Помоги проекту - поделись книгой:
Выходной день. До войны две недели.
Цитата из книги маршала И.Х. Баграмяна "ТАК НАЧИНАЛАСЬ ВОЙНА" (Киев, 1984, с. 65), который в то время служил начальником оперативного отдела заместителем начальника штаба Киевского Особого военного округа: [В начале июня]
"в разветотдел округа стали поступать сведения одно тревожнее другого. Наш разведчик полковник Г.И. Бондарев стал чуть ли не самым частым посетителем командующего. Мы заметили, что после каждого разговора с ним М.П. Кирпонос становился все более мрачным. Оснований для тревог хватало. Бондарев ежедневно информировал оперативный отдел о сведениях, поступавших из различных источников.
В конце первой декады июня командующий созвал Военный совет, на котором начальник разветотдела доложил все, что ему было известно... Сейчас ежедневно в приграничные с Украиной районы прибывает до двухсот эшелонов с войсками и военным имуществом.
- Мы имеем проверенные сведения, - докладывал Бондарев, - что из приграничной зоны на территории оккупированной Польши немцы выселили всех мирных жителей. При этом немецкие комендатуры предупредили местные польские власти: если начнутся боевые действия, население не должно создавать паники, иначе - расстрел на месте. Немцы заняли на территории Польши все гражданские лечебные учреждения под военные госпитали, прислали туда свой медицинский персонал...".
Командующий округом генерал Кирпонос отдал командующим армиями приказ занять небольшими подразделениями войск полевые позиции, подготовленные в передовых полосах укрепленных районов (в "предполье"). И сообщил об этом в Москву. А в соответствии с директивой из Москвы корпуса второго эшелона округа находятся в ожидании приказа о выдвижении непосредственно к границе. Но приказ пока не поступил. По поводу инициативы командующего через день поступит телеграмма от Жукова с требованием ее отменить. Аналогичную инициативу по занятию предполья выполнили в Одесском военном округе. Москва отменить ее не успела.
9 июня 1941 (понедельник)
Опять совещание с военными. Сначала (с 16-00 до 17-00) только с Тимошенко, Жуковым и Ватутиным. Через час (в 18-00) Тимошенко и Жуков вернулись к Сталину на большое совещание до 23-35, в котором, кроме них, приняли участие военные и экономические руководители:
маршал К.Е Ворошилов - Председатель Комитета Обороны при правительстве;
маршал Г.И. Кулик - начальник Главного артиллерийского управления РККА;
секретарь ЦК ВКП(б) Г.М. Маленков - представитель ЦК ВКП(б) в Главном Военном совете;
Г.Н. Сафонов - заместитель прокурора СССР;
К.А. Вознесенский - начальник Госплана СССР.
В 19-40 к ним присоединились еще двое: нарком среднего машиностроения и будущий нарком танковой промышленности В.А. Малышев и нарком авиационной промышленности А.И. Шахурин, Малышев ушел раньше - в 20-40. Видимо ситуация с танками Сталина не беспокоила. В 20-40 появился начальник Главного управления ВВС РККА П.Ф. Жигарев. Ворошилов, Маленков и Жигарев покинули Сталина предпоследними (в 23-25). Последние ушли в 23-35.
10 июня 1941 (вторник)
Прием у Сталина начался поздно (в 22-15), посетителей было мало (семь) и можно добавить фразу: "все те же":
Молотов (оставался до конца дня в 0-15);
Микоян (22-15 - 23-20);
Берия и Маленков (22-30 - 0-15);
Кобулов (22-35 - 23-05);
Шахурин (23-00 - 0-15);
Каганович (23-25 - 0-15).
Другие события: Генштаб потребовал срочно разработать в западных военных округах план вывода и занятия по тревоге частями укрепленных районов (УР) боевых сооружений УР, а полевыми войсками - сооружений предполья.
11 июня 1941 (среда)
Опять приемное время началось поздно (в 21-00) и опять с военным и военно-авиационным уклоном. Сначала к Сталину пришли трое - Молотов, Микоян и заместитель Берии В.Н. Меркулов. Первые двое ушли в 21-50, Меркулов - в 22-15.
С 21-55 до 22-55 Сталин проводит часовое совещание с высшими военными в составе: Тимошенко, Жуков, Кузнецов и два высших военных комиссара: начальник Главного управления политпропаганды РККА (ГУППКА) А.И. Запорожец и корпусной комиссар, член Военного Совета Прибалтийского военного округа П.Л. Диброва. Возможно, что среди других вопросов обсуждался ход работы над переработкой проекта директивы ГУППКА "О задачах политической пропаганды в Красной Армии на ближайшее время" которая должна была нацеливать войска на военные действия против Германии с целью освобождения европейских стран от ее оккупации. (Проект директивы Маленков передал Сталину на утверждение 20 июня 1941 г.)
В 23-00 в сталинском кабинете появляется Маленков, а с 23-05 начинается очередное большое военно-авиационное совещание, в котором участвуют:
Жуков, Петров, авиаконструктор Микоян;
летчик-испытатель П.М. Стефановский (с 23-15);
Жигарев (с 23-20);
летчик-испытатель К.К. Коккинаки (с 23-35).
Жуков, Микоян и летчики-испытатели ушли в 0-15, остальные с 1-15 до 1-30.
12 - 13 июня 1941 (четверг - пятница)
Неприемные дни. До войны чуть больше недели.
Другие события: 12 июня 1941 Нарком обороны с разрешения правительства приказал военным советам приграничных округов начать выдвижение войск из глубокого тыла ближе к государственной границе.
Действия немцев по воспоминаниям маршала Баграмяна (с. 75):
"Генерал Д.С. Писаревский, начальник штаба 5-й армии, прилетел в Киев. ... Писаревский доложил, что немцы с каждым днем усиливают свою группировку. Особенно настораживает то, что фашисты начали убирать все инженерные заграждения, установленные на границе. Сейчас они лихорадочно накапливают снаряды и авиабомбы, причем складывают их прямо на грунт, значит, не рассчитывают на долгое хранение. Нападения можно ждать с минуты на минуту.... Свой доклад об обстановке начальник штаба армии закончил вопросом: не пора ли объявить боевую тревогу войскам прикрытия госграницы?...
В тот же день поступило донесение начальника штаба 26-й армии И.С. Варенникова. Полковник докладывал: "Немцы подготавливают исходное положение для наступления".
14 июня 1941 (суббота)
Прием идет поздно, посетителей мало - пятеро, среди них есть авиационные специалисты:
Маленков (20-45 - 22-35);
Кобулов (20-55 - 21-00);
Шахурин (20-20 - 22-35);
его заместитель Дементьев (20-20 - 22-35);
Хрущев (23-00 - 23-20).
Другие события: генерал Жуков разрешил командованию Одесского военного округа выделить армейское управление (9-ой армии) и вывести его в г. Тирасполь к 21 июня. Кроме того, Генштаб приказал вывести управления фронтами (Северо-Западного, Западного и Юго-Западного) на полевые фронтовые командные пункты к 23 июня (Юго-Западного - к 25 июня). В этот день было опубликовано знаменитое "Заявление ТАСС" о том, что ни Германия не готовит войну против СССР, ни СССР не готовит войну против Германии. Отношения между странами оцениваются как очень дружественные и миролюбивые.
О 14 июня есть воспоминание в мемуарах маршала Жукова (том 1-ый указанного издания, с. 297-298):
"13 июня С.К. Тимошенко в моем присутствии позвонил И.В. Сталину и просил разрешения дать указание о приведении войск приграничных округов в боевую готовность и развертывании первых эшелонов по планам прикрытия.
- Подумаем, - ответил И.В. Сталин.
На другой день мы оба были у И.В. Сталина и доложили ему о тревожных настроениях и необходимости приведения войск в полную боевую готовность.
- Вы предлагаете провести в стране мобилизацию, поднять сейчас войска и двинуть их к западным границам? Это же война! Понимаете вы оба это или нет?...
Во время нашего разговора с И.В. Сталиным в кабинет вошел его секретарь А.Н. Поскребышев и доложил, что звонит Н.С. Хрущев из Киева. И.В. Сталин взял трубку. Из ответов мы поняли, что разговор шел о сельском хозяйстве.
- Хорошо, - улыбаясь, сказал И.В. Сталин.
Видимо, Н.С. Хрущев в радужных красках докладывал о хороших перспективах на урожай...
Ушли мы из Кремля с тяжелым чувством".
Замечание: судя по записям журнала посетителей Сталина в Кремле 14 июня Тимошенко и Жуков его не посещали, а Хрущев побывал у него лично. Что касается выдвижения войск к западной границе, то Тимошенко, по некоторым данным, отдал приказ примерно этого же смысла двумя днями ранее. Выводы пока пропускаются...
15 июня 1941 (воскресенье)
Последнее предвоенное воскресенье. У Сталина выходной день.
Из воспоминаний маршала Баграмяна (с. 75):
"15 июня мы получили приказ начать с 17 июня выдвижение всех пяти стрелковых корпусов второго эшелона к границе. У нас уже все было подготовлено к этому: мы еще в начале мая по распоряжению Москвы провели значительную работу - заготовили директивы корпусам, провели рекогносцировку маршрутов движения и районов сосредоточения. Теперь оставалось лишь дать команду исполнителям. Мы не замедлили это сделать."
16 июня 1941 (понедельник)
Сталин принял двоих - Вознесенского (17-05 - 17-20) и Хрущева (17-40 17-55).
17 июня 1941 (вторник)
Опять прием начался поздно. Сначала появился Молотов (в 20-15) и остался до его конца в 1-50.
С 20-20 до 21-00 Сталин совещается с тремя представителями внутренних дел и безопасности: Меркуловым, Кобуловым и с заместителем наркома ГБ по кадрам М.В. Грибовым.
В 21-45 пришел Каганович (и остался до конца в 1-50).
С 22-00 до 22-30 Сталина посетил генерал Ватутин, с 22-50 до 23-10 нарком связи СССР И.Т. Пересыпкин. А с 23-10 в кабинет приходят военно-авиационные специалисты: Шахурин, Петров, Яковлев (в 24-00), Жигарев (в 0-45). Все они оставались до конца приема в 1-50.
Другие события: немецкие суда стали уходить из советских портов.
Где-то в эти дни командование Прибалтийского военного округа решило отправить семьи командиров подальше от границы и сообщило об этом в Москву.
18 июня 1941 (среда)
До немецкого нападения чуть больше трех суток. Сталин беседует с военными и военно-авиационными руководителями, проводя два совещания, причем, второе становится продолжением и развитием первого. Но сначала в кабинет приходят Молотов (20-00 - 0-30), затем Тимошенко и Жуков (20-25 - 0-30), Маленков (20-45 - 0-30), Кобулов (22-25 - 23-00). А в 23-10 появляются сразу пятеро: Жигарев, Шахурин, Яковлев, Петров и Ворошилов. Видимо в этот вечер было принято решение перенести срок занятия фронтового командного пункта штабом Киевского ОВО с 25 июня на 22 (для остальных срок остался старым - к 23 июня).
19 июня 1941 (четверг)
В Сталинском кремлевском кабинете нет приема, но в этот день произошло много событий, свидетельствующих о скором приближении войны.
По воспоминаниям маршала Баграмяна (с.81), утром 19 июня "из Москвы поступила телеграмма Г.К. Жукова о том, что Народный комиссар обороны приказал создать фронтовое управление и к 22 июня перебросить его в Тарнополь [ныне Тернополь]. Предписывалось сохранить это в "строжайшей тайне, о чем предупредить личный состав штаба округа". У нас уже все было продумано заранее..."
Штабы западных военных округов получили директиву Наркома обороны маскировать аэродромы, воинские части, склады, парки техники и рассредоточить самолеты на полевых аэродромах.
Флоты и флотилии получили приказ Наркома ВМФ перейти на оперативную готовность No 2.
Командование Ленинградского, Прибалтийского и Одесского военных округов получили распоряжение Наркома обороны в двухдневный срок отработать взаимодействие с Балтийским и Черноморским флотами.
Из воспоминаний бывшего командира советской военно-морской базы на финском полуострове Ханко С.И. Кабанова (численность гарнизона - 25 000 человек) (источник - мемуары адмирала Н.Г. Кузнецова "НА ФЛОТАХ БОЕВАЯ ТРЕВОГА", Москва, 1971, с. 64):
"Поздно вечером 19 июня через границу в Ханко прибыл советский полпред [посол] в Финляндии С.И. Зотов. Он сообщил, что надо ожидать начала войны с Германией и Финляндией... В течение 20-21 и в ночь на 22 июня все силы базы по приказу Военного совета Балтийского флота были приведены в полную боевую готовность..."
А вот этот факт очень странный с точки зрения гипотезы "неожиданного" немецкого нападения. Если принять во внимание то, что Сталин его не ожидал, то нарком обороны (догадывался он о чем-то или нет) самостоятельно попросить посла в Финляндии съездить к командиру военной базы не мог. А если знал и попросил, не сказав об этом Сталину, то почему он не отдал аналогичное распоряжение всем остальным частям и соединениям всех западных военных округов? А так как остальные части и соединения 19 июня подобного приказа не получили, получается, что посол в Финляндии выполнял какую-то особую миссию по приказу из Москвы. Ибо и он сам по личной инициативе тоже не мог поехать к командиру с предупреждением о нападении, которого в Москве не ожидали. Командир любой военной части никак не подчиняется гражданским чиновникам. Подчиняется он только приказам вышестоящих командиров. Но военная база в Ханко была на особом положении - вдалеке от своих на территории страны, которая может оказаться противником в войне. И если в Москве планировали начать войну в ближайшее время, то совершенно необходимо было предупредить об этом командира дальней военной базы. Причем, радиосвязь для этой цели использовать было опасно. Самый надежный метод - послать посыльного с устной информацией. Причем, логично, что посол предупредил не о немецком нападении, а просто о войне с Германией и Финляндией. Ибо начаться она может разными методами.
И с 19 июня связана странная история с одним очень важным указом - об объявлении мобилизации в СССР с 23 июня 1941 г.
Как официально признано, указ о мобилизации в СССР был принят 22 июня, но начало мобилизации объявлялось со следующего дня - 23 июня. Этот момент непонятен с точки зрения нормальной логики неожиданного вражеского нападения. Дело в том, что проведение мобилизации для боевых частей обычно планируется за считанные дни. Как уже говорилось выше, по воспоминаниям маршала Василевского, например, на отмобилизование войск второго эшелона приграничных округов по мобилизационному плану отводилось от нескольких часов до одних суток (по другим данным - от трех до пяти дней). Причем, по нормальной логике в случае неожиданного нападения врага мобилизация должна быть объявлена немедленно. А в июне 1941 в СССР ее отложили на целые сутки! Невероятно! И на эту странность обратили внимание некоторые авторы.
И есть один странный документ по этому событию - листовка с текстом Указа. Ее фотография была опубликована в разных книгах о войне, но ни один историк не обратил на нее особого внимания.
С одной стороны, все вроде бы логично и понятно. Есть такая фотография и в очень известной книге "ВЕЛИКАЯ ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ВОЙНА. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ" (Москва, 1985, тираж 500 000 экз. стр. 452, главный редактор издания - генерал-армии, профессор Козлов М.М.). Ранее ее видели тысячи людей, и я в том числе, но только теперь я случайно задержал внимание на дате Указа и прочитал ее как:
Москва, Кремль
19 июня 1941 г.
Я послал известие об этом факте Виктору Суворову, думал, ему пригодиться, это его тема (правда, при этом не указал названия источника). Он ответил факсом:
Листовку с Указом о мобилизации я установил [неразборчиво] - "ВЕЛИКАЯ ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ВОЙНА. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ", Москва, 1985, стр. Но снимок настолько малый, что рассмотреть дату невозможно. Ты обратил внимание на дату, и это настоящее открытие. Я отдал твою копию на электронную экспертизу. Результат: первая цифра - "1", тут стопроцентная гарантия. Вторая цифра - "3" при вероятности 73% или "9" при вероятности 97%. В любом случае листовка подписана в печать до 20 июня 1941 года. Прошу и рекомендую этого дела не бросать...
За вторую цифру я склонен считать "9", т.к. от 13 числа до 23-го срок большой. "19" число более логично. Но когда я давал посмотреть ксерокс страницы другим людям, они обычно называли число "13". Я думаю, это потому, что фотография реализована методом точек и лишняя точка "смазывает" число "9", превращая его в "3". Но это уже не так важно. Важно то, что первое число не "2", а "1". Но почему в изложениях этого Указа приводится дата 22 июня? Хотя, с другой стороны, правильней именно она, как день начала агрессии против СССР.
Получается, что листовки о мобилизации были заготовлены заранее и заранее было принято решение о начале мобилизации с 23 июня! Как это ни странно, но это маленькое число в принципе логично объясняет практически все. Но сначала полезно обсудить ситуацию с этой листовкой вообще.
Во-первых, ее изображения нет в больших серьезных трудах, посвященных той войне - ни в многотомной "Истории Великой Отечественной войны", ни в многотомной "Истории второй мировой войны". Более того, упоминания об этой листовке нет в специальном каталоге Центрального музея революции СССР, который называется "ЛИСТОВКИ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ 1941 - 1945 ГОДОВ" и издан в Москве в 1985 году. За 22 июня 1941 года там приводится листовка с текстом речи Молотова.
Нет данных об этой листовке и в другом каталоге: "ГЕРОИ И ПОДВИГИ. СОВЕТСКИЕ ЛИСТОВКИ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ 1941 - 1945 ГГ." (Москва, 1958, 553 с.).
Странная ситуация. Это примерно так, как если бы везде демонстрировалась картина, например, Леонардо да Винчи "Монна Лиза", а ни в одном каталоге о ней не было бы никакой информации. В том то и вопрос, что картины начинают цениться, если данные о них попадают в каталоги.
Но можно заметить, что если изображение листовки есть в других изданиях, то достаточно посмотреть дату на них. Действительно, такие изображения есть. Например, в книге "СОВЕТСКАЯ УКРАИНА В ГОДЫ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ, ДОКУМЕНТЫ И МАТЕРИАЛЫ..." в 3-х томах, том 1-ый) - но дата смазана! Есть сама листовка и в Украинском Государственном музее ВОВ на берегу Днепра. Но во-первых, бумага листовки подозрительно очень белая, особенно на фоне рядом расположенных документов на сильно пожелтевшей бумаге. А во-вторых, подпись на ней с какой-то чертой:
Москва, Кремль
22 июня 1941 г.
Другой странностью является сам факт наличия листовок по объявлению мобилизации. Зачем они нужны? Выше уже было сказано, что мобилизация должна быть проведена очень быстро - в несколько дней. Причем, в этот срок входит не только прибытие запасников в военкоматы или на сборные пункты (на это по плану отводятся часы), но и их перемещение в приписанные части, переодевание в форму, получение оружия, проведение боевого сплачивания (чтобы члены экипажей, расчетов, отделений познакомились друг с другом и смогли выполнять боевую работу), а также основное обучение при необходимости (например, показать "зарядным" как выхватывать снарядные гильзы и выбрасывать лишние заряды).
А как с этим поступило советское руководство 22 июня 1941? Оно решило отложить начало мобилизации на 1 сутки. Невероятно!
И чем могли помочь листовки? Может, сдвинуть сроки решили именно из-за них, чтобы успеть их набрать, размножить, развезти и расклеить? Но к обеду 23 июня 1941 их актуальность и необходимость уменьшится до нуля. Это как афиши футбольного матча, например, на 23 июня в 12-00. В 12-10 23 июня они превратятся в макулатуру. А кроме того, всю вторую половину 22 июня 1941 г. информация о нападении немцев была постоянной темой на радио. Зачем при этом нужны листовки? И как их можно набрать, распечатать, развезти и расклеить за оставшиеся полдня 22 июня?
Если есть желание использовать листовки, то их надо готовить заранее, но дату при этом не указывать. Текст должен быть общего плана, например: "Внимание! Указом [законодательного органа страны] сегодня объявлена мобилизация!" И никаких конкретных дат с какого дня начинать и каким днем Указ принят. "Сегодня!" - этим все сказано. В крайнем случае, день можно дописать от руки, или шлепнуть штампом.
Поделиться книгой: