Рив д' Арт

Турчанинова Наталья & Бычкова Елена

Рив д'Арт

Турчанинова Наталья

Бычкова Елена

РИВ Д'АРТ

(XIV.III.2000 - 2025)

- Раньше квартира была коммунальной. Всего пять комнат. В одной живет какой-то неудавшийся писатель. В другой - выживающая из ума старуха. Но вы их не увидите и не услышите. Выходы разные. А эти три комнаты ваши. Маклер пропустил меня вперед.

Едва я переступил порог, как почувствовал, краем глаз уловил легкое движение в глубине коридора. Будто кто-то проскользил, не касаясь пола, стараясь избежать моего прямого взгляда. Маклер не замечал ничего и продолжал говорить, расписывая все достоинства вполне полноценной, отдельной трехкомнатной квартиры, но я уже не слушал его, внимательно осматриваясь. Неужели мне придется столкнуться с привидениями?

- Эта комната немного узковата, но...

Я едва не сделал шаг назад, чтобы отступить перед волной тяжелого удушливого запаха разложения и какой-то болотной сырости. Темная, сырая комната с грязными клочьями обоев на стенах, на потолке подтеки, похожие на плесень. А с крюка для люстры свисал тонкий шнур, на конце которого болталась огромная черная крыса.

- Здесь недавно сделали ремонт.

Маклер шагнул к окну. На мгновение я закрыл глаза, а когда снова открыл, увиденная прежде картина рассыпалась. Стены оказались оклеенными светлыми обоями, потолок белел свежей краской, и только темный крюк угрожающе напоминал о недавнем кошмарном видении. Интересно, как я буду жить здесь? Очаровательная компания - писатель, полусумасшедшая старуха, призрак, дохлая крыса, подвешенная к потолку, и разочарованный в жизни романтик...

- Это самая большая комната.

Наконец я вздохнул облегченно. Здесь не было ничего. Только на окне звонко гудела одинокая муха.

- Значит, мы договорились? Если я вам понадоблюсь, у вас есть мой телефон.

Одна из трех комнат. А я думал устроить в одной спальню, в другой столовую... именно в той, где... Интересно, чья это была шутка с крысой?

- Благодарю за труды.

Маклер с радостным изумлением принял от меня купюру и, довольный, удалился.

Я остался один. В тишине, вернувшейся в квартиру, стали слышны посторонние звуки - как будто приглушенный стук пишущей машинки за стеной, легкое поскрипывание половиц. И щебетание птиц за окном.

Я вышел в коридор. Дверь первой комнаты была приоткрыта, я увидел кусок блестящего ясеневого паркета, проем окна, светло-кремовую стену, и вдруг почувствовал чье-то присутствие там, внутри. Как будто кто-то напряженно ждал, переступлю я через порог, или так и не решусь войти. Неприятное ощущение. Мне захотелось немедленно повернуться и уйти к себе, в единственную спокойную комнату, но что-то удержало на прежнем месте. Любопытство может быть.

- Здесь есть кто-нибудь?

Неизвестно откуда повеяло прохладным ветром, дверь таинственной комнаты приоткрылась еще чуть-чуть, и мне показалось, что я опять вижу какое-то движение прямо напротив окна.

- Я могу вам чем-нибудь помочь?

Напряжение, неподвижно висящее в комнате, стало еще гуще. Всего один шаг и я окажусь внутри. Ответ был дан мгновенно. Гостеприимно приоткрытая дверь вдруг с шумом и грохотом захлопнулась передо мной. Я едва успел отскочить. Значит, моя помощь не нужна.

Почти с облегчением я вернулся к себе и решил, что больше не стану пытаться завести дружбу с привидением из соседней комнаты. С меня достаточно и живых соседей.

Я негромко постучал в закрытую дверь. Равномерное поскрипывание прекратилось, и после нескольких мгновений тишины прозвучал негромкий старческий голос: "Войдите". Я вошел в крошечную однокомнатную квартирку и попал, как показалось на первый взгляд, на склад старинных вещей или в лавку старьевщика, что, в принципе, одно и то же. Маленькая комнатка казалась еще меньше из-за огромного комода, сделанного из замечательного красного дерева, но непоправимо испорченного длинными глубокими царапинами на боку. Они были отчасти скрыты белой салфеточкой с вышивкой "ришелье", на которой стояли какие-то вазочки, статуэтки, фотографии в рамках и прочая... едва не подумал я - дребедень. Было здесь также кресло с потертой обивкой, стол с овальной столешницей, еще какой-то шкафчик, кровать с медными никелированными шарами на спинке, и целой пирамидой подушек и подушечек, лампа под старинным плюшевым абажуром...

- Здравствуйте, молодой человек.

Я отвлекся от созерцания обстановки и заметил, наконец, хозяйку. Она сидела у окна в кресле-качалке. Маленькая старушка в огромной пушистой шали.

- Добрый день... Я ваш новый сосед. И просто зашел поздороваться.

- Так значит, это для вас отделывали комнаты? - Осведомилась она с любопытством, несколько не вязавшимся с ее почтенным возрастом. - Грохот, я вам доложу, был ужасный.

Я не смог сдержать улыбку.

- Извините, если доставил вам беспокойство.

- Да какое там беспокойство. Большую часть времени я провожу, рассматривая прохожих из окна, а ваш приезд - целое событие... Что же вы стоите?! Садитесь. Вот сюда, в кресло. Оно хоть и старое, но очень удобное.

Я сел, и уже через несколько минут был посвящен в события всей ее жизни. Живет она одна, муж умер давно, дочь навещает, но не слишком часто. У нее свои проблемы - сейчас так трудно найти работу...

"Вас как зовут, молодой человек?"

- Георг.

- Георг... Помнится, когда я была помоложе, знала я одного Георгия. Красавец был, как сейчас помню - высокий, стройный, вроде вас. Все водил меня в парк...

Я вернулся поздно вечером после прогулки по городу. Видимо, действительно поздно, потому что у моих соседей было тихо. С внутренним содроганием я прошел мимо двери "первой" нежилой комнаты. Так я мысленно стал называть ту... с крысой. Дверь "второй" оказалась приоткрытой, что меня почему-то насторожило. Она находилась как раз напротив моего кабинета, и это беспокойное соседство не доставляло особой радости.

Я честно держал данное себе слово не тревожить больше невидимого обитателя моей квартиры. Время от времени из его комнаты слышались странные звуки, дверь периодически открывалась, и тогда я чувствовал, что за мной наблюдают. Ненавязчиво и не враждебно. Несколько раз я видел тень, скользящую в темноте коридора, но она была такой смутной, что невозможно было разглядеть, как выглядит это существо на самом деле.

Я вошел к себе, зажег настольную лампу и еще раз с удовольствием осмотрел комнату. Все мне здесь нравилось - большое окно с плотными темно-зелеными шторами, письменный стол, книжные полки, неширокий диван, толстый ковер на полу... Я развернул сверток, что принес с собой, и вынул из коробки вазу, с причудливым рисунком на стенках. Серая необожженная глина, травяной орнамент - тонкие стебли многократно вьются один за другим и сливаются в одну сплошную линию. Сухая, шершавая глина на ощупь почти неприятна, травинки с листьями неестественны, а круговорот их сплетения бесконечен.

Одиночество плохой компаньон в походах по антикварным магазинам. Покупаешь то, что тебе заведомо не нужно, лишь для того чтобы убить время и придать значимость и хотя бы видимость цели бесцельным метаниям по городу. Я поставил вазу на полку и отошел к окну. Тоска вдруг с такой силой ударила меня, что на мгновение стало трудно дышать. Глубина этого отчаяния, внезапно распахнувшегося в душе, снова испугала меня. Я крепко сжал маленькую вазочку и с трудом сдержался, чтобы не запустить ее в стену... Одиночество... Мое прекрасное одиночество временами превращалось в едва переносимый кошмар.

Тихий скребущий звук, какой-то странный шорох, привлек мое внимание. Я обернулся и вздрогнул. Маленькая вазочка на моих глазах медленно ехала по полке все ближе и ближе к краю.

- Эй! Что за шутки?!

Я бросился спасать антикварную вещь, но она уже отделилась от полки и, повисев несколько мгновений в воздухе, упала на пол, брызнув мне под ноги мелкими осколками.

- Чертовщина какая-то! Я, конечно, понимаю - полтергейст, паранормальные явления, телекинез, но вазы зачем бить?!

Мимо меня пронесся легкий ветерок, явственно прозвучал тихий смешок, и все. Тишина.

Дурацкие шутки! Я опустился на пол и стал подбирать осколки. Мой невидимый сосед кажется обладал странным чувством юмора. Он был то недоверчивым существом, которое с неприязнью наблюдало за мной из соседней комнаты, хлопало дверью и дуло холодным ветром мне в спину; а то вдруг становился довольно симпатичным общительным "парнем", который хоть и бил мои вазы, но отвлекал от мрачных мыслей. Похоже, я начинал привыкать к нему...

В ответ на мой стук стрекот печатной машинки резко оборвался, что-то загремело, опрокинулось на пол, и дверь распахнулась. Мне открыл небритый представитель вечной молодежи, как будто интересный, но немного лохматый, взъерошенный, нервный, одетый в потертые джинсы и черную майку. Он показался мне похожим на воробья с растрепанными перьями, только что выскочившего из птичьей драки. Несколько мгновений писатель смотрел на меня плывущим взглядом. Видимо, я не вписывался в тот вымышленный мир, из которого он вынырнул только что.

- Привет, я...

Размытый взгляд, наконец, сосредоточился на мне.

- ... Я твой сосед...

- В долг дать не могу, - хмуро заявил парень. - Гонорар еще не прислали. Приходи в пятницу.

Я сдержал улыбку и попытался объяснить, что пока в деньгах не нуждаюсь и пришел просто познакомиться, но если помешал... Лицо его просветлело, писатель схватил меня за рукав и втащил в комнату, радостно сообщив, что я нисколько ему не помешал, потому что в данный момент его воображение нуждается в некоторой стимуляции, и мое появление очень кстати. С этими словами он полез в небольшой шкафчик, а я принялся оглядываться по сторонам. Когда-то эта комната была просторной и чистой. Кровать, стол, книжный шкаф, телевизор - разглядеть все это теперь можно было лишь с некоторым напряжением. Казалось, жизнь хозяина комнаты проходила в постоянной борьбе с подступающим изо всех углов хаосом, и временами ему удавалось отстоять кое-что из мебели, но ненадолго.

Постель была убрана, хотя здесь уже валялась смятая рубашка, вывернутый наизнанку свитер и несколько книг. Со стола на подоконник сползали стопки чистых, исписанных от руки, и отпечатанных на машинке листов. Все вперемешку. Открытая печатная машинка стояла здесь же. На самом краю стола балансировали грязная тарелка и стакан, присыпанные обрывками бумажек и фантиками. На пыльном телевизоре возвышалась ваза для цветов - с карандашами и ручками, аптечный пузырек и старая газета. Книжные полки пострадали менее всего: верхняя выглядела почти идеально, книги на второй немного перепутались и покосились, но еще сохраняли видимость ровной цветной стены, книжный ряд на третьей был готов с минуты на минуту частично обрушиться на пол, а частично провалиться внутрь шкафа.

Пока я осматривал поле боя, сосед вытащил на стол бутылку, стакан, спихнул часть бумаг на пол, сунул тарелку под кровать, накрыл машинку газетой, и кивком головы пригласил меня к столу.

- Давай. За знакомство. Ты портвейн пьешь?

Я неожиданно развеселился. Вся эта история с портвейном и стимуляцией воображения показалась мне настолько забавной, что я без возражений взял стакан с темной жидкостью...

Некоторое время спустя я подробно знал сюжет нового произведения писателя, его взгляды на современную литературу, а также все тайники в комнате, которые собрали уже изрядное количество пустых бутылок.

Расстались мы абсолютными друзьями.

...Я сидел за столом под своей настольной лампой с желтым абажуром, куртка лежала у меня на коленях, и мне казалось, что совсем скоро придется уходить. Дом у меня есть; и стол, и лампа с золотистым теплым светом, но они не радуют меня, - и вот я сижу, положив куртку на колени, напряженно вслушиваюсь в тишину и жду, что меня попросят уйти.

Я отвел, наконец, взгляд от абажура и вздрогнул от неожиданности, уронив куртку на пол. На моем диване в небрежной позе, закинув ногу на ногу, сидел незнакомец и беззастенчиво меня разглядывал.

- Вы меня испугали.

Он не ответил, чуть приподняв темные брови, и я увидел, что у него удивительной красоты глаза, а легкая тень от ресниц делает их еще глубже. Светлые волосы, красивые губы, взгляд тяжелый и обволакивающий. Самоуверенный наглец с изящно-небрежными манерами... но, постойте, как он сюда попал?!

- Как вы сюда попали?! - повторил я свой мысленный вопрос вслух.

- Через дверь. - Он прокомментировал ответ кивком в сторону двери.

- И что вам нужно?

- Решил нанести вам визит... Дружеский.

Очаровательная у него улыбка, но улыбаются только губы, в темной синеве глаз плавает далекая печаль.

- Я очень рад... А постучать вы, наверное, забыли?

Он состроил премило-разочарованную физиономию и смерил меня с головы до ног быстрым взглядом.

- И вы туда же? Преподнести свою визитную карточку, доставить приглашение на чай... что еще? Тоска! От вас, сударь, я ожидал большего.

- Простите, что разочаровал вас, - ответил я сухо, не чувствуя, впрочем, ни капли своей вины. - Я такой же, как все...

Он насмешливо фыркнул, перебивая меня.

- Такой же, как все? Тогда скажите, почему из трех прекрасных комнат вы выбрали одну, и далеко не самую лучшую? А?

- Потому что...

Но не могу же я сказать ему, что в одной живет привидение, а во второй...

- Ну?

- Потому что мне так захотелось. И я, кажется, не обязан отчитываться перед соседями.

Но он уже не слушал меня. Легко поднялся с дивана, подошел к книжной полке, рассматривая черепок вазы.

- Красивая была вещица. Что же это вы, Георг, швыряетесь антикварными вазами?

- Это не... Вы знаете мое имя?

- Конечно. Я знаю о вас очень, очень много. Например, что вы уходите куда-то рано утром и возвращаетесь поздно вечером, иногда, правда, наносите визиты старушке, а большую часть оставшегося времени лежите на этом диване и смотрите в потолок. Вы покупаете всякую ерунду, вроде той ужасной вазы. А еще знаю, что когда сильно устаете, то, засыпая, подкладываете ладонь под щеку, словно маленький мальчик. Знаю, что вы очень страдаете от одиночества, но никого не приводите к себе - ни девушек, ни парней. Не курите и не пьете, хотя в баре у вас стоит несколько бутылок марочного вина.

Я подавленно молчал, а он улыбался загадочной улыбкой сфинкса и прожигал меня глазами.

- Такое чувство, будто вы не выходили из этой комнаты.

Он бросил обратно на полку черепок.

- В некотором смысле это почти так... Хотя вы и думаете, что видите меня впервые.

И заметив, что я все еще не понимаю, он добавил:

- Не так давно вы предлагали мне свою помощь... и... прошу прощения, что разбил вашу вазу. Мне показалось, что ваш безупречный вкус подвел вас в этой покупке.

- Вы?.. - Да, наверное вид у меня был совершенно глупый, потому что он усмехнулся и отвесил мне элегантный полупоклон.

- Рив Д'Арт к вашим услугам.

- Так вы?..

- Не бойтесь, называйте вещи своими именами. Я не обижусь. Привидение, призрак. Только не говорите, что вы боитесь привидений.

- Значит в комнате напротив ...?

- Ну да.

Я попытался собрать разбегающиеся мысли.

- И давно вы... в таком состоянии?

Он медленно прошел к окну и, отогнув уголок шторы, выглянул на улицу.

- Достаточно давно, чтобы почувствовать, что значит быть одному.

- А... что случилось? - я попытался, чтобы мой вопрос прозвучал как можно мягче.

Рив резко повел плечом и сказал глухо.

- Убийство. - И тут же бросил, не поворачиваясь. - Только не надо меня жалеть!