Тринадцатый Дож Эбисс-Айл

– Да, про здешних прорицателей даже в Метрополии излагают удивительные истории, – Кай пожал плечами.

– Не знаю как вы, господин Следователь, а я вот так до сих пор не смог привыкнуть к тому, когда кто-то из ваших хороших знакомых – человек, заслуживающий доверия, начинает совершенно серьезно рассказывать вам байку про то, как бородатое чучело из такой вот лавки, как эта, – док кивнул на гнездо Славного Кармаделло, – предсказало ему, ну скажем, например, встречу с другом. При том с таким другом, который, как всем известно, уже десять лет как безвылазно пребывает где-нибудь на Синдерелле, и как эта встреча, и впрямь, происходит – самым невероятным образом – за пару-другую часов до того, как этот друг должен убыть обратно, на Синдереллу, откуда, оказывается, прилетал, допустим, чтобы участвовать в аукционе... Когда человек рассказывает вам этакое и сам верит в то, что говорит, у меня начинается что-то вроде морской болезни.

– Я думал, что на Океании у всех против нее врожденный иммунитет... Бывают, однако, и совпадения...

– Если бы этот случай был единственным... Но такие байки, как эта, расскажет вам любой клиент гадальщика. Про этот случай я рассказал вам только потому, что за соседним столиком только что расположился некто Марк Зиновьев, журналист, который мне поведал как раз именно эту историю... Он и вам ее изложит, если мы с вами пригласим его за наш столик и не поскупимся на бутылку здешнего «Мозельского»...

Приглашение воспоследовало – к психологическим нюансам лжи и истины Кай питал не только чисто профессиональный интерес. И интеллигентнейший Марк полностью подтвердил то, что рассказал о его случае милейший док Самнер.

– Есть, правда, небольшое дополнение, – с некоторым смущением добавил Марк. – Это был вовсе не друг. Скорее подруга... И еще одно – это было не совсем э-э... предсказание. Скорее м-м... выполнение просьбы. Мой маг сказал мне, что при определенных условиях он может исполнять желания. Воздействовать на будущее. О таких вещах сейчас много говорят... И я решил рискнуть небольшой суммой. Пришлось, конечно, не только заплатить деньги, но и выполнить м-м... некоторые условия магического толка. Некоторые смотрят на такие вещи косо, но... В конце концов, я рассматривал это как своего рода журналистское исследование...

– И вы опубликовали свои э-э... результаты? – осведомился Кай.

– С измененными именами. И опустив ряд деталей. В этой истории оказалось слишком много м-м... личного...

– И как быстро был исполнен ваш э-э... заказ? – снова поинтересовался Кай.

– О, это я запомнил точно – на тридцать третьи сутки...

– Если принять во внимание время пути от Синдереллы до Океании, то ваш маг воздействовал скорее на прошлое, чем на будущее. Что гораздо более удивительно. Кстати, кто сей удивительный чудотворец? Это не секрет?

– Нет, что вы. Я думаю, что никто из колдунов не будет против некоторой рекламы. Это Серафима – Говорящая со Смертью. Она практикует в «Центре Парапсихологических Изысканий». У дворца Дель Фиоре.

Второй персонаж байки оказался также особой женского пола.

Местного «Мозельского», действительно имеющего неплохую репутацию, Кай, однако, не дождался. В «Заливе» строго блюли древнее правило такого рода заведений – клиентов надо «выдержать». Прежде, чем из недр зала технических служб прикатила тележка обслуживающего автомата, блок связи Кая разразился маломелодичным поквакиванием экстренного вызова.

– Мистер Санди? – осведомился с экранчика флегматичный диспетчер службы закрытой информации.

А может, просто компьютерная имитация некоего усредненного диспетчера этой службы. Привычно маячивший в левом нижнем углу дисплея идентификационный номер вполне мог обозначать и программу-сервер и живого человека. Представляться в Управлении было для мелких сошек не принято.

– Именно, – заверил его Кай, вставляя в щель блока свой идентификатор и набирая дополнительный код.

Заодно, следуя профессиональной привычке, он забросил в ухо горошину наушника и переключил звук на него.

– Вы сделали полтора часа назад несколько запросов третьей степени срочности...

– Именно так.

– Должен поставить вас в известность, что в силу содержания запрошенной информации, два ваших запроса переведены в категорию чрезвычайной срочности... Перекачать вам файлы по ним?

Кай почти машинально подключил к блоку питания радиоканал своей «персоналки», оставленной в рабочем кабинете, и одновременно ответил дежурному:

– Естественно. Включаю кодовый канал.

Минуты полторы блок тихо попискивал, выдавая на экран всякую промежуточную чепуху. Затем флегматичная физиономия снова означилась на экране.

– Проверьте полноту перегрузки, сэр...

Полминуты тыканья в кнопки.

– Все ОК, – заверил собеседника (а может, просто компьютерный фантом) Кай.

Экран погас и тут же выдал меню переданных файлов. Было от чего призадуматься:

ФАЙЛ 1: КИЛГУД Джон Фостер. Дело о самоубийстве с подозрением на факт шантажа. Не закрыто.

ФАЙЛ 2: МОНТЕГЮ Эдвард Джонс. Дело по обвинению в убийстве ЛЕКЛЭ Антуана. Не закрыто.

Кай, не отрывая глаз от экрана, «по диагонали» прочитал краткие аннотации по каждому из дел и впал в легкое оцепенение. Оба фигуранта по представлявшемуся совершенно пустым «китовому делу» в короткий срок – судя по датам открытия дел – уже после прибытия Федерального Следователя на Океанию, заработали крупные неприятности. Джон Фостер Килгуд расстался с жизнью уже тогда, когда повестка с вызовом на допрос была уже вручена охотнику без лицензии Энди Горелову... Следовало действовать энергично.

Док Самнер нисколько не удивился тому, что его старый знакомый торопливо откланялся и покинул собеседников, так и не допив до дна вторую чашечку кофе. Это было ему не внове – как-никак, он и сам состоял в штате Управления. Журналиста тоже не удивило – больше огорчило – неожиданно прерванная беседа с новым знакомым. Он ясно представлял профессии собеседников.

* * *

– Нет, вы меня нисколько не обеспокоили, – лысеющий блондин с бесцветными глазами, глядевший на Кая с экрана, и впрямь не демонстрировал никакого недовольства тем, что в часы законного отдохновения ему досаждают звонками по, в общем-то, служебным делам. – Мне как раз надо убить с полчаса, пока филе дойдет в духовке...

Судя по натянутому поверх домашней пижамы переднику и посверкивающей на втором плане утвари, разговор застал инспектора Бродски в кухонном интерьере. Его это нимало не смущало. Кая он выслушал, наклонив голову набок, явно прислушиваясь еще и к каким-то звукам, сопровождающим кулинарное действо, происходившее у него за спиной.

– Вы совершенно правильно сделали, что обратились с этим делом прямо ко мне, – похвалил он Федерального Следователя. – От копания в официальных файлах проку мало. Типовая незавершенка с элементами психопатологии. Такие сейчас идут по дюжине в месяц.

– Вы это не находите тревожным? – Кай постарался уловить хоть тень эмоций на отполированной годами беспорочной службы физиономии собеседника.

Но не преуспел в этом.

– Нахожу. Но почему ситуация складывается этак вот – это не тот вопрос, на который я могу вам ответить, господин Следователь.

– И вправду – лучше просто расскажите мне о том, что приключилось с господином Килгудом...

– С господином Килгудом случилось нечто весьма банальное – отравление несбалансированной дыхательной смесью на предельной глубине. Не самая ужасная смерть – сознание уходит и все. Обычно такое квалифицируется как несчастный случай. Но, обычно, когда речь идет о людях, часто пользующихся аквалангом. Для Джона Килгуда это было нехарактерно. Он подводным спортом почти не интересовался. Бывает, конечно, и такое – как раз по неопытности. И тогда следствие успокаивается обычно на той же формулировке. Но только в том случае, когда дело не вызывает интереса у страховых компаний. В данном случае интерес был. Похоже, покойный намеревался крупно обогатить свою семью...

– Вам, наверно, пришлось поупражняться в суицидальной психологии... – чуть польстил собеседнику Федеральный Следователь.

– В бухгалтерском деле мне пришлось поупражняться... И никакой психологии. Вы сами знаете это. Покойный оставил семью без денег. Даже особняк был заложен и перезаложен. Про банковский счет я не говорю. Так что страховка была их последней соломинкой... Когда же миссис Килгуд поняла, что она им совсем не светит, она пошла на соглашение со следствием – этого вы в файлах не найдете...

– Она вам – истинные причины, вы ей – ну, скажем, сохранение пенсии за мужа... Примерно так?

Инспектор Бродски откашлялся.

– В общем, миссис Килгуд не пришлось платить по счетам мужа, а дочери покойного – идти в приходскую школу. Господа съехали в квартал победнее, только и всего. Сын, правда, подался в Легион, но это – от нервов... Со страховой компанией дело замяли полюбовно.

– В вашей полиции все такие благодетели, как вы, господин Бродски?

– Благодетели получают зарплату от Армии Спасения, господин Следователь. И мстить за доведение несчастного Килгуда «до ручки» я не собирался. Мои мотивы проще, чем мыло: покойный не был ни психом, ни картежником, ни наркоманом. Бутылка хорошего вина по пятницам, в кругу семьи и пара сеансов ВР на уик-энд – вот и все его пороки. Дела фирмы – на подъеме. Вам ясно, как профессионалу, что ничего кроме шантажа здесь быть не могло. А расколоть дело о шантаже – это совсем неплохо с точки зрения продвижения по службе. Этого тоже не мне вам объяснять...

– И каков был результат? Шантаж и взятки – вещи исключительно трудно расследуемые...

– Тут нам очень помогло письмо, которое покойный оставил миссис Килгуд. Довольно подробное. Он-таки не хотел остаться неотомщенным, мне кажется... Мы легко вычислили типа... У него откуда-то оказалась масса материалов о деятельности Килгуда в «Эбисс-Эксплорер». Довольно незаконной. Фирма, похоже, балуется незаконным экспортом-импортом...

– Контрабандой, то есть, – уточнил Кай.

– Только не той, что провозят в подкладке бюстгальтера, господин Следователь... А той, что проходит мимо таможни в контейнерах, опломбированных Военным Ведомством. Вы представляете, как за это ухватилась наша Госбезопасность? Дело ушло к ним...

– И?..

– И – полный ноль. Господин Нимвроди – тот самый тип, что шантажировал Килгуда, не смог отпереться только от одного – от того, что получал от покойного большие деньги. Это зафиксировано документально. Электронные деньги – это электронные деньги. Оставляют след. К тому же, у меня создалось впечатление, что Килгуд наследил сознательно. Предвидя, так сказать, финал. Но ни денег, ни материалов у чертова грека не нашли.

– И как он объяснил... все это? – уже предвидя ответ, уныло спросил Кай.

– Он объяснил это так, что ничего не обязан нам объяснять, коль скоро сам факт шантажа не доказан. А его, мол, использовали только для того, чтобы он «обналичивал» поступавшие от Килгуда переводы. Для некоего Клаудио Гонти, которого в глаза не видел. Через систему тайников.

– А господин Гонти?

– Послал господ следователей к черту. Если быть совершенно точным, то к господам вышел его секретарь, господин Аквабланка, и выполнил эту функцию. С полным успехом. Это, собственно, все.

– Скажите, среди случаев шантажа, о которых упоминается в деле, не было эпизодов, связанных с использованием разумных или говорящих китообразных Океании?

– Да просто до черта. Судя по всему, «Эксплорер» периодически поставлял военным лабораториям материал для разработок по сонарам... Но ничего доказать не удалось. Не тот случай.

– В деле не фигурировал некто Эндрью Горелов? – чуть нервно спросил Кай.

– Слава Богу – нет, – решительно ответил Бродски.

– Вы ему симпатизируете? – поинтересовался Кай.

– Нет, я просто не люблю головной боли.

– Вы не говорили больше с Нимвроди?

– Ему не продлили визу. Он, видите ли, не гражданин Океании. И никто не воспрепятствовал его убытию на родную Мелетту... Можете побеседовать с ним там.

Федеральный Следователь по достоинству оценил иронию собеседника – Мелетта была одним из немногих Миров Федерации, не имевших перед Директорией обязанностей по выдаче преступников и по исполнению Трех Конституций во всей их полноте. Поэтому он просто спросил – после выразительной паузы:

– А Гонти где мне поискать?

– Еще один дохлый номер. Нимвроди сознательно свалил все на человека, к которому не подступиться. Уверен, что это – ложный след. Это даже надежнее, чем свалить грех на покойника...

– Ну, а если все-таки попробовать, как вы выразились, подступиться? С чего посоветуете начать?

– С фирмы «Коммон Энтертейнмент». Он ее хозяин. Ее, четырех туристических агентств, шести подводных замков и много чего еще... Там, в фирме, конечно, его сроду не видели. Он делает дела дома. Туда вас и отошлют. Там вас встретит Пьеро Аквабланка...

– А уж он пошлет меня к черту. Это его обязанность... – догадался Кай.

– Во всяком случае, не имеет ни малейшего смысла добиваться встречи с Гонти без ордера Прокурора. Прокурор ордера вам не даст. Да и согласитесь – основания просить бумагу у следствия хлипкие. Хотя, конечно, не в этом дело.

– Гонти – влиятельная фигура?

– Род Гонти – один из чертовой дюжины родов, предки которых основали Эбисс-Айл. А Клаудио – последний в роду. Мог бы быть Дожем. Если бы освободилась одна из двенадцати вакансий. Аристократия здесь очень сильна. Без поддержки Дворца – не суйтесь. Вас легко могут просто-напросто высечь. И учтите – таких дел как это – вагон и маленькая тележка. Извините, мне пора залить вином филе в печи...

– Не смею вас задерживать, – закончил беседу Кай.

* * *

Эдвард Джонс Монтегю имел именно тот вид, который должен иметь раскаявшийся убийца. То есть сидел, понурясь, и временами сжимал голову руками. На вопросы отвечал подробно, но каким-то тусклым, лишенным выражения голосом.

– Итак, – инспектор Бах картинно взял подследственного за плечо, – то, что вы соглашаетесь повторить ваши показания в присутствии Федерального Следователя – ваше искреннее, бескорыстное решение?

– Да, господин инспектор, – подтвердил Монтегю.

– И ваша явка с повинной была совершенно добровольной? – благостным тоном продолжил инспектор.

– В известной мере, – подследственный задумался. – Но – скажу вам правду – если бы я знал про эти сети...

– Господин Монтегю имеет ввиду сети, которые полиция установила на определенной глубине под городом, – пояснил Бах Каю. – Здесь, в отличие от Венеции, каналы не имеют дна, и избавиться от трупа и орудия убийства – слишком легкое дело. Мы этому препятствуем, насколько это возможно. Но свои действия не афишируем... Итак, Монтегю, расскажите, как было дело...

– Мы познакомились с Антуаном Леклэ незадолго до того, как произошла эта... Одним словом, примерно за неделю до того, как мне пришлось его убить...

– Вы сказали «пришлось»... – Вмешался, наконец, в разговор Кай. – Вы что – действовали в порядке самообороны?

– Нет. Это была вспышка гнева. Я взялся подвезти Антуана до дому. Все и произошло в моем катере... Покойный много выпил, да и я, наверное, тоже... Я не знаю, откуда он взял, но ему взбрело в голову, что я – «голубой». А я, знаете ли, пострадал от этого – в молодости оказался жертвой... сексуальной агрессии...

– Будучи в заключении, насколько я помню, – уточнил Бах.

– Теперь я понимаю, что покойный просто неудачно сострил по поводу моего пристрастия к блюдам из осьминогов-геев... Но ему так понравилась эта шуточка, что он чуточку переборщил...

Осьминоги-геи, пожалуй, были столь же необоснованными жертвами местного фольклора, как и подследственный Монтегю – острот своего собутыльника. Два раза в сезон промысловые акватории Океании начинали ломиться от миллионов тушек этих особей – причем всех исключительно мужского пола, естественно, не способных быть оплодотворенными и давать потомство. Ни один музей Обитаемого Космоса не мог похвастать экземпляром самки этих квази-моллюсков. Отсюда ползли слухи о гнусных половых наклонностях бедных тварей, лишенных природой счастья семейного очага и возможности нормально пестовать потомство в лоне семьи. Частично это подтверждалось их неразборчивостью в выборе объектов совокупления, что, в общем-то, было неудивительно для созданий со столь детдомовским детством. Вряд ли это служило, однако, достаточным основанием, чтобы называть осьминогом-геем Божью тварь о двенадцати аж щупальцах.

– И вы решили, значит, отправить своего обидчика к Большой Самке? – поинтересовался Кай. – Вам было обидно за осьминогов?

Эвфемизм «отправиться к Большой Самке», особенно широко распространенный среди охотников и фермерства Продуктивных слоев, основывался на другой серии побасенок, связанных с образом жизни осьминогов-геев. Последних порождала после оплодотворения, согласно этим рассказам гигантская самка-кракен, обитающая где-то на немыслимых глубинах, у провалов сейсмических разломов и трещин многострадальной океанической коры Океании, извергавших в «верхние» слои и течения непредсказуемые часто потоки геотермальных вод, изобилующих всякой неизученной живностью, и, возможно, под влиянием всяких зловредных выбросов из недр, порождавших всяческие чудовищные и вконец непристойные формы жизни. Кто и как оплодотворял Большую Самку – ее собственные отродья, или же Дьявол Глубин – на этот счет версии любителей почесать языки за стойкой бара или с трибун научных конференций расходились. Сермяжная истина состояла в том, что множество попыток добраться до логова Большой Самки с целью засвидетельствовать ее бытие или небытие путем видеозаписи или добычи полного экземпляра или его частей, по одиночке или основательными экспедиционными коллективами, закончились плачевно – полным и таинственным исчезновением добытчиков зоологической истины или, в лучшем случае, их частичным возвращением несолоно хлебавши – что для неудачных занятий подводным промыслом в разной степени соленых водах Океании, определение неверное. После каждого такого провала слухи и бредни как о Самке, так и о ее гнусном отродье, натурально, множились.

Что, впрочем не лишало разные части тела осьминогов-геев их кулинарных достоинств. А самих беззащитных тварей – промыслового интереса.

– Разумеется нет! – слабым голосом возразил подследственный. – Я, всего лишь хотел вышвырнуть бедного Антуана из катера, он воспротивился, и я вынужден был пустить в ход разрядник... Когда же я понял, что... Было слишком поздно. Он пошел ко дну как камень...

– Хороший аргумент для вашего адвоката, – признал Кай. – Жаль, однако, что нет свидетелей... И вы всегда возите с собой разрядник со снятым ограничителем? Это, между прочим, запрещено законом и сильно осложняет ваше положение...

– Я купил его по случаю... Как раз накануне... Не знаю, что это меня дернуло снять пломбу... Многие так делают... А в хронике было несколько сообщений о нападениях на прохожих...

– В хронике каждый день сообщают о нападениях на прохожих, – просветил подследственного Кай. – А вот почему вы решили приобрести нового э-э... знакомого? Вы ведь не были знакомы раньше...

– Просто я надумал сменить ресторан, куда заходил в конце недели выпить кружку-другую пива... Ну – и в «Щупальце» – среди тамошней публики, в лице... бедного Антуана я, как мне казалось, нашел неплохого собеседника.

– У вас были общие интересы? – осведомился Федеральный Следователь.

– Скорее – общее хобби. Мы оба – большие любители охоты. Нет – не подводной. Я имею ввиду сухопутные сафари... Антуан для этого раз в два года выбирался в Метрополию...

– Но вы-то – домосед, как можно понять из материалов вашего личного файла... – недоуменно заметил Кай.

– Я предпочитаю ВР-сафари. Ими можно заниматься не раз в пару лет, пару раз в неделю... В «Мираже», например... Было интересно сравнивать наши впечатления... Бедный Антуан...