Ее сердце усиленно забилось: она ощущала биение пульса у шеи и висков.

Что ему нужно? Она собралась с силами и медленно приблизилась к окну. Она осторожно поглядывала через окно и, наконец, приоткрыла его. Она не слышала звука удалявшихся шагов; сначала не видела его, но потом его фигурка появилась опять. Детектив медленно шагал вдоль усаженной розами дорожки и вскоре исчез. Спустя несколько минут она услышала звук мотора, медленно затем угасавший.

Вне себя от страха она бросилась к постели и уселась в нее.

* * *

В то же время мистера Уильмота мучили сомнения. Что о нем думает Стэлла? Что теперь предпринять? Но он, пожалуй, мог и не проводить бессонной ночи, так как Стэлла абсолютно забыла о существовании человека по имени Артур Уильмот.

V

Стоя на вокзале рядом с Маклэдом в ожидании поезда, Скотти вдруг стал словоохотливым и обрел необычайный дар речи.

- Вы думаете, мистер Маклэд, что вы знаете всю оборотную сторону жизни, всю грязь и бедность только потому, что вам знакомы все трущобы большого города? Только потому, что вам знакомы китайские притоны курильщиков опиума, дома веселья с шелковыми занавесями и мягкими диванами? Я знаю, что вы не настолько самонадеянны, как все остальные уроды, называющиеся детективами. Профессия врача дала вам возможность лучше углубиться в действительность. Вы, несомненно, лучше знаете жизнь, чем остальные, но все же вы знаете только часть ее.

- Нет, абсолютно все я не знаю, - согласился Энди.

- В этом отношении ошибаются почти все полицейские агенты… Вы, конечно, нет, но многие другие. Погреба-ресторанчики и логовища преступников, где собираются подонки и отбросы общества, места, где мелкие воришки и преступники, воображающие себя Ротшильдами, когда у них на руках имеются пять фунтов, собираются спустить их - еще не являются самыми скверными притонами.

Скотти посмотрел на полицейского из Беверли, который должен был его сопроводить в город: он безучастно смотрел вперед, совершенно не прислушиваясь к его словам.

- Если вы хотите найти настоящий ад, тогда пойдите в Беверли-Грин! - сказал Скотти.

Энди удивленно посмотрел на него, и по его телу невольно пробежала дрожь.

- Что вы хотите этим сказать? Не слыхали ли вы чего-нибудь особенного?

- Нет, слыхать-то не слыхал, но зато я почувствовал. Я очень восприимчив по отношению… черт возьми, как оно называется это слово… по отношению к атмосфере. Вы украдкой будете смеяться, но именно это было моим счастьем в прежние дни. Вы уже совсем не будете смеяться, когда я докажу свое алиби. Неоднократно это неприятное чувство спасало меня от долголетнего тюремного наказания. Это замечательно интересно: я вам расскажу про один случай. Я был в тюрьме, когда туда доставили человека, приговоренного к повешению. Его перевели туда за день до казни потому, что пол здания, где исполнялся приговор, вдруг загорелся. Никто не знал, что его привели в тюрьму. Это факт! Лишь я знал, что он в тюрьме, я это почувствовал тотчас же, как он переступил порог тюрьмы. Точно такое же чувство объяло меня в Беверли-Грин. Там творится что-то неладное. Вы удивлены, что я это говорю, Маклэд? Я даже готов сказать, что духи и привидения дотрагиваются до того, кто там бывает или только проходит. Можете смеяться сколько угодно, но я вам говорю, что это неприятно. Поэтому я и окрестил этот район «доли-ной привидений». Я вам теперь кое-что расскажу, что может послужить против меня уликой, если расскажете это на суде. Но я вам доверяю, Маклэд… вы не похожи на других. Вы всегда были джентльменом. У меня был револьвер. Я всегда владел оружием, но никогда не брал его с собою. Однако в Беверли-Грин, я не мог с собой совладать и вынужден был держать револьвер в кармане. Я его имел при себе в тот момент, когда вы меня арестовали. Когда мы въехали в Беверли, я его выбросил. Я не считаю нужным сказать вам, где именно я выбросил, ибо вы этого не заметили.

- Я это хорошо заметил… когда вы симулировали зевоту при большом повороте к городу. Но не будем спорить об этом: я отменю свое распоряжение об обыске всех откосов и канав вдоль железной дороги. Но почему вы имели при себе оружие? Ведь вы, Скотти, не из трусливых малых?

Лицо Скотти стало сумрачным и серьезным.

- Я сам не знаю. Я не нервный, и никогда не страдал нервами. Я не боюсь человека из плоти и крови. Но у меня необъяснимое, неприятное чувство… Знаете ли, когда я вижу падающие звезды, у меня появляется такое же чувство. Чувство настоящего страха. Я еще вчера говорил об этом с Мэрривэном. Вы же его знаете, он болтает обо всем, что происходит в пределах этого района…

Энди не мог удержаться от смеха, вспомнив об этом глашатае и проводнике Беверли-Грин.

- Он неплохой парень, но разучился слушать собеседника. Это является следствием полноты. Он подтвердил это, когда я ему об этом сказал: он во всем соглашался со мною. Он умеет приспосабливаться к любому человеку. Мне показалось, что я мог бы воплотить в слова все его мысли, если бы Всевышний одарил его способностью мыслить. Пойдите, Маклэд, и оставайтесь в Беверли-Грин один-два дня: вы испытаете такое же чувство. Что-то ощущается в воздухе: безмолвие смерти перед ударом молнии… Ах, вот и поезд прибывает!.. Когда будете выступать на суде в качестве свидетеля, не рисуйте меня чересчур злодеем.

- Разве я когда-либо говорил против вас, Скотти? - с укором спросил Энди. - Итак, пожелаю вам счастья в связи с вашим алиби!

Скотти прищурил глаза.

В этот момент поезд остановился и Стэлла Нельсон вышла из вагона. Энди смотрел за ней, покуда она не исчезла.

- Она тоже запутана в несчастье, - шепнул ему Скотти в ухо. - Ну, до свидания, Маклэд!

Скотти был доставлен в Лондон и предстал перед судом.. Но процесс протекал для него совсем не так плохо, как он этого ожидал, ибо алиби было удовлетворительным и безупречным, и суд счел достаточным показания четырех мнимо честных свидетелей: они, мол, играли со Скотти в карты в момент, когда произошло преступление. Даже умно построенная речь прокурора и перекрестный допрос судей не могли повлиять на вескость его алиби.

Энди рассчитывал предпринять интересную поездку, при лунном свете, по живописной местности; однако ему помешали вполне насладиться отпуском. Все формальности, связанные с допросом Скотти, были выполнены полицейским инспектором, руководившим этим делом. На всякий случай, если бы потребовалось, он был готов ехать на день-два в Лондон. Но замечание Скотти о Беверли-Грин подействовало на него, как едкая кислота на медную пластинку. Возвращаясь в гостиницу, в гараж, в котором стоял его автомобиль, он констатировал, что ему не хочется оставлять Беверли, хотя он был удивлен тем, что все уже знали, кто он. Когда он проходил, кучки стоявших по улицам горожан с благоговением смотрели ему вслед.

Менее, чем он желал оставить Беверли, ему хотелось ехать в Беверли-Грин. Подсознательно у него уже созрел план поездки в Беверли-Грин, но сознательно он поехал туда под влиянием моментального импульса, когда он, после ужина, внезапно бросился в гараж и пустил в ход машину. Он взял направление к дому для гостей, в красивой части городка-сада. Было полнолуние, и магическое влияние света повлияло на Маклэда. Прибыв к цели, он выключил фары и вышел из автомобиля.

Он долго стоял, наблюдая за красотой пейзажа, а затем пошел вдоль зеленого дерна: сам не сознавая, что делает, направился он к дому Нельсона.

Он заметил, как дверь приоткрылась и вырвался сноп света. Он спрятался в тени роскошного кустарника, обрамлявшего насаждения вдоль улицы.

Из дома вышел человек, аллюр которого обратил внимание Маклэда.

Энди, между прочим, занимался наукой о человеке. Он знал язык рук и по той манере, с какой человек садился за стол и держал салфетку, он мог сделать вывод о его характере и о состоянии духа в данный момент.

«Там ходит человек, находящийся в подавленном настроении», - думал Энди, наблюдая за Уильмотом, шагавшим с унылым видом по проторенной дорожке. Уильмот открыл садовую дверь, ведшую к его дому, но вдруг приостановился, с секунду подумал что-то, снова вышел на улицу и пошел к дому, лежавшему на краю шоссе. Это был дом мистера Мэрривэна: Энди узнал его. Он также вспомнил, что Уильмот является племянником Мэрривэна.

Энди пошел вперед, держась все время в тени. Он испытывал нечто вроде страха и подозрения - это чувство объяло его как-то сразу. Он владел тонким чувством практика и культурного человека. Без сомнения, он не был настолько восприимчивым и чувствительным, каким хотел быть Скотти. Он проанализировал рассказ последнего и, отбросив преувеличения, все же констатировал факт относительной искренности этого «ученого». Он считал преувеличением и страх Скотти, но теперь им самим также овладело непонятное, неприятное чувство. Это было похоже на то, будто угрожающая тень легла на него. Он вообразил гигантскую фигуру с поднятым мечом и вдруг улыбнулся своей романтической фантазии.

Однако он предпочел оставаться в тени, наблюдая за домом Мэрривэна. Он сам не знал, почему это делал; его поведение было непростительным: он рисковал испортить хорошие отношения с жителями Беверли-Грин, так как, принимая во внимание общепринятые правила приличия, он этого не должен был делать. Уильмот оставил садовую дверь открытой; Энди перешел через улицу и вошел в сад. Он не пошел по щебенной дороге, а пробирался вдоль рядов дерна.

Когда Энди приблизился к деревьям, частично скрывавшим фасад дома Мэрривэна, он увидел, что дом имеет много окон. Рамы были выкрашены набело, а стекла, вследствие отражения луны, блестели как серебро. Комнатного света не было видно: Энди пробрался глубже в сад, пока не очутился под окном, вблизи входа. Здесь он вдруг услышал с поразительной ясностью голос, произнесший такую отрывистую фразу:

- Ты этого не сделаешь… Клянусь Богом, ты этого не должен делать!… Слышишь? Скорее тебя убью, чем…

Говоривший не был Мэрривэном, голос которого был Энди знаком: очевидно, это был Уильмот. Послышался шорох. Верхнее окно немного приоткрылось; оно, по всей вероятности, было прикрыто плотными занавесями, и оба собеседника, по-видимому, находились в верхней комнате. Вдруг он ясно различил голос Мэрривэна:

- Ты ведешь себя довольно глупо… То, что ты говоришь, есть абсурд, мой милый! Твоих угроз я абсолютно не боюсь. А теперь, милейший, скажу тебе кое-что… это удивляет тебя! Я знаю, какими таинственными делами ты занимаешься в городе.

Голоса вдруг перешли в тихий шепот, и сколько Энди ни старался, он не мог ничего расслышать. Потом вдруг раздался резкий смех Мэрривэна и возобновился торопливый, прерывистый разговор.

Через минуту послышался звук отодвигаемого стула. Энди бросился из сада и спрятался в кустарнике, росшем напротив дома.

Семейные неурядицы кажутся обычно более значительными и трагическими, чем они являются в действительности. Но здесь, однако, спор был экстраординарным. Какого характера была таинственная профессия мистера Уильмота, если простой намек Мэрривэна мог взбесить этого «молодого» коммерсанта? Сперва Артур неистовствовал, кричал и грозил своему дяде смертью, а потом успокоился, заговорив тихо, умоляюще.

Энди ждал, покуда Уильмот закрыл дверь своего дома. Затем он пошел опять по дороге в обратном направлении. Приблизившись к дому Нельсона, он приостановился и посмотрел наверх. Он ясно увидел у окна девушку. Лунный свет преобразил ее в неземную красавицу. Потом она вдруг отпрянула назад и окно закрылось. Он знал, что она его увидела. Узнала ли она его? Испугалась ли?

«Странно», - думал он, возвращаясь в Беверли. Еще более странным было то, что он опять почувствовал себя хорошо и чувство страха и тревоги совершенно исчезло, когда он завернул на главную улицу. Если в Беверли-Грин действительно водились черти и привидения, то они, во всяком случае, были довольно могущественны, ибо и Андрю Маклэд находился под их влиянием и испытывал перед ними страх.

VI

Стэлла Нельсон сидела за завтраком, когда ее отец спустился вниз. Его гордость исчезла, и он больше не

думал о прислуге. Он испытывал чувство стыда и все его поведение говорило о желании быть прощенным.

Вначале Стэлла давала себя обманывать его уверениями об искреннем раскаянии, верила, что он станет опять хорошим, поймет свои ошибки, ибо не могла же она быть настолько жестокой, чтобы обойти его поведение молчанием. Но ее иллюзия скоро растаяла.

- С добрым утром, дорогая. Я не смею смотреть тебе прямо в лицо, - сказал Нельсон, усаживаясь за стол и теребя неуверенно салфетку. - Я изверг, я подобен зверю лесному!

Она налила ему чаю, не обращая внимания на его слова.

- Поверь мне, Стэлла, это было в последний раз… абсолютно - в последний раз. Одеваясь утром, я раз и навсегда принял решение - больше не употреблять алкоголя. Скажи, я вчера буйствовал? Опять прогнал прислугу?

- Они ушли от нас.

Он вздохнул.

- Быть может мне нужно их искать. Я попытался бы сговориться с Мэри и уладить это дело. Она, собственно говоря, была неплохой девушкой, хотя она утеряла мои золотые пуговицы с сорочки. Я пойду к ней объясниться. К обеду девушки опять будут здесь, не правда ли, дорогая? Я не могу смотреть, когда ты сама выполняешь все домашние работы.

- Сегодня утром Мэри забрала свои вещи, - сказала Стэлла деловитым тоном. - Я предложила ей остаться, но она объяснила, что не вернется сюда, даже если мы будем ей платить миллион в год. Такого жалованья я, конечно, не предлагала ей.

- Я ругал ее? Оскорблял? - спросил он виновато.

Стэлла кивнула головой и подала ему мармелад.

- У тебя имеются деньги?.. Я хочу кое-что закупить.

Он беспокойно ерзанул на стуле.

- Боюсь, что ничего не сумею тебе дать: я был вчера в Беверли и сделал некоторые закупки…

- Я это знаю, - спокойно перебила его Стэлла. - Ты позабыл полбутылки виски, которую я убрала прочь.

- Напрасно ты вылила драгоценное виски, - тихо заметил он. - Да, жалко, но ничего не поделаешь. Ведь хорошо, когда в доме есть кое-что в случае внезапного заболевания.

Мистер Нельсон обычно намекал на то, что обильное употребление виски спасает от опасных болезней.

- Если, не дай Бог, кто-нибудь заболеет, пошлем лучше за доктором Гранитом, - резко сказала она. - Правда ли, отец, что у тебя нет для меня денег?

- У меня только пара шиллингов. - Он вынул из кармана кучу монет. - Но они мне нужны самому, - быстро добавил он. - Сегодня, однако, получу мой чек от торговца предметами искусства. Я, право, не понимаю, почему не получил его утренней почтой. Эти господа, очевидно, не особенно надежные люди.

- Чек получен уже на прошлой неделе, - спокойно возразила она. - Ты отнял у девушки письмо еще в передней и велел ей ничего мне об этом не говорить. Она мне, между прочим, рассказала и об этом.

Он вздохнул и опустил глаза.

- Я растратчик, я погиб, - хныкал он. - Я виновен в смерти твоей несчастной матери… Я вогнал ее в гроб… Ты знаешь, что я в этом виновен.

Самоуничижение и самобичевание доставляли ему в подобные моменты истинное наслаждение. Он не сознавал, что Стэлла чувствует себя этим оскорбленной, и не мог себе представить, чтобы другие не испытывали при этом такого же удовлетворения.

- Не говорите мне этого, - резко промолвила она. Она сейчас же вернулась к прежней теме. - Отец, мне нужны деньги! Девушки придут сегодня, чтобы получить следуемую им сумму. Впрочем, скажу тебе правду, я обещала им доставить деньги в город.

Он съежился на своем сиденье и счел себя оскорбленным.

- Я сегодня опять начну картину… «Пигмалион». Пройдет некоторое время, пока выполню работу и получу деньги. Ах, эти проклятые торговцы…

Он начал рисовать «Пигмалион» три года тому назад и все время «не был в ударе», чтобы закончить его. Стэлла знала отца и совершенно индифферентно относилась к его словам.

Вдруг лицо Нельсона озарилось радостью, будто ему пришла в голову спасительная мысль. Он пере-гнулся через стол к Стэлле и заговорил тихо и доверчиво:

- Стэлла, не можешь ли достать для меня немного денег… Помнишь ли про сумму, которую ты достала для меня, когда тот проклятый фабрикант мармелада подал на меня в суд из-за взноса, сделанного мне в счет картины? Эти глупые мещане думают, что можно рисовать картину по приказу. Я никогда не был торговцем. Я не хочу возносить искусство до небес, но искусство - смысл жизни, по крайней мере, для меня!..

Он смотрел на нее полный ожидания, почти умоляюще, но она решительно покачала головой.

- Если так, то я больше не могу доставать денег. Я лучше готова умереть, чем получать деньги таким путем. - Она задрожала от мысли об этом. - Лучше не будем об этом говорить!

Вдруг она встала, с отчаянием зашагала по комнате взад и вперед и, наконец, остановилась у полу-законченного портретика, который отец начал с нее рисовать, когда ей было три года.

- Это был бы хороший портрет, который следовало бы закончить, - сказал он. - Я теперь как раз в настроении и сумею сосредоточиться на работе.

Когда она, спустя несколько часов, вошла в ателье, отец работы еще не начинал, а только осматривал другие картины.

- Пара недель работы и из этой картины что-нибудь да выйдет. Подобная картина открыла мне однажды путь в Академию.

- Но почему ты, наконец, не приступишь к работе, отец? Я охотно помогу тебе установить мольберт и привести в порядок палитру. Надень халат и начинай работу!..

- Ах, это не спешно! У нас еще много времени впереди, - возразил он с легким сердцем. - Я хочу посмотреть, не пришел ли тренер. Партия в гольф даст мне необходимое вдохновение.

Спустя час Стэлла увидела, как он ушел с тренером на площадку для гольфа. Нельсон был в прекрасном настроении и, казалось, забыл о всех невзгодах и о своем поведении. Вернувшись к обеду, он был совсем оптимистически настроен: она знала, что все его добрые намерения улетучились.

- Хорошо, если знают, когда нужно прекратить. В этом и заключается разница между человеком и глупцом. Я великолепно знаю* когда мне то или другое - достаточно. Я художник, а потому бывают все эти неприятности. Моя фантазия купается в розовых грезах, и тогда я пью автоматически, ничего не сознавая. - Он самодовольно засмеялся, щипнув себя в щеку. - Не печалься, дорогая, через неделю «Пигмалион» будет готов. Ты думаешь, что это пустое обещание, но не забудь, что, будучи молодым человеком, я создал великую картину, давшую мне имя, - «Сократ, пьющий из смертного бокала». Я начал писать ее в воскресенье утром, и во вторник вечером славная, громадная картина была готова. Потом я создал еще несколько шедевров искусства.

Она уже слышала эту историю тысячу раз.

- Ты выпил чего-нибудь в клубе?

Клуб был маленьким домиком, где собирались игроки в гольф.

- Ах, только один бокальчик содового виски, - презрительно ответил он. - Настоящий человек знает, сколько и когда ему достаточно.

Мистер Нельсон, как многие другие невротики, привык подавлять мысли, казавшиеся ему неприятными; он умел забывать те слова и факты, которых ему надо было стыдиться. Он считал это крупным дарованием, на самом же деле это было слабостью. Он любил украшать свою речь афоризмами, подчеркивая, что они являются плодами его мысли.

- А знаешь ли, Стэлла, - вдруг оживился он, - что в доме для гостей обитает приезжий? Представитель правосудия! - Он рассмеялся. - Бэллингэм был вором, взломщиком! Клянусь Богом, что я не мог бы спокойно спать, если бы знал это заранее.

Стэлла невольно улыбнулась: навряд ли Скотти могла прийти в голову мысль похитить незаконченные картины. Она уже предугадала, что отец скажет дальше.

- Там живет детектив? - быстро проронила она.

- Да, он останется на несколько дней. Очень интересный и любезный господин. Он считается, в некотором отношении, гостем Мэрривэна. Ты ведь знаешь, что он всегда перехватывает каких-то проходимцев и заключает дружбу с неважными господами. На сей раз ему повезло! Этот детектив - Андрю… как его там… к черту!… шотландское имя… я не могу запоминать всех этих Мак-ов…

- Маклэд…