Помоги проекту - поделись книгой:
В уже упоминавшемся выше сборнике "ГОТОВИЛ ЛИ СТАЛИН НАСТУПАТЕЛЬНУЮ ВОЙНУ ПPОТИВ ГИТЛЕPА?" есть статья М. Никитина "ОЦЕНКА СОВЕТСКИМ PУКОВОДСТВОМ СОБЫТИЙ ВТОPОЙ МИPОВОЙ ВОЙНЫ", в которой автор коснулся направленности предвоенной советской политики в отношении Финляндии, Румынии и Ближнего Востока. В частности, утверждается, что советское руководство пыталось отколоть от Германии ее восточноевропейских союзников: "В конце мая 1941 Москва довела до сведения румынского правительства, что "готова решить все территориальные вопросы с Румынией... если Румыния присоединится к советской политике мира, т.е. выйдет из Тpойственого пакта". 24 мая относится именно к "концу мая", и такое заявление не могло существовать без одобрения Сталина. Поэтому, вполне возможно, что он обсудил его вечером 24 мая в беседе со специалистом по Балканским странам.
Кроме того, (как отмечает М. Никитин) некоторые авторы считают, что советское руководство рассчитывало на германское наступление летом 1941 на Ближнем Востоке. И не просто рассчитывало, а пыталось заверить Берлин, что в этом случае противодействия со стороны Советского Союза не будет. В рамках этой гипотезы становится понятен смысл проводимых в мае 1941 советско-германских консультаций по Ближнему Востоку, которые вели в Анкаре от имени своих правительств советский посол С.А. Виногpадов и германский посол Ф.фон Папен. На них советская сторона подчеркнула готовность учитывать германские интересы в этом регионе. Эту же цель, по мнению М. Никитина, планировалось достичь на прямых советско-геpманских переговорах, которые усиленно предлагались советской стороной с середины июня 1941 г. 18 июня Молотов уведомил Беpлин о желании прибыть для новых переговоров. И повторил предложение германскому послу в Москве Ф.фон Шуленбуpгу вечером 21.06.41. Но 22 июня все эти попытки потеряли всякий смысл. А их целью могло быть единственное - "подтолкнуть" Гитлера "завязнуть" в войне с англичанами на Ближнем Востоке и тем самым ослабить свою группировку на западных границах СССР. Есть предположения, что на нечто подобное советское руководство рассчитывало весной 1940 г., ожидая, что Франция и Англия окажут хорошее сопротивление вермахту, что привело бы к благоприятной ситуации для наступления Кpасной Аpмии уже летом 1940 г. На то, что такие планы могли существовать, косвенно указывает факт расстрела в СССР в апреле - мае 1940 г. большой группы польских офицеров и других специалистов, которые могли оказаться нежелательными лицами в случае "освобождения" Польши. Но вермахт, вопреки ожиданиям, быстро справился с армиями Франции и Англии, из-за чего в Москве пришлось пересмотреть план войны на западной границе (информация из статьи к.и.н. Б.В. Соколова в вышеуказанном сборнике).
Рассматривая вопросы советской политики на Балканах и Ближнем Востоке в то время и в их свете советско-германские проблемы, нельзя обойти молчанием и принципиальную позицию советского руководства, изложенную Молотовым немецкому послу графу Шуленбургу 25 ноября 1940 г., которую Шуленбург подробно изложил в своей телеграмме в Берлин Риббентропу на следующий день. Впервые она была опубликована в 1948 г. департаментом США в сборнике "Национал-социалистская Германия и Советский Союз. 1939-1941. Документы из архива германского министерства иностранных дел". На русском языке они были изданы в 1991 г. издательством "Московский рабочий" под заголовком "ОГЛАШЕНИЮ ПОДЛЕЖИТ (СССР-ГЕРМАНИЯ, 1939-1941)". Причем, текст многих документов первой половины 1941 года говорит о том, что актуальность "заявления от 25 ноября" оставалась вплоть до 22.06.41. В связи с такой важностью, с телеграммой Шуленбурга от 26.11.1940 следует ознакомиться полностью. (Замечание: в текст добавлены пояснительные слова в квадратных скобках):
Посол Шуленбург - Риббентропу
Москва, 26.11.1940 - 5,34
телеграмма No 2362 от 25 ноября
Срочно! Совершенно секретно!
Имперскому министру иностранных дел лично!
Молотов пригласил меня к себе сегодня вечером и в присутствии Деканозова [посол СССР в Берлине] заявил следующее:
Советское правительство изучило содержание заявления имперского министра иностранных дел [т.е. Риббентропа], сделанное имперским министром иностранных дел во время заключительной беседы 13 ноября [на переговорах в Берлине], и заняло следующую позицию:
Советское правительство готово принять проект пакта четырех держав [Германии, Италии, Японии (т.е. "Оси") и СССР] о политическом сотрудничестве и экономической взаимопомощи, схематично изложенный имперским министром иностранных дел во время беседы 13 ноября 1940 г. на следующих условиях:
1. Предусматривается, что германские войска немедленно покинут Финляндию, которая по [советско-германскому] договору 1939 г. входит в советскую зону влияния. В то же время Советский Союз гарантирует мирные отношения с Финляндией и защиту германских экономических интересов в Финляндии (экспорт леса и никеля).
2. Предусматривается, что в течение ближайших месяцев безопасность Советского Союза со стороны [черноморских] Проливов гарантируется заключением пакта о взаимопомощи между Советским Союзом и Болгарией, которая географически находится внутри зоны безопасности черноморских границ Советского Союза, а также строительством базы для сухопутных и военно-морских сил СССР в районе Босфора и Дарданелл на условиях долгосрочной аренды.
3. Предусматривается., что зона к югу от Батуми и Баку в общем направлении в сторону Персидского залива признается центром территориальных устремлений Советского Союза.
4. Предусматривается, что Япония откажется от своих прав на угольные и нефтяные концессии на Северном Сахалине.
В соответствии с вышеупомянутым проект [секретного] протокола о разграничении сфер интересов, схематично изложенный имперским министром иностранных дел, должен быть изменен таким образом, чтобы центр территориальных устремлений Советского Союза был перемещен южнее Батуми и Баку в общем направлении в сторону Персидского залива.
Точно так же проект [секретного] протокола или соглашения между Германией, Италией и Советским Союзом в отношении Турции должен быть дополнен таким образом, чтобы гарантировать базу для некоторого количества военно-морских и сухопутных сил СССР в Босфоре и Дарданеллах на условиях долгосрочной аренды. Предлагается, что, в случае заявления Турции о ее желании присоединиться к Пакту четырех держав, три державы (Германия, Италия и СССР) гарантируют независимость и территориальную целостность Турции.
В протоколе должно быть указано, что в случае, если Турция откажется присоединиться к пакту четырех держав, Италия и СССР совместно выработают и практически применят военные и дипломатические санкции. Относительно этого должно быть заключено отдельное соглашение.
Кроме того, необходимо согласовать:
а) третий секретный протокол между Германией и Советским Союзом относительно Финляндии (см. пункт 1);
б) четвертый секретный протокол между Японией и Советским Союзом об отказе Японии от нефтяных и угольных концессий на Северном Сахалине (в обмен на соответствующие компенсации);
в) пятый секретный протокол между Германией, Советским Союзом и Италией, с признанием того факта, что Болгария географически расположена внутри зоны безопасности черноморских границ СССР и что заключение советско-болгарского договора о взаимопомощи, который ни в коем случае не затронет внутреннего режима Болгарии, ее суверенитета и независимости, является политически необходимым;
В заключение Молотов заявил, что советское предложение предусматривает пять [секретных] протоколов вместо двух, намеченных имперским министром иностранных дел. Он (Молотов) будет очень признателен германской стороне за ответное заявление.
Шуленбург.
Чтение этого документа наводит на жуткие фантазии, например - советские войска совместно с армией Муссолини "приводят в чувство" Турцию. Или еще: главный участник "Коминтерна" Советский Союз является активным участником "Антикоминтерновской "Оси"! И как союзник Японии, он помогает ее правительству "осваивать" юго-восточную Азию! А что значит "центр территориальных устремлений Советского Союза в общем направлении в сторону Персидского залива"? Войну с Англией? Не эти ли устремления отрабатывал будущий начальник Генерального штаба Красной Армии генерал Штеменко на командно-штабной игре в Закавказском военном округе за считанные дни до 22 июня 1941?
"Заигрывание" Сталина с державами "Оси" продолжалось до самого начала войны 22 июня. В частности, в апреле 1941 в Москве с визитом находился японский представитель Мацуоки. 13 апреля 1941 Шуленбург отправил в Берлин телеграмму No 884, в которой отметил следующее:
"2. На вопрос итальянского посла, поднимался ли во время переговоров Мацуоки со Сталиным вопрос об отношениях Советского Союза с Осью, Мацуоки ответил, что Сталин сказал ему, что он - убежденный сторонник Оси и противник Англии и Америки".
Однако, Германское правительство не торопилось соглашаться с предложениями Советского Союза от 25 ноября 1940 г. Более того, именно в декабре того же года Гитлер подписал план "Барбаросса" на войну с СССР. А с приближением срока ее начала противодействие Берлина по направлениям советских предложений становилось все сильнее и активнее. В частности, немецкое правительство:
- не вывело свои войска из Финляндии, а наоборот, усилило там свою группировку;
- ввело свои войска в Болгарию;
- не спешило помогать Сталину в давлении на Турцию;
- и т.д.
Советское руководство, конечно, видело несогласие Берлина на свои предложения, но оно от них не отказалось и не предпринимало серьезных шагов по достижению компромисса. А также периодически напоминало Берлину о нерешенности предложений 25.11.40.
Можно предположить, что это делалось специально, так как в этот же период (1-ая половина 1941 года) советское правительство осуществляло ряд мероприятий по стратегическому развертыванию войск на западных границах. В мае-июне 1941 этот процесс усиленно продолжался, о чем свидетельствует и журнал посетителей кремлевского кабинета Сталина.
25 мая 1941 (воскресенье)
В своем кабинете в Кремле Сталин никого не принимал. До немецкого нападения оставалось 4 недели. В этот день немецкое командование начало наиболее массовые перевозки войск на восток.
Цитата из воспоминаний маршала К.К. Рокоссовского, бывшего в начале войны командующим 9-ым механизированным корпусом ("СОЛДАТСКИЙ ДОЛГ", Москва, 1988, с.8-9):
"Во время окружной полевой поездки [командующего округом генерала Кирпоноса в мае 1941] я беседовал с некоторыми товарищами из высшего командного состава. Это были генералы И.И. Федюнинский, С.М. Кондрусев, Ф.В. Камков... У них, как и у меня, сложилось мнение, что мы находимся накануне войны с гитлеровской Германией. Однажды заночевал в Ковеле у И.И. Федюнинского. Он оказался гостеприимным хозяином. Разговор все о том же: много беспечности. Из штаба округа, например, последовало распоряжение, целесообразность которого трудно было объяснить в той тревожной обстановке. Войскам было приказано выслать артиллерию на полигоны, находившиеся в приграничной зоне. Нашему корпусу удалось отстоять свою артиллерию... И это выручило нас в будущем".
Действительно, с точки зрения подготовки обороны такое решение совершенно непонятно, но с точки зрения секретной подготовки наступления...предварительное сосредоточение пушек, которые транспортируются медленно, очень полезно.
26 мая 1941 (понедельник)
Режим приема 26 мая оказался похож на предыдущую среду или четверг. Посетителей было мало (семеро) и они принимались Сталиным поздно - с 21-15. В этот день он провел как бы два минисовещания: одно чуть более двух часов (с 21-15 до 23-25); второе - менее часа (с 23-25 до 0-15) Темой первого опять были вопросы военной авиации. На нем присутствовали: Маленков, нарком авиационной промышленности В.И. Шахуpин и два его заместителя А.С. Яковлев и П.А. Воpонин. В 23-25 авиационные специалисты ушли, Маленков остался. На второе заседание пришли Беpия, Меpкулов и 1-ый секретарь ЦК ВКП(б) Белоpуссии П.К. Пономаpенко.
27 мая 1941 (вторник)
У Сталина было мало посетителей и все, как обычно, поздние. Первым в 20-40 пришел Молотов и остался до самого конца приема в 1 час 5 мин ночи. В 21-30 у Сталина появился его заместитель по экономике, председатель Госплана СССР Н.А. Вознесенский. Через 5 минут - Берия. Вчетвером они что-то обсуждали менее получаса. В 22-00 из кабинета вышел Вознесенский, еще через 15 минут - Берия. В 22-45 к Сталину пришел нарком нефтяной промышленности И.К. Седин. В 23-20 к ним присоединился Каганович. Можно предположить, что в разговоре речь шла о производстве и снабжении нефтепродуктами, в т.ч. - об их перевозках, особенно военных, т.к. в 0-20 ночи в кабинет вошел начальник военных сообщений РККА Н.И. Трубецкой. Он пробыл у Сталина 15 мин. После него кабинет покинули Седин и Каганович. Последним вышел Молотов.
Есть информация, что в 1940-м - в первой половине 1941 года Красная Армия испытывала недостаток высокооктанового бензина, который использовался в авиации и для основной массы танков. Нехватки возникли из-за эмбарго, которое установили США после начала советско-финляндской войны в конце 1939 г. Считается, что именно это вынудило наркома обороны сократить до 10 часов обучение танковых механиков-водителей и летчиков (что потом явилось одной из причин больших потерь танков и авиации).
Другие события: 27 мая Генштаб дал западным приграничным округам указания о строительстве в срочном порядке полевых фронтовых командных пунктов. В это время продолжалась переброска дополнительных войск к западной границе.
28 - 29 мая 1941 (среда - четверг)
В кремлевском кабинете непpиемные дни. Военные типографии начали массовый выпуск "Русско-немецкого разговорника" для полевых войск (солдат и командиров).
30 мая 1941 (пятница)
У Сталина в течение двух часов побывало трое - Молотов, посланник Финляндии в СССР Ю.К. Паасикиви и нарком внешней торговли А.И. Микоян. C финским посланником Сталин беседовал 17 мин. Есть информация (из статьи уже упоминавшегося М. Никитина), что в беседе с Паасикиви он завел речь о дружественных советско-финляндских отношениях, которые он намеревался подкрепить поставкой 20 тыс. тонн зерна. Целью было то же, что и в отношениях с Румынией - отколоть Финляндию от Германии, но эта попытка не удалась. C 16-50 до 20-10 Сталин проводит очередное военно-авиационное совещание, в котором участвуют:
П.Ф. Жигаpев - начальник Главного управления ВВС РККА;
А.М. Шахуpин - нарком авиапромышленности;
А.С. Яковлев - его заместитель;
П.В. Дементьев - еще один его заместитель;
А.Т. Тpетьяков - директор авиационного завода No 3;
М.И. Гуpевич - авиаконструктор;
Ф.Ф. Петpов - конструктор артиллерийского вооружения.
Кроме того, на совещании был Маленков, пришедший к Сталину на 5 мин. ранее (16-45). В конце совещания появился Молотов. Он и Маленков на 10 мин. задержались и ушли в 20-20.
1 - 2 июня 1941 (воскресенье - понедельник)
В кремлевском кабинете непpиемные дни. До немецкого нападения 3 недели.
3 июня 1941 (вторник)
Похоже, что череду военных, военно-авиационных и внутренних дел с военным уклоном разбавили чисто мирные проблемы: полтора часа (с 18-00 до 19-30) Сталин принимал наркома просвещения РСФСР В.П. Потемкина и историка академика Е.В. Тарле. Хотя, есть подозрение, что могли обсуждаться изменения в идеологической работе в связи с предстоящими событиями во внешней политике. В это время (в июне) спешно шла интенсивная работа по перестройке пропаганды в Кpасной Аpмии с целью объяснения военных действий против Германии ради освобождения европейских стран от ее оккупации. А в связи с этим требовалось внести изменения и в идеологическую работу со всем населением, в т.ч. в школьное обучение.
В 19-45 на 10 мин. Сталина посетил нарком внешней торговли А.И. Микоян. Затем тематика бесед стала опять плавно переключаться на военные вопросы. В 20-05 на 20 мин. зашел Маленков, следом за ним Хрущев (20-25 - 21-00) А в 20-45 появились чисто военные специалисты - Тимошенко, Жуков и Ватутин. Они беседовали со Сталиным почти три часа - до 23-30. Причем, на последние 50 мин. к ним присоединился нарком авиапромышленности Шахуpин, который задержался у Сталина на 15 мин. (до 23-45).
4 - 5 июня 1941 (среда - четверг)
Сталин в кремлевском кабинете никого не принимал. Но есть информация, что 4 июня состоялось заседание Политбюро ЦК, на котором, в частности, было принято решение о создании к 1.07.1941 в составе Красной Армии "одной стрелковой дивизии, укомплектованной личным составом польской национальности и знающим польский язык" (общим числом 10 298 человек) (пункт 183 протокола, источник - "НОВАЯ И НОВЕЙШАЯ ИСТОРИЯ", 1993, No 2, с. 24). Автор журнала канд. ист. наук Б.В. Соколов настаивает на том, что этот факт является ярким доказательством очень близкого начала войны СССР на западном направлении (т.е. с Германией).
Есть информация, что 4 июня состоялось заседание Главного Военного совета, на котором рассматривался проект директивы о задачах партполитработы в армии ("Краткая история (войны)", Москва, 1965, с. 58). Маленкову якобы не понравилось, что "документ примитивно изложен, как будто мы завтра будем воевать". Такое мнение можно рассматривать по-разному. Возможно и такое, что примерно за месяц до планового срока начала войны прямо заявлять эти цели было еще рано. И документ был отправлен на переработку.
Дата "5 июня 1941 г." стоит на совершенно секретном документе разведывательного отдела штаба Западного Особого военного округа. Документ подписан заместителем начальника отдела подполковником Машковым и начальником 3-го отделения этого отдела майором Самойловичем. Документ называется: "СВОДКА РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНОГО ОТДЕЛА ШТАБА ЗАПАДНОГО ОСОБОГО ВОЕННОГО ОКРУГА О СОСРЕДОТОЧЕНИИ НЕМЕЦКИХ ВОЙСК В ПРИГРАНИЧНЫХ С СССР РАЙОНАХ". (Опубликован в сборнике "СКРЫТАЯ ПРАВДА ВОЙНЫ: 1941 ГОД", Москва, 1992, с. 42 - 48). В документе есть следующие разделы:
- О войсковых частях;
- Воинские перевозки и передвижения;
- Наблюдения за советской территорией (по данным войскового наблюдения);
- Интенсивная подготовка театра [военных действий];
- Разное;
- Вывод.
Некоторые цитаты из документа:
"Агентурными и другими данными, поступившими за указанный период [25 мая 5 июня], подтверждается дислокация: в Остроленка - 903-го пехотного полка и до полка артиллерии; в Рожан - 203, 512-го и 513-го пехотных полков; в Цеханов и Млава - батальонов штурмовых отрядов; в Седлец - 537-го кавполка, в Варшаве 44-го пехотного полка....
По данным перебежчика, солдата кавалерийского эскадрона 478-й дивизии, дислоцирующейся во Влоцлавек, переброски немецких войск к нашим границам продолжаются. Из Варшавы по шоссе на Вышков, Остров, Брок ночью ежедневно движется пехота, артиллерия и танки. ...
На основании ряда проведенных агентурных и других данных подготовка театра в полосе против ЗапОВО, особенно с 25 мая, проводится более интенсивно и характеризуется следующим:
...
Передвижение гражданских лиц в погранполосе сведено к минимуму. Вся полоса в непосредственной близости от границы усилена артиллерийскими и пулеметными позициями, с законченной организацией телефонной связи между батареями, командно-наблюдательными пунктами.
За последнее время участились артиллерийские учения с боевой стрельбой.
Население погранполосы... выселено в глубинные районы.
...
Население деревень и городов получило официальные инструкции о том, что если кто-либо во время войны будет поддаваться панике, то будет расстреливаться на месте.
Все гражданские лечебные заведения... заняты под госпитали.
...
Заканчивается скрытая мобилизация чиновников на будущие должности в западных районах СССР.
...
В Варшаве, Малкиня, Остроленка находятся несколько тысяч немецких железнодорожников, присланных из Франции, Бельгии и Германии, которые после вступления немецких войск на советскую территорию предназначены на работу в различные города и железнодорожные станции.... "
6 июня 1941 (пятница)
Прием начался беседой с экономическим заместителем Сталина Вознесенским (17-35 - 18-35). А затем состоялось два очередных военных совещания.
Первое (с 18-40 до 20-35) было посвящено военной авиации. На нем присутствовали: Маленков, Жигарев, Петров, начальник Управления жилищного строительства Моссовета В.Ф. Мосолов, директор завода No 752 наркомата вооружений Е.А. Демин, а также неустановленные лица Щенкман и Востров. Последние четверо покинули совещание на 25 минут раньше (в 20-00), а Маленков, наоборот, задержался и вышел в 20-35.
В 20-50 на 5 минут к Сталину зашел нарком финансов А.Г. Зверев. А после него состоялось второе, теперь уже чисто военное совещание с Тимошенко, Жуковым и Ватутиным (20-35 - 23-00).
7 июня 1941 (суббота)
Похоже, что этот день для Сталина оказался более нервным, чем предыдущие. На это указывает то, что Берия и Маленков посетили его три раза: в 20-45 21-00, в 22-05 - 22-35 и в 22-40 - 23-25.
Все это время (с 20-45 до 23-35) у него находился Молотов и ненадолго появлялись другие лица:
зам. Берии Б.З. Кобулов (20-45 - 21-00);
1-ый зам. НКИД А.Я. Вышинский;
нарком нефтяной промышленности И.К. Седин (21-45 - 22-50);
нарком ВМФ Н.Г. Кузнецов;
Тимошенко и Жуков (22-25 - 22-50).
8 июня 1941 (воскресенье)
Поделиться книгой: