Моя любимая девочка

– Но разве ее отец не помогал ей материально?

– Помогал. И даже очень. Да и не только ей, а нам всем. Он и маму не забывал, и Аркадия поддерживал, устроил его на хорошую работу… Понятно, что он муж его дочери, – словно спохватилась Настя, – но мы все не можем на него пожаловаться. Иннокентий Станиславович хоть и держится сухо, но человек он добрый и заботливый.

– А почему ваша мама с ним развелась, вы не в курсе? Простите за нескромный вопрос.

Вопрос этот, однако, нисколько не смутил девушку.

– Вообще-то, если быть точной, то это не мама, а он с ней развелся. Он просто нашел другую женщину… Анжелика Константиновна моложе мамы и, наверное, красивее. Хотя и мама тогда была нестарой. Но Анжелика Константиновна была совсем девочкой. Я уж не знаю, чем она его привлекла до такой степени, мама никогда об этом не говорила, но тем не менее он оставил семью. Мама рассказывала, что она очень переживала поначалу, а потом появился мой папа. Он очень мягкий человек, и знакомство с ним помогло маме пережить обиду. К тому же, как я говорила, Иннокентий Станиславович продолжал помогать маме и Наташе, держался всегда спокойно и ровно, так что постепенно отношения с мамой у них наладились, и она больше не вспоминала обиду. А потом родилась я, и у мамы прибавилось забот… То есть она стала жить уже совсем другой жизнью. Знаете, я думаю, что мы все могли бы жить очень хорошо и дружно. Я имею в виду нашу семью, Наташу, Аркадия, Иннокентия Станиславовича… Не знаю, как насчет Анжелики Константиновны – она у нас никогда не была, и я видела ее всего несколько раз, – но Иннокентий Станиславович всегда был настроен весьма дружелюбно. И все было бы отлично, если бы не Наташа. Вы только не подумайте, что я сейчас поливаю сестру грязью! – Настя умоляюще посмотрела на меня. – Какая бы она ни была, она моя сестра! Просто я думаю, что вам нужна истинная картина…

– Абсолютно верно, – согласилась я, посматривая на Настю не только с интересом, но и с уважением. – Вы и не поливаете, вы пока сообщаете мне факты.

– Так вот, – успокоенная, продолжила Настя. – Наташа вносила раздор в любые отношения. Ни с кем не могла ужиться. Я даже не знаю, в кого она такая злая. Аркадия она просто травила…

– В каком смысле? – перебила я.

– Ну, постоянно напоминала, что он живет не у себя дома, грозилась выгнать его. Укоряла тем, что он устроен благодаря ее отцу. А если он собирался уходить, тут же кидалась на попятную. Просто нервы ему трепала. И маме тоже. Вечно упрекала ее, что она якобы не смогла удержать нормального мужа и теперь прозябает с этим калекой, – голос Насти зазвенел от обиды. – Хотя с просьбой посидеть с Кириллом она всегда обращалась именно к нему или к маме, а не к Иннокентию Станиславовичу. Или ко мне. Мне она тоже кровь портила, но это мое дело, и я распространяться об этом не хочу. Мне просто за близких людей обидно! И даже за Иннокентия Станиславовича, хотя он мне и не отец.

– А что насчет Иннокентия Станиславовича? – заинтересовалась я.

– Наташа, видимо, считала, что раз он оставил маму, то должен теперь всю жизнь компенсировать это материально. И именно Наташе. И часто перегибала палку. Требовала большие суммы денег, а тратила их на всякую ерунду, словно нарочно хотела его позлить. К чему такие выходки? Иннокентий Станиславович, уходя, ничего из квартиры не взял, все им с мамой оставил. И квартира-то, между прочим, его.

– А вы с родителями живете?

– Я? – Настя как-то растерянно посмотрела на меня. – В общем, да, сейчас у родителей. Но у папы осталась маленькая малосемейка, мы ее сдавали… А теперь папа сказал, что я уже достаточно взрослая и, если захочу, могу пойти жить туда. Он завещал ту квартиру мне. Папа очень сильно болен, и… Наверное, он думает, что скоро умрет… – девушка еле сдержалась, чтобы снова не заплакать.

– А откуда вы знаете о том, что Наташа часто напрягала своего отца в плане денег?

– Она сама мне говорила. А недавно пожаловалась, что теперь ей действительно нужна крупная сумма, а она не знает, что ей придумать для отца, потому что уже столько раз просила на всякую дребедень…

– А на что ей нужны были деньги? Объяснила бы просто отцу…

– Вот и я ей то же самое посоветовала! – воскликнула Настя. – Но сестра сказала, что не может об этом рассказать отцу. И мне тоже ничего объяснять не стала. Да я думаю, что на самом деле ничего особенного, просто захотелось какую-нибудь очередную покупку сделать к Новому году. Шубу, например, купить еще одну или серьги. Наташа любила менять обновки. Но вот что я вам скажу… – задумчиво проговорила Настя. – Кто мог ее убить, честно говоря, не представляю. Характер у нее был стервозный, это верно, но ведь за это не убивают. Разве что… – Она замолчала, раздумывая.

– Говорите, Настя, – подбодрила ее я. – Я все проверю самым тщательным образом.

– Ну разве на работе что… Правда, я ничего сама не знаю! – тут же оговорилась Настя. – Может быть, и ерунда это все. Но как-то недавно я приехала к Наташе, а она выглядела совсем потерянной. Я спросила, что случилось, а она рукой махнула, говорит, мол, на работе неприятности. А потом вдруг расплакалась и стала повторять, что она влипла. А больше ничего не сказала, хоть я и настаивала. И мне запретила кому бы то ни было об этом говорить, сказала, что все это чушь, что она просто устала, вот и расхлюпалась. А я вот решила, что, наверное, лучше вам сказать.

– Вы все правильно сделали, Настя, – кивнула я. – У меня к вам только один вопрос. На каком уровне были отношения у Наташи с мужем в последнее время и кому достанется ее имущество после ее смерти?

– Вы намекаете, что ее убил Аркадий? – Глаза Насти сделались огромными. – Но это просто невероятно! Я сейчас вам это докажу, не опираясь на эмоции. Да, отношения у них были плохие. Жили они как чужие люди, часто ссорились и совсем не любили друг друга. Но убивать Наташу у Аркадия не было мотива. Квартира их принадлежит Наташе, Аркадий к ней никакого отношения не имеет. Машина оформлена на Иннокентия Станиславовича… Так что в этом смысле Аркадий ничего не выиграл. Ему теперь придется думать над тем, куда идти жить.

– Настя, а они с самого начала так плохо жили?

– Да, – твердо ответила Настя. – Всегда. И Наташка не раз признавалась, что никогда его не любила, и Аркадий иногда приходил к нам после их очередной ссоры и говорил то же самое от себя.

– Почему же в таком случае они вообще поженились? – удивилась я.

Лицо Насти моментально стало хмурым и замкнутым. Было видно, что ей это известно и неприятно, поэтому она раздумывает – соврать или промолчать. Настя выбрала второй вариант.

– Там какая-то темная история, – в сторону сказала она. – Неприятная для них обоих. Но подробностей я не знаю. И не думаю, что это имеет отношение к делу. Это было уже давно.

– А кто об этом может знать? Может быть, мама?

Настя задумалась. Потом тяжело вздохнула и подняла на меня свои детские серые глаза.

– Ну ладно, я вам расскажу, что знаю. Хотя повторяю, что история давняя и вряд ли имеет отношение к сегодняшним событиям. Одним словом, мы все были удивлены, что Наташа вышла замуж за Аркадия.

– Почему?

– У нее был другой ухажер, и она по нему просто сохла. Хотя родители, а особенно Иннокентий Станиславович, вряд ли одобрили бы ее брак с ним. Но Наташа всегда была упрямой и делала так, как хотела.

– Так почему же она не вышла за него?

Настя насупилась. Было видно, что говорить на эту тему ей очень не хочется. Но, видимо не желая, чтобы я по этому поводу тревожила ее мать, все же продолжила:

– Этот парень, Валера… В общем, она бы и вышла за него, но… Тут случилась одна история, и Валера… В общем, осудили его. И в тюрьму посадили. Он вообще-то всегда был, как бы это сказать, неблагополучный. Со школы хулиганил, на дискотеках постоянно дрался. – Настя усмехнулась. – Я всегда считала, что он плохо кончит. И с Иннокентием Станиславовичем Наташка не раз скандалила на эту тему. Но сестра упиралась и кричала, что все равно будет с ним встречаться. А тут так получилось, что Валера деньги вымогал у одного парня, а тот был вроде как сын какого-то там большого человека. Валера об этом не знал и наехал на него. А он в милицию обратился, Валерку арестовали и дали ему пять лет. Наташка еще тогда просила отца, чтобы он как-то повлиял – Иннокентий Станиславович же заместитель областного министра, – но тот наотрез отказался. Они полгода тогда не разговаривали.

– А с Аркадием к тому времени она уже была знакома?

– Да, хотя он ее кавалером-то и не считался. Они просто учились вместе в экономическом и конспекты друг у друга переписывали. Мама, правда, всегда ей говорила, что он самая подходящая партия. Но она и слышать не хотела. А потом вдруг объявила, что беременна от Аркадия и замуж выходит. Конечно, все обрадовались. – Настя еще раз вздохнула. – Свадьбу закатили, конечно… Все Иннокентий Станиславович оплачивал. Квартиру им купил. Только вот сам Аркадий не радовался.

– То есть он изначально не хотел на ней жениться?

– Да, но как честный человек… – Настя закурила еще одну сигарету. – В общем, он сам говорил, что зря на это согласился, потому что все равно развод неизбежен.

– Настя, а были ли у твоей сестры любовники? Ты пойми меня правильно – раз она мужа не любила, по твоим же словам, то это вполне возможно… И может быть, в этом кроется секрет ее смерти?

– Я, конечно, на сто процентов не знаю, но думаю, что нет. Во-первых, она слишком ленивая, а потом, она почти все время дома сидела, ворчала все, что плохо живет. Больше всего любила телевизор смотреть да Аркадия пилить. Да и потом, если бы что было, она не выдержала бы и проболталась. Чтобы лишний раз подчеркнуть, какой Аркадий лох!

– Ну а у него?

– Что – у него? – не поняла Настя.

– У Аркадия были любовницы?

Настя нервно передернулась и нахмурилась.

– Ну уж он-то распространяться об этом не стал бы. Так что здесь я ничего сказать не могу. И вообще, кажется, я рассказала вам все, что знала. Подробнее некуда.

– Тогда у меня еще один вопрос. Где сейчас этот Валера?

– Сидит, наверное, – пожала плечами Настя. – А может быть, вышел уже. Я о нем ничего не знаю, да и не интересовалась никогда.

– А Наташа никогда о нем не упоминала?

– Нет, – твердо ответила Анастасия. – После свадьбы ни разу от нее не слышала. Да она, по-моему, и сама потом поняла, что родители были правы: какой из него муж, из этого Валеры?

– А фамилию его вы не знаете? – уточнила я.

– Скамейкин, по-моему, – равнодушно проговорила Настя.

– Спасибо, – поблагодарила я, записывая фамилию бывшего жениха Наташи в блокнот. – Скажите, а Маргарита Михайловна часто у вас бывает?

– Тетя Рита? – удивилась девушка. – Да, довольно часто. У нее вообще, кроме нас, никого нет. Муж ее, дядя Гриша, умер пять лет назад – у него сахарный диабет был, – а детей у них никогда не было. Может быть, из-за болезни дяди Гриши. Вот она и ходит к нам, помогает, чем может. Правда… – Анастасия усмехнулась. – Правда, порой она больше мешает, чем помогает.

– Почему? – уточнила я.

– Ну, тетку мою можно охарактеризовать примерно так: «Командир полка, нос до потолка», – проговорила Настя и рассмеялась, но тут же прижала ладони к груди: – Вы только не подумайте ничего такого, я тетю Риту очень люблю. Но слишком уж она… категоричная. Считает, что она лучше нас всех знает, что для нас хорошо. Указывать любит, что и как кому нужно делать. Порой использует даже… не совсем красивые приемы. Может, например, подслушать чужой разговор. По карманам пошарить может.

– Вот даже как? – подняла я брови.

– Нет-нет! – тут же кинулась Настя на защиту тетки. – Не для того, чтобы что-то украсть, упаси боже! Просто чтобы быть в курсе всего и ничего не упустить. И все это из самых благих намерений. А то, не дай бог, я тайная наркоманка, к примеру? Вдруг у меня таблетки какие-нибудь в кармане? Один раз я застала ее за чтением моего дневника, это еще в детстве было. Со мной тогда истерика случилась! Я рыдала, маме все рассказала, а тетя Рита только оправдывалась и говорила, что не хотела ничего плохого. Что она просто хотела убедиться, что я не связалась с какой-нибудь дурной компанией. А мне было тогда лет двенадцать. Правда, мама поговорила с ней очень серьезно, и тетка несколько поумерила свой пыл. Но иногда все-таки позволяет себе вмешиваться не в свое дело. Мы к этому уже давно привыкли, теперь просто не оставляем без присмотра ни телефоны, ни какие-либо записки.

– Понятно, – кивнула я, а про себя сама грешным делом подумала, что не зря муж Маргариты Михайловны скончался в столь нестаром возрасте.

– Ну что, у вас больше нет вопросов? Мне бы нужно к маме вернуться, она действительно очень страдает, – посмотрела мне в глаза Анастасия.

– Спасибо, Настя, пока я вполне удовлетворена. Если у меня появятся еще вопросы, могу я к вам обратиться?

– Да, конечно, – ответила Настя, открывая дверцу машины. – Всего вам хорошего.

Она захлопнула дверцу и побежала к подъезду, кутаясь в дубленку.

Глава третья

Я приехала домой и с удовольствием поужинала. Такое в последнее время со мной редко случалось, обычно приходилось довольствоваться сухомяткой, которую жуешь, только чтобы желудок набить. Сегодня же я не поленилась и приготовила тушеные кальмары.

После сытного ужина я отправилась в ванную, где и предалась размышлениям, которые волей-неволей приходили на ум после прошедшего дня. Убийство было совершено утром, я успела познакомиться практически со всеми близкими людьми жертвы и выяснить некоторые подробности ее жизни.

Итак, что я имела: не очень хорошие отношения Наташи с мужем – раз, ее склочный и стервозный характер – два, какие-то неприятности на работе, то есть в санэпидемстанции, – три, и, наконец, – личность некоего уголовника по имени Валера Скамейкин. Впрочем, он, по всей видимости, еще отбывает срок в колонии. Что не есть, с другой стороны, факт. К тому же он может, если очень захочет, по каким-то своим причинам убить Наташу с помощью своих друзей, оставшихся на воле. Но это пока только предположения. Ничего большего и быть не может – я только что начала погружаться в расследование этого убийства. И отработка версий – обычный второй этап, который должен начаться завтра.

После ванны я закуталась в полотенце и решила посоветоваться с костями, чтобы выбрать верное направление в расследовании.

Я решила начать с места работы убитой Натальи Белокопытовой и с утра поехала в санэпидстанцию. Я оказалась тем в начале десятого утра.

В санэпидстанции туда-сюда сновали люди в белых халатах, создавая атмосферу занятости. Я, не зная, к кому обратиться, остановила одну из женщин – пожилую, с надменным лицом.

– Вы не подскажете, с кем мне можно поговорить по поводу вашей сотрудницы Натальи Белокопытовой? – спросила я.

– Вы из милиции, что ли? – хмуро спросила женщина.

– Да, – соврала я. К чему усложнять ситуацию долгими объяснениями? Все-таки частный детектив есть частное лицо, полномочиями не наделенное…

– К начальнику пройдите, – кивнула женщина в конец коридора. – Предпоследняя дверь направо. Коробейников Игорь Николаевич, – и она поспешила дальше.

Я прошла к указанной двери и, постучав, толкнула ее. В кабинете за столом сидел сорокалетний блондин спортивного вида и рассматривал какие-то бумаги. При моем появлении он поднял глаза и спросил:

– Вы ко мне?

– Да, – проходя, ответила я. – Мне необходимо с вами поговорить насчет некой Натальи Белокопытовой.

– Почему же некой? Это моя подчиненная, вернее, бывшая подчиненная, – помрачнел он. – А вы, простите, кто?

– Я занимаюсь расследованием ее смерти, – сказала я. – И мне нужна ваша помощь.

– В частном порядке, что ли, занимаетесь? – скептически спросил Коробейников.

– Да, – честно ответила я.

Коробейников хмыкнул.

– Это вас отец ее, что ли, нанял?

– А вы знаете ее отца?

– Господина Белокопытова многие знают, – пожал плечами Коробейников. – Ну а чем я-то могу вам помочь?

– Мне стало известно, что у нее были какие-то неприятности по работе в последнее время, – приоткрыла я одну из карт. – Что вы можете сказать по этому поводу?

На лице Игоря Николаевича появилось удивленное выражение.

– Я впервые об этом слышу, – ответил он. – Хотя, как вы понимаете, если бы что-то было, я непременно был бы в курсе. Так что боюсь, что вас дезинформировали. Работала Наталья Иннокентиевна всегда хорошо, четко выполняла указания, всегда действовала по закону. Каждый раз предоставляла подробный отчет о своей деятельности. Так что претензий у меня к ней не было.

– А насчет каких-то ее дел вне работы вы не в курсе?

– Как же я могу быть в курсе ее личных дел? Это меня совершенно не касается, об этом вы лучше с ее мужем поговорите.

– А с кем она общалась по работе? – не отставала я. – Ведь у нее наверняка должны были здесь быть приятельницы, по крайней мере, хотя бы одна.

– Ну, приятельниц у нее как раз не было. Больше других она, правда, общалась с Ксенией Лисьевой. Если хотите, я могу позвать ее.

– А к ней нельзя пройти? – поинтересовалась я.

– Она работает в лаборатории, туда посторонним вход воспрещен.

– Тогда зовите сюда, – согласилась я.

Коробейников вызвал по телефону Лисьеву, и вскоре в его кабинет робко вошла молодая женщина, одетая в белый халат и чепчик, полностью скрывающий ее волосы. Лицо у нее было остроносым, с мелкими чертами.

– Вы меня звали, Игорь Николаевич? – обратилась она к шефу.

– Да, Ксения, вот с тобой поговорить хотят насчет Наташи. Я сказал, что вы общались. Вы спрашивайте сами, что вас интересует, – обратился Коробейников ко мне.

– Ксения, – вступила я, – в связи с тем, что Наташу убили, я бы хотела узнать, не делилась ли она с вами какими-то своими проблемами?

– А почему она должна была делиться именно со мной? Мы не были близкими подругами, – глядя в окно, проговорила Ксения.