Сказка для Белоснежки

Стоило ей подумать о сестре, как та появилась на пороге кухни.

– Виолетта! Ты уже проснулась!

– Довольно давно. Я устроила самой себе экскурсию.

– И как успехи? – подмигнула Синтия. – Много сделала открытий?

– Порядочно, – призналась Виолетта. – Эти женщины говорят только по-испански?

Синтия улыбнулась.

– Ах, конечно же ты этого не помнишь. Видишь ли, несколько лет назад мы столкнулись с проблемой поиска хорошей прислуги. Нам посоветовали взять этих женщин. У меня за все это время ни разу не было к ним претензий. А поскольку я прекрасно владею испанским, то, сама понимаешь, отдавать приказания мне совсем не трудно.

– А что делаю я?

– Развлекаешься и получаешь удовольствие от жизни, – сказала Синтия, рассмеявшись. – Не бери в голову, Виолетта, ты никогда не интересовалась домашним хозяйством.

Она обратилась по-испански к женщинам, они ей ответили, и Синтия сказала сестре, что та может погулять полчаса, пока готовят завтрак. Виолетта отдала предпочтение саду.

Аккуратно подстриженные газоны и ухоженные клумбы моментально навеяли на нее тоску. По-видимому, Синтия не лгала, когда сказала, что Виолетта терпеть не могла ничего правильного.

Неужели и все остальное тоже правда?

Она забралась в самый глухой уголок сада и обнаружила там старую беседку, где, впрочем, оказалось очень уютно. Виолетта уселась на скамейку и задумалась. Засыпая вчера, она надеялась на то, что утром хоть что-нибудь в ее голове прояснится. Однако теперь поняла, что рассчитывать на это особенно не стоит.

Раздумья Виолетты прервал высокий хриплый голос, позвавший ее по имени. Она обернулась и увидела Гарольда, идущего к ней по тропинке. Изо всех сил Виолетта попыталась приветливо ему улыбнуться, но подозревала, что гримаса все равно вышла кислой.

– Я так и знал, что найду тебя здесь, – сказал Гарольд, подходя к беседке.

Он был в новеньких черных джинсах и белоснежной рубашке. Виолетта вынуждена была признать, что у Гарольда отличная, атлетически сложенная фигура, а густым темным волосам многие мужчины позавидовали бы. Если бы не лошадиная физиономия, он выглядел бы вполне милым парнем.

– Почему ты рассчитывал меня здесь найти? – поинтересовалась Виолетта.

– Это же твое любимое место, – сказал он и вошел в беседку.

– Ты живешь неподалеку? – спросила Виолетта.

Гарольд удивленно на нее посмотрел.

– С чего ты взяла?

– Ты приехал как раз к завтраку, да и вообще, судя по всему, частенько здесь бываешь, вот я и предположила…

– Я живу недалеко, но бываю здесь так часто вовсе не поэтому, – сказал он и слегка покраснел. – Я хотел увидеть тебя.

Впервые за все время их знакомства Виолетта осознала, что собиралась за Гарольда замуж. И даже любила этого мужчину, если верить словам Синтии. А не верить ей у Виолетты пока повода не было. Она внимательно и беззастенчиво разглядывала Гарольда, надеясь, что прежние чувства всколыхнутся в ней, но они молчали.

– Можно, я присяду рядом? – тихо спросил Гарольд, явно смущенный пристальным вниманием.

– А, разумеется. – Виолетта подвинулась, освободив ему место.

Гарольд сел прямо, словно к его спине была привязана линейка, и сложил руки на коленях.

– Я хотел поговорить с тобой без посторонних.

– Говори, – ответила Виолетта, с интересом к нему присматриваясь.

Гарольд смотрел прямо перед собой, однако через минуту решился повернуться к невесте. Он больше не выглядел неуверенным, как вчера.

Похоже, мой жених пришел-таки в себя, подумала Виолетта.

– Я не знаю, с чего начать, – произнес Гарольд и впервые посмотрел Виолетте в глаза. – Но первым делом хочу сказать, что я безумно скучал по тебе.

Ей стало стыдно. Если она была влюблена в него, а он искренне любил свою невесту, то ее теперешнее безразличие могло действительно причинять ему боль.

– Мне очень приятно, – выдавила из себя Виолетта.

Гарольд подсел ближе. Их бедра соприкасались. Виолетта почувствовала, как сильно он напряжен.

– Ты действительно ничего не помнишь? – произнес он.

От этой фразы, которую за последние сутки Виолетта слышала, наверное, раз пятьдесят, хотелось выть. Однако она заставила себя нежно улыбнуться Гарольду и произнесла:

– Я действительно ничего не помню. Ты уж извини.

Они помолчали. Над крышей беседки в ветвях деревьев шумел ветер. Где-то вдалеке пели птицы. Романтичнее обстановки не придумаешь.

– Послушай, – внезапно очнулась от раздумий Виолетта, – все, что сказала Синтия – правда?

– Что именно? – Лицо Гарольда было так близко, что Виолетта могла в подробностях рассмотреть четыре веснушки у него на носу.

– Она описала меня каким-то взбалмошным чудовищем. Это ее субъективное мнение или я действительно такая?

Гарольд взял ее ладони в свои и осторожно сжал.

– Ты самая лучшая девушка на свете, – сказал он. Его глаза, серые, с тусклыми крапинками зелени, были широко открыты. – Ты импульсивна, это правда. Однако ты не чудовище. Синтия говорит, что намучилась с тобой, но такое мнение, возможно, сформировалось у нее оттого, что после смерти ваших родителей она взяла на себя всю заботу о тебе. Сестра относится к тебе, как к ребенку.

Виолетта не заметила этого, однако спорить с Гарольдом не стала. Ей казалось, что Синтия, напротив, слишком серьезно воспринимает ее. И даже в некотором роде побаивается.

– А как относишься ко мне ты?

– Я люблю тебя! – с придыханием сказал Гарольд.

Виолетте было ужасно неловко. Незнакомый мужчина держал ее за руки, смотрел ей в глаза и признавался в любви. Как следует реагировать на все это? Виолетта попыталась почувствовать к Гарольду хоть что-нибудь, не могла же любовь запросто испариться?

Внезапно Гарольд наклонился к Виолетте с явным намерением поцеловать, но она быстро отвернулась, выдернула руки из его ладоней и сделала вид, что поправляет юбку. Только после того, как Гарольд снова сел прямо, Виолетта решилась взглянуть на него.

– А я? – спросила Виолетта.

Гарольд с удивлением взглянул на нее.

– Что – ты?

– Я люблю тебя?

– Вообще-то именно я должен задать тебе этот вопрос.

– Пока я ничего не вспомнила, задавать любые вопросы просто бессмысленно. Но ты же можешь ответить, любила ли я тебя до того, как уехала невесть куда и попала в аварию.

– Да, ты меня любила, – твердо сказал Гарольд. – Хотя ты не очень часто мне это говорила. Такие откровения не в твоем характере. Однако я могу определить, как ко мне относится женщина. И заявляю со всей уверенностью, что ты действительно любила меня и хотела выйти за меня замуж.

Виолетта опустила голову. Итак, возможность ошибки исключается: она его любила, а потом совершенно забыла об этом, как, впрочем, и обо всем остальном, что было связано с ее прошлым.

В хорошенький переплет я попала! – подумала Виолетта.

Гарольд одной рукой обнял ее за талию, а другой взял за подбородок и заставил Виолетту посмотреть на него.

– Я не могу жить без тебя. И, поверь, несколько недель назад ты говорила мне то же самое. Я уверен, что твоя память вернется. Однако я не могу поверить, что ты ничего ко мне не чувствуешь. Так не бывает!

Виолетта и сама понимала, что он прав, однако поделать с собой ничего не могла. Она открыла рот, чтобы сказать ему об этом, но Гарольд неожиданно притянул ее к себе и поцеловал. Его губы оказались твердыми, немного шершавыми, требовательными и настойчивыми. Несколько секунд Виолетта просто не могла разобраться в том, что чувствует. Не то чтобы ей не понравилось целоваться с Гарольдом, но и продолжать она не хотела. Решительно отстранившись от него, Виолетта схватила костыли, поднялась со скамьи и сделала несколько шагов по направлению к выходу из беседки.

Гарольд тут же вскочил с места и схватил свою невесту за руку чуть повыше локтя.

– Куда ты?

– Завтрак уже, наверное, готов.

Гарольд резко развернул Виолетту к себе лицом и до боли сжал ее руку.

– Что это значит? – спросил он. – Ты меня отвергаешь?

– Пойми ты наконец, что я не могу тебе сказать пока ничего определенного! – вскричала Виолетта, разозленная его настойчивостью. – Неужели тебе нужно повторять по сто раз, чтобы до тебя дошло?!

Гарольд оттолкнул ее, в его глазах светилась неприкрытая злоба. И куда только делся нежный воздыхатель, признававшийся ей в любви минуту назад? Виолетта с удивлением обнаружила, что Гарольд вовсе не такой слюнтяй, как она думала. Вчера он предстал перед ней робким возлюбленным, не решающимся и слова сказать от волнения, но теперь стало ясно, что этот мужчина может быть совсем другим.

– О, вы тут! Я так и знала, что найду вас в беседке! – вдруг произнес громкий голос, принадлежавший Синтии.

Что ж, следует признать, она появилась как раз вовремя.

Синтия вбежала в беседку и остановилась, глядя на Виолетту и Гарольда.

– Я вам не помешала? – с лукавой улыбкой поинтересовалась она.

– Нет, напротив, – ответила Виолетта и, бросив быстрый взгляд на Гарольда, повернулась к сестре. – Полагаю, ты пришла сообщить, что завтрак готов.

– Именно, – Синтия перестала любезно улыбаться, заметив угрюмый вид Гарольда. – Идем в столовую?

Виолетта не стала дожидаться повторного приглашения и направилась в сторону дома. У самого крыльца она обернулась и заметила, что идущие следом Синтия и Гарольд о чем-то негромко переговариваются. Судя по всему, старшая сестра была чем-то сильно недовольна, однако, увидев, что Виолетта смотрит в ее сторону, тут же заулыбалась. Вне всякого сомнения, Синтия мечтала, чтобы младшенькая вновь воспылала к своему жениху чувствами. Ничего странного. Наверняка Синтия страстно хотела, чтобы ее непутевая сестра стала приличным человеком и вышла замуж за достойного парня.

С усталым вздохом Виолетта вошла в дом. Если так, то она не может ничего гарантировать ни Синтии, ни Гарольду, пока не вернется память.

Виолетта сидела на открытой веранде в плетеном кресле и ела персик. Плод оказался таким сочным, что пальцы ее тут же стали липкими.

Почти неделя дома. И ничего не изменилось. Память по-прежнему не возвращалась. Единственным приятным моментом оказалось снятие гипса. Виолетту показали семейному доктору, и тот заверил, что у нее все в норме. Он убедил ее, что никаких последствий травмы не останется. При желании она сможет бегать стометровку хоть каждый день. Ну а память – дело времени. Вернется, никуда не денется. Виолетте посоветовали чаще встречаться с друзьями, побывать в любимых местах, поговорить с родственниками. Мол, так процесс выздоровления пойдет быстрее. Однако Синтия лишь пожала плечами на ее просьбу позвать друзей. Она ничего о них не знала. Виолетта общалась со многими женщинами и мужчинами своего возраста и круга, однако человека, которого можно было бы назвать ее лучшим другом, у нее определенно не было. В конце концов Синтия решила устроить небольшую вечеринку для общих знакомых.

– Будет человек семь, не больше, – сказала она. – Всех их ты прекрасно знала, хотя не могу сказать, чтобы очень дружила. Однако, возможно, хоть кого-нибудь из них ты вспомнишь.

В итоге ровно в шесть вечера сестры принимали гостей, стоя посреди просторного холла дома. С Гарольдом Виолетта не общалась почти сутки. После того как произошла их ссора в беседке, жених позавтракал и, сославшись на неотложные дела, укатил в неизвестном направлении. Однако когда он первым из всех гостей появился на пороге дома, Виолетта не удивилась. Удивляло другое: Гарольд вел себя так, словно ничего не произошло. Он преподнес сестрам по букету, мило улыбнулся и даже чмокнул невесту в щечку. Синтия с довольным видом наблюдала за этой сценой.

Гости, которые собрались в доме, весьма удивили Виолетту. Синтия уверяла, что все они были друзьями семьи. Однако поверить в это оказалось довольно сложно.

Гости прибывали постепенно. Последний – без двадцати шесть, и Виолетта тут же пожалела, что он пришел.

Итак, первым, как уже было сказано, появился Гарольд. Второй явилась Марсия Кэрролл. Красивая блондинка с пышными формами, в шикарном платье, отороченном мехом, с сумочкой из крокодиловой кожи – эта женщина являлась находкой для общества защиты животных. Марсия была актрисой. В свои тридцать шесть с хвостиком она выглядела никак не старше тридцати. Марсия начинала карьеру совсем молоденькой девчонкой, только что окончившей колледж, и до сих пор была востребована. Виолетте она понравилась, хотя Синтия, с губ которой весь вечер не сходила радушная улыбка, шепотом поведала, что Марсия слывет женщиной не самого тяжелого поведения. Немало сердец она разбила за свои тридцать шесть лет. Причем среди «жертв» пугающе часто оказывались чужие женихи и законные мужья.

Сестра настоятельно советовала Виолетте быть осторожной. Та в ответ лишь хмыкнула.

Третьим появился Джордж Майлз – как и предполагалось, без жены. Добродушный великан в круглых очках и с небольшой бородкой, адвокат с солидной практикой. Синтия сообщила, что у Джорджа и его супруги постоянно случаются размолвки по самым дурацким мелочам. Все их общие знакомые удивляются, почему эти двое не разведутся, а предпочитают портить друг другу нервы.

Четвертым стал Майкл Макфлистер, юный разгильдяй, прожигающий наследство, которое ему оставил дядюшка. По всей видимости, наследие оказалось весьма солидным, так как юноша беспечно его тратил уже три года.

Ну и последним гостем был Ричард Линдворд. Причина, по которой Синтия пригласила его, осталась для Виолетты загадкой, однако факт оставался фактом: он явился. Совершенно пьяный, с трехдневной щетиной, но в смокинге. По глазам его было видно, что Ричард ненавидит всех и вся и плевать ему на общественное мнение. Синтия призналась, что видела его трезвым только один раз в жизни, хотя знала его уже восемь лет.

Немного поболтав о погоде, все уселись за стол. Гости смотрели на Виолетту с любопытством: кто-то украдкой, а кто-то и не таясь. По всей видимости, все знали об амнезии одной из хозяек дома. Однако первым эту тему затронул Ричард со свойственной ему пьяной беззастенчивостью.

– Говорят, ты ничего не помнишь, Виви, – произнес он, залпом выпив бокал вина и тут же снова наполнив его до краев. – Слухи верны?

Синтия положила ладонь на руку сестры, хотя Виолетта вовсе не нуждалась в успокоении.

– Да, у меня амнезия, – кивнула она.

– Выходит, ты никого из нас не помнишь? – хихикнул Ричард. – Как же я тебе завидую!

– Виолетта попала в аварию и чудом осталась в живых, – поспешила объяснить Синтия. – К сожалению, память к ней еще не вернулась, хотя доктор Соул делает положительные прогнозы.

– Наверное, это довольно забавно, – проговорила Марсия, элегантным движением отрезая маленький кусочек бифштекса. – Несколько лет назад я играла в спектакле, где моя героиня потеряла память. По-моему, у меня неплохо получилось передать ее эмоции.

– А я бы не желал такого для себя, – рассмеялся Майкл. – Забыть обо всем, что было… Нет ничего ужаснее!

– Вам пока не о чем забывать, вы слишком молоды, – с плохо скрытой завистью сказала Марсия.

Джордж молча поглощал бифштекс. Виолетта видела, что его мысли витают где-то далеко. Возможно, он даже не слышал, о чем разговаривают за столом.

– Это не так страшно, как кажется на первый взгляд, – произнесла Виолетта. – Амнезия ничуть мне не мешает.

– А что ты делала в той деревушке, откуда тебя привезли? – спросил Ричард, снова выпивая вино.