ПСС, т.1

	не имеющих пахотных орудий	имеющих только буккер	имеющих плуг и др.
Уезд Берлинский	33	10	57
» Мелитопольский	37,8	28,2	34
» Днепровский	39,3	7	53,7

Эта таблица показывает, какая громадная группа крестьян лишена возможности вес­ти самостоятельное хозяйство. Как обстоит дело в высших группах, это видно из сле­дующих данных о количестве инвентаря, приходящегося на двор в различных группах по посеву:

У засев. 5—10 д. » » 10—25 » » » 25—50 » » » более 50 »

	Приходится инвентаря на двор
Уезд Бердянский	Уезд Me лито -польский	Уезд Днепров­ский
Перевозоч­ного (бри­чек и пр.)	Пахотного (плугов и буккеров)	Перевозоч- „ Пахотного ного	Перево­зочного	Пахотного
0,8	0,5	0,8 0,4	0,8	0,5
1,2	1,3	1,2 1	1	1
2,1	2	2 1,6	1,7	1,5
3,4	3,3	3,2 2,8	2,7	2,4

По количеству инвентаря высшая группа превосходит низшую (группу с посевом до 5 дес. автор совсем

22 В. И. ЛЕНИН

отбросил) в 4—6 раз; по числу же работников она превышает ту же группу в 23/п раза, т. е. менее чем вдвое. Уже отсюда следует, что высшая группа должна прибегать к най­му рабочих, между тем как в низшей половина дворов лишена пахотного инвентаря (N. В. Эта «низшая» группа — третья снизу) и, следовательно, возможности самостоя­тельного хозяйничанья.

Естественно, что вышеуказанные различия в количестве земли и инвентаря обуслов­ливают собой и различия в размере посевной площади. Количество десятин посева, приходящееся на каждый двор 6-ти групп, было приведено выше. Общее количество посевной площади крестьянства Таврической губернии распределяется между группа­ми следующим образом:

Десятин

В /О

посева У сеющих до 5 д. 34 070 2,4 ^

Ll2% посева у 40% населения » » 5—10 » 140 426 9,7 J

» » 10—25 » 540 093 37,6 38% » » 40% »

» » 25—50 » 494 095 34,3 """ι

Г50% » » 20% » » » более 50 » 230 583 16 -J

Всего 1 439 267 100 %

Цифры эти говорят сами за себя. Следует только добавить, что средней посевной площадью, при которой семья может жить только земледелием, Постников считает (с. 272) — 16—18 дес. посева на двор.

III

В предыдущей главе были сведены данные, характеризующие степень имуществен­ного обеспечения крестьян и размеры их хозяйства в разных группах. Теперь следует свести данные, определяющие характер хозяйства крестьян различных групп, способ и систему ведения хозяйства.

См. выше — таблицу о составе семей по группам. " — Nota bene — заметьте. Ред.

НОВЫЕ ХОЗЯЙСТВЕННЫЕ ДВИЖЕНИЯ В КРЕСТЬЯНСКОЙ ЖИЗНИ

23

Остановимся прежде всего на том положении Постникова, что «производительность крестьянского труда и рабочая способность семьи значительно повышаются с увеличе­нием размеров хозяйства и употреблением машин» (с. X). Автор доказывает это поло­жение, исчисляя, сколько приходится работников и рабочего скота на данную посевную площадь в разных экономических группах. При этом пользоваться данными о составе семей невозможно, так как «низшие экономические группы часть своих работников от­пускают на сторону в батраки, а высшие группы принанимают к себе батраков» (с. 114). Таврическая земская статистика не дает числа нанимаемых и отпускаемых ра­бочих, и Постников вычисляет приблизительно это количество, исходя из данных зем­ской статистики о количестве дворов, нанимавших работников, и из расчета, сколько необходимо работников на данный размер пахотной площади. Постников признает, что эти вычисленные данные не могут претендовать на полную точность, но он думает, что его расчет может значительно изменить состав семьи только в 2-х высших группах, по­тому что в остальных число наймитов небольшое. Сравнивая вышеприведенные дан­ные о составе семей с нижеследующей таблицей, читатель может проверить правиль­ность этого взгляда:

По трем уездам Таврической губернии

Приходится на 1 двор

У не сеющих	нанималось 239	Работников отпускалось	Разность — 838	душ в ce- , работников мье
		1077		(с наймитами) 4,3 0,9
» засев. до 5 д.	247	1484	— 1237	4,8	1,0
» » 5—10 »	465	4 292	— 3 827	5,2	1,0
» » 10—25 »	2 846	3 389	— 543	6,8	1,6
» » 25—50 »	6 041	—	+ 6 041	8,9	2,4
» » более 50 »	8 241	—	+ 8 241	13,3	5

Всего

18 079

10 242

+ 7 837

24 В. И. ЛЕНИН

Сравнивая этот последний столбец с данными о составе семей, мы видим, что Пост­ников несколько уменьшил число рабочих в низших группах и увеличил — в высших. Так как цель его — доказать, что с увеличением размеров хозяйства уменьшается число рабочих на данную посевную площадь, то, следовательно, приблизительные выкладки автора могли скорее ослабить, чем усилить это уменьшение.

После этого предварительного расчета, Постников дает такую таблицу соотношений посевной площади с количеством работников, рабочего скота, затем населения вообще в разных группах крестьян (с. 117):

У сеющих до 5 д. » » 5—10 » » » 10—25 » » » 25—50 » » » более 50 »

		Приходимся на	100 дес. посева
Посева на пару		душ	работников	голов
рабоч. скота	дворов	(с наймитами)	рабоч. скота
7,1 дес.	28,7	136	28,5	28,2
8,2 »	12,9	67	12,6	25
10,2 »	6,1	41,2	9,3	20
12,5 »	2,9	25,5	7	16,6
14,5 »	1.3	18	6,8	14

Всего 10,9 дес. 5,4 36,6 9 18,3

«Таким образом, с увеличением размера хозяйства и запашки у крестьян расход по содержанию рабочих сил, людей и скота, этот главнейший расход в сельском хозяйст­ве, прогрессивно уменьшается и у многосеющих крестьян делается почти в 2 раза ме­нее на десятину посева, чем у групп с малой распашкой» (с. 117).

То положение, что расход на работников и рабочий скот является преобладающим в сельском хозяйстве, автор подтверждает ниже на примере подробного бюджета одного меннонитского7 хозяйства: из всего расхода 24,3% составляет расход для хозяйства; 23,6% — расход на рабочий скот и 52,1% — на работников (с. 284).

НОВЫЕ ХОЗЯЙСТВЕННЫЕ ДВИЖЕНИЯ В КРЕСТЬЯНСКОЙ ЖИЗНИ

25

Своему заключению о повышении производительности труда по мере повышения размеров хозяйства Постников придает большое значение (что видно и из приведенной выше цитаты, помещенной им в предисловии), и нельзя не признать его действитель­ную важность — во-первых, по изучению экономического быта нашего крестьянства и характера хозяйства в различных группах; во-вторых, по общему вопросу о соотноше­нии мелкой и крупной культуры. Этот последний вопрос сильно запутан многими авто­рами, и главной причиной путаницы было то, что сравнивались хозяйства неоднород­ные, поставленные в различные общественные условия, отличающиеся по самому типу ведения хозяйства; сравнивались, напр., хозяйства, в которых доход извлекается по­средством производства сельскохозяйственных продуктов, с хозяйствами, в которых доход извлекается эксплуатацией нужды других хозяйств в земле (напр., хозяйства кре­стьянское и помещичье в эпоху, непосредственно следующую за реформой 1861 г.8). Постников совершенно свободен от этой ошибки и не забывает основного правила сравнения: чтобы сравниваемые явления были однородны.

Подробнее доказывая свое положение относительно Таврических уездов, автор при­водит данные, во-первых, по каждому уезду отдельно; во-вторых, отдельно для русско­го населения, именно самой многочисленной его группы — бывш, государственных крестьян (с. 273—274):

Приходится десятин посева на пару рабочего скота

		по уездам вообще		в	группе бывш, крестьян	госуд.
	Берд.	Мелит.	Днепр.	Берд	Мелит.	Днепр.
У сеющих до 5 д.	8,9	8,7	4,3	—	—	—
» » 5—10 »	8,9	8,7	6,8	8,9	9,1	6,8
» » 10—25 »	10,2	10,6	9,7	10,3	10,9	9,6
» » 25—50 »	11,6	12,4	12,3	12,3	12,8	11,9
» » более 50 »	13,5	13,8	15,7	13,7	14,3	15

В среднем

10,7

11,3

10,1 — —

26 В. И. ЛЕНИН

Вывод тот же: «в хозяйстве малого размера относительное число рабочего скота на данную площадь посева превышает в 1 l^—2 раза это же число в «полном» крестьян­ском хозяйстве. Тот же закон подворная перепись обнаруживает и для всех других, бо­лее мелких групп: бывш, помещ. крестьян, арендаторов и пр., и во всех, даже самых не­больших районах местности, ограниченных размером одной волости и даже одного се­ления» (с. 274).

Соотношение между размерами посева и расходами хозяйства оказывается не в пользу мелких хозяйств также и по отношению к другого рода расходу: содержанию мертвого инвентаря и продуктивного скота.

Мы выше видели, с какой быстротой возрастает число и того и другого на 1 двор от низшей группы к высшей. Если расчислить этот инвентарь на данную площадь посева, то получим уменьшение его от низшей группы к высшей (с. 318):

Приходится на 100 dec. посева

		Продукт, скота	плугов и буккеров	бричек
У сеющих до 5 д.	42	головы	4,7	10
» » 5—10 »	28,8	»	5,9	9
» » 10—25 »	24,9	»	6,5	7
» » 25—50 »	23,7	»	4,8	5,7
» » более 50 »	25,8	»	3,8	4,3
По трем уездам:	25,5	головы	5,4	6,5

«Эта таблица показывает, что с возрастанием посева на двор наиболее крупный ин­вентарь (орудия обработки и перевозки) прогрессивно уменьшается в числе на данную площадь посева, а потому в хозяйстве высших групп расход по содержанию орудий об­работки почвы и перевозки должен быть на десятину отно-

НОВЫЕ ХОЗЯЙСТВЕННЫЕ ДВИЖЕНИЯ В КРЕСТЬЯНСКОЙ ЖИЗНИ 27

сительно менее. Группа с посевом до 10 дес. на двор представляет некоторое исключе­ние: она имеет сравнительно менее орудий обработки, чем следующая группа с посе­вом 16 дес. на двор, но лишь потому, что в ней многие работают не собственным ин­вентарем, а наемным, что отнюдь не сокращает расходов на инвентарь» (с. 318).

«Земская статистика, — говорит Постников, — с неоспоримою ясностью показыва­ет, что чем более размер крестьянского хозяйства, тем менее на данную площадь па­хотной земли содержится инвентаря, рабочих людей и рабочего скота» (с. 162).

«В предыдущих главах было уже показано, — замечает Постников ниже, — что в Таврических уездах это явление имеет место по всем группам крестьян и всем районам местности. Это явление обнаруживается в крестьянском хозяйстве, по данным земской статистики, и в других губерниях, где земледелие также является главной отраслью крестьянского хозяйства. Таким образом, явление это имеет широкое распространение и принимает вид закона, получающего большое экономическое значение, так как этим законом в значительной мере уничтожается экономический смысл мелкого земледель­ческого хозяйства» (с. 313).

Последнее замечание Постникова несколько преждевременно: чтобы доказать неиз­бежность вытеснения мелких хозяйств крупными, недостаточно установить большую выгодность последних (большую дешевизну продукта); необходимо еще установить преобладание денежного (точнее: товарного) хозяйства над натуральным, потому что при натуральном хозяйстве, когда продукт идет на собственное потребление произво­дителя, а не на рынок, дешевый продукт не встретится с дорогим на рынке, а потому и не в состоянии будет его вытеснить. Об этом, впрочем, подробнее будет речь ниже.

Чтобы доказать применимость вышеустановленного закона ко всей России, Постни­ков берет те уезды, по которым земская статистика детально провела

28 В. И. ЛЕНИН

экономическую группировку населения, и вычисляет размер пахотной площади, при­ходящейся на пару рабочего скота и на работника в различных группах. Вывод получа­ется прежний: «что при малом размере крестьянского хозяйства пахотная площадь должна оплачивать содержание рабочих сил в 1V2—2 раза более, чем при хозяйстве бо­лее достаточного размера» (с. 316). Это верно как для Пермской губернии (с. 314), так и для Воронежской, как для Саратовской, так и для Черниговской (с. 315), так что Пост­ников, несомненно, доказал распространимость этого закона на всю Россию.

Перейдем теперь к вопросу о «доходах и расходах» (гл. IX) разных групп крестьян­ских хозяйств и об отношении их к рынку :

«В каждом хозяйстве, — говорит Постников, — представляющем собою самостоя­тельную единицу, площадь территории состоит из следующих 4-х частей: одна часть производит пищу для прокормления рабочей семьи и работников, живущих в хозяйст­ве; это — в узком смысле — пищевая площадь хозяйства; другая часть доставляет корм скоту, работающему в хозяйстве, и может быть названа кормовою площадью. Третья часть состоит из усадебной земли, дорог, прудов и пр. и той части посевной площади, которая дает семена для посева; ее можно назвать хозяйственной площадью, так как она служит без различия всему хозяйству. Наконец, четвертая часть производит зерно и растения, подлежащие, в сыром или переработанном виде, сбыту из хозяйства на ры­нок. Это — торговая или рыночная площадь хозяйства. Разделение территории на че­тыре указанные части определяется в каждом частном хозяйстве не родом культиви­руемых растений, а ближайшей целью их возделывания.

Денежный доход хозяйства определяется торговой частью его территории, и чем бо­лее эта последняя площадь и выше относительная ценность получаемых с нее продук­тов, тем более запрос, предъявляемый рынку сельскими хозяевами, и то количество труда, которое страна может держать вне земледелия в районе своего

НОВЫЕ ХОЗЯЙСТВЕННЫЕ ДВИЖЕНИЯ В КРЕСТЬЯНСКОЙ ЖИЗНИ 29

рынка, тем выше является государственное (податное) и культурное значение для стра­ны ее сельского хозяйства, а также выше и чистый доход самого хозяина и его ресурсы для производства сельскохозяйственных затрат и улучшений» (с. 257).

Это рассуждение Постникова было бы совершенно верно, если бы сделать к нему одну, довольно существенную поправку: автор говорит о значении торговой площади хозяйства для страны вообще, тогда как, очевидно, речь может идти только о такой стране, в которой денежное хозяйство является преобладающим, в которой большая часть продуктов принимает форму товаров. Забывать это условие, считать его подра­зумевающимся само собою, опускать точное исследование, насколько оно приложимо к данной стране, — значило бы впадать в ошибку вульгарной политической экономии.

Выделение из всего хозяйства его рыночной площади — очень важно. Для внутрен­него рынка имеет значение совсем не доход производителя вообще (которым, т. е. до­ходом, определяется благосостояние этого производителя), а исключительно денежный его доход. Обладание денежными средствами совсем не определяется благосостоянием производителя: крестьянин, получающий с своего участка вполне достаточное на соб­ственное потребление количество продуктов, но ведущий натуральное хозяйство, — пользуется благосостоянием, но не обладает денежными средствами; крестьянин полу­разоренный, получающий с участка только небольшую часть нужного ему хлеба и до­бывающий остальное количество хлеба (хотя бы в меньшем количестве и худшего ка­чества) случайными «заработками», — не пользуется благосостоянием, но обладает де­нежными средствами. Ясно отсюда, что всякое рассуждение о значении крестьянских хозяйств и их доходности для рынка, не основанное на учете денежной части дохода, не может иметь никакой цены.

Для определения того, как велики четыре указанные части посевной площади в хо­зяйстве крестьян разных

30

В. И. ЛЕНИН

групп, Постников исчисляет предварительно годовое потребление хлеба, принимая круглым счетом 2 четверти хлебного зерна на душу (с. 259), что составит /з дес. на ду­шу в составе посевной площади. Затем определяет кормовую площадь в 1V2 дес. на ка­ждую лошадь, а посевную площадь — в 6% пахотной территории и получает следую­щие данные (с. 319):

хозяйствен­ную

Приходится 100 dec. посева на площадь

пищевую кормовую торговую

Получается денежного дохода

на 1 дес. на посева 1 двор

(рубли)

У сеющих до 5 д.	6	90,7	42,3	— 39
» » 5—10 »	6	44,7	37,5	+ 11,8	3,77	30
» » 10—25 »	6	27,5	30	36,5	11,68	191
» » 25—50 »	6	17	25	52	16,64	574
» » более 50 »	6	12	21	61	19,52	1500

«Показанная разница в денежных доходах хозяйства у отдельных групп, — говорит Постников, — достаточно иллюстрирует значение величины хозяйства, но в действи­тельности эта разница между доходностью посевов в группах должна быть еще больше, так как у высших групп следует предполагать большие урожаи на десятине и высшую ценность сбываемого хлеба.

В этом учете доходности мы ввели в вычисление не всю площадь хозяйства, а только пахотную, потому что не имеем у себя точных данных потребления отдельными вида­ми скота прочих угодий в крестьянских хозяйствах Таврических уездов; но так как де­нежный доход южно-русского крестьянина, исключительно занимающегося земледели­ем, определяется почти всецело посевной площадью, то приведенные цифры довольно точно

Для определения денежного дохода Постников поступал так: принимал, что вся торговая площадь находится под самым дорогим хлебом — пшеницей и, зная средний урожай ее и цены, вычислял полу­чаемое с этой площади количество ценностей.

НОВЫЕ ХОЗЯЙСТВЕННЫЕ ДВИЖЕНИЯ В КРЕСТЬЯНСКОЙ ЖИЗНИ 31

обрисовывают различие в денежном доходе от хозяйства у различных групп крестьян. Эти цифры показывают, как сильно изменяется этот доход с размерами посева. Семья, имеющая 75 дес. посева, получает в год денежной выручки до 1500 рублей, семья с по­севом 34V2 dec. имеет в год 574 руб., а с посевом в 1б7з дес. только 191 руб. Семья, за­севающая 8 дес, получает только 30 руб., т. е. такую сумму, которая недостаточна для покрытия денежных расходов по хозяйству без сторонних промыслов. Конечно, приве­денные цифры еще не показывают ренты от хозяйства, и для получения последней нужно вычесть из них все денежные расходы по хозяйству в налогах, инвентаре, по­стройках, на покупку одежды, обуви и т. д. Но расходы эти возрастают не пропорцио­нально увеличению размеров хозяйства. Расходы по содержанию семьи возрастают пропорционально численности семьи, а увеличение состава последней, как видно из таблицы, идет гораздо медленнее, чем увеличение площади посева в группах. Что каса­ется всех хозяйственных расходов (уплаты земельного налога и арендной платы, ре­монта построек и инвентаря), то они возрастают в хозяйстве во всяком случае не более чем пропорционально размерам хозяйства, между тем как валовой денежный доход от хозяйства, как показывает предыдущая таблица, возрастает более чем пропорционально размерам посева. Притом же все эти хозяйственные расходы весьма невелики сравни­тельно с главным расходом хозяйства по содержанию рабочих сил. Таким образом, мы можем формулировать то явление, что рента от земледелия в крестьянском хозяйстве прогрессивно уменьшается на десятину по мере уменьшения его размеров» (с. 320).

Из данных Постникова мы видим таким образом, что по отношению к рынку земле­дельческое хозяйство крестьян в различных группах является существенно различным: высшие группы (с посевом более 25 дес. на двор) ведут уже коммерческое хозяйство; целью производства хлеба является получение дохода. Наоборот, в низших группах земледелие не покрывает

32 В. И. ЛЕНИН

необходимых нужд семьи (это относится к посевщикам, обрабатывающим до 10 дес. на двор); если подсчитать с точностью все расходы по хозяйству, то наверное окажется, что хозяйство в таких группах ведется в убыток.

Крайне интересно также воспользоваться теми данными, которые приводит Постни­ков, для разрешения вопроса о том, в каком отношении стоит раскол крестьянства на разнородные группы к размеру предъявляемого рынку спроса? Мы знаем, что размер этого спроса зависит от величины торговой площади, а эта последняя возрастает с уве­личением размеров хозяйства; но ведь параллельно с этим увеличением размеров хо­зяйства в высших группах идет уменьшение этих размеров в низших группах. По коли­честву дворов низшие группы вдвое многочисленнее высших групп: первых 40% в Таврических уездах, вторых — только 20%. Не получается ли в общем и целом, что вышеуказанный хозяйственный раскол уменьшает размер предъявляемого рынку спро­са? Собственно говоря, мы вправе ответить на этот вопрос отрицательно уже на осно­вании априорных соображений: дело в том, что в низших группах размер хозяйства так мал, что все нужды семьи не могут быть покрыты земледелием; чтобы не умереть с го­лоду, представителям этих низших групп придется нести на рынок свою рабочую силу, продажа которой даст им известные денежные средства и уравновесит таким образом (до известной степени) то уменьшение спроса, которое произойдет от уменьшения раз­меров хозяйства. Но данные Постникова позволяют дать на поставленный вопрос более точный ответ.

Возьмем какое-нибудь количество посевной площади, например, 1600 дес. и пред­ставим себе двоякое распределение ее: во-первых, между однородным экономически крестьянством и, во-вторых, между крестьянами, расколовшимися на разнородные группы, какие мы видим в Таврических уездах, в настоящее время. В 1-ом случае, по­лагая на среднее крестьянское хозяйство 16 дес. посева (как это и обстоит на деле

НОВЫЕ ХОЗЯЙСТВЕННЫЕ ДВИЖЕНИЯ В КРЕСТЬЯНСКОЙ ЖИЗНИ 33

в Таврических уездах), получим 100 хозяйств, вполне покрывающих свои нужды зем­леделием. Предъявляемый рынку спрос будет равняться 191 χ 100= 19 100 руб.— Вто­рой случай: 1600 дес. посева распределены между прежними 100 дворами иначе, имен­но так, как распределяется в действительности посевная площадь между крестьянами Таврических уездов: 8 дворов совсем не имеют посева; 12 засевают по 4 дес; 20 по 8; 40 по 16; 17 по 34 и 3 по 75 (всего посева получается 1583 дес, т. е. немного даже менее 1600 дес). При таком распределении весьма значительная часть крестьян (40%) не бу­дет в состоянии получить с своей земли достаточно дохода на покрытие всех нужд. Размер предъявляемого рынку денежного спроса, считая только хозяйства с посевом более 5 дес на двор, будет следующий: 20 · 30 + 40 · 191 + 17 · 574 + 3 · 1500 = 21 350 руб. Мы видим таким образом, что несмотря на опущение целых 20 дворов [несомнен­но, получающих тоже денежный доход, только не от продажи своих продуктов], не­смотря на сокращение посевной площади до 1535 дес. — общий размер предъявляемо­го рынку денежного спроса повысился9.

Было уже сказано, что крестьяне низших экономических групп вынуждены прода­вать свою рабочую силу; наоборот, представители высших групп должны покупать ее, так как собственных рабочих уже недостаточно для обработки их крупной посевной площади. Мы должны теперь поподробнее остановиться на этом важном явлении. По­стников как будто не причисляет это явление к «новым хозяйственным движениям в крестьянской жизни» (по крайней мере, не упоминает о нем в предисловии, где резю­мирует результаты труда), но оно заслуживает гораздо большего внимания, чем введе­ние машин или расширение запашки у зажиточных крестьян.