 2001 года одобрена Концепция реформирования топливно-энергетического комплекса Санкт-Петербурга, которые предусматривают необходимость скорейшей реконструкции системы теплоснабжения Санкт-Петербурга с переводом ее на более энергоэффективный путь развития».

В разделе «Реконструкция тепловых сетей» этого материала сказано; «Предлагается выполнить реконструкцию имеющихся и строительство новых тепловых сетей в целях повышения надежности теплоснабжения в районе. Планируется строительство соединительных трубопроводов (закольцовывание) между котельными ГУП „ТЭК Санкт-Петербурга“, Северо-Западной ТЭЦ и ведомственными источниками тепла, а также строительство трубопроводов тепловой сети для закрытия некоторых групповых котельных, расположенных в данном районе».