Сказка для Белоснежки

Синтия повернулась, ее лицо сияло так, словно она только что выиграла конкурс красоты.

– Как хорошо, что ты проснулась! – сказала Синтия. – Я ужасно не хотела тебя будить, но мне пришлось бы. Мы уже почти дома. Еще минут двадцать, и ты окажешься в своей любимой комнате в мезонине.

– Я живу в мезонине? – переспросила Виолетта и с удовлетворением подумала, что ей там должно понравиться.

– Если тебя что-то не устроит, ты сможешь перейти в любую комнату, – быстро проговорила Синтия.

– Я подумаю, – на всякий случай ответила Виолетта и посмотрела в окно.

Мимо проплывали огромные особняки явно не современной постройки, стоящие за высокими заборами посреди аккуратно подстриженных кустарников. Тут уж любому было бы понятно, даже беспамятной Виолетте, что в этом районе живут отнюдь не бедняки. Через двадцать минут, как и обещала Синтия, «лексус» остановился у больших кованых ворот, створки которых начали разъезжаться в стороны после первого же нетерпеливого гудка. Автомобиль въехал во двор, и взору Виолетты предстал большой двухэтажный особняк. К нему вела широкая аллея, окаймленная зеленым кустарником. Свежий подстриженный газон был настолько зеленым, что, несмотря на сумерки, его яркость резала глаза. Дом показался Виолетте хоть и несомненно шикарным, но вполне уютным с виду. Стены из светлого кирпича, второй этаж немного выдается над первым, три аккуратных балкончика, на окнах светлые занавески…

– Миленько, – пробормотала она.

Синтия и Гарольд уже вышли из автомобиля и помогли выбраться оттуда Виолетте. Она оперлась о костыли и осмотрелась.

– Сколько же все это стоит? – спросила Виолетта, в сущности ни к кому не обращаясь.

Синтия и Гарольд переглянулись.

– Никогда не задумывалась, – ответила Синтия. – Это принадлежит нам. Вот все, что нужно знать.

– Где наши родители? – поинтересовалась Виолетта, ковыляя к дому.

Синтия не ответила. Обернувшись, Виолетта наткнулась на ее смущенный взгляд.

– Они умерли, Ви… Виолетта.

– Ах вот оно что.

Виолетта вновь посмотрела на дом. Что и говорить, если бы из больницы ее забирали мать с отцом, было бы куда легче.

Они вошли в дом. Их встретил молодой дворецкий и служанка, которые тут же засуетились вокруг Виолетты. Она их, разумеется, не помнила, однако обстановка казалась ей отдаленно знакомой.

– Сейчас я покажу, где твоя комната, – заговорила Синтия.

– Кажется, я знаю, где она, – сказала Виолетта. – Только мне нужно, чтобы кто-нибудь втащил меня наверх.

Широкая лестница вела на второй этаж. Гарольд подхватил Виолетту на руки и прошествовал наверх.

– Отпусти меня! – потребовала она, как только они оказались на втором этаже.

Гарольд поспешно поставил невесту на ноги. Она уже начала привыкать к его молчаливости, хотя симпатии по-прежнему не испытывала.

Виолетта, снова прибегнув к помощи костылей, повернула налево и направилась к самой дальней комнате.

– Это она? – спросила Виолетта, стуча костылем по двери.

Синтия и Гарольд снова переглянулись. У сестры уголки губ поехали вниз.

– Ты все вспомнила? – глухо спросила она.

– Нет, – ответила Виолетта и отворила дверь. – Лишь кое-что.

Войдя в комнату, молодая женщина поняла, что не ошиблась. Больше ничто не напоминало о том, что она здесь когда-либо бывала. Большая кровать с балдахином, небольшой будуар в углу, столик на резной ножке и пара кресел, шикарный ковер бордового цвета на полу и шторы в тон… Симпатично, но незнакомо.

– Как тебе тут? Нравится? – спросила Синтия.

– А он, – Виолетта кивнула на Гарольда, – живет в нашем доме?

Гарольд удивленно расширил глаза и покачал головой.

Какое счастье! – подумала Виолетта. Мне не придется видеть его постоянно!

– Помочь тебе переодеться? – спросила Синтия участливо.

– Не стоит, я справлюсь, – заверила ее Виолетта, с нетерпением ожидая, когда же наконец останется одна.

– Тогда я пойду узнаю, готов ли ужин, – сказала Синтия. – Зайду за тобой где-то через полчаса. Идем, Гарольд.

Он молча вышел за ней. Гарольд вел себя, как дрессированная собачонка, которая беспрекословно выполняет команды хозяина.

Виолетта устало рухнула на постель, отбросив костыли. Вопреки всем ожиданиям память возвращаться не спешила. Полежав минут десять без движения и даже ни о чем не думая, Виолетта заставила себя встать. Она прошла в ванную, кое-как ополоснулась, пытаясь не замочить гипс, и проковыляла обратно в комнату, оставляя на полу лужицы воды. Открыв большой встроенный в стену шкаф, Виолетта обнаружила, что в «прошлой» жизни была большой модницей.

Вот уж не ожидала!

Шкаф был под завязку забит нарядами: платья на каждый день, вечерние платья, юбки и юбочки, деловые костюмы, брюки, джинсы, кофточки, блузки, футболки, целая коллекция туфель и сумочек…

Если бы я решила устроить распродажу, то наверняка обогатилась бы, подумала Виолетта.

Впрочем, судя по всему, она и так богата. Кто бы мог подумать: еще вчера Виолетта была несчастной женщиной без прошлого, а теперь оказалась богатой дамой, наверняка из высшего общества.

Выбрав самое простое на вид белье и домашнее платье из желтого шелка, она оделась и, найдя под кроватью пушистые тапочки, вышла из комнаты. Дойдя до лестницы, Виолетта нерешительно остановилась. Самостоятельно ей вниз не спуститься. Оставалось лишь орать во все горло, чтобы кто-нибудь пришел на помощь. К счастью, напрягать голосовые связки ей не пришлось: внизу показался дворецкий. Он поднял голову и встретился с Виолеттой взглядом. Дворецкий улыбнулся.

– Мисс Синтия попросила меня узнать, не готовы ли вы спуститься к ужину.

– Готова, но спуститься не могу, – посетовала Виолетта.

Дворецкий поднялся наверх, по примеру Гарольда подхватил ее на руки и легко спустился вниз.

Сильный малый, подумала Виолетта, чувствуя, что он без труда мог бы десяток раз пронести ее туда-обратно по лестнице.

– Как вас зовут? – спросила Виолетта и быстро добавила, предупреждая его удивление: – У меня амнезия, я ничего не помню.

– А вы и не можете меня помнить, – улыбнулся он, подавая ей костыли. – Я здесь новенький. Меня зовут Ральф.

– Новенький? – удивилась Виолетта. – А что, прежде у нас не было дворецкого?

Он посерьезнел. Профессиональная этика не позволяла ему плохо отозваться о своем предшественнике, поэтому Ральф тщательно подбирал слова для ответа:

– У вас, безусловно, был дворецкий. Однако он чем-то не устроил мисс Синтию, поэтому она его уволила.

– Понятно, – пробормотала Виолетта. – Покажите мне, пожалуйста, где тут столовая.

За большим столом, уставленным всевозможными яствами, уже сидели Синтия и Гарольд. При появлении Виолетты оба встали. Она почувствовала себя всеми почитаемой королевой.

– Шикарно выглядишь, – проговорил Гарольд, чем несказанно ее удивил. Однако заметив, что его бокал с вином наполовину пуст, Виолетта поняла причину внезапной разговорчивости своего «жениха».

Если для того, чтобы избавиться от застенчивости, этому парню нужно выпить, подумала она, то алкоголизм ему обеспечен.

Виолетта уселась за стол. Гарольд галантно задвинул за ней стул, хотя мог бы и не пытаться быть джентльменом. Все равно она плюхнулась на мягкое сиденье без всякой грации, громко стукнув гипсовой ногой об пол.

Окинув взглядом стол, Виолетта поняла, как проголодалась, поэтому даже не стала ждать приглашения и тут же накинулась на еду.

Синтия подняла бокал.

– Я предлагаю выпить за твое возвращение! – провозгласила она. – Я безумно рада, что ты нашлась. Не представляешь себе, что мы пережили за то время, пока тебя искали.

Виолетта с удовольствием выпила красное вино, которое тут же разлилось по ее жилам приятным теплом.

– Я тоже рада, что нашлась, – в свою очередь сказала Виолетта. – Не очень-то приятно думать, что ты круглая сирота. Кстати, я была бы очень рада, если бы мне хоть кто-нибудь объяснил, как я оказалась в том городке.

Синтия отложила вилку и взглянула на сестру с сочувствием.

– Я бы и сама хотела это узнать, – призналась она. – Однако ты никогда и никого не ставила в известность о своих планах. Две недели назад ты просто сказала нам, что уезжаешь отдыхать, и утром исчезла. Мы не знали, где ты и с кем. Однако ты по крайней мере каждый день звонила и сообщала, что с тобой все в порядке. А потом звонки прекратились. По всей видимости, ты уже ехала назад, домой, когда попала в аварию. Мы пытались тебя найти, но без толку. А потом увидели по телевизору твою фотографию.

– Что значит – я уехала неизвестно куда? – удивилась Виолетта. – Как так? Мы поссорились?

Она смотрела на Синтию, но та кивнула на Гарольда. Тот повернулся к невесте.

– Мы вовсе не ссорились, – сказал он, повысив голос. – У нас должна была состояться свадьба. А ты вдруг разнервничалась и исчезла.

– Знаешь, – сказала Виолетта, еле сдерживая раздражение, – я не помню, чтобы собиралась за кого-то замуж. Так что нечего на меня орать.

Он с испугом уставился на нее.

– Я не ору. Извини… Просто я нервничаю. У тебя амнезия, и ты отказываешься со мной даже разговаривать…

Виолетта вздохнула.

– Я не виновата, что ничего не помню, – уже спокойнее сказала она. – Но так уж вышло. Не знаю, кто я и какой у меня характер, не помню, как себя вела. Так что прошу рассказать об этом вас. Я понимаю, что все это очень странно, но иначе ничего не выйдет.

Синтия снова принялась за еду.

– Ты права, – сказала она через минуту. – Я начну постепенно вводить тебя в курс дела. Пожалуй, сразу выливать на тебя всю информацию не стоит. Поэтому начнем издалека.

Виолетта слушала, открыв рот, забыв о еде. То, что говорила Синтия, казалось просто невероятным! По ее словам выходило, что они неразлучные сестры, их родители погибли в автокатастрофе семь лет назад, а за Гарольда Виолетта должна выйти замуж на следующей неделе. И это называлось «начать издалека»!

Чем больше Виолетта слушала Синтию, тем меньше сама себе нравилась. Новости оказались безрадостными. Оказывается, Виолетта была взбалмошной, избалованной девчонкой, которая всегда плевала на мнение окружающих. Она сорила деньгами, покупая абсолютно ненужные безделушки, портила нервы слугам, ссорилась с приятельницами. Виолетта могла уехать на несколько дней, а потом как ни в чем не бывало вернуться домой и так и не рассказать, где же пропадала. Она частенько выходила из себя, истерически рыдала и вполне могла наброситься на кого-нибудь, кто ее разозлит, с кулаками. С Гарольдом Виолетта встречалась всего полгода, но за это время немного поутихла. По мнению Синтии, сестра сбежала потому, что испугалась ответственности. Согласиться выйти замуж – серьезный поступок.

– Ты даже отказалась от пышной церемонии, – объясняла Синтия. – Хотя я очень хотела бы созвать всю нашу родню, друзей… Впрочем, я не знаю точно, есть ли у тебя друзья.

Виолетта недоуменно подняла брови.

– Ты постоянно с кем-то ссорилась, мирилась, опять ссорилась. Частенько говорила мне, что ненавидишь всех своих приятелей и приятельниц. Мол, они все просто снобы, которым до тебя нет дела. В чем-то ты, конечно, права.

Виолетта сидела над тарелкой с остывшей едой и смотрела на сочувственное лицо Синтии. По ее словам выходило, что младшая сестренка – просто какое-то взбалмошное чудовище.

– Приглашения уже разосланы? – вдруг спросила Виолетта.

– Нет, я же говорю: ты не захотела устраивать пышную церемонию и…

– Я бы хотела красивую свадьбу, – вдруг сказала Виолетта. – Мне кажется, что я всю жизнь об этом мечтала.

Синтия и Гарольд открыли рты, глядя на нее.

– Возможно, я просто… боялась ответственности, – повторила Виолетта слова Синтии.

– Так, значит, ты не передумала выходить за меня замуж? – встрепенулся Гарольд.

Виолетта воззрилась на него, словно только что обнаружила его присутствие.

– Не то чтобы… Видишь ли, Гарольд, я бы хотела поближе тебя узнать, прежде чем принимать такие важные решения.

– Ну нет! – воскликнула Синтия. – Ты уж извини, Ви, но так не пойдет. Ты твердо сказала мне, что обожаешь Гарольда и выйдешь за него замуж во что бы то ни стало. Только с ним ты начала превращаться в приличного человека.

– И тем не менее я сбежала, – возразила Виолетта.

Синтия замолчала. Крыть было нечем. Виолетта поняла, что совершенно не хочет есть, и с трудом поднялась из-за стола. Гарольд тут же кинулся ей помогать, но она отвергла его помощь.

– Иду спать! – провозгласила Виолетта. – Извините, но на сегодня с меня хватит потрясений.

Она вернулась в свою комнату, снова прибегнув к помощи Ральфа, упала на кровать и почти сразу же провалилась в сон.

3

Когда Виолетта проснулась, в незанавешенное окно светило солнце. Она зажмурилась, повернулась на другой бок и широко зевнула. Через минуту Виолетта заметила, что так и не разделась вчера. На ней было все то же домашнее платье. Умывшись и приведя себя в порядок, она надела длинную юбку, призванную скрыть хоть немного уродливый гипс, и блузу свободного покроя. Все в тех же домашних мягких тапочках – а вернее в тапочке – Виолетта проковыляла к лестнице. Во всем доме не было слышно ни звука. Она не могла себе позволить звать на помощь, а потому кое-как спустилась на первый этаж самостоятельно. Путь по лестнице занял у нее около двадцати минут.

Стрелки больших напольных часов показывали без двадцати восемь. Виолетта не помнила привычек своей сестры, но предположила, что та еще спит.

Ну и отлично, решила Виолетта, исследую-ка я пока первый этаж.

Через полчаса она уже знала, что где находится. Виолетта обнаружила библиотеку, кабинет (принадлежал он ей или Синтии, она пока не выяснила), гостиную и большую кухню, где три женщины готовили завтрак.

– Доброе утро! – громко поздоровалась она с ними и, к своему удивлению, получила ответ на испанском.

Ни одна из женщин не говорила на ее родном языке. Испанского же Виолетта не знала.

Как я общалась с ними раньше? – подумала она. Или же всеми домашними делами ведает Синтия?