- Да, Андрю Маклэд. Он был послан сюда для ареста взломщика и очень тонко выполнил свою работу. Выдающийся детектив! Понятно, что трудно найти детектива, который был бы заодно и джентльменом. Такие бывают только в романах. Не хочешь ли с ним познакомиться? Он тебя, наверное, заинтересует.

- Нет, - быстро возразила она. Нельсон удивленно посмотрел на дочь. - Я нисколько не интересуюсь им… кроме того, я его уже вчера видела на почтамте… он мне не нравится.

Нельсон зевнул и посмотрел на часы.

- Я должен уйти. Я обещал Пэрзону прийти на партию в бридж. Не придешь ли и ты к чаю?

Стэлла больше не раздражала отца вопросами о картинах. Все ее уговоры, просьбы были бесполезны, поэтому она и не пыталась теперь удержать его в ателье. Она ничем больше помочь не может и не в состоянии изменить естественный ход событий. Она опять вспомнила о поездке в город и о крупной надежде, которую возлагала на беседу с таинственным лицом. Ее судорожные попытки избегнуть судьбы напрасны… Несчастье неизбежно!

Утром Стэлла получила письмо и, убедившись, что оно от Артура Уильмота, разорвала его и бросила в корзину. Мысль об Артуре не особенно огорчала ее.

Появление детектива также было, по-видимому, предопределением судьбы. Он вынужден только выполнить то, что вменено ему в обязанность. Стэлла была приготовлена к наихудшему исходу. Значит, и он замешан в несчастьи, которое должно было обрушиться на семью Нельсона.

После обеда Стэлла пошла в бюро по найму прислуги и наняла двух неопытных, простых деревенских девушек, которые таращили на нее глаза и смеялись, когда она давала им надлежащие хозяйские наставления. Было бы бесполезно искать городских, обученных домашних служащих, ибо все знали дом Нельсона и сумасбродства последнего.

Маленькая резервная сумма, которую Стэлла держала втайне, дала ей возможность уплатить уволен-ным девушкам. Она с горечью видела, как эта сумма таяла с каждым днем.

Она уже собиралась научить новую кухарку, как нужно готовить вкусный чай, как вдруг она заметила через окно Мэрривэна; она впустила его в дом.

Визит Мэрривэна был ей неприятен, хотя лично против него она ничего не имела. Мысль, что и он принадлежит к тем, кто предопределен судьбой, успокоила ее.

- Я пришел по очень щекотливому делу, мисс Нельсон, - начал он и покачал головой, желая этим заранее подчеркнуть, что он неспособен выполнить свою задачу. - Право, очень щекотливое дело! Я просто не знаю, как мне коснуться этой…

Она испуганно ожидала, что он пришел напомнить ей о старом долге, который она, к счастью, смогла бы теперь вернуть. Она облегченно вздохнула, узнав, что его приход связан со вчерашним поведением Артура.

- Я только могу предположить, что он мог вам сказать. Разрешите, пожалуйста, сесть!

- Ах, извините, что я вас не попросила сейчас же присесть. - Она придвинула ему кресло. Он сел и поблагодарил.

- Он слишком тяжело оскорбил вас, чтобы вы могли его простить… - Она прервала его:

- Не будем об этом говорить, мистер Мэрривэн; Артур еще очень молод и не умеет вести себя в присутствии женщин.

- Вы так думаете? - многозначительно спросил он. - Мне очень жаль, что я должен не согласиться с вами. Он хорошо знает женщин, чтобы уметь выполнять свои обязанности по отношению к ним.

- Разве он вам все рассказал? - Она была изумлена тем, что Мэрривэн ознакомлен со вчерашним происшествием. Она поняла, что болтливость является особенностью этой семьи.

- Да, он мне проболтался и просил, чтобы я… оказал бы на вас влияние… - Он поперхнулся. - Я ему ответил, что он не должен льстить себя надеждой, - он медленно растягивал слова. - Я не могу ведь поддерживать брачное предложение другого лица, когда…

Воцарилась тишина; она мысленно повторила его фразу и вдруг вскрикнула:

- Что? Другого лица? Вы ведь не думаете сказать… Ах, нет… Вы не можете этого думать…

- Именно, я думаю о себе, - возразил спокойно Мэрривэн. - Но разница в летах между нами, по-видимому, является непреодолимым препятствием для нашего счастья.

- Нет, ваш возраст тут ни при чем, - быстро ответила она. - Я вообще не хочу выходить замуж. Но вы говорили несерьезно, ибо вы, конечно, не хотите на мне жениться. Это только шутка, мистер Мэрривэн!

- Нет, я об этом думаю серьезно, - торжественно ответил Мэрривэн. - Я тщательно обдумал этот шаг. Каждый день, когда я вас вижу, еще более подкрепляет мое убеждение, что вы единственная женщина в мире, с которой я мог бы быть счастливым.

Стэлла рассмеялась.

- Я немного истерична, - извинилась она. - Я даже во сне не могла бы себе представить, что вы… Конечно, вы оказали мне большую честь, мистер Мэрривэн. Не могу вам выразить словами… Вы всегда были ко мне очень добры, но…

- Не будем об этом говорить. Я могу вам…

- Обождите, - прервала она, - я ни при каких обстоятельствах не желаю выходить замуж, это истина! Я еще очень молода, и мой взгляд на брак еще не вполне определился. Я ничего против не имею: ни против вас, ни против Артура. Единственная причина отказа - мое решение пока не вступать в брак.

Мэрривэн отнесся к ее ответу так спокойно, будто другого ответа и не мог ожидать; он нисколько не чувствовал себя оскорбленным.

- Впереди еще много времени. Я не могу допустить, чтобы молодая женщина сразу приняла свое решение… Но я не теряю надежды.

Она отрицательно покачала головой.

- Я думаю, что для вас было бы лучше больше не надеяться. Я ценю вашу дружбу, и вы были очень любезны со мною, но я не желаю стать вашей женой, тем менее - женой вашего племянника. Не думаю, чтобы со временем могло измениться мое мнение в этом вопросе. Ответ мой - вполне определенный и непоколебимый.

Но он не сделал никакого движения, чтобы подняться и уйти. Он преспокойно сидел, гладил свои щеки и мимоходом поглядывал на нее. Стэлла заинтересовалась вниманием, с каким он глядел на нее.

- А ваши обстоятельства теперь уже урегулированы, мисс Нельсон? Они стали лучше?

- Да, мне живется теперь великолепно, - ответила она, сияя от мнимой радости.

- У вас нет никаких забот?

- Абсолютно никаких!

- Я хочу вам еще кое-что сказать… гм… я богат, очень богат, и у меня нет родственников: очень немногие обращаются ко мне за помощью. Если 2000 фунтов могут вам быть полезны для преодоления тяжелого времени, скажите мне только пару слов и…

- Нет, мистер Мэрривэн, вы очень любезны и великодушны. Я лишь единственный раз воспользовалась вашей добротой, но это было для меня горьким опытом. Вы были ко мне очень предупредительны, но больше я от вас ничего не могу брать.

Он поднялся, сдул пылинку с рукава пальто и взял шляпу.

- Артур это знает, - сказал Мэрривэн, - я ему об этом говорил.

- Что вы ему говорили? - спросила она в замешательстве.

- Что я имел намерение просить вашей руки.

Она тихо засмеялась.

- Он был довольно настойчивым, мисс Нельсон, и он угрожал… кажется, угрожал убить меня. - Очутившись у двери, он опять обернулся. - Кстати, он вам намекнул, что ему известна ваша тайна?

- Он вам и про это говорил?

- Нет, я только предположил. Он знал, что вы одолжили у меня деньги. Как он это пронюхал, я не знаю. Но, быть может, я сумею побудить вас изменить свой взгляд…

- Нет!

Он остановился в проходе, держа ручку двери.

- Да, кстати, когда у нас будет 24-ое число? - спросил он, избегая ее взгляда.

Она ответила после продолжительной паузы:

- В будущий понедельник! - Она тяжело задышала и осталась без движения, когда он закрыл за собою дверь.

Итак, он об этом знает! Действительно, знает. И детектив прибыл сюда только для того, чтобы поддержать мистера Мэрривэна.

VII

Энди провел в Беверли-Грин два неприятных дня. А неприятны они были потому, что единственное существо, с которым он так страстно хотел бы встретиться, боязливо избегало его. Раз он уже увидел по ту сторону дерновых насаждений молодую девушку в сопровождении двух собак. Он ускорил шаги и, приблизившись, узнал миссис Шэпэрд, которой он был представлен на площадке для гольфа.

В первый вечер Энди ужинал с мистером Мэрривэном и архитектором мистером Шэпэрдом. Последний был настолько замкнутым человеком, что Энди не мог иметь представления о его личности.

Мистер Мэрривэн был, по своим же словам, холостяком, но не неисправимым. Он с удовольствием хотел бы убедиться в положительных сторонах брака.

- На самом деле? - спросил Энди. Он подумал о том, какую жену мог бы себе выбрать Мэрривэн. Мистер Шэпэрд вообще не думал об этом: он производил впечатление человека, переставшего думать после того, как нажил капитал, достаточный для спокойного существования.

- Господа, - начал Мэрривэн тихо, будто посвящал присутствующих в большую тайну, - как ни красиво и хорошо здесь, как ни привлекательны местные жители, я все же имею другой план на будущее. Знаете ли вы озеро Комо, доктор Маклэд?

- Да, хорошо!

- Я купил там виллу… вилла Фрескали… красивое, спокойное место, где я надеюсь быть более счастливым, чем в Беверли-Грин.

Энди глубоко задумался. Мистер Мэрривэн не такой человек, который любил лишь похвастаться. Вилла Фрескали не была мала - она походила на дворец: это было красивое, высокое здание из белого мрамора. Название «вилла» было совершенно неуместным для роскошного, величественного здания, построенного первоначально для русского великого князя. Мэрривэн стал объектом усиленного внимания Энди.

Энди надеялся, что Нельсоны после ужина не преминут посетить дом Мэрривэна, но консервативность и условность местной жизни были очевидны. Соседи не посещали друг друга: в Беверли-Грин каждая семья жила обособленно.

Мистер Шэпэрд скоро попрощался, и мистер Мэрривэн с доктором Маклэдом перешли в рабочий кабинет, чтобы побеседовать за чашкой кофе.

Они находились теперь в комнате, где хозяин дома спорил вчера с Уильмотом. Это была продолговатая комната, казавшаяся более узкой, чем была в действительности. Большие окна выходили на улицу и в сад. У середины стены стоял большой, красиво разукрашенный камин, которому подобало быть в замке, а не в этой комнате, которая из-за него казалась тесной и низкой. Стены были обиты панелями. На стенах были развешаны дорогие картины. Мэрривэн с гордостью показал ему шедевр великого мастера. Книжного шкафа не видно было: по-видимому, мистер Мэрривэн мало соприкасался с литературой и нисколько не скрывал своего отношения к ней. Он также знал, что камин не соответствует комнате, и поспешил извиниться перед Маклэдом. Он купил этот камин на аукционе в замке Стоклэй, что видно было по гербу на карнизе. Вся остальная обстановка была хороша и модна. Под окнами стояли два мягких дивана, и, кроме письменного стола, стоявшего в передней части комнаты, были еще большой стол и красивый маленький шкафчик китайской работы. По обеим сторонам имелись кресла для отдыха.

- Я человек простой, а потому и вкус мой примитивен, - самодовольно сказал Мэрривэн. - Мой племянник постоянно утверждает, что комната похожа на бюро. Ладно, зато у меня бюро - очень удобное. Вы курите, доктор?

Энди выбрал сигару из поданного ему серебряного портсигара и закурил.

- Здесь очень тихо, не правда ли? - Энди улыбнулся.

- Да, здесь царит благотворная тишина.

Мистер Мэрривэн был доволен его похвалой.

- Я сам, так сказать, основатель этого город-ка-сада. Я закупал эти дома один за другим. Некоторые из них уже довольно стары, хотя этому трудно поверить. Я, собственно говоря, придал Беверли-Грин тот вид, какой он теперь имеет. Я постепенно распродавал эти дома, не заработав ни шиллинга.

Энди был очень удивлен. Мэрривэн объяснил:

- Я при этом менее всего думал о прибыли. Я намеревался привлечь сюда настоящих людей. Но, кажется, мне это не совсем удалось. Люди здесь совсем не таковы, какими они кажутся, и характер многих из них со временем ухудшился. Но для вас, милый доктор, при вашей напряженной жизни, пребывание здесь является полным отдыхом.

Разговор перешел затем на тему о преступлениях и преступниках. Но он скорее походил на расследование со стороны Мэрривэна, чем на обычную беседу. Маклэд ограничивался более или менее лаконичными ответами, в зависимости от того внимания, которое он уделял вопросам Мэрривэна.

- Не встретился ли вам во время многочисленных ваших розысков и некий Эбрэгем Селим, - нерешительно спросил Мэрривэн.

- Подобный же вопрос задал мне совсем недавно другой господин. По крайней мере, пока что Селим мне еще не встречался. У него, должно быть, очень скверный характер?

- Он ростовщик, и у меня есть полное основание предположить, что он также вымогатель, - серьезно проговорил Мэрривэн. - К счастью, я еще «не имел чести» попасть ему в лапы, но другие… Да, не можете ли мне сказать, кто говорил про него? Не был ли это мистер Нельсон?

- Нет, кажется, что мистер Салтэр.

- Вот как! Мистер Бойд Салтэр - наш главный начальник! Знатная персона, не правда ли? Он милый господин! Я совсем не знал, что вы уже с ним встретились, когда я вас впервые увидел. Вы его хорошо знаете?

- Я с ним говорил еще в первый день после приезда. Мне понадобилась его подпись мирового судьи, чтобы увезти в Лондон арестованного.

- Очень любезный господин, но жаль, что мы его так мало видели. Мне рассказали, что он сильно страдает нервами.

Энди вспомнил об осмотрительном слуге и о мертвой тишине, царившей в доме Салтэра. Он сейчас же раскланялся, отказавшись от услуг Мэрривэна проводить его до дома для гостей. Энди хотел быть один, чтобы пойти куда ему вздумается. Дом Нельсона можно было увидеть только из определенного пункта насаждений бульвара.

«Можно подумать, что я провожу здесь время для того, чтобы подслушивать у чужих дверей», - размышлял Энди. Он очутился напротив дома Нельсона и был вдруг крайне удивлен, услышав изнутри ужасный крик и рычание. Неожиданно открылась дверь дома и две взволнованные женщины выбежали из него с криками и ругательствами. За ними быстрыми шагами следовал Нельсон. Он был только в верхней сорочке, брюках и ночных туфлях. Энди заподозрил, что он пьян, хотя еще никогда не видел, чтобы человек в таком состоянии ходил так прямо и говорил столь ясно и внятно.

- Не смейте больше сюда являться, вы… - Последовал поток грубых ругательств.

- Отец! - Стэлла очутилась около него и взяла его за руку. - Было бы лучше, если бы ты вошел в дом.

- Я не пойду! Я делаю то, что мне угодно! Ступай в свою комнату. - Он театральным жестом указал на дверь дома. - Ты хочешь, чтобы я, Кэннэт Нельсон, член Королевской Академии, подчинялся этим посудомойкам, этим дрянным женщинам? Я этого не потерплю!

- Прошу тебя, папа, войди в дом. Ты хочешь действительно иметь свидетелями весь Беверли…

- Ах, это проклятое гнездо! Я стою выше Беверли-Грин! Это - захолустье, в котором живут жалкие мармеладные спекулянты… Иди в свою комнату, Стэлла!

Но она не двигалась.

Энди подумал, что наступил подходящий момент предстать перед ними и проявить свое влияние.

- Ах, добрый вечер, мистер Маклэд! - Нельсон стал так любезен, что его почти нельзя было узнать.

- Вечер добрый, мистер Нельсон. Я бы охотно побеседовал с вами немного.

Он взял художника под руку и повел его в дом без всякого сопротивления с его стороны. Стэлла последовала за ними.

Она была благодарна Энди, но одновременно боялась, хотя и любопытствовала побольше узнать об этом человеке, лучше разглядеть его. Она была смущена тем, что он был свидетелем этой сцены и познакомился с ней при подобных обстоятельствах. Первое, что ей бросилось в глаза, - это его сила, она увидела, что он привык обращаться с людьми и чувствовал влияние превосходства своей личности. Быть может, она переоценила его влияние, видя, что ее отец послушно и без сопротивления дал себя успокоить.

- Я как раз прогнал двух бесстыдных прислуг, двух подлых женщин, - сказал Нельсон Маклэду, вновь обретя свой обычный заносчивый тон. - Эти люди из низших слоев всегда ведут себя самым недопустимым образом. Стэлла, я не могу одобрить твой выбор… действительно, они меня разочаровали. Подай мистеру Маклэду чего-нибудь выпить. Я за компанию тоже выпью рюмочку.

- Если так, то выпьем вместе по стаканчику воды, - улыбаясь сказал Энди.

- Воды! - Нельсон нисколько не скрывал своего презрения к этому напитку. - Покуда я еще владею домом и погребом ни один мой гость, мой дорогой Маклэд, не уйдет из моего дома без того, чтобы не выпить бокала великолепного шотландского напитка. - Он непринужденно засмеялся.