Рив д' Арт

Я закусил губы, и слова сочувствия не сорвались с них.

- Извините.

- Нечего извиняться. Не вы же меня застрелили!

- Вас?..

- Да!

- В этой квартире?

- Угу...

Я поднялся и подошел к нему.

- Рив, мне, действительно, очень жаль.

Я протянул было руку, чтобы коснуться его плеча, но так и не решился.

- Вам, должно быть, ужасно?

- Не особенно. А с тех пор, как здесь появились вы...

Он повернулся ко мне, и теперь я совсем близко увидел его ослепительно-синие глаза.

- ... короче, мне не так одиноко. И, слушай, Георг, давай перейдем на "ты".

Я кивнул. Невероятно, - абсолютно живой, реальный человек, я чувствую даже тепло, исходящее от него. И тонкий аромат сирени. Неужели привидения пользуются дезодорантом?!

- Ничего смешного!

- Прости .... Я...

- Ты думаешь слишком громко. И вообще, раз я у тебя в гостях, мог бы предложить что-нибудь выпить.

- Да, конечно. Но разве ты ...?

Он снова смерил меня своим красноречивым взглядом, и я поспешил к бару. Привидение у меня в гостях, требует вежливого обращения и выпивки.

- Мартини, коньяк, вермут или...?

- Коньяк. И рюмку побольше.

Рив принял бокал, и мне удалось почувствовать, что руки у него по-человечески теплые.

- Я не пил хорошего коньяка уже лет пять!

- А плохого?

- Не придирайся к словам!

Он поднес бокал к носу и вдохнул аромат вина.

- Ах, черт, все бы отдал, чтобы снова почувствовать его вкус.

- Так что же тебе мешает?

С печальной улыбкой он покачал головой и поставил рюмку на стол.

- Я призрак. Ты забыл. Я утратил часть человеческих способностей, взамен, правда, приобрел другие. Например, умение проходить сквозь стены. Но я с радостью отдал бы это за один час прежней жизни. Больше всего в моем состоянии не хватает вина и секса...

- А... за что тебя?

Он опустил голову, так что белые, кудрявые завитки волос скрыли его лицо, а потом снова вскинул ее с улыбкой.

- Ладно. Я, пожалуй, пойду. Спасибо за гостеприимство.

- Рив, подожди.

Но он решительно направился к выходу.

- Постой! Как я могу помочь тебе?!

Я подбежал к двери в то самое мгновение, когда широкоплечая фигура исчезла, растворившись в воздухе. Я вышел в коридор, но не успел сделать и шага в сторону "первой" комнаты, как ее дверь громко захлопнулась передо мной. Это называется "спасибо за гостеприимство"?! Приходите почаще, а без вас веселее!? Пребывание в роли призрака не улучшило ваших манер, сударь. Надеюсь, что в нормальном состоянии вы были более учтивы...

Я развернулся и ушел к себе, едва справившись с искушением хлопнуть дверью. "Выразив свое неудовольствие, он гордо удалился!" Фу, какая глупость! Я, кажется, собираюсь обидеться на призрака?! Залпом, я выпил содержимое его нетронутой рюмки и стал застилать постель.

Мне не спалось. Уже полчаса я лежал и смотрел на бледные огни от фар проезжающих мимо машин, скользящие по потолку. В их свете ветви деревьев во дворе отбрасывали на стены причудливые тени. Они мешали мне спать, мешали думать. В бок впивалась какая-то пружина, и я напрасно ворочался, пытаясь найти удобное положение на диване, а потом еще и одеяло съехало на пол. Я наклонился, чтобы поднять его, как вдруг услышал тихий, тоскливый голос.

- Счастливый ты...

О, господи! Сказать, что я был удивлен, значит ничего не сказать. В ночном полумраке я увидел черный силуэт Рива, сидящего за столом, и почувствовал его взгляд.

- Что ты здесь делаешь?! - Смог, наконец, выговорить я.

- Да так. Зашел пожелать тебе спокойной ночи... Тоскливо одному, особенно, когда знаешь, что рядом есть кто-то, кто тебя видит и слышит...

- Если хочешь, оставайся. На этом диване достаточно места.

- Послушай! - Он пересел ко мне. - Ты, действительно, не боишься меня?

- Ты себе льстишь, - ответил я. - Где ты любишь спать, с краю или у стены?

- Все равно. Раньше спал с краю. Но я все-таки...

- Тогда я у стены. Надеюсь, ты не храпишь?

- Это в конце концов бестактно, спрашивать у привидения, храпит ли оно... Ну, иногда. Очень редко, когда сильно устану, и совсем тихо.

Он прилег на край дивана, и я снова почувствовал тепло от его тела.

Я в одной постели с привидением! Что может быть более нелепым?!

...Нахмурив в глубоком мысленном усилии лоб, Рив наклонился над шахматной доской. "Ну да, - размышлял он вслух, - если я пойду конем... нет, пожалуй, конем не стоит." Он сидел, чуть склонив голову к плечу, и машинально постукивал основанием пешки по подлокотнику кресла. Забавно это, наверное, смотрится со стороны для постороннего человека - шахматная фигурка в невидимой руке подпрыгивает в воздухе.

- Так что с конем?

- Подожди, я думаю.

Я "был знаком" с ним уже несколько дней. После своего неожиданного появления на моем диване Рив стал часто "заходить в гости", и скоро я понял, что это знакомство доставляет мне очень много хлопот.

Видимым Рив Д'Арт становился только в хорошем настроении. Тогда он охотно беседовал со мной, рассматривал мою коллекцию нефрита, подолгу переставляя с места на место полупрозрачные зеленоватые фигурки, играл со мной в шахматы. Мне казалось, он ждал моего возвращения из города и даже как будто сердился, если я задерживался... В остальное время я чувствовал на себе резкие перепады его настроения. Слышал далекие, отрывистые, довольно неприятные звуки, похожие на скрип железа по стеклу, в воздухе висела какая-то гнетущая тоска, словно Рив приоткрывал дверь из своего невидимого мира в мою комнату, и тот, другой мир был настолько несовместим с моим, что даже легкое его дыхание становилось непереносимым.

Ваза с травяным орнаментом была не единственной жертвой дурного настроения моего соседа. Пару раз я находил на полу мелкие осколки другой посуды, и всегда казалось, что ее хватали со стола для того, чтобы в страшной ярости швырнуть в стену... Не знаю, зачем он делал это.

Иногда Рив казался мне рассерженным ребенком, обиженным мальчишкой, который швыряет на пол все, что попадается под руку, и хлопает дверью, сам не зная на кого сердится. Он нравился мне, и я очень хотел понять его. Что он такое? Потерянная душа или слабый сигнал, идущий откуда-то издалека? Мне казалось, что сейчас в нем больше неуправляемых эмоций, чем разума. Поэтому он так непредсказуем и не может удержать бурных всплесков своего настроения, и поэтому кажется немного... безумным... Впрочем, в шахматы он обыгрывает меня чаще, чем я его.

Рив быстро взглянул на меня из-под белых волос, упавших на лоб, и тут же опустил глаза:

- Что ты так смотришь?

Я поспешно отвел взгляд и снова стал смотреть на доску, на которой за эти несколько минут так ничего и не изменилось.

- Извини.

- Хочешь о чем-то спросить?

Я хотел. Вопросов было много - где и как он живет, что чувствует, почему я вижу его... почему он хочет, чтобы я видел его. И неужели он всегда заперт в этой квартире? Может быть, он и сердится, превращаясь в невидимый ледяной вихрь, зная, что ему не вырваться из пустой трещины между двумя мирами? Может быть не злоба это, а отчаяние?

- Почему ты захлопываешь дверь, когда я пытаюсь войти в ту комнату?

- Это не я, - ответил он задумчиво, все еще глядя на доску. - Это мои экзоплазматические проявления... Твой ход.

Может быть и правда не он? Может быть, вместе с ним в этом куске пространства заперто злобное существо, дышащее холодной враждебностью мне в спину? Невидимый страж из невидимого мира, от которого Рив может убежать на несколько часов, дней, а потом должен вернуться обратно?.. Впрочем, все это фантазии, ничего я не знаю о мире призраков и ничего не знаю о парне, сидящем передо мной. Почти не задумываясь, я переставил какую-то из фигур, и Рив тут же укоризненно покачал головой, сделал свой ход, сказал "шах" и рассмеялся.

- Ну что, будем доигрывать или начнем новую партию?

- Давай новую, - сказал я со вздохом и, как проигравший, стал расставлять фигуры, а довольный Рив поднялся и подошел к полюбившемуся ему нефриту:

- Кстати, сюда идет твой сосед - писатель. Слышишь?.. Ну да, ты же не слышишь. Сейчас постучит в дверь... Вот пожалуйста.

Я еще не привык к его способности видеть и чувствовать сквозь стены в радиусе нескольких десятков метров и поэтому вздрогнул, когда услышал громкий стук в дверь.

Писатель вошел стремительно и свободно, словно к себе домой.

- Привет, Георг. Слушай, не знал, что у тебя здесь так хорошо, а то заглянул бы раньше.

Он с видимым удовольствием огляделся по сторонам, не заметив Рива, сидящего на полу перед столиком с нефритом.

- Садись, пожалуйста. Хорошо, что ты пришел.

Я уступил ему свое кресло, стараясь не смотреть на Рива, и сел напротив.

- Ты что, играешь в шахматы сам с собой.

- Ну... да, - пробормотал я, и мой собеседник засмеялся.

- И кто выигрывает?

- С переменным успехом, - ответил за меня невидимый и неслышимый Рив, поднимаясь. - Георг, не хочешь уступить мне место? Или предпочитаешь, чтобы я сел к тебе на колени?..

Писатель удивленно взглянул на меня, не понимая, почему это я вдруг покраснел, поспешно поднялся и пересел на диван.

- Значит, ты играешь в шахматы... - сказал он после недолгого молчания.

- Играет-играет, - снова ввязался в разговор Рив, вытянув ноги и положив их на край шахматной доски. - Ну, давай, парень, не стесняйся, скажи нам, зачем пришел. Занять денег или, может быть, хочешь сделать Георга главным героем своего нравственно-эротического романа?

- Хорошая квартира, - сказал мой сосед, прерывая, как ему казалось неловкое молчание.

- Да. Неплохая... Не хочешь ли чего-нибудь выпить?

- Обойдется. - Вскинулся Рив. - Это мой коньяк. Пусть пьет свой портвейн.

- Нет, спасибо, - вежливо отказался писатель.

- Не хочешь сыграть партию-другую? - Повторяя мои интонации, спросил Рив, а потом вдруг снял ноги с доски, наклонился вперед и быстро передвинул белую пешку на одну клетку.

Я вскочил, отвлекая внимание соседа от этих противоестественных передвижений.

- А я все-таки налью нам... У меня есть отличный коньяк.

- Это мой коньяк, - снова напомнил Рив.

- Ну, давай, - осторожно согласился писатель, пристально за мной наблюдая и, наверное, думая, что случилось за эти несколько дней со вполне нормальным человеком. Почему он краснеет, бледнеет, отвечает невпопад и вообще ведет себя странно. - ...А почему три бокала?

Я резко отставил бутылку, сообразив, что собираюсь налить "несуществующему" Риву.

- Да, действительно... три.

- Эй! Один бокал мой! - Воскликнул невыносимый Д'Арт и с грохотом опрокинул несколько фигур. Писатель вздрогнул и уставился на доску, а я поспешил заговорить о чем-то постороннем, сделав вид, что ничего не заметил. Некоторое время сосед оглядывался незаметно, он еще не понял, что происходит, но уже почувствовал, что у меня в комнате "нечисто". К счастью, коньяк был действительно хорошим, и писатель постепенно успокоился. Я же сидел, боясь поднять глаза - теперь Рив стоял за спиной соседа, опираясь на спинку его кресла, и подбрасывал на ладони одну из шахматных фигур. Если он не поймает ее в очередной раз, она упадет прямо в бокал писателю. Что за наказание!

- Ух ты, Георг, это что, нефрит? - Сосед заметил мою маленькую коллекцию и выбрался из кресла. - Можно посмотреть?

- Да, конечно, - подтвердил я облегченно, радуясь, что он отойдет в дальний угол комнаты и не увидит полетов фигурки над своей головой.

Я обернулся к Риву и замер. Что-то странное происходило с ним... с его лицом. Не отрываясь, он смотрел на писателя, присевшего перед стеклянным столиком, и в его темных глазах горела почти... ненависть?

- Это мой нефрит, - сказал он глухо и отшвырнул пешку (к счастью она беззвучно упала на ковер). - Слышишь, ты! Это мой нефрит!