Хуже, чем мертвый

К стойке группой подошли вампиры. Я открыла бутылку «Королевской смеси», высшего качества смеси из синтетической и настоящей крови, европейского производства. Она была, конечно, охлаждённой, и была специальным угощением для клиентов Глена, которое он лично устроил. (Единственный вампирский напиток, судя по цене, воистину королевский, не содержащий консервантов.) Сэм выстроил бокалы в ряд и сказал мне разливать. Я была сверхосторожна, чтобы не пролить ни капли. Сэм вручил каждому по стакану. Все вампиры, включая Билла, дали более чем хорошие чаевые и с широкими улыбками на лицах подняли бокалы в тосте за молодожёнов. После глотка тёмной жидкости из бокалов, их клыки выдвинулись, свидетельствуя об удовольствии.

Некоторые из человеческих гостей обеспокоенно посмотрели на это выражение оценки, но Глен тут же улыбнулся и кивнул. Он достаточно знал о вампирах, чтобы не подавать им руки. Я заметила, что новая миссис Вик не сдружилась с немёртвыми гостями, хотя один раз прошла через их группу с напряженной улыбкой на лице.

Когда один из вампиров вернулся за стаканом обычной «Настоящей крови», я вручила ему теплый напиток.

— Спасибо, — сказал он мне, снова оставляя чаевые. Когда он открывал бумажник, я заметила его невадские водительские права. Я знакома со многими видами удостоверений благодаря работе в баре; он приехал издалека ради этой свадьбы. Впервые я внимательно посмотрела на него. Поняв, что привлёк мое внимание, он сложил руки и немного поклонился. Так как я читала собрание тайн Таиланда, то знала, что это было вэй, учтивое приветствие, осуществляемое буддистами — или, возможно, всеми тайскими людьми вообще? Так или иначе, он хотел быть вежливым. После краткого колебания я зажала тряпку в руке и скопировала его движение. Вампир выглядел польщённым.

— Я зову себя Джонатан. Американцы не могут выговорить моё настоящее имя.

В этой фразе было лёгкое высокомерие и презрение, но я не могла его в этом обвинить.

— Я Сьюки Стакхаус.

Джонатан был невысоким мужчиной, около пять футов и восьми дюймов, со светло-медным цветом кожи и темными волосами характерными для его страны. Он был действительно красив. Его нос был маленьким и широким, губы пухлыми. Над карими глазами росли абсолютно прямые чёрные брови. Кожа была настолько прекрасна, что я не смогла обнаружить поры. Как и все вампиры, он слегка светился.

— Это ваш муж? — спросил он, принимая стакан крови и наклоняя голову в направлении Сэма. Сэм был занят, смешивая piña colada для одной из подружек невесты.

— Нет, сэр, это мой босс.

В этот момент, Терри Бельфлёр, троюродный брат Порции и Энди, покачнувшись, попросил ещё пива. Я любила Терри, но он был изрядно выпившим, и я подумала, что ему было хорошо по пути достижения этого состояния. И хотя Вьетнамец ещё хотел стоять и разговаривать о президентской политике в текущей войне, я оставила его, чтобы найти члена семьи, дальнего родственника из Батон-Ружа, и удостоверилась, что мужчина будет следить за Терри и препятствовать тому, чтобы он не забрался в свой пикап.

Вампир Джонатан следил за мной, всё это время, и я не понимала почему. Но я не наблюдала ничего агрессивного или похотливого в его позе или поведении, и его клыки были втянуты. Казалось безопасным игнорировать его и делать свою работу. Если есть какая-то причина, по которой Джонатан хочет поговорить со мной, я узнаю об этом рано или поздно. Лучше поздно.

Я как раз несла колу из грузовика Сэма, когда моё внимание привлёк мужчина, стоящий в одиночестве в тени, падающей от большого дуба на западной стороне лужайки. Он был высоким, худым, и одет в безупречный костюм, очевидно очень дорогой. Мужчина выступил немного вперед, и я, увидев его лицо, поняла, что он отвечает на мой пристальный взгляд. Моим первым впечатлением было то, что он самое прекрасное существо и вообще не человек. Независимо от того, кем он был, ничего человеческого в нём не было, хотя на его лице была печать возраста, он был чрезвычайно красив, а его волосы цвета тусклого золота, были длинными, как и мои. Они были собраны в аккуратный хвост. Он был слегка морщинист, как яблоко, пролежавшее слишком долго, но спина его была абсолютно прямой, и очков он не носил. В руках у него была очень простая чёрная трость с золотым набалдашником.

Когда он выступил из тени, вампиры повернулись всей группой, глядя на него. Через мгновение они склонили свои головы. Он ответил им тем же. Они держали дистанцию, как будто он был опасным или внушающим почтение.

Этот эпизод был очень странным, но у меня не было времени, чтобы думать о нем. Все хотели ещё по одному последнему бесплатному коктейлю. Прием подходил к концу, и люди стекались к фасаду дома для прощания со счастливыми парами. Халли и Порция поднялись наверх, чтобы переодеться. Штат С(С)С неусыпно убирал пустые чашки и тарелки, в которых были пирог и закуски, так что сад выглядел относительно опрятным.

Теперь, когда мы не были заняты, Сэм решил со мной поговорить.

— Сьюки, я неправильно понял, или ты не любишь Таню?

— У меня действительно есть кое-что против Тани. Я только не уверена, что должна говорить тебе об этом. Она тебе очевидно нравится. — О боже, я как будто напробовалась бурбона. Или сыворотки правды.

— Если тебе не нравится работать с ней, я хочу услышать причину. Ты мой друг. Я уважаю твоё мнение.

Было очень приятно это слышать.

Таня симпатичная, — сказала я. — Она умная и способная. — Это было действительно так.

— И?

— И она приехала сюда шпионить. Пелты послали ее, пытаясь узнать, имела ли я какое-либо отношение к исчезновению их дочери Дебби. Помнишь, они приходили в бар?

— Да. — В освещении, которое было натянуто по всему саду, он выглядел и ярко освещенным и одновременно мрачным. — Ты действительно имела к этому какое-то отношение?

— Целиком и полностью, — печально ответила я. — Но это была самозащита.

— Я в этом не сомневаюсь, — он взял меня за руку. Я дёрнулась от неожиданности. — Я знаю тебя, — продолжил он, не отпуская.

Вера Сэма заставила меня почувствовать внутри тепло. Я уже долго работала на Сэма, и его хорошее мнение много значило для меня. Я почувствовала что задыхаюсь, и должна была откашляться. — Поэтому я не была счастлива видеть Таню, — продолжила я. — Я не доверяла ей с самого начала, и когда узнала, зачем она приехала в Бон Темпс, моё отношение к ней стало ещё хуже. Я не знаю, платят ли ей Пелты до сих пор. К тому же, сегодня вечером она здесь с Калвином, и не имеет права вешаться на тебя. — Я сказала это более сердито, чем собиралась.

— О, — смутился Сэм.

— Но если ты хочешь сходить с ней куда-нибудь, то действуй, — продолжила я, пытаясь улыбаться. — Я имею ввиду, что она не может быть плохой во всём. И предполагаю, она думала, что поступает правильно, приезжая, чтобы помочь найти информацию относительно пропажи Дебби. — Это звучало достаточно неплохо и могло даже быть правдой. — Я не обязана любить тех, с кем ты встречаешься, — добавила я, только чтобы прояснить, что у меня не нет к нему никаких претензий.

— Да, но я чувствую себя лучше, если ты это делаешь.

— Я тоже, — ответила я к своему собственному удивлению.

Глава 2

Мы начали тихо и незаметно собираться, так как гости ещё не разъехались.

— Раз уж мы заговорили о свиданиях, что случилось с Квинном? — спросил Сэм, пока мы работали. — Ты хандришь с тех пор как вернулась из Роудса.

— Ну, я же сказала тебе, что он сильно пострадал при взрыве. — Отделение Квинна в С(С)С организовало специальные события для сверхъестественного сообщества: вампирские иерархические свадьбы, совершеннолетия вервольфов, соревнования за лидерство и т. п. Именно поэтому Квинн был в Пирамиде Гиза, когда Братство провернуло свой грязный замысел.

Эти люди были настроены против вампиров, но они понятия не имели, что вампиры были только видимой вершиной айсберга сверхъестественного мира. Никто этого не знал; только несколько человек, таких как я, хотя это было большой тайной. Я уверена, что фанатики Братства ненавидели бы оборотней настолько же сильно, насколько они ненавидели вампиров… если бы знали, что они существуют. Это время может скоро наступить.

— Да, но я думал…

— Знаю, я тоже думала, — сказала я, и если мой голос звучал тоскливо, что ж, мысль о моём пропавшем вер-тигре заставила меня затосковать. — Я надеялась, что получу известие от него. Но ни слова.

— Машина его сестры всё ещё у тебя? — Франни дала мне взаймы свою машину, чтобы я могла вернуться домой после Роудского бедствия.

— Нет, она исчезла однажды ночью, когда и я, и Амелия были на работе. Я оставила ему сообщение на автоответчик, чтобы сказать, что она пропала, но он так и не ответил мне.

— Сьюки, мне очень жаль. — Он знал, что это неадекватный ответ, но что он мог сказать.

— Да, мне тоже, — ответила я, пытаясь не выглядеть слишком подавленной. Это было похоже на попытку удержать ментальную защиту при усталости. Знаю, Квинн не обвинял меня в своих ранах. Я навещала его в больнице в Роудсе прежде, чем уехала, и он был на попечении своей сестры Фран, которая, казалось, перестала меня ненавидеть в тот день. Нет вины, нет ненависти — почему же тогда нет и общения? Как будто земля разверзлась и поглотила его. Я вскинула руки и попыталась думать о чём-то другом. Занять себя чем-то, было лучшим средством, когда я волновалась. Мы начали переносить некоторые наши вещи в грузовик Сэма, припаркованный недалеко от дома. Сэм носил вещи потяжелее. Он не крупный парень, но действительно силен, как и все оборотни.

В десять тридцать мы почти закончили. По прощаниям перед домом я поняла, что невесты спустились по лестнице в своей одежде для медового месяца, бросили свои букеты, и отбыли. Порция и Глен летели в Сан-Франциско, а Халли и Энди на какой-то курорт Ямайки. Я не могла не знать этого.

Сэм сказал, что я могу уехать. — Я попрошу Доусона помочь мне разгрузиться в баре. — Доусон помогал Сэму в «Мерлотте» сегодня вечером, и я согласилась, что это хорошая идея.

Когда мы разделили чаевые, я получила приблизительно триста долларов. Прибыльный вечер. Я засунула деньги в карман брюк. Они торчали из него большим свёртком, так как преимущественно были однодолларовыми купюрами. Хорошо, что мы жили в Бон Темпсе, а не в большом городе, иначе я бы беспокоилась, что кто-то ударит меня по голове прежде, чем я доберусь до машины.

— Ну, спокойной ночи, Сэм, — сказала я и нащупала в кармане ключи от машины, сегодня я не озаботилась взять сумочку. Спускаясь по склону заднего двора к тротуару, я смущённо приглаживала волосы. Так как я помешала леди в розовой блузке зачесать их наверх, она сделала их пышными и вьющимися как у Фэрры Фосетт. Я чувствовала себя глупо.

Мимо проезжали автомобили, по большей части принадлежавшие разъезжающимся гостям. В общем, обычное субботнее ночное движение.

Ряд припаркованных вдоль бордюра транспортных средств тянулся далеко вниз по улице, так что движение было замедленным. Я незаконно припарковалась водительским сидением к бордюру, не слишком «большое дело» для нашего маленького городка. Я нагнулась, чтобы отпереть дверцу машины, и услышала позади себя шум. Одним движением зажала ключи в кулаке, развернулась и ударила как можно сильней. Ключи утяжелили мой кулак, и мужчина, стоявший за моей спиной, перелетел через тротуар и приземлился на склоне лужайки.

— Я не думал причинять вам вред, — сказал Джонатан.

Нелегко выглядеть достойно и неугрожающе, когда из уголка рта у вас течёт кровь, а сами вы сидите на заднице, но азиатский вампир справился с этим.

— Вы меня удивили, — сказала я. Это конечно было явным преуменьшением.

— Я это вижу, — ответил он и легко поднялся на ноги. Он достал носовой платок и вытер рот.

Я не собиралась извиняться. Люди, которые подкрадываются ко мне, когда я ночью одна, в общем, заслуживают того, что получают. Но передумала. Вампиры подкрадываются тише.

— Простите, что предположила худшее, — пошла я на компромисс. — Я должна была вас опознать.

— Нет, что вы, вдруг было бы уже поздно. Одинокая женщина должна защищать себя.

— Я ценю ваше понимание, — осторожно сказала я, мельком заглянула в него, стараясь держать лицо под контролем. Так как я слышу много удивительных вещей в мозгах людей, я привыкла это делать. Я посмотрела на Джонатана в упор.

— Вы… Почему вы здесь?

— Я пересёк Луизиану, и приехал на свадьбу как гость Гамильтона Тарпа, — сказал он. — Я нахожусь в Пятом Округе с разрешения Эрика Нортмана.

Я понятия не имела, кто такой Гамильтон Тарп — видимо какой-то приятель Бельфлёров — но весьма хорошо знала Эрика Нортмана. (Фактически, одно время я знала и его с головы до пальцев ног, и все промежуточные места.) Эрик был шерифом Пятого Округа, большого куска северной Луизианы. Мы были с ним связаны сложными отношениями, в связи с чем я уже много дней злилась как чёрт.

— Вообще-то я спрашивала, почему вы подошли ко мне сейчас? — Я ждала, всё ещё сжимая в руке ключи. Если что, я ткну ему их в глаз, решила я. Даже вампиры уязвимы там.

— Мне было любопытно, — сказал, наконец, Джонатан, сложив руки перед собой. Во мне росла неприязнь к этому вампиру.

— Почему?

— Я слышал немного в Фангтазии о белокурой женщине, которую так чрезвычайно ценит Эрик. У Эрика такое самомнение, что кажется невероятным, что какая-то человеческая женщина могла заинтересовать его.

— А как вы узнали, что я собиралась быть на этой свадьбе сегодня вечером?

Его глаза мерцали. Он не ожидал, что я буду упорствовать. Он надеялся, что сможет успокоить меня, возможно даже пытался очаровать. Но ведь на меня это не действовало.

— Молодая женщина, работающая на Эрика и его ребенка Пэм, упоминала об этом, — сказал он.

Лжец, лжец, штаны в огне.[2] Я несколько недель не разговаривала с Пэм, и последняя наша беседа не была девичьей болтовнёй о моих общественных и рабочих планах. Она восстанавливалась от ран, которые получила в Роудсе. И единственной темой наших бесед было выздоровление её, Эрика и королевы.

— Конечно, — сказала я. — Что ж, хорошего вам вечера. Мне нужно ехать. — Я открыла дверцу и осторожно скользнула внутрь, стараясь не спускать глаз с Джонатана, чтобы быть готовой к резкому движению. Он стоял на месте как статуя, наклонив голову, после того как я завела машину и сорвалась с места. Остановившись перед знаком «Стоп», я застегнула ремень безопасности. Мне не хотелось пристёгивать себя к сидению, пока он был так близко. Я заперла все двери и осмотрелась. Никаких вампиров в поле зрения. Я думала. Всё это было действительно странно. Вероятно, я должна позвонить Эрику и рассказать ему об инциденте.

Знаете, что было самым странным? Морщинистый мужчина с длинными светлыми волосами, всё время державшийся в тени позади вампиров. Один раз наши глаза даже встретились. Его красивое лицо было совершенно непроницаемым. Но я знала, что он не хотел, чтобы я заметила его присутствие. Я не прочла его мысли — просто не смогла — но, тем не менее, я это знала.

И самый странным было то, что Джонатан не знал, что он был там. Учитывая острое обоняние, которым обладали все вампиры, невежество Джонатана было просто экстраординарным.

Я все еще обдумывала странный небольшой эпизод, когда свернула с Колибри-роуд на длинную дорогу через лес, которая вела к моему старому дому. Сам дом был построен больше ста шестидесяти лет назад, и от первоначальной конструкции осталось, конечно, немного. За все эти десятилетия он не раз реконструировался, к нему добавлялись пристройки, и повторно стелилась крыша. Поначалу сельский дом с двумя комнатами, теперь он был намного больше, но оставался очень обычным домом.

Сегодня вечером дом, смотрелся мирно в свете фонаря, который оставила включенным для меня Амелия Бродвей, моя соседка по дому. Машина Амелии была припаркована на заднем дворе, и я поставила свою рядом. Я не убирала ключи на случай, если она ушла наверх спать. Внешняя дверь была открыта, и я заперла её за собой. Открыла заднюю дверь и снова её заперла. Мы были помешаны на безопасности, и Амелия, и я, особенно ночью.

К моему удивлению Амелия сидела за кухонным столом и ждала меня. Через несколько недель нашего совместного проживания у нас установился определённый режим, и к этому времени Амелия обычно удалялась наверх. Там у нее был свой собственный телевизор, сотовый телефон и ноутбук, и ещё она получила абонементную карточку, так что теперь могла много читать. К тому же у неё была магическая работа, о которой я не задавала вопросы. Амелия была ведьмой.

— Как всё прошло? — спросила она, размешивая чай так, как будто хотела создать крошечный водоворот.

— Ну, они поженились. Никто не уподобился Джейн Эйр. Клиенты-вампиры Глена вели себя непосредственно, а мисс Каролина была со всеми доброжелательна. А мне пришлось стать одной из подружек невесты.

— О, ничего себе! Расскажи мне.

Я рассказала, и мы немного посмеялись. Я хотела рассказать Амелии о красивом мужчине, но не стала. Что я могла сказать? «Он смотрел на меня»? Я рассказала ей о Джонатане из Невады.

— Как ты думаешь, что он хотел на самом деле? — спросила Амелия.

— Не могу даже представить. — Я пожала плечами.

— Ты должна узнать. Тем более, что никогда не слышала о парне, по его словам пригласившего его.

— Я собираюсь позвонить Эрику — если не сейчас, то завтра ночью.

— Очень плохо, что ты не купила копию той базы данных, которой торгует вразнос Билл. Я видела её рекламу в Интернете вчера, на вампирском сайте. — Это могло бы походить на внезапную смену темы, но база данных Билла содержала картины и/или биографии вампиров во всем мире, местонахождение которых он был в состоянии определить, и нескольких, о которых он только слышал. Небольшой компакт-диск Билла делал больше денег для его босса, королевы, чем я когда-либо могла представить. Но вы должны были быть вампиром, чтобы вам продали копию, и у них были способы это проверить.

— Ну знаешь, Билл дерёт за диск пятьсот долларов, и изображать вампира большой риск…

Амелия махнула рукой. — Это того стоило бы.

Амелия была более искушённой, чем я… по крайней мере в некоторых вещах. Она выросла в Новом Орлеане, и жила там большую часть своей жизни. Сейчас она жила со мной, потому что сотворила гигантскую ошибку. Ей пришлось уехать из Нового Орлеана после того, как ее неопытность послужила причиной магической катастрофы. Ей повезло, что она уехала, потому что вскоре после этого разразился ураган Катрина. После урагана её арендатор жил в квартире на верхнем этаже, а собственная квартира Амелии, располагавшая на первом этаже, понесла некоторый ущерб. Она не взимала арендную плату с арендатора, потому что он следил за ремонтом дома.

Поэтому Амелия не спешила возвращаться. В кухню просочился Боб и потёрся об мои ноги, здороваясь.

— Ахты, мой кролик-подлиза, — просюсюкала я, поднимая длинношёрстного черно-белого кота. — Как поживает мой драгоценный? Я так его люблю!

— Меня сейчас вырвет, — сказала Амелия. Но я знала, что она разговаривала с Бобом также отвратительно, когда меня не было рядом. — Есть какой-нибудь прогресс? — спросила я, поднимая голову от шерсти Боба. Судя по его пушистости, он принимал сегодня ванну.

— Нет, — уныло ответила она. — Я воздействовала на него сегодня целый час, и смогла только приделать ему хвост ящерицы. Я сделала всё, что нужно, чтобы вернуть его.

На самом деле Боб был парнем, то есть мужчиной. Своего рода ботаником с тёмными волосами и в очках, хотя Амелия признавалась, что у него были некоторые выдающиеся признаки, которые не были очевидны, когда он был одет. Амелия не практиковала трансформационное волшебство, когда превращала Боба в кота; у них было то, что должно быть, можно было назвать очень предприимчивым сексом. У меня никогда не было смелости, чтобы спросить ее, что она пыталась сделать. Было ясно, что это было кое-что довольно экзотическое.

— Дело есть, — внезапно сказал Амелия, и я насторожилась. Сейчас я узнаю реальную причину, почему она не легла спать, а дожидалась меня. Амелия была очень сильным передатчиком, так что я решила узнать это в её голове. Но позволила ей продолжать и говорить, потому что людям действительно не нравится, если вы говорите им, что они, в общем то, могут не разговаривать с вами, особенно когда на тему разговора они должны ещё настроиться. — Мой отец будет завтра в Шривпорте и хочет заехать в Бон Темпс повидаться со мной, — порывисто начала она. — Будет он и его шофёр Марли. Он хочет приехать на ужин.

Я посмотрела на календарь. Завтра будет воскресенье. «Мерлотт» будет открыт только днём, но я всё равно не должна была работать. — Значит, мне придется уйти. Я бы могла нанести визит Джей Би и Таре. Небольшой.

— Пожалуйста, останься, — с мольбой попросила она. Она никак не могла обстоятельно объяснить почему. Но я могла прочитать причину, достаточно простую. У Амелии были очень противоречивые отношения с отцом; она даже взяла фамилию своей матери, Бродвей, хотя частично это было оттого, что ее отец был слишком известен. У Коупли Кармайкла было большое политическое влияние, он был богат, хотя я не знала, насколько Катрина затронула его доходы. Кармайкл владел огромными лесными складами и был строителем, и Катрина, возможно, уничтожила его фирмы. С другой стороны, целый штат нуждался в древесине и восстановлении.

— Во сколько он приедет?

— В пять.

— Шофёр будет сидеть с ним за одним столом? — Я никогда не имела дела с обслугой. У нас был только один стол на кухне. Я совершенно точно не собиралась заставлять человека сидеть на веранде.

— О боже, — сказала она. Стало понятно, что этого никогда не случалось и с ней. — Что мы будем делать с Марли?

— Именно об этом я тебя и спрашиваю. — Возможно, я была слишком нетерпелива.

— Слушай. Ты не знаешь моего отца. Ты не знаешь, какой он.

Я знала из головы Амелии, что ее чувства к отцу были действительно смешанными. Было очень трудно добраться до истинного отношения Амелии через любовь, страх, и беспокойство. Я знала совсем немного богатых людей, и ещё меньше богатых людей, имеющих шофёров.