Помоги проекту - поделись книгой:
Красивое лицо потекло, смываясь, под ним проявилась хищная морда с длинными клыками, торчащими из красной пасти, и широким, часто подергивающимся носом.
Арэлл смотрела на демона долго, не отрывая взгляда, целую вечность. И чувствовала, как новый отвратительный образ заползает в ее память. Она должна была запомнить его тоже. Как запоминала их всех… Нет, не для того чтобы ненавидеть. Ненависть лишает сил. Нужно просто помнить, какие они на самом деле.
— Ты одержима, — повторила ведьма. В красной пасти мелькнул длинный узкий язык. — Но мне нравится твоя ненависть.
Арэлл изумленно смотрела в красные глаза.
— Она… правильная. Но она погубит тебя.
Из дома демоницы Арэлл выбежала первой. Лолла неслась за ней по пятам:
— Ну что? Что она тебе сказала?!
— Ты разве не слышала?
— Нет. Ее слышит только спрашивающий… И где эта идиотка Гермия? Я же приказала ей ждать здесь.
Лолла остановилась, уткнула руки в боки, поворачиваясь в Разные, стороны. И тут же стала похожа на базарную торговку. Арэлл схватила ее за край гиматия и потащила за собой:
— Идем. Быстро! Я хочу уйти отсюда!
— Да-да, идем… Ну где же эта дрянь?! Если сбежала домой, я сама ее выпорю!
Всю дорогу до дворца Лолла ругала нерадивую рабыню.
ГЛАВА 5,
в которой неприятности, как я и предполагал, не заставляют себя ждать, а Энджи вербует в нашу команду новых членов
Внутри город был белым.
Я невольно содрогнулся, увидев вокруг слепящий глаза песчаник, а выше по холму статуи и мрамор портиков. С некоторых пор я не доверял белым городам. Не слишком светлые воспоминания связаны у меня с этим цветом. Впрочем, Энджи, кажется, тоже поежился. Совсем по-человечески передернул плечами и нахмурился. Зато Атэр был в восторге. Он весело насвистывал, оглядывался по сторонам и рвался наверх, где среди буйной зелени белели крыши богатых домов.
Ну вот, наконец что-то радующее глаз. Замызганный крестьянин лениво ковырял землю мотыгой, прочищая канаву.
— Эй, любезный! — крикнул я. — Где тут приличный постоялый двор?
Человек оперся о мотыгу, прищурившись, рассмотрел нас и сплюнул мне под ноги. Значит, не раб. Свободный гражданин, ценящий свое время и достоинство.
— А вы кто такие?
— Мы из Нитополиса, — смело влез в разговор Атэр. — Идем наниматься на службу к прекрасной лурии — прибывшей из благодатной Эллиды невесте сына правителя славного Рэйма и его провинций, да принесут они каждому свободному гражданину Великого Рэйма почет и процветание.
— А-а… — С лица крестьянина исчезла возникшая было подозрительность. — Хорошее дело. В гвардию императора всех берут. Даже таких черномазых, — кивнул он на меня.
Атэр сдавленно хихикнул, а я загнал глубоко внутрь себя демоническую гордость. Несколько сотен лет в обществе ангела кого угодно научат терпению.
— У меня там сын служит, — продолжал разглагольствовать крестьянин. — Не в охране, конечно. Простых туда не берут. В казармах армии, на кухне кашеварит, но ему неплохо перепадает. И домой, бывает, отпускают, кое-что приносит… А на постоялый двор не ходите, дерут там втридорога.. И пошаливают. Хотите — можете у меня остановиться.
Я мельком взглянул на Энджи — не его ли рук дело это неожиданное гостеприимство. Но ангел не колдовал, просто стоял и задумчиво смотрел на человека ясными, глубокими глазами. Как я уже говорил, за время наших странствий четырнадцатилетний мальчишка-ангелок — человеческий образ Энджи — значительно подрос. Теперь это был молодой человек двадцати трех лет. Молчаливый, загадочный, излучающий ангельское спокойствие и волю. Плакать он, кажется, разучился, да и улыбался нечасто. Я видел, знал, чувствовал, что его терзают какие-то сложные проблемы, непонятные мне, демону. Но помочь не мог. Не умел. Не знал как.
— Ну так что? — переступил с ноги на ногу человек.
— Сколько? — спросил я многозначительно. Крестьянин в затруднении пошевелил пальцами.
— Ну… договоримся. Не больше одного дупондия[16].
— Ладно, согласны. Куда идти?
На протяжении всего разговора Атэр дергал меня за руку, толкал и делал умоляющие глаза. Его неудержимо притягивал верхний город, фонтаны и статуи. Он не хотел жить в бедной лачуге. Но я был неумолим. Мальчишке приишлось смириться.
Он недовольно скривился при виде земляного пола, кривоватых стен и вытертых циновок. Это радует. Явный професе в демоническом воспитании — стремление к роскоши и отвращение к бедности. В этом направлении будем работать в дальнейшем. А пока неплохо бы поужинать.
На ужин нам выдали по куску хлеба с овечьим сыром и по кружке молока. Неприхотливый Энджи быстро сжевал свою порцию и принялся рассматривать убогое убранство дома. Атэр брезгливо надувал губы, но не уворачивался, когда хозяйка — дородная женщина в линялом хитоне —изредка гладила его по голове.
— Вот и у нас такой же был, — приговаривала она, украдкой подсовывая мальчишке куски хлеба помягче. — Такой же кудрявый, ясноглазый.
— Где же он? — отрывисто спросил Энджи, рассматривая какую-то грубую фигурку, стоящую у очага.
— Не уберегли, — вздохнула женщина и больше ничего не сказала.
Ангел тоже не стал расспрашивать. Он явно проявлял повышенное внимание к каменной узкой печи, на краю длинного устья которой заботливая хозяйка подогрела еще одну кружку молока для Атэра. Энджи встал из-за стола, подошел ближе к печке. Ага, понятно, ему не давала покоя глиняная фигурка.
— Что это? — Ангел протянул руку, потрогал темную глину, а потом перевел взгляд на свои пальцы, испачканные чем-то красным. Я заинтересованно присмотрелся. Темно-бордовая фигурка изображала… демона. Да, пожалуй, демона. Раскосые глаза, широкий рот с клыками, тумбообразные ноги, круглый живот. Энджи поднес пальцы с красными пятнами к носу, нахмурился.
— Это кровь, — сказал он тихо.
— Кровь, — радостно подтвердил крестьянин. — Только сегодня утром обряд проводили. Все как положено. Голубя зарезали и…
Энджи, недослушав, прижал чистую ладонь к губам и выскочил из дома. Я помедлил немного, потом швырнул стол недоеденный кусок хлеба с сыром и бросился за ним.
Ангела я нашел в саду. Он стоял, прислонившись лбом к серому стволу оливы. Его трясло, и он никак не мог справиться с собой.
— Энджи, возьми себя в руки.
— Они поклоняются демонам… Они им
— Энджи, пять тысяч лет прошло. Мир изменился.
— Мир не мог измениться настолько! Я не верю!! Демоны! Кровь! Убийство! Никто даже не вспоминает об ангелах! Где они?!
— Тебе лучше знать.
Он резко обернулся. На щеках два красных пятна, на лбу — отпечаток шершавого ствола и прилипший кусочек коры…
— Я не слышу их. Или они не слышат меня. Или… они ушли.
Я глубоко вздохнул, стряхнул чешуйку коры с его лба. Не первый это у нас разговор об ангелах. И не последний.
— Слушай, я тоже демон. Тебя это не смущает? Энджи улыбнулся, отпустил дерево, которое так страстно обнимал.
— Ты будешь смеяться, но я не могу считать тебя настоящим демоном.
Ну и на что он намекает?.. Я, конечно, знаю, что оборотней, подобных мне, умеющих принимать
— Интересно, кто же я, по-твоему?
— Не знаю.
— А я знаю! Идиот, который связался с тобой и ненормальным Хозяином, захотевшим мирового могущества. Давно надо было бросить вас обоих, вернуться в мою прекрасную, между прочим, демонскую семью и…
Ангел взял меня за плечи и слегка встряхнул. Словно это он пришел успокаивать, а не наоборот.
— Ты не можешь нас бросить, Гэл. Ты наш друг. Ты скучаешь по Буллферу. Хочешь его вернуть… Впрочем, как и я.
— Ага! — Я многозначительно поднял палец вверх. — Скучаем, значит, по Буллферу, ваша светлость?.. По рыжему, бешеному, темпераментному Буллферу? Тогда что ты морочишь мне голову?! Свет! Совершенство! Восхождение! Энджи, не валяй дурака! Помоги мне сделать его демоном снова!
— Не могу, Гэл. — Ангел сел на землю у дерева, сорвал травинку, сунул в рот. — Он сам выбрал свой путь. Неслучайно я оказался рядом. И ты тоже. Да, я скучаю по рыжему, бешеному Буллферу, — он усмехнулся, перебросил травинку из одного уголка губ в другой, — но я буду делать то, что должен. Вести его к совершенству, которого он желал, сам того не подозревая. Не сердись.
— Не сержусь. — Я сел рядом, вытащил свою зубочистку. — Жаль, конечно, что из-за непредусмотрительности Хозяина ты теперь вечно будешь тащить его туда, куда он вовсе не собирался. Но это вы с ним потом сами разберетесь. А расскажи мне лучше, как он коварно перехитрил тебя тогда, в
Энджи наклонил голову, прищурился на заходящее солнце.
— Я ведь тебе уже сто раз рассказывал.
— Расскажи еще.
— Ну хорошо… Я летел по Срединным землям, принадлежащим Буллферу. Ты, конечно, помнишь, библиотека в Южной империи считалась лучшей в человеческом мире. Я узнал, что в ней хранится одна редчайшая магическая книга, которую я очень хотел прочитать и искал по Срединному миру уже давно. Я добрался до Данкара, действительно нашел книгу, сделал мысленный «слепок» текста. И когда возвращался назад, Архэл должна была забрать меня, потому что сам я не мог открыть телепорт такой мощности. Мы договорились встретиться в трактире одного из небольших городков, где уже встречались однажды и где силовые линии были достаточно плотными и доступны ангелам по энергетике — это необходимо, чтобы открыть канал. Но…
— Ты заблудился! — подсказал я.
— Да. И очень устал. Промок под дождем, немного замерз, а тут еще поднялся туман, который становился все гуще, — и я потерял дорогу. Прошло довольно много времени, когда я, на свое счастье, вышел к какой-то деревянной, явно человеческой, невысокой постройке. Я надеялся, что смогу расспросить людей, куда двигаться дальше, но вдруг понял, что их здесь нет. Посреди чистого поля стояла конюшня. Приоткрыв дверь, я заглянул внутрь.
— Ну и… — подбодрил я, хотя ангел вряд ли нуждался в этом. Прошло то время, когда ваш покорный слуга именно в этот момент начинал саркастически хмыкать и отпускать замечания, что только наивный ангелок не мог заметить в этом странном совпадении ловушку, что, будь я на его месте, ни за что бы не зашел туда. Теперь я просто слушал. Энджи сделал паузу, и началась моя любимая часть истории.
— Кони, которых я увидел, потрясли мое воображение. Они стояли в ряд и были похожи на какие-то странные символы. Из тех, что оставляет в Срединном мире само Время.
— Начитался книжек… маг природный… — Эх, все-таки не удержался.
— …Длинногривые, тонконогие, все с лоснящейся, бархатной шерстью. Один — вороной — черный как ночь. Другой — белоснежный — словно пар над рекой ранним утром. Третий — гнедой — с золотыми, как солнечные лучи, гривой и хвостом. А четвертый… медный.
— Да! Великолепный рыжий жеребец! — снова влез я в повествование.
Энджи быстро глянул в мою сторону, но поучать не стал. Что там, ваша светлость, о правилах вежливости можно задыть, раз приближается такой важный момент.
— Я подошел к нему, хотел погладить по морде. А он вдруг…
— …Перевоплотился!!
— Мгновенно. Хлоп, и меня хватает огромный, рыжий, улыбающийся демон со словами…
— «Поймал птичку», — закончил я довольно.
— Ну да. Именно так он и сказал.
Мы замолчали. Каждый вспоминал своего Буллфера. Я — грозного Хозяина, Верховного Правителя, Энджи — неистощимого на выдумки, необычного рыжего демона…
— Мир изменился, — прошептал вдруг ангел горько. — А мы — нет. Мир так изменился…
Да уж, с этим сложно спорить…
Однажды. Давно. Во время второй прошлой жизни Атэра (сразу после той, в которой он освободил Энджи из гробницы-пирамиды Белого Города и мы впервые познакомились с этим нелепым воплощением моего могущественного Господина). Мы с ангелом остановились в придорожной гостинице. Довольно приличной, в ней была даже книжная лавка. Хозяин этого заведения, гордясь своей просвещенностью, понавешал на стенах картинок из книг, литографий и офортов. Проснувшись утром у себя в комнате, я добрался полуощупью до умывального таза, плеснул воды в физиономию и, когда проморгался, увидел карту, висящую здесь вместо ковра… Я заорал так, что из соседнего «номера» прибежал перепуганный Энджи с мокрыми волосами и в одной сандалии.
— Гэл?! Что случилось?
Ангел проследил направление, куда указывал мой трясущийся палец, и обернулся. Он не вздрогнул, не вскрикнул. Даже, похоже, не удивился.
— Пять тысяч лет, Гэл.
Я бросился к карте, ладонью провел по измененным линиям материков.
— Этого не может быть! Этого просто не может быть! Если верить рисунку, некоторые земли, раньше принадлежавшие Буллферу, ушли под воду, Плато Правителя частично превратилось в море… У меня почему-то закружилась голова, а в ушах зазвучал плеск волн.
— Гэл, успокойся, — раздался над моим ухом не очень-то и спокойный голос Энджи. — Просто очертания материков слегка изменились. Но это же Срединный мир. У вас, в демонском, все осталось по-прежнему.
— Не надо! Ты прекрасно знаешь, демонический мир связан с человеческим. Если здесь все так, представляю, что стало там… А, ну и ладно. Надеюсь, эту негодяйку затопило. Залило лавой и завалило камнями. Получилась великолепная могилка пару тысяч миль в диаметре…
При упоминании об «этой негодяйке» Энджи крепко сжал губы, и глаза его потемнели. Я понимаю, он, конечно, не мог простить Хул — бывшую любовницу Буллфера, добывшую страшное оружие — Рубин Карашэхра и победившую в поединке моего Хозяина. Из-за нее ангел пять тысяч лет проспал, погребенный в храме Белого Города. Энджи не умел ненавидеть, но, ручаюсь, никаких приятных воспоминаний после общения с Хул у него не осталось.
— Ладно! Забыли! — стукнул я кулаком по стене и отвернулся. — Мы с Буллфером найдем себе новое царство… А вообще, эта карта может быть старой…
Но карта была новой. Мир действительно изменился.
С каждой новой жизнью менялся Атэр (у меня по-прежнему не поворачивался язык называть этого человека именем своего грозного Хозяина). И — Энджи не прав — мы тоже менялись. Я оттачивал свои способности к оборотничеству и с помощью ангела постигал основы высшей магии. Мой светлый партнер тоже эволюционировал по-своему, хотя мне были не совсем понятны его внутренние изменения.
— Гэл, очнись. — Энджи потрепал меня по плечу. — Пойдем. Атэр будет беспокоиться.
Я кивнул, поднялся, отряхнулся от мусора, налипшего на гиматий.
— Идем. Ты как, в порядке?
Ангел украдкой взглянул на свою ладонь со следами жертвенной крови, поморщился, но сказал твердо: — В порядке.
Мы вернулись в дом. Подросток — сытый и довольный — болтал какой-то юношеский вздор, хозяева смотрели на него со странной печалью на лицах.
— Хватит трепаться, — сказал я строго. — Пора спать. Завтра у нас много дел.
Атэр на удивление легко согласился. Без пререканий завернулся в плащ, устроился у очага и через несколько минут сонно засопел. Как бы мальчишка ни выпендривался, он был неизбалован и неприхотлив. Спал где положат и ел что дадут.
Поделиться книгой: