Тринадцатый Дож Эбисс-Айл

– Скажите, а почему вы вдруг решили поменять место ваших еженедельных э-э... возлияний?.. – продолжал гнуть какую-то свою линию Кай.

– Видите ли... Раньше я... Раньше мы и другой мой покойный друг...

– Его вы что – тоже угрохали? – бестактно спросил инспектор Бах, ранее не интересовавшийся, видимо, другими упокоившимися знакомцами подследственного.

– Упаси Боже! Джон... Он сам ушел из жизни... Это – совсем другая история, сьер... Мы с Джоном постоянно по пятницам заканчивали день в «Предельной Глубине»... И мне стало как-то неуютно там, когда Джона не стало... Я и решил сменить обстановку...

– А заодно и перейти с «Хереса» на пиво. С Джоном Килгудом – ведь о нем речь? – вы говорили о делах и пили «Херес» – по рюмке, а с Антуаном Леклэ обсуждали сафари и глотали пиво. И – пинтами. Странная смена репертуара...

– Вы э-э... в курсе того, что мы с Джоном?.. – растерянно начал подследственный.

– Я поработал с вашим досье – всего-навсего, – Кай пересел так, чтобы оказаться лицом к лицу с Монтегю. – А с вами – поработал еще кто-то... Скажите, не могло быть так, что место и способ вашего отдыха по пятницам вам пришлось изменить по чьей-то просьбе? – быстро, давя на психику подследственного, спросил он.

– Ч-что вы имеете ввиду? – лицо Монтегю дернулось.

– Я имею ввиду только, что сказку про то, как вы убили Леклэ в припадке праведного гнева, вам придется оставить для доверчивых читателей психологической прозы, – Кай откашлялся и, не снижая темпа, продолжил. – Налицо все признаки умышленного убийства: с определенного момента, вы – в полном противоречии со своими вкусами и привычками – начали посещать именно «Щупальце» – у черта на куличках расположенное, и относительно вашего дома, и относительно места работы... Впервые начинаете интересоваться в ВР-салонах сюжетами, относящимися к сафари... Я поинтересовался вашими заказами в вашем любимом «Мираже»...

Лицо Монтегю снова дернулось. Импровизированное вранье попало в цель.

– Наконец, – уже с полной внутренней уверенностью в правоте своих догадок, продолжал Федеральный Следователь, – накачав ничего не подозревающего Антуана пивом, сажаете его в свой катер и – выполняете приказ. Ну, и как дилетант, разумеется, попадаетесь. Сами спешите сдаться, когда «ти-ви» сообщает, что найдены и жертва и орудие убийства. Что известны время, место и приблизительные обстоятельства...

– К-какой ПРИКАЗ? – ошалело спросил Монтегю. – ЧЕЙ? Как вы...

– Послушайте, Эдвард, – убедительно продолжал Кай. – Единственная правда, которую вы нам тут рассказали – это то, что убить Леклэ вам ПРИШЛОСЬ. И единственный способ снизить ваш срок пребывания в местах не столь отдаленных – сколь углубленных, уместно заметить, – это убедить суд в том, что убийство вас заставили совершить шантажом. А вот теперь – подумайте. Даю вам две минуты.

Монтегю выглядел неважно. Кай – напряженно-собранно. А вот тучного инспектора Баха, и вовсе, как мешком по голове огрели. На него все происшедшее произвело наибольший эффект.

– Н-не надо двух минут... Вы все верно сказали... Но у меня не было выхода...

– Чем шантажировали вас? – Кай уверенно закреплял случайный в общем-то успех. – Можете не особенно мучаться – я вам напомню: перевозки оружия, неконвенционной аппаратуры и сырья. Поставка биологического материала лабораториям Комплекса... Скажите – бедного Финни вы все-таки выкупили у Энди Горелова, или забрали, не заплатив?

– Все так... Только вычеркните... Про Горелова и его рыбу... Нужно быть сумасшедшим, чтобы поступить так с Энди... Это – человек без тормозов... – Монтегю начал потихоньку приходить в себя...

– Почему от вас потребовали убрать Антуана Леклэ? – вопрос Кай задал больше для того, чтобы не сбавлять темп.

– Представления не имею... Эти люди не вдавались в объяснения... – Монтегю потряс головой, пытаясь, видимо, поставить мысли на место.

– Прекрасно. Тогда давайте – про этих людей, – раскручивал маховик допроса Кай. – Кто они. Где и когда вы их встретили. Кого они представляют...

– Лучше без этого, господин Следователь...

– Если вы не сдадите следствию шантажистов, вы погубите себя на суде... – воззвал к подследственному, наконец, вышедший из комы, инспектор Бах.

– Если я вам сдам людей Тринадцатого Дожа, то уж точно погублю себя... – чувство самосохранения уже вернулось к подследственному Монтегю.

– Стоп! – Кай поднялся с места. – С вашего разрешения, инспектор Бах, я попрошу конвой сопроводить подследственного к охраняемому терминалу, и пусть он посвятит часок изложению обстоятельств дела, открывшихся во время этой нашей э-э... беседы. У него будет время подумать над своим положением. Иначе его может заклинить.

Инспектор коротко распорядился в селектор.

– Как вы думаете, – спросил он инспектора, – кому и зачем надо было убрать Антуана Леклэ?

– Мы не слишком глубоко разрабатывали эту версию... Жена покойного настаивала на том, что у ее супруга вымогали его долю акций в основанном им предприятии... Но ничего не подтверждало в тот момент... – инспектор Бах неопределенно пожал плечами.

– Из досье по делу следует, что Леклэ был определенной шишкой в индустрии развлечений...

– Он основал три или четыре предприятия. Туризм, ВР-салоны... Потом слил их в «Эй-Эл Корпорэйшн». Теперь акциями распоряжается его семья.

– Вас не затруднит получить справку о состоянии «Эй-Эл» и перекинуть ее на мой терминал? – осведомился Кай

– Не затруднит, разумеется. Теперь все это предстает в ином свете, и нам придется копать именно в этом направлении...

– И просветите меня относительно Тринадцатого Дожа, пожалуйста, – попросил Федеральный Следователь. – Ведь раньше здесь так называли просто Черта... Года четыре назад.

– Господи, не придавайте значения этой... лексике. Местная уголовная шушера теперь так называет короля здешней Мафии. Которого никто и никогда не видел, – досадливо поморщился Бах.

– А что известно о нем вам?

– Все. А это все состоит только в том, что он – фигура фольклорная. А Монтегю кто-то просто водил за нос, как это всегда бывает с дилетантами... – Бах ожесточенно высморкался в клетчатый носовой платок. – Масса преступников и пакостников мелкого масштаба взяли привычку, словно нашкодившие школяры, кивать на искушающего их домового – Тринадцатого Дожа. И на шантаж он их толкает, и бомбы в отели подкидывать – после чего в них туристов на аркане не затянешь...

– Так или иначе – держите меня в курсе этого дела, – Кай поднялся, давая понять, что не собирается больше отнимать у инспектора его драгоценное время. – И позаботьтесь о том, чтобы с подследственным ничего не случилось.

* * *

Все утро следующего дня оказалось совершенно неожиданно заполнено бестолковейшими объяснениями с представителями экологических служб, молодежных, общественных и зверолюбивых движений, прознавших, наконец, о том, что весть о постигшем Эбисс-Айл злосчастье достигла чуть ли не самого Директората Федерации, ниспославшего городу своего чуть ли не комиссара, наделенного высшими полномочиями. Половина из жаждавших дать показания и, главное, помочь ценным советом граждан островной аристократической республики при этом были, однако, уверены в том, что истинная цель приезда посланника высших сфер не имеет никакого отношения к запропастившемуся китообразному, и всяческими намеками давали понять это и то, что компетентные органы могут рассчитывать на их поддержку. Совершенно бескорыстную.

Для того, чтобы не остаться запечатленным шальной видеокамерой, Каю пришлось принять специальные меры. И еще уйма народу горела желанием разъяснить тупой ищейке, что грешить на Энди Горелова в деле об исчезновении Финни равносильно поискам угнанной кобылы в конюшне ее хозяина. Было, правда, и с четверть дюжины таких, что приходили или звонили просто с целью посоветовать Федеральному Следователю не совать нос в дела независимого Эбисс-Айл и уносить ноги подальше, покуда цел. Им Кай остался почти благодарен.

К середине рабочего дня поток желающих связаться с ним, к счастью, иссяк, и появилось время разобраться с ответами на запросы и с другой оперативной информацией. Зашедший в кабинет Кая лейтенант Муни окинул беглым взглядом накопившиеся на столе распечатки и нанес ему последний удар, пробормотав с огромной силой убеждения: «Не за китом вас сюда прислали, ох, – не за китом...»

С чем и убыл.

Кай хотел остановить его, но подумал, что и Муни – не та инстанция, что объяснит ему – чем же он, в самом деле, занимается здесь в казенном кабинете на деньги налогоплательщиков.

В руке в этот момент он держал справку инспектора Баха, гласившую, что: во-первых, Эдвард Джонс Монтегю продолжает водить следствие за нос, подставив в качестве лиц, толкнувших его на преступление, граждан, которые в указанное им время никак не могли находиться в указанном им месте, где, якобы предъявляли ему уличающие его документы, ксерокопии и видеозаписи. Точно также, как не мог находиться и он сам.

Во-вторых, анализ финансового состояния «Эй-Эл Корпорейшн» возможным не представлялся, ввиду ликвидации предприятия его новыми владельцами. Основная часть имущества корпорации принадлежит в данный момент студии «Эбисс-Лайт», фирме «Коммон Энтертейнмент» и Муниципалитету.

* * *

– У меня есть небольшая просьба к вам, док, – Кай посмотрел в добродушные, но насторожившиеся глаза дока Самнера. – Даже две. Одна из них – щекотливая, с точки зрения э-э... ваших отношений с клятвой Гиппократа.

– Начните с той, что э-э... не щекочет...

– Найдите с полчасика свободного времени и подготовьте мне список тех случаев, которые напоминают вам историю, рассказанную нам вашим приятелем из журналистов – Зиновьевым. Этак коротко – сам субъект, его координаты, суть байки и – коротко – о маге или гадальщике, с которым связана история... Таким примерно форматом...

– Дело нетрудное, но какое это имеет отношение к пропавшему Финни?

– Может быть – никакого, док. Вполне возможно, что это след вполне самостоятельного дела. Весьма глубоко лежащего... А может – пустая игра моего воображения... Теперь – второе...

– Надеюсь, вы не собираетесь просить меня отравить пациента или, хуже того, – выправить ложный диагноз? – шутливо, но настороженно осведомился доктор Самнер. – Для этого у нас в Управлении имеется совсем другой отдел...

– Нет, – успокоил его Кай, – мне просто неплохо было бы ознакомиться с личными файлами ваших пациентов, проходивших по делам о ложных банкротствах, неподтвердившихся фактах шантажа и по другим, им подобным... Понятно, что эти люди не проходят по делу, которым я непосредственно занят... Но, как я вам уже сказал, у меня начинает складываться впечатление, что нечто небезопасное происходит со здешним народом.

– Ну вот и вы подхватили эту хворь, – мягко улыбнувшись, доктор откинулся в кресле. – Бездна под ногами, это – бездна под ногами... Рано или поздно дает о себе знать... Ну, а что касается этой – второй – вашей просьбы, то... Собственно, поскольку речь идет о некоем роде статистического анализа... – доктор призадумался на пару секунд. – Не будет большого греха, если я оставлю вас на часок в кабинете, наедине с моим служебным компьютером... Я же ведь совершенно уверен в нерушимости моего кода доступа... – док еще раз улыбнулся Каю.

Чуть криво.

* * *

Посещение Серафимы – Говорящей со Смертью, было, собственно говоря, внеплановой работой. Как и ряд сделанных им за день запросов. Просто тень тревоги, запавшая в душу Федерального Следователя, не давала ему покоя. Однако и время он отвел этой заботе неслужебное – под вечер. Оно и лучше. Не каждый же вечер пить кофе с доком Самнером – так недолго и надоесть друг другу. Созерцание программ местного «ти-ви» было занятием для Кая тоскливым. Никакие политические страсти не раздирали Океанию. Парламент вяло дебатировал – отгонять ли Эбисс-Айл на период осенних штормов в умеренные широты или выставлять над городом энергетический щит. Этому посвящалась одна десятая телевизионного времени на всех программах. На галактические новости тратилось в среднем по полминуты в час. Забавляла скандальная хроника, но не более. Местная знать, кажется, решила жить по принципу «ни дня без дуэли». В самом деле – почему бы и не развлечься подобным образом, принимая во внимание развитую систему «амбуланс» и успехи медицины вообще?.. Все остальное время в эфир шло натужное, утомительное веселье. Отстающее, к тому же, от моды Метрополии года на два. Нет, лучше уж посетим Говорящую со Смертью.

Марк Зиновьев был не совсем прав: «Центр Парапсихологических Изысканий» находился не рядом с дворцом Дель Фиоре – «Центр» арендовал один из павильонов дворца и, таким образом, располагался, можно сказать, в самом дворце.

Кай возблагодарил собственную предусмотрительность – он догадался записаться на прием к великой ясновидице заранее, связавшись с ее электронным секретарем. В приемной, стилизованной под нечто средневековое, своей очереди дожидались уже с полдюжины посетителей. К их услугам был широкий набор рекламных буклетов, характеризующих хозяйку салона как выдающуюся в своей области личность; несколько оформленных под старинные фолианты подшивок мистической периодики и каталоги лавочек, торгующих амулетами, заговоренными медальонами, атрибутами гадания и снятия/наведения порчи и сглаза. Голографический проигрыватель в углу неназойливо крутил рекламный ролик – тоже разъясняющий клиентам правильность того выбора, который они сделали, явившись именно к Серафиме – Говорящей со Смертью. Стены украшали солидного вида дипломы в рамках. Еще валялись всяческие значки, эмблемки и наклейки – бесплатные сувениры на память о посещении провидицы. Каю почему-то приглянулась мини-копия Большого Золотого Знака второй степени, свидетельствующего о высоком месте, занятом Серафимой в ежегодном конкурсе Темных Магов. Сам Знак красовался за стеклом, на солидной витрине, вместе с кучей такого же рода реликвий. Его Серафиме вручила и конкурс спонсировала «Коммон Энтертейнмент». Кай оставил безделушку себе на память.

Обслуживание клиентов происходило в довольно быстром темпе. Один за другим – по мелодичному сигналу киберсекретаря – ожидающие своей очереди познать судьбу респектабельные господа и дамы поднимались, оправляли перышки и исчезали за окованной декоративной чеканкой дверью. Назад они уже не появлялись – верно выходили другим путем. Может быть для того, чтобы избежать ненужных встреч.

Когда подошла – с легким запозданием против назначенного ему времени – его очередь, Кай убедился, что рекламные брошюрки и видеореклама не слишком уклонялись от истины: Говорящая со Смертью была и впрямь не нечесаной ведьмой, а стройной, очень смуглой и очень скуластой женщиной, вызывающей воспоминания о фильмах про команчей и сиу. Эти ассоциации усиливало наброшенное на плечи пончо, которое дополнялось, однако, цветастой цыганской юбкой. Федеральный Следователь не сразу и заметил самого, пожалуй, впечатляющего элемента наряда великой прорицательницы – вокруг точеной смуглой шеи гадалки, в два оборота была наброшена нить тускло мерцающих бус, каждая – своей, неправильной, но какой-то завораживающей формы, и каждая – несущая свой, очень сочетающийся с соседними бусинами оттенок. Беспрерывно – у одних бусин реже, у других чаще – цвет этот менялся: соседние бусины как бы менялись цветами, словно ведя какой-то вечный, непонятный для непосвященных разговор.

«Живой жемчуг»...

Драгоценнейший продукт с глубинных плантаций – там, к северу от Эбисс-Айл. Нить, украшавшая плечи Серафимы, стоила целого состояния. Продав или заложив такую, можно было бы до конца жизни не беспокоиться о еде, питье и крыше над головой. Даже временная аренда такого украшения вряд ли окупилась бы доходами гадалки. Если, конечно, это не была электронная подделка. Которая, впрочем, тоже стоила недешево.

– Видите ли, миссис, – в ответ на немой, но суровый вопрос, заключенный во взгляде Говорящей со Смертью, Кай решил наполовину выложить свои карты, – я пришел к вам не совсем за тем, чтобы узнать свою судьбу. Я, видите ли, пишу книгу... О расцвете ремесла магов на Океании...

– Это нечестно, сьер. Маги не дают интервью. Надо было сразу сказать зачем придете. Секретарю.

– Думаю, тогда в приеме мне было бы отказано. А сейчас – раз уж я внес аванс... В конце концов – разве вам помешает бесплатная реклама?

– Бог вас ведает, сьер, что вы там напишите – в книге-то вашей... Стремно вы выражаетесь, как говорит один мой друг...

– Поверьте, я собираюсь предложить читателю только подлинные факты. Неподдельные. Как... Как, скажем, вот это ваше ожерелье...

Как ни странно, гадалка как-то вдруг расслабилась, услышав эти слова. Облегченно вздохнула и опустилась в глубокое кресло в углу. Затянулась медового запаха дымом из своей тонкой, невероятно длинной трубки.

– Ну вот вы, наконец, и перешли к делу, Следователь, – удовлетворенно констатировала она.

Кай перестал понимать что-либо. Но сохранил на лице маску вежливого внимания к собеседнику. Разве что прибавил к нему еще оттенок коварной проницательности. Чисто профессионально. В целом же, положение получалось довольно глупое.

– Простите, миссис...

– Мисс.

– Простите мисс, но если перед моим э-э... визитом к вам, вы удосужились навести справки о моей должности, то стоит ли упрекать только меня в нечестной игре?

– Здесь все, кому уши не заложило, уже знают, что федералы на чем-то зацепили Энди и направили сюда, извините, ищейку. Якобы кита этого искать... А то, что у нас с Энди – старая дружба, этого, простите, в Эбисс-Айл только что последний дурень не знает... Вы – человек не здешний, но, думаю, вам уже в уши надули. Люди из «Эбисс Перл», например... Они-то Финни и затравили, если по-хорошему говорить... А может, пытают сейчас бедное животное – эти типы целью задались Энди дело пришить... Особенно этот Энгельманн... Когда после разговоров с Энди вы сразу намылились в мой салон, мне все стало ясно, сьер. И давайте не будем валять дурака... Да, мы – давние друзья с Энди, да, я нахожу ему покупателей на его товар – вы же не думаете, что ЭТО – действительно мое?.. – гадалка мотнула ожерельем, и волшебные огоньки прокатились по нему.

– Так зачем вы тогда?.. – Кай кивнул на драгоценность.

– А посмотреть – какой будет ваша реакция, сьер... Ведь шила, как говориться, в мешке не утаишь... Так вот: никаких показаний от меня вы не добьетесь, сьер. Да, несколько заезжих господ приобрели в моем салоне несколько нитей «живого жемчуга». На этот предмет есть купчие. По всей форме. Да, я получала жемчуг от Энди. Но не думаю, что у него могут быть ко мне претензии. Ничего незаконного. Другое дело – то, что мы работали без афиши. Но это – наше личное дело. Сколько вы меня ни долбите своими вопросами, я не скажу вам, откуда Энди с Финни доставали товар. Это просто не мое дело...

Дело обрело настолько неожиданный оборот, что Кай впервые за время своего пребывания на Океании почувствовал непреодолимое желание ущипнуть себя за руку.

«Господи, куда было бы податься бедным сотрудникам органов дознания, – подумал он, – если бы во Вселенной не было болтливых баб?»

– Ну что ж, мисс. Как говорят на Святой Анне: «На “нет” и суда нет»... И все же, не сочтите за труд ответить мне на пару вопросов... Они не имеют никакого отношения к господину Горелову и его э-э... другу... В конце-концов, я заплатил за сеанс, – криво улыбнулся Федеральный Следователь.

– Ну, если это действительно не имеющие отношения к Энди вопросы...

– Скажите, – это всего лишь кажется мне, или на Океании действительно наступил э-э... ренессанс искусства магии? И вы лично, мисс Серафима, с чем связываете такое мое впечатление?..

Говорящая со Смертью склонила голову набок и озадаченно пожевала губами.

– Сдается мне, сьер, вы не поверите мне, если я начну объяснять вам, что расположение созвездий...

– Не поверю, мисс...

– Тогда, пожалуй, не стоит продолжать наш разговор... Тем более, что вы сами признали, что к истории с Финни он никакого отношения не имеет...

– Мне не кажется, мисс, что дело в моем неверии... Вы... Вы не хотите нарушать каких-то... договоренностей?

– Я не хочу ссориться с Тринадцатым Дожем... – как-то в сторону бросила Серафима.

– ?

– Это шутят так здесь, – после чуть затянувшейся паузы объяснила гадалка. – «Никогда не ври и никогда не говори всей правды, если не хочешь поссориться с Тринадцатым Дожем.»

* * *

Справки об «Эбисс Перл» и лично о господине Энгельманне Кай навел, не вылезая из нанятого катерка, по дороге в очередной раз сменившую дислокацию гостиницу. Уже из номера он заказал билет на субмарину до Средних Слоев – тех мест в глубине, где делали свой бизнес добытчики «живого жемчуга», Энди Горелов и, кажется, Финни...

Подумав, Кай не стал заказывать ужин в номер, а вызвал на свой терминал сводку по траффику «живого жемчуга» и еще пару справок из базы данных Филиала и полиции, провозился с ними до темноты и посвятил четверть часа звонкам лейтенанту Муни и еще паре своих знакомых по четырехлетней давности операции, проведенной в здешних краях. Получив несколько хороших советов, он натянул наиболее легкомысленно расписанную из имевшихся в наличии рубашек и двинулся в поход по ресторанчикам и кафе из составленного им небольшого списка. В каждом из них обязательным элементом программы была беседа обо всем и ни о чем с барменом (официантом, кельнером, половым), неполная дюжина соленых орешков и пригубленная рюмка вина из здешних водорослей. В трех первых заведениях тем дело и ограничилось, а вот в «Упрямой каракатице» Федеральный Следователь решил взять быка за рога, хотя заведение и выглядело поприличнее предыдущих, что вовсе не повышало шансы на быстрый успех. Но то ли интуиция что-то подсказала Каю, то ли просто есть хотелось ужасно.

* * *

В маленьком респектабельном ресторанчике, украшенном панно со сценами из жизни глубин океана, было тихо и уютно. Следователь выбрал столик в углу и сел в ожидании заказа. Долговязый рыжий официант в бутафорских ботфортах и пиратским платком на шее не заставил себя долго ждать.

Кай констатировал про себя, что живого официанта видит в восьмой раз в жизни. Из них два были – в Метрополии, три – здесь, в Эбисс-Айл, два – в диких местах вроде Парагеи. А первый приключился и вовсе на лихой Мелетте. Использовать живых людей для разноса тарелок могли лишь самые богатые или самые нищие из Тридцати Трех Миров.

Физиономия рыжего парня была одним из украшений досье, которое Кай прокрутил через свой терминал чуть более часа назад.

– Что будет кушать уважаемый сьер? – голос его источал патоку и обещание неземных блаженств. – Сорок сортов рыбы – здешней и земных пород... Морской конек под сладким соусом... Салат из морских лилий с гепто-крабами... Запеченные щупальца спрут-геев. Или... – официант сделал многозначительную паузу. – Сьер хочет чего-нибудь действительно экзотического?

– Например? – Кай вопросительно взглянул на собеседника снизу вверх.

– Как насчет филе из дельфопов?

Парень соответствовал приведенной в досье характеристике. Игнорировал риск, полагаясь на свое «знание людей». Это Кая устраивало.