Учение суфиев

Самоотречение не может быть добродетелью, когда оно приводит к беспомощности и неудовлетворенности. Природа в неразвитого Эго в обиде на все, что происходит в жизни, которая препятствует достижению определенного объекта: но когда личность принимает суть смирения в лице трудности, и в то же самое время чувствует удовлетворение, то, даже не достигая своего объекта, она поднимается над ним.* В этом пути для истинно смиренной души даже поражение есть действительный успех.

Смирение есть качество святой души. Оно горько на вкус, но сладко в результате. Какова бы не была сила человека и позиция в жизни, он может всегда встретиться с более могущественной волей, в какой бы форме это не было проявлено. Божественная воля в истине. Противопоставляясь Божественной воле, кто-то может сломать себя, но смиряя себя Божественной воле? человек открывает путь. В смирении природа воды, если что-либо преграждает ему путь, оно создает другое направление; и она уже течет, поступая таким образом, так как в конце встреча с океаном. Это то, что делали святые души, ступавшие по пути смирения, однако они удерживали свою собственную волю бодрой. Так воля имеет силу проделать этот путь. Личность, смиряющая естество, становится наконец утешительна для себя самой и счастливой для других.

Смирение не обязательно слабость, леность, трусость, или отсутствие энтузиазма. Смирение в действительности - выражение господства над самим собой. Склонность к подчинению воле другого или определенным состояниям не всегда работает в ущерб смиренного. Может временами это выглядит невыгодным, но в конце реализуется такая выгода, как добродетель. Отсутствие силы, выносливости есть причина в душе, нет существ, готовых смирять самих себя, пока они не смогут выдерживать свою боль или переносить свою потерю.* Те, кто смиряются, практикуют смирение даже в малых каждодневных вещах. Они избегают использования своей силы воли, не нужной для каждой маленькой вещи.

Смирение пассивно и иногда это смотрится ущербным в жизни активной личности, достигающей своих целей.* Но постоянная активность, держащая силу и энергию, очень часто причиняет бедствие. Каждую активность должна уравновешивать пассивность. Таким образом в жизни достигается успех и счастье, которое есть поиск каждой души.

Символический смысл въезда Иисусв Христа в Иерусалим верхом на ослице в Вербное воскресенье состоит в том, что ослица с крестом на спине, несущая все тяготы, показывает смирение в покорности воле своего господина. Это привилегия того, кто служит: как бы скромен ни был тот, кто служит, он награжден привилегией служить Богу.

13. ОТРЕЧЕНИЕ

Отречение и аскетизм - две разные вещи. Суфийская мораль - это отречение, но это не всегда мораль аскета. Аскет не женится, он не ест хорошей пищи, он не носит прекрасных одежд или не делает все что приятно, суфий думает, что все в мире для него, так он не нуждается в оставлении мира с неисполненным желанием. Но он не зависит от этих вещей, он держит себя свободным от них. Он не идет в горы, чтобы быть в уединении, он живет в мире. Он идет в горы, если он желает успокоиться, горы не могут удерживать его навсегда. Много легче быть религиозным, духовным в пещере, в горах, нежели чем в мире, но суфий не нуждается в бегстве от мира, он узнает и видит лицо своего Возлюбленного, лицо Бога - везде.

Если религиозный учитель может сказать: “Нет ты не должен слушать музыку, ты не должен идти смотреть пьесу, ты не должен видеть танцев, и ты не должен танцевать сам”. Возможно один из тысячи учеников будет повиноваться его словам и пойдет прочь в пустыню. Несомненно, этот ученик найдет много больше здесь помогающего ему в поисках духовности, но он не будет иметь опыта мира и так он будет всегда подвергаться искушению.

Намного более похвально и трудно жить в миру и все же быть духовным, иметь ответственность в жизни, уделяя внимание друзьям и родственникам, служить друзьям и врагам и все же оставаться духовным. Пребывать с трудностями своего окружения, загруженным ответственностью, и быть не защищенным от оппозиции, это много тяжелее и величественнее, чем быть аскетом в джунглях. Оба направления имеют свои опасности. Если кто-то покидает мир, то врожденные склонности к счастью и переживаниям мира могут в какой-то момент оттянуть назад, как Йогина Маха Чандру, который был великим святым и имел множество челас-учеников, и все же был взят назад королевой Махилой и сделан королем. Он упал в этот момент, с великой высоты, которой достиг многими годами тяжелой, заповедной изоляции. Йоги говорят, что лучше покинуть мир, но суфии выбирают жизнь в мире с отречением. Они предпочитают испытывать мир, служа всему. В то же время практикуя отречение.

Жертвенность меньше чем отречение, однако жертвенность - это тоже отречение. Жертва - это урок, которому пророки и учителя учили для того, чтобы человек следовал отречению. Добродетельность жертвы лежит в готовности, с которой она совершается. Отречение, конечно, есть то, что возникает как принцип, но подобно чувству.*

Отречение является автоматическим действием человеческого сердца, действия, которое мало кто понимает, потому что мало кто прибывает на той ступени, где он может отрекаться. Этим действием в уме возжигается духовная искра и, когда личность прибывает на эту ступень, она принимает первый шаг на пути духовности. Искра, производимая этим действием в глубине сердца, достигает факела, пламени в жизни и это меняет всю перспективу жизни. Весь мир выглядит изменившимся, тот же самый мир, в котором человек живет, страдает и радуется, ученый и неученый - все вещи покажутся измененными, когда однажды отречение познано.

Отречение в пункте события есть отрицание себя и отрицание того, что кто-то будет использовать.* Как все вещи в мире могут быть употребимы и злоупотребимы, так принцип отречения может быть употребим и злоупотребим. Если отречение, как принцип - хорошая вещь, тогда будет наблюдаться бесцельность в поддержании всего сотворенного. Творение может быть вдобавок не проявлено, когда отречение было первопричиной. Поэтому, отречение - также добродетель или грех, оно становится добродетелью или грехом в согласии с использованием, которое мы даем эму. Когда кто-либо посмотрит с метафизической точки зрения, он найдет, что этот принцип используется как лестница для подъема над вещами. Такова есть природа жизни в этом мире, все вещи, к которым мы привлекаемся, не только становятся привязками, но бременем. Когда мы рассматриваем жизнь, она есть наше вечное путешествие. Чем больше кто-то загрузит ношу на свою спину, тем более тяжелым становится путешествие. Размышляя так, видно что душа, чье постоянное желание идти вперед, удерживается привязанностями ежедневно, или большее время - непрерывно.

Вот почему все мыслители и мудрецы, которые пришли к осознанию жизни, использовали сомоотречение как лекарство. Иллюстрацией может послужить басня о собаке и хлебе. Собака, держа в пасти кусок хлеба, подошла к пруду и, приняв свое отражение в воде за другую собаку, принялась облаивать его. Едва лишь она раскрыла пасть, хлеб упал в воду. Чем больше мы рассматриваем свои ошибки в жизни, наши животные желания, тем больше мы находим, что не так уж далеки от собаки из этой басни. Вспомним о трагедиях целых народов, о том, как жестоко боролись наши предки за материальное, изменчивое, преходящее! Все это свидетельства того, насколько человек ослеплен материальной жизнью, как привык пренебрегать кроющейся за ней тайной.

Когда мы приходим к рассуждению, что кто-то должен отречься и таким образом он должен практиковать отречение, здесь есть урок, который надо выучить. Потому что добродетель не добродетель, если она в насилии, человек не способен ее практиковать. Личность, насилующая добродетель, насилующая отречение, неправильно совершает отречение. Добродетель не добродетель, когда приносит боль, как она может быть добродетелью? Она называется добродетелью, потому что дает счастье. То, что убирает прочь счастье, всегда не добродетель. Поэтому отречение правильно практикуется тем, кто правильно понимает отречение и способен практиковать его. К примеру, есть человек, у которого есть один кусок хлеба. Он, путешествуя в поезде, находит голодного, нуждающегося в хлебе. Он сам по себе также голоден и имеет только один кусок хлеба. Если он думает, что это его Дхарма дать и после голодать, и быть несчастным из-за этого, для него будет лучше не давать этого, потому что здесь он не имеет добродетели, если он даст однажды, следующий раз не даст, страдая от этого. Добродетель принесла ему несчастье, эта добродетель никогда не разовьется в его характере. Единственно способная к отречению личность, та, что находит величайшее удовлетворение в лицезрении другого с его куском хлеба. Человек, счастьем наполняя свое сердце, полный счастьем действия, один этот человек должен совершать отречение.

Это показывает, что отречение - не та вещь, которая может быть изучаема или преподаваема. Оно приходит из себя как развитие души, когда душа начинает видеть истинное значение вещей. Все, что ценно для других, душа провидца начинает видеть иначе. Это показывает, как все вещи мы видим или драгоценными, или недрагоценными, их ценность согласуется с нашим взглядом на них. Для одного человека отречение от медяка слишком много, для другого - все, что мы имеем ничто. Это зависит от того, как мы смотрим на вещи. Тот в жизни поднимается над всеми вещами, кто отрекается от них. Человек - раб вещей, от которых он не может отказаться. Он становится царем над вещами, от которых отрекается. Весь мир становится царством в его руке, если человек отрекается. Но отречение зависит от эволюции души. Те, кто не эволюционируют духовно, не могут правильно отрекаться. Для взрослого маленькие игрушки - ничто, но такие ценные для ребенка. Для него просто отречься. Так и для тех, кто развивает духовность, от всех вещей легко отказаться.

Теперь вопрос: как кто-то продвигается в отречении? Кто продвигается на пути отречения, становится способным различать между двумя вещами, которая лучше. Личность с характером собаки, не могущая отказаться, теряет обе вещи. Жизнь такова: где есть две вещи перед нашим взором, одну вещь требуется потерять. Это зависитиот самого человека, различение от чего отказываться и зачем: будь то отказ от неба ради земли или от земли ради неба, или же от богатства для чести, или от чести для богатства, будь то отказ в вещах сиюминутной ценности ради вечных вещей; или от вечных вещей ради вещей сиюминутной ценности. Природа жизни такова, что всегда проявляют две вещи. Множество раз это великая головоломка по настоящему выбрать между двумя, очень часто одна вещь в руке, а достижение другой дальше - это головоломка как отказаться от одного или получить другое. Очень часто человеку не достает силы воли отрекаться. Это требует не только различения между двумя вещами, но также силы воли делать то, что мы желаем делать. Это не легкая вещь, для человека в жизни делать то, что он желает делать. Думая, как трудна жизнь, мы сами не можем слушать себя, каково же другим слушать. Долгое время кто-то не может отречься потому, что его собственная “самость” не способна слушать его.

Отречение может изучаться естественно. Кто-то должен тренировать сначала свое чувство различения. Различать между тем, что более и что менее ценно. Кто-то может его изучать проверяя. Это как проверяется золото от имитации золота. Оно выдерживает малое время до тех пор, пока не становится черным - это имитация, то что всегда держит цвет - настоящее. Это показывает, что ценность вещей может быть узнана в их постоянстве. Ты можешь спросить, не могли бы мы узнать ценность вещей по их красоте? Да, истинно, мы должны узнавать по красоте, но мы должны узнавать красоту по постоянству. Думая о разнице в цене цветка и бриллианта. Цветок со всем его изяществом, красотой цвета и аромата, опадает скоротечно в сравнении с бриллиантом. Причина только та, что красота цветка поблекнет следующим днем, а бриллиант будет сохраняться. Это показывает природную склонность, мы не нуждаемся в изучении этого, мы всегда ищем красоту так же и то, что длительно. Дружба, что не длительна, конечно прекрасна, но какова ей цена? Положение, честь что не длительна, чего стоит?

Хотя человек как ребенок, убегает от того, что привлекало и всегда меняясь - его душа ищет постоянства.*

Потому что, изучая урок отречения, человек только изучит свою собственную природу, потому что, глубочайшая суть - в попытках понять собственную глубину. Мудрость приходит через процесс отречения.

Мудрость и отречение идут вместе. Через отречение человек становится мудрецом, через сущность мудрости - способнее к отречению. Все сложности в жизнях людей, в их домах и нациях, всегда в человеческой неспособности к отречению. Если цивилизация может быть объяснена в других словах, это есть только развитое чувство отречения. Высочайшая и величайшая цель - каждая душа хочет достичь Бога. Как все вещи хотят отречения, так высочайшая цель желает высочайшего отречения. Хотя, отречение через насилие даже для Бога не свойственно. Отречение присуще, когда кто-то способен совершать его. В Библии есть история о Аврааме приносящем в жертву своего сына. Человек сегодня любит посмеяться над некоторыми древними историями, обосновывая все согласно своей собственной точки зрения. Как много отцов и матерей отдают своих детей в жертву войне, для своей нации, своего народа или чести. Это показывает, что не может быть слишком великой жертвы, ради своего идеала. Есть только разница идеалов: материальный ли или духовный идеал, земное ли достижение или духовное, для человека или для Бога.

До тех пор, пока отречение практикуется для духовного продвижения, этот путь - правилен. Но как только отречение станет принципом - отречение станет злоупотреблением. Человек по сути должен быть господином жизни. Он должен использовать отречение не попадая под соответствие различению.* Не человек для отречения - отречение для человека. Так и со всеми добродетелями. Когда добродетели контролируют жизнь человека, они становятся идолами, не идолам мы должны поклоняться, это идеалу мы должны поклоняться в идоле.

14. РАЗЛИЧИЕ МЕЖДУ ВОЛЕЙ, ЖЕЛАНИЕМ И СТРЕМЛЕНИЕМ

Воля - это развитие желания. Когда мы говорим что что-то случилось в соответствии с божественной волей - это значит, что это был приказ, желание, которое развилось в действие. Когда желание развивается в действие, оно становится волей, оно становится приказом. Кто-то может думать, что это только чье-то желание, на самом деле это желание до тех пор, пока оно не изменено. Хотя оно не проросло, хотя оно не активно, как семя в земле. Но в мгновение, когда семя выходит из земли, как сеянец в процессе становления растением, тогда это - воля. Следовательно, желание и воля - два разных имени для одной вещи, в не развитом состоянии и в процессе развития.

Потребность - это более слабая и примитивная степень желания.

Когда идея или мысль того, кто хочет определенной вещи, не сделалась ясной в его собственном уме, когда его собственный ум еще не принял решения, тогда это греза или мечтание. Когда мысль немного более развита - это желание, тогда оно остается и не рассеивается как облака. Оно осязаемо, оно здесь, но пока еще оно не исполнено, потому что для исполнения желание должно развиться.

В этом мире есть некоторые люди говорящие, что всю свою жизнь они терпели неудачи, и никогда их желания не были осуществлены. Также они очень легко представляют, что противоборствующий дух препятствует им или что Бог против них или звезды, или что-то еще, что мешает их желаниям исполнится. Но обычно это не так. Во-первых, Бог желает того чего желаем мы, если бы Бог желал чего-то, отличающегося от нашего желания, мы не могли бы поклоняться Богу, который всегда против нас. Кроме того, нет выгоды в сопротивлении желаниям человека и бесполезно сопротивляться желаниям Бога. Действительно, планетарные или космические условия могут быть против желания, как говорится “человек предполагает, а Бог располагает”. Бог в таком случае помещается на место космических сил, но в действительности это (все же) Бог с Его милосердием и состраданием, никогда не желающий противостоять чьему-либо желанию. И не говоря уже о Боге, даже добросердечный человек никогда не захочет противостоять чьему-либо желанию, он будет делать все возможное, чтобы помочь желанию человека осуществиться.

Обычно происходит то, что человек оказывается худшим врагом своего собственного стремления по многим причинам и одна из них в том, что он никогда не уверен в том к чему он стремиться.

Среди сотни людей мы найдем возможно лишь одного, кто реально знает к чему он стремиться, когда девяносто девять не уверены. Один день они думают что они стремятся к чему-то, а следующий день уже нет, таким образом стремление распадается в смятении ума.

Есть другой тип людей - те, что приняли пассивное отношение. Такие люди говорят: это грех к чему-то стремиться; и все же они не могут существовать без некоторого стремления. В этом пассивном отношении они решают не стремиться. Они сопротивляются каждому стремлению. И есть четвертый тип, это те, кто стремятся к чему-то, но при отсутствии концентрации не могут превратить свое стремление в желание, и поэтому их стремления всегда остаются на примитивной стадии. Наконец есть пятый тип людей, которые развивают стремление в желание, и они идут не далее этого. Таким образом, стремление не выполняется, так сказать, оно никогда не достигает кульминации. Это случается только тогда, когда желание развивается в волю.

Это вопрос величайшей важности в жизни каждого, нет человека, который мог бы существовать в мире без желания к чему-либо. И если бы был человек, не имеющий желания, он не оставался бы в мире, он должен бы был избегать толпы, так как он не мог бы существовать. Ему бы пришлось идти в горы куда-нибудь прочь от мира и даже там ему бы пришлось бы превратиться в дерево или скалу для того, чтобы существовать, потому что быть живым существом без желания не возможно.

Есть изречение в “Гайан”, которое понятно не каждому: “Подавлять желание - это сдерживать божественный импульс”. Те, кто различают между божественным и “не божественным”, определенно совершают величайшую ошибку, как то так и другое, все - есть божественное, либо нет ничего. Только одно различие, как между машиной и инженером: работает Ум Господа и в то же самое время работает машина Господа, поэтому то, что возникает как желание - есть Бог в своем истоке и, таким образом, он является божественным импульсом. Набожный человек в своем неведении имеет ложную концепцию этой идеи и он делает Бога пленником небес.

Другая пословица из Гайан: “Все, что производит томление в сердце, лишает его свободы”. Истина такова, что когда существует томление, человек скован цепью, цепью, которая крепче железа. Стремиться - значит быть связанным, это не моральное, а философское утверждение. С другой стороны, кто-то не может жить без стремления, с тем же успехом ему проще быть скалой. Несомненно, если кто-то был бы свободен от стремлений, он имел бы ту же свободу что и скала, но даже скала ждет дня когда она почувствует стремление. Стремление, исполнение которого придет с развитием человеческой формы.

Разница между людьми соотносится с желаниями, которые они имеют. Один желает земли, а другой - желает небес. Стремление одного берет его на высоту духовного развития, а стремление другого - забирает его в глубины земли. Человек, великий или малый, мудрец или глупец, на правильной дороге или на ошибочной, соответствует стремлениям, которые он имеет.

Согласно суфиям есть “Каза” универсальная воля, универсальная сила; и “Кадр” - индивидуальная сила, в сравнении с универсальной силой она подобна капле в сравнении с морем. Она не может устоять против размаха морских волн, которые приходят и разрушают ее, однако, капля, будучи из того же источника что и море, имеет также определенное количество силы и она имеет индивидуальную волю устоять от противоборствующих сил.

Если мы хотим сделать этот вопрос об индивидуальной и универсальной воле более ясным, мы сможем это сделать даже в малых вещах. Человек, гуляющий по улице и говорящий: “Я чувствую голод и я хочу пойти в ресторан поесть”, показывает индивидуальную волю. Другой человек идет по улице и видит бедняка, говорит: “Этот человек выглядит бедно, могу ли я что-либо для него сделать. Я хочу видеть его выглядящим более счастливо”. Как только он начнет думать о добре для другого, его воля сразу же станет универсальной волей. Причина того, что ограничивает, отделяет волю индивидуума - это мысль о себе, и как только он забыл мысль о себе, как только он станет думать о другом, эта граница разбивается и воля становится сильнее. Откуда творили мастера человечества, те кто были способны делать в мире великие вещи, откуда они получали волю? Это была их собственная воля, расширенная разрушением границ мыслей о себе. Это не значит, что кто-то должен всецело отказаться мыслить о себе, что он никогда не должен думать о себе, о своем обеде и ужине. “Я” присутствует и человек должен думать об этом. Но, в то же время, для того, чтобы расшириться, для того, чтобы дать воле расти, чем больше человек забывает себя, тем больше ему помощи.

Есть те, что принимают путь смирения, не делая добро ни себе ни другим.* Они принимают позицию, что это придет откуда-нибудь или что кто-то будет делать это, если они голодны или нуждаются, то кто-нибудь придет накормит или поможет им. Их желание не активно, они не дают своему желанию стать волей, они остаются там, где они есть, они - пассивны. Несомненно, что разумная пассивность и смирение могут также принести прекрасный результат. Но многие из этих людей практикуют это интеллектуально. Качество святых - быть смиренными ко всему, но тогда они даже не формируют желание. Они принимают все, что приходит, цветы и шипы. Они смотрят на шипы и видят над ними цветы. Они довольны и хвалой и хулой, взлетом и падением, они принимают жизнь как она есть, делать - так есть разумный путь. Не разумный путь - это говорить, что все сложно, и что кто-нибудь еще придет и сделает это. Это - ни что иное как вид лени, а не пассивность.

В Индии существует история про человека, который лежал под вишневым деревом, и некоторые зрелые вишни падали рядом с ним. Но он не двигался. Когда он видел человека идущего мимо, он подзывал его : “Пожалуйста подойди сюда. Можешь ли ты положить мне вишню в рот?”Вы найдете много таких людей, их сила воли разрушается и в конце они беспомощны. Несравнимы дух святой и дух беспомощности, хотя они оба становятся смиренными.

Последнее - это не смирение, он хотел бы себе вишню в рот, но если только другой даст ему ее. Святой не заботится ест он или нет, для него это - одно и то же.

Затем есть другие сверхозабоченные тем, чтобы их желание исполнилось. Это разрушает их желание потому, что они оказывают слишком большое давление на свое желание. Это то же самое, как охранять растение от солнца и дождя. Если кто-то охраняет его от той самой вещи, которая должна помочь ему расти, тогда растение не может процветать и то же самое с желанием. Если кто-то очень не терпелив по поводу своего желания и в то же самое время всегда боится, что оно не осуществиться, тогда он думает с сомнением, страхом и подозрением, и таким образом он разрушает свое собственное желание.

И опять же, есть человек желающий пожертвовать чем угодно или упорствовать изо всех сил даже в малом желании, которому в действительности он не придает много значения. И все же, он отдает этому каждую мысль и он делает все, что в его силах, чтобы его желание исполнилось. Такой человек принимает путь Мастера. Он встретит успех и именно этот успех принесет дальнейший успех. Если однажды человек удачлив, этот успех привлекает больший успех, но если однажды человек неудачлив - эта неудача привлекает дальнейшую неудачу. Это также, когда человек на пути достижения, каждое достижение дает ему великую силу идти вперед, и когда он на пути вниз, тогда каждый шаг ведет его вниз.

Возникает вопрос какое стремление и желание отбрасывается, а в каком человек должен настаивать. Человек должен иметь проницательность, если нет проницательности, тогда он примет неправильный путь. Он может вести к успеху, но это будет неправильный вид успеха. Если кто-то лелеет каждое стремление и желание и верит, что они могут быть исполнены, тогда это временами правильно, а временами нет. Вначале должно быть развито чувство проницательности для того, чтобы понимать что ведет его к постоянному счастью, к величайшему покою, к высочайшему достижению. Но однажды, человек имеет прозрение и, выбрав желание, затем он не должен его слишком анализировать. Многие сформировали привычку все анализировать на протяжении целого дня. Если человек удерживает желание десять лет и каждый день анализирует его в своем уме, он действует против него, он смотрит на него во всякое время с новой точки зрения и пытается найти что есть ошибочного в его собственном желании и так он наконец разрушает его всеми доступными способами. За десять лет его желание, которое должно было быть исполнено, будет разбито на куски. Есть множество разумных людей, людей кто сомневаются, людей с аналитическим умом, которые являются величайшими врагами своих собственных желаний.

Некоторые думают, что для человека ошибочно выражать свое желание в молитве, поскольку Бог знает все. Зачем надо кому-нибудь говорить Богу, что что-то должно случиться? Господь знает тайну каждого сердца. Рассуждая так, разве не эгоистично представлять наше желание Богу. Если это доброе желание, оно должно исполниться само по себе! Ответ таков: молитва - есть напоминание Богу, молитва - это песня перед Богом, который наслаждается ей, который слушает ее и которая напоминает ему о чем-то. Но как может наша молитва, наш незначительный голос, достичь Бога? Он достигает Бога через наши уши. Бог внутри нас. Если наша душа может слышать наш голос, Бог также может слышать его. Молитва - это наилучший путь, потому что когда желание облекается в прекрасную форму, которая созвучна с Богом и человеком, она устанавливает более близкие отношения между Богом и человеком.

Более того, кто-то может не думать слишком часто и слишком сильно о желании, которое он имеет. Он должен мечтать об этом, представляя его, думать о нем, держа его непрерывно в уме и делая при этом все возможное, чтобы оно исполнилось, но он должен делать это уравновешенно, со спокойствием, с терпением, с уверенностью, с непринужденностью, не думая при этом о нем слишком сильно. Тот, кто сильно думает о своем желании, разрушает его: это как перегревать что-то или давать растению слишком много воды. Оно разрушается той вещью, которая должна бы была помочь ему. Если человек беспокоится о своем желании, он также определенно не имеет терпения; или имеет страхи или некоторые сомнения, все эти вещи разрушают его, желание должно быть нежно лелеемым, непринужденно, с удобством, с надеждой, с доверием и с терпением. Сомнение как ржавчина для желания, оно въедается в него, страх еще хуже - он разрушает его. И когда человек не имеет прозорливости и не уверен: правильное или неправильное это желание, должно ли оно быть исполнено или нет, в один день он скажет: “Я бы так хотел чтобы это исполнилось”. Другой день он говорит: “Я не забочусь исполнится оно или нет”. Через неделю он скажет: “Я бы желал что бы оно исполнилось сейчас”. И через месяц: “Мне нет до этого совсем никакого дела”. Это просто как зажигать огонь и затем тушить его, огонь исчезает и всякий раз тот, кто гасит огонь,

должен будет зажигать его снова.

Вопрос желательно ли желание или нет, зависит от нашей степени эволюции. Человек, чья эволюция такова, что он не имеет желаний кроме как для нужд своей повседневной жизни, не должен думать, что он должен желать чего-либо высшего. Если его сердце склоняется к такому типу желания он, не должен беспокоиться об этом. Но если он чувствует в своем сердце: “Нет, я по настоящему не могу желать этого, я могу думать о чем-то более высоком”. Тогда он должен принять последствия. И последствия будут таковы, что он должен будет пройти через проверки и испытания и, если он не заботится об этом, то это много лучше.

В этом мире существует много вещей, которых мы хотим и в которых мы нуждаемся и все же не обязательно мы думаем о них. Если они приходят - это правильно, а если они не приходят, мы можем чувствовать неудобство, временами, но это чувство проходит. Мы не можем отдать им наш ум и мысль, если мы развиты и думаем о чем-то более высоком, чем то в чем мы нуждаемся в повседневной жизни и что ускользает от нашего понимания. Вот почему великие поэты, мыслители и святые очень часто лишены вещей повседневной жизни. Силой, которую они имеют, они могут повелевать всем, даже золоту придти в их дом или прибыть и убыть армии, им стоит лишь приказать. Все же, они не могут отдать свой ум этому, они могут только желать того, что согласуется с их собственной эволюцией.

Так, каждый человек может желать только чего-то равного своей эволюции, он не может желать правильно того, что ниже его эволюции, даже если ему сказано делать так. Очень часто для того, чтобы помочь личности в определенной ситуации, я говорил: “Теперь концентрируйся на этом конкретном объекте”. Но, будучи более развитым, человек мыслит своим мозгом, его сердце где-то еще и так это никогда не исполнится. Кто-то может отдать все свое сердце и ум и все свое существо тому, что равно его эволюции, но, если это не наравне, он не может отдать этому все свое существо, а лишь только мысль. Что есть мысль? Мысль без чувства не имеет силы, если за спиной у нее нет души и духа, то силы нет.

Необходимо понимать, что наше высшее желание должно быть в стороне от того, в чем мы нуждаемся в повседневной жизни. Мы никогда не должны смешивать это, но всегда думать о том, в чем мы нуждаемся в повседневной жизни, как о существе практическом, хотя если это действительно настоящее наше желание, тогда это все правильно. Но мы должны лелеять и поддерживать наше высшее желание как нечто священное, как что-то данное нам Богом, чтобы оно лелеялось, и приводилось к осуществлению. Потому, что в исполнении высочайшего, наилучшего и глубочайшего желания человека лежит цель его жизни.

Часть II.

1. ЗАКОН ПРИТЯЖЕНИЯ

В природе есть два великих принципа - притяжение подобного подобным и притяжение противоположностей. Глядя на природу, мы видим, если есть одно пятнышко на стене, то там будет собрано еще больше пыли. Иногда трудно найти одну муху в комнате, но если есть одна муха, мы можем увидеть, что возле нее есть еще мухи. Там, где есть один муравей или один воробей, будут рядом другие муравьи и воробьи. В джунглях, где есть один попугай, в той же части леса будет великое множество попугаев. Конечно, множество собак не ссорятся и не дерутся, вместе им лучше, они рады существованию. Кролик не заботится как ему быть среди воробьев, а осел не хочет общаться со змеями. Где есть одно зерно пшеницы, растет еще пшеница, и где кто-то найдет один маленький розовый куст, там будет множество роз. Это показывает нам, что подобное привлекается подобным, тем, с чем оно имеет сходство. По этой причине нации и расы имеют определенные характеристики и атрибуты, потому что веками люди подобного характера и качеств собирались вместе.

Семьи часто имеют сходства, которые происходят из того же самого принципа. В Индии, где уделяют великое внимание наследственности, ради этого готовы на все. Здесь в каждой провинции, в каждом округе имеется свой особый характер. Гуджаратец будет всегда сходен с другим гуджарацем, и где два или три Маратхи, они счастливы, они не хотят пенджабца в свою компанию. То же с бельгийцами и мадрасцами. Почему? Потому, что каждый радуется своему собственному элементу. Первая причина в притяжении подобного подобным - это кровные отношения. В настоящее время об отношениях думают много меньше, мы сейчас с трудом знаем о наших родственниках хоть немного. Это, конечно, великая связь, когда кровь та же самая, тогда форма сделана из того же элемента.

Есть история о молодом человеке, который стал борцом при дворе короля Персии. Никто не знал о его происхождении, исключая короля, который воспитывал его с величайшей заботой. Этот борец, имя которому было Куштам, стал чемпионом своей страны и попытался стать чемпионом мира. Но царь не позволял ему встречаться с иностранцами или даже говорить с ними. Он боролся со многими борцами и всякий раз побеждал, но обычай того времени был таков, что побежденный, должен был признать свое поражение или быть убит. Однажды прибыл великий борец из другой страны, и было устроено, что этот молодой человек будет драться с ним. Поединок произошел, и в конце борец победил Куштама, но молодой человек был так горд что не захотел признать своего поражения, и так противник должен был убить его. И когда он почувствовал приближение конца, пока у него еще оставалось достаточно сил, он сказал: “Ты убил меня, но определенно в один день ты встретишь моего отца, и он убьет тебя”. Победитель спросил как его имя. И когда он услышал в ответ “Куштам”, схватился за голову и заплакал: он обезумел, понимая, что он убил своего собственного сына. Притяжение приходит в ум тихо, но оно не всегда понимаемо потому, что действует через материю. Разница между духом и материей такова, что когда божественный разум изливается прямо - это дух, а когда он излучается через плотную среду - это материя. Так вместе дух и материя - есть божественный разум. Существует великое притяжение между близнецами. Близнецам предназначено быть объединенными, если даже они не всегда объединены, как от них можно было ожидать этого. Если близнецы - близнецы в реальном смысле слова, то есть, две души - близнецы начинали свое путешествие вместе и ухитрились пройти на землю вместе. Есть близнецы, так объединенные, что когда один заболевает, другой тоже болеет. Если один счастлив, другой будет счастлив, даже, несмотря на то, что они могут быть разделены. Но можно быть близнецами подобно двум людям, попавшим под дождь: найти один кров в одном и том же месте, а это - другой случай. Могут быть также две души, рожденные в различных странах и воспитанные различными родителями, которые будут привлекать один другого и поддерживать друг друга всю свою жизнь. Они могут быть добрыми друзьями, они могут быть партнерами, они могут быть в положении “хозяин и слуга”. Кто-то может назвать их родственными душами, и они походят одна на другую как дети одних родителей, даже больше, чем братья и сестры. Они неэгоистичны один к другому и они привлекаются идеями и мыслями друг друга, временами показывая сходство в своей работе.

Вторая причина для привлечения подобного подобным - сходство, проистекающее из одного и того же вида занятий. Фермер, возделывающий землю целый день, захочет вечером быть с другими фермерами, с которыми он сможет говорить об урожаях. Он не хочет сидеть среди литературной публики. Солдат предпочитает быть с другими солдатами. Спортсмен желает быть со спортсменами, он не захочет быть среди ученых, в обществе которых он чувствует себя не на месте. Человек с литературными вкусами всегда ищет других людей литературы. Музыкант любит общество музыкантов. Я испытывал это сам, когда временами, индийцы в моем присутствии, даже люди из моей собственной провинции, испытывали меньше уважения, чем западные музыканты, бывшие там. Последние не понимали, возможно, слов, которые я пел, но поскольку они были музыканты, их интерес к музыке делал их сродни ее существу.

Третья причина - это подобие качеств. Храброму человеку нравится быть с другими храбрыми людьми, ему не понравится быть с трусами. Добрый человек будет искать добросердечных людей. Любящий притягивается к любящему, а не к хладному сердцем. Задиристый человек будет искать другого задиристого, чтобы подраться с ним. Подобное всегда узнается подобным. Если есть два вора в компании, они мгновенно узнают один другого. Если вор едет из Парижа в Нью-Йорк, то для одного будет очень легко найти собрата здесь, а для другого может потребоваться очень длительное время, чтобы найти такого человека, но он узнает сразу же: “Это вор, это мой брат!” Жестокий человек привлекает жестокость других. Если мы когда-либо обманем другого хоть на немного, мы тотчас найдем того, кто обманет нас, даже если обман не принадлежит по-настоящему нашей природе. Это - объяснение того, что мы называем наказанием за наши грехи. Это не то, что Бог дает нам определенное наказание, но то, что через нашу злобность, через наши злые мысли мы привлекаем к себе ту же злобность, такие же злые мысли других. Зло, которое мы делаем, приносит такое же зло от окружающих. Добрый человек встречается с добротой, куда бы он ни шел.

Малейшая щедрость с нашей стороны привлекает великодушие щедрых. Через повторение имени Бога, окутывая, впечатляя нашу душу добротой, милосердием, бесконечной добродетелью Бога, мы создаем эти же качества в нашей душе и мы притягиваем к нам это милосердие, эту доброту, эту добродетель, в какой бы форме и имени это не приходило.

Кроме “привлечения подобного подобным” есть “привлечение каждого к его противоположности”. Есть две великих силы в природе - творящая сила, и та, что ответствует ей, воспринимающая сила, кто-то может также назвать их активной и пассивной силами, или Джелал и Джемал.

Это может быть понято через закон ритма. В каждом ритме есть сильная и слабая доля. В темпе “две четверти”, например, мы считаем один - два, один - два, сильная доля и доля, которая имеет достаточно силы, чтобы лишь противовесить другой. Мы видим то же самое в форме, где выпуклость противовесит вогнутости.

Представители этих двух сил в природе - мужское и женское. Но в каждом мужчине качества мужские и немного качеств женских, и в каждой женщине немного качеств мужских и много женских. Все же везде это - сила, творящая сила, которая управляет и ответная сила, которой управляют. Мужчина имеет творящую силу, а когда мы рассматриваем женщину, мы видим, что во всех аспектах жизни она - отвечающая. Иногда женщина может быть такой созидающей, что мужчина становится отвечающим, и это делает его рабом, но обычно, нормальный мужчина - тот, кто имеет творящую, созидательную силу и это делает его доминирующим над женщиной. Кто-то может сказать, что это не так. Но, в то же самое время, именно мужчина имеет много больше магнетических качеств, он должен управлять, в то время, как женщина, которая имеет качества отвечающие, должна быть управляема. Это философский аспект того вопроса, который касается морального аспекта, кто-то должен понять, что отвечающее нуждается в гораздо большей заботе, и что творящая сила должна уделять гораздо больше внимания ей. До тех пор, пока не уделяется большего внимания жизни женщины, мы не можем сказать, что мы по-настоящему цивилизованны. А что касается социального аспекта, я слышал множество жалоб, приходящих со всех сторон на Западе, на Востоке то же еще многому надо учиться в обхождении с женщиной.

Мы знаем, что уши - есть приемник звука, они не создают. Глаза творят. Нос ощущает запах, он не может творить - губы и рот творят, они привлекаются друг к другу. Когда уши слышат звук, глаза тут же хотят видеть, что это и откуда звук приходит. Нос может сообщить нам запах чего-либо гораздо быстрее и более точно, чем нёбо и вкус. Нос тот час же хочет вмешиваться в то, что делает рот. Он говорит: “Не жуй это больше, я не хочу этого”. Мы также найдем, что когда наша правая рука держит что-то, левая рука хочет помочь, когда наша правая нога идет вперед, левая нога тут же желает присоединиться к ней, когда мы сгибаем одну руку, другая рука хочет быть согнутой. Одна нога перекрещивается с другой, даже вопреки суеверию, существующему в Индии, что это приносит несчастье, когда спят со скрещенными ногами. Каждый знает это, но очень трудно отбросить этот обычай, потому что это так естественно. Часто человек предпочел бы быть со своей противоположностью, чем с тем, кто близок его собственному уровню. Когда встречаются двое с примерно равной силой, им не легко гармонизироваться. Изучающие дыхание могут легко это понять. Они знают, что есть более активное и менее активное дыхание, и что когда они становятся равноактивны, это - конфликт, столкновение, спазм. Если один - великий певец, а другой учит постановке голоса, они могут согласиться друг с другом. Нет конкуренции между ними, когда один хочет, чтобы его услышали, а другой - нет. Но если два великих оперных певца соберутся вместе, они вряд ли будут довольны, соперничество будет между ними. Мудрец предпочтет глупого слугу, нежели полу-мудрого, который будет следуя его порядкам, сомневаться в распоряжениях. Есть история: слуга, когда его послали за доктором, сначала посетил владельца похоронного бюро. Если мудрец не может быть среди мудрецов, он предпочел бы быть среди глупых, нежели среди полу-мудрых.

Я часто видел, что имеющие простую веру могли быть вдохновлены и стать просветленными, тогда как интеллектуал всегда резонирует и не продвигается ни на шаг. Вот почему ученые и мистики всегда с трудом гармонируют. Ученые всегда будут говорить: “Если ты знаешь что-то, я также знаю что-то. Если ты являешься чем-то, я тоже являюсь чем-то”. Иногда случается, что возникает отвращение между двумя людьми с первого взгляда, которое позже превращается в дружбу; но это так не часто. Те, кому быть друзьями, обычно друзья с первого взгляда. В первом случае здесь может быть что-то, что является отталкивающим воздействием, но через некоторое время, когда один преодолеет это и привыкнет к этому, он сможет выносить это более легко, затем он может найти что-то интересное в другом человеке, и они могут даже стать друзьями. Это как привыкать к яду.

И будут всегда некоторые общества, некоторые группы, которые нам нравятся, и некоторые, что нам не нравятся, и всегда некоторые, которым не нравимся мы, и некоторые, что ценят нас, поскольку для нас предпочтительней наш собственный элемент. Нет ничего удивительного в этом и ничего порицаемого - это просто закон притяжения. Но суфий делает себя гармоничным всему, он делает себя элементом всего. Он создает элемент, активный внутри и это - элемент любви. Мы можем учиться этому из Библии, которая говорит, что Бог - есть любовь. Это единственный путь, единство человечества, единственное братство, могущее быть причиной, которым может быть все создано. Различия и ограничения внешни, но человек так натренирован изначально видеть различия, что он не видит лежащее в основе единство.

Люди говорят, что строгим управлением они могут объединить мир. Что за ошибка! Что случается, когда мы пробуем управлять нашей семьей твердой рукой? Она никогда не объединится. Только одна любовь может объединить мир. Люди говорят: “Мы этой расы, мы высшие, а вы низшие, наша религия выше, ваша ниже, наша нация великая, ваша менее”. Причина Первой мировой войны в том, что нации Европы достигли одинакового уровня. Если одна из них делала хороший самолет или хорошую подлодку, другая делала еще лучше. Одна была сильна, но и другая хотела быть еще сильнее.

2. ПАРА ПРОТИВОПОЛОЖНОСТЕЙ

В религиозной терминологии часто используют пары противоположностей, такие как Бог и дьявол, небо и преисподняя, грех и добродетель. Человек начинает приобретать знания изучением пар противоположностей. И он не может подняться на тот уровень, где он охватит жизнь без этого. В одном случае идея не верна, не верно понимать Бога, который всемогущ, имеющим другую, противоположную силу, или личность, которую называют дьяволом. Но в то же время, это может запутать верующего, который рассматривает Бога всей добродетелью и всей красотой, если бы ему сказали, что Бог также содержит в себе все, что есть плохого и злого. Верующему, чья цель - поднять свой идеал Бога так высоко, как он только может, преданностью и поклонением, мешает принужденность видеть, что все, что он считает плохим и безобразным, также является частью Бога. Однако, эта идея принижает Бога, делая его ограниченным и производя силу, если не равную, однако такую, что противостоит Богу. Но какой бы способ мудрые мира сего ни использовали, чтобы вести человечество, будь это - ограниченная идея Бога, существующего в противопоставлении другой силе, сатане, или другая идея, что Бог всемогущ, их мудрость всегда использовалась, чтобы помочь пониманию жизни с большим совершенством. Определенно, конечно, когда мы представляем силу плохого и злого и рисуем ее как личность, именуемую дьявол, мы ограничиваем силу Единственного, которого мы всегда зовем Всемогущим. Тем не менее, это дает картину, более наглядную и осязаемую, как в действительности различать между Богом добра и “господином зла”. Не мы начали противопоставлять этих двух, нам нет необходимость начинать этот путь, потому что жизнь сама по себе делает это для нас. И если мы не различаем между этими двумя, если мы прямо придем к концепции единства, мы потеряем в жизни очень много. Только после различения между ними мы можем придти к идее единства, которая поднимет нас над всем этим. Например, человек говорит, что не будет смотреть на чьи бы то ни было ошибки и закрывает свои глаза, он потеряет очень много. Но тот, кто видя их, поднялся над ними - это человек, заслуживающий того, чтобы закрывать свои глаза от всего, что есть зло. Цель нашей жизни на земле - смотреть на все различия и отличия не будучи поглощенным ими, так как это может привести нас вниз. Мы должны идти, поднимаясь над всем этим, в то же время испытывая их все. Например, человек может говорить: “Я никогда не задумывался о том, кто сделал бы мне добро и я никогда не беспокоился о вреде, что приходил ко мне от кого-либо. У меня всегда была одна эта идея и я всегда следую ей”. Он может быть продвинут, он может быть духовен, он может быть набожен, однако он очень много теряет. Но тот, кто, получая все хорошее, приходящее к нему со словами благодарности, чувствуя это, в то же время также ощущая вред, причиненный ему, извиняет и прощает его, он - тот, кто видел мир, и кто пойдет за его пределы.

Небеса и преисподняя - два места, что были изобретены для нашего понимания, одно, где человек восторжен, где он счастлив и вознагражден, другое - где он наказан. Это делает вещи более понятными для нас, но все же, где мы испытываем все несчастья, печаль и дискомфорт и где мы испытываем все удовольствия, счастье и радость? Так это - на той же самой земле и под тем же самым солнцем. Мы сказали бы об этих двух разных местах, потому что мы способны видеть их только, как два разных места, во все времена мировой цивилизации мудрецы не нашли ничего лучшего, как попытаться сделать тонкие идеи жизни такими простыми и схватываемыми для человека, насколько это возможно. Например, если бы я сказал, что мир мыслей и мир действия различны, это была бы правда и все же оба они принадлежат тому самому миру, в котором мы живем. Это не только так говорится, но это так же и видится нами. Есть высказывание в “Гайян”: “Я получу или небеса или преисподнюю, но не чистилище”. Это метафизическое выражение, но, в то же самое время, кто-то может найти философскую истину в этом: жизнь - значит боль и удовольствие, а что отсутствие боли или удовольствия - есть смерть. Эта идея выражена во всех писаниях. И на небесах и в преисподней есть либо боль, либо удовольствие, и, в обычном смысле слова, это будет названо жизнь. Именно понимание всех вещей из каждой точки зрения озаряет, когда кто-либо не отказывается верить этому, но при этом не верит этому слепо. Можно ли чей-либо ум и также ситуацию в жизни повернуть из преисподней на небеса и с небес в преисподнюю? Это там же человек видит разницу между этими двумя и в то же время их единство.

Это приводит нас к вопросу о грехе и добродетели. Можно сказать, что грех и добродетель - есть мерила доброго и злого, созданные религиозными учителями, чтобы эти мерила морали хранили мир в порядке и именно ломка этого порядка вызывает упадок религии с войнами, голодом и бедствиями в результате. Посланники направлялись время от времени для поддержания этого порядка и духовные управители назначались в каждой части земли. Во все века люди решали, что одна определенная вещь есть грех, а другая добродетель. И всякий раз, мудрые поступали так, когда они были правы и все же они отличались друг от друга. Так было потому, что величайший свет проливался на этот субъект, но несмотря ни на что оставалась возможность смотреть на грех в свете греха и на добродетель в свете добродетели, тем не менее, очень часто можно также видеть, что под покровом добродетели есть грех, а под покровом греха есть добродетель. Так как люди различных рас, наций и религий каждый имеют свои собственные мерила правильного и неправильного, свои собственные концепции доброго и злого, свои собственные идеи по поводу греха и добродетели, очень трудно различить закон, правящий этими противоположностями. Однако он становится ясным, когда человек понимает закон вибраций. Каждая вещь и каждое существо кажутся отдельными друг от друга на поверхности существования, но под поверхностью на каждом плане они ближе друг к другу, до тех пор, пока в глубочайшем плане они все не станут одним. Каждое нарушение покоя в малейшей части воздействует на все внутреннее существование. Таким образом, любая мысль, слово или действие, нарушающие покой, неверны, злы и греховны, но если они приносят мир, они правильны, хороши. Жизнь существует как купол, ее природа также куполообразна. Беспокойство незначительной части жизни беспокоит целое и возвращается как проклятие на человека, причинившего это. Всякий покой, произведенный на поверхности, утешает целое и оттуда возвращается как покой производящему. Это философия, подчеркивающая идею вознаграждения добрых деяний и наказание за плохие деяния, дана высшими силами. Когда люди пришли к Христу, обвиняя кого-то в совершении неправильного деяния, Мастер не мог думать ни о чем другом, кроме как о прощении. Он не видел в грешнике того, что видели другие. Различать между правым и неправильным - это работа не для обычного ума и любопытная вещь в том, что, чем более невежествен человек, тем он более готов так поступать. Очень часто именно угол зрения, с которого мы видим вещь, делает что-то правильным или неправильным, ошибочным, и если бы мы были способны видеть с различных углов ту же самую вещь, которую мы называем правильной, мы в то же время назвали бы ее неправильной. Также люди, когда они говорят, что судят по результатам, не могут быть уверены, что это вознаграждение в наказании или наказание в награде.

Это показывает нам, что головоломка двойственности, идея противоположностей держит нас в иллюзии. Видя, что это является природой, характером жизни, суфии говорят, что очень важно различать между двумя противоположностями, но что самое важное распознать, что именно Единый спрятал за всем этим. Естественно, когда он приходит к осознанию этого, суфий взбирается вверх по лестнице, что ведет его к единству, идее единства, которая проникает сквозь искусственность жизни, через видение Единственного во всех вещах и во всех существах. Кто-то может верить, что мир, человечество всегда развивались, или он может верить, что, будучи когда-то продвинутым, оно вернулось опять назад, или что оно ходит вокруг и около, вращаясь по кругу. Можно иметь какое-либо верование, но в какие бы века не рождались мудрецы, они всегда верят в ту же вещь, что за всей жизнью находится единство и что мудрость лежит в понимании этого единства. Когда человек пробуждается к духу единства и видит тождество за всеми вещами, его точка зрения становится другой и его отношение меняется. Он больше не говорит своему другу: “Я люблю тебя, потому что ты мой друг”, он говорит: “Я люблю тебя потому, что ты - это я сам”. Он говорит, как сказал бы мистик: “Делаешь ли ты неверно, или я поступаю неверно - не важно. Что важно, так это - не править неправильное”. Кажется, что некоторые люди очень счастливы предаваясь греху, но грех никогда не может сделать кого-либо действительно счастливым. Даже если бы в нем было определенное удовольствие в тот момент, оно бы отозвалось, а эхо фальшивой ноты никогда не насладит музыкального уха. Если бы человек был очень счастлив в своем грехе, мы могли бы быть уверены, что это в действительности его добродетель, и что это только для нас, с нашей точки зрения, его действие кажется греховным. Поэтому суфии занимаются своим собственным путешествием и не судят других. Если существует сравнительная разница между добром и злом, грехом и добродетелью, почему тогда будет наказание за зло и награда за добро? Действие добра само по себе есть награда за добро и действие зла есть само по себе наказание, но с нашей ограниченной точки зрения мы приписываем эти следствия третьему лицу - Божественному Идеалу. Страдания и безнравственность человечества не происходят от добра, но добро исходит от безнравственности и страдания. Если бы злобность и страдание были бы неправильны, мы никогда бы не оценили, что значит добро и справедливость. Именно идея об двух противоположных полюсах делает нас способными к различению между этими двумя качествами. Если бы мы узнавали только одно, мы называли бы это добродетелью или безнравственностью и это бы оставалось просто одним. Называние этого двумя различными именами, помогает нам различать между ними.

Кто-то может удивиться, как души могут намеренно убивать свою духовность, творя зло и живя во зле и так погибая. Многие обижены на Бога за то, что он посылает им страдания в их жизни, но страдания - это всегда часть жизненного опыта. Некоторые могут рассердится и сказать: “Это не справедливо” или “Это не правильно”. Каким образом Бог, справедливый и добрый, позволяет случаться несправедливости? Но наш взгляд очень ограничен и наша концепция правильного и неправильного, доброго и злого есть всего лишь наша собственная концепция и не согласуется с Божественным планом. Это верно, покуда мы видим это так. Это так для нас и для тех, кто смотрит на это с нашей точки зрения, но когда это достигает Бога, все измерения меняются, точки зрения меняются целиком. Именно по этой причине мудрецы всех времен вместо попыток судить деяния Бога, так сказать, отбрасывалж свое чувство справедливости по отношению к временному бытию до лучших времен и они пытались учиться только одной вещи - смирению воле Бога; поступая так, они достигали ступени, с которой они могли видеть все с точки зрения Бога. Но если они пытались выразить эту точку зрения миру, мир называл их сумасшедшими. Поэтому они сами называли себя MUNI, что значит “те, кто хранят молчание”.

Люди спрашивают, почему те, кто творят зло и действуют неправильно, так часто преуспевают, в то время когда другие, поступая правильно, никогда не имеют успеха. Но это не правило. Правило таково, что тот, кто успешен через зло, будет успешен только через несправедливость, поступая правильно, он встретится с неудачей. И тот, кто успешен, поступая правильно, всегда достигнет успеха, делая правильно, он падет, если поступит плохо. Более, для того, кто восходит, правда и неправда становятся как ступени, которыми он восходит, в то время как, для того, кто опускается, и добро и зло становятся ступенями, по которым он нисходит. Нет человека в этом мире, который мог бы сказать “Я безошибочен”, но это не значит, что он не предназначен к достижению этой цели.

Великая жалость, если человек поступает правильно и хорошо для своего желания прогрессировать или стать духовным. Что есть доброта в конце концов? Это очень маленькая цена, чтобы заплатить за духовность, а человек, который зависит от своей доброты при достижении духовности, может просто прождать тысячу лет. Это как человек, собирающий весь песок, он может построить такой холм, чтобы можно было забраться на небеса. Если кто-то добр не из любви к доброте, если он поступает правильно не из-за своей любви к доброте и справедливости, а для своего собственного удовлетворения, нет смысла в делании правильного, нет добродетели в делании доброты. Быть духовным означает стать ничем; стать добрым означает стать чем-то. А быть чем-то подобно тому, как быть ничем, тогда как быть ничем все равно что быть всем. Притязания на духовность препятствуют естественному совершенству; самоотречение – возвращение в райский сад.

Не следует опасаться, что стремящийся к самоотверженности человек станет жертвой всех жизненных обстоятельств, - вовсе нет, ведь сила и мудрость коренятся в совершенстве. Отсутствие совершенства – это трагедия жизни. Человек, замкнутый на себе, - тяжкая ноша даже для земли. Земля легко несет горы на своей спине, но эгоистический человек намного тяжелее. А что в итоге? Даже собственная душа не в силах выносить его больше, вот почему так часто случаются самоубийства. Покончить с собой означает разорвать две вещи, которые соединены друг с другом. Это насильственное разделение того, что должно быть соединено. Это проект природы, который должен быть выполнен, а разделение целого на две части лишает его возможности выполнить план, задуманный природой. Но притязания нашего “я” стали настолько тяжелы для души, что та захотела избавиться от него. Это имел в виду Иисус Христос, говоря: “Блаженны нищие духом”. Что обозначает выражение “нищие духом”? Оно подразумевает эго, от которого отреклись.

3. НЕПРОТИВЛЕНИЕ ЗЛУ

Часто удивляются фразе из Библии “Не противьтесь злу” (Мф., 5:39) и ей не всегда дается правильное толкование. Толкуя ее, кто-то должен сначала объяснить, что значит зло. Есть ли это любое особенное действие, или вещь, на которую можно указать как на сущьность зла? Несомненно, человек всегда способен так поступать, но ничего не может быть злом согласующиеся с определенными принципами. Тогда что это? Это нечто, что удаляет гармонию, это что-то, чему не хватает красоты и любви и над всем этим это что-то, что не подходит к согласованности этой жизни представляется не могущим быть злым. Зло может быть подобно огню, природа огня - разрушать все, что лежит на его пути, но несмотря ни на что сила зла так велика, как и сила огня и все же она слаба как огонь. Как для огня нет продолжения, так и для зла нет выдержки. Как огонь разрушает себя, так и зло - свой собственный разрушитель. Почему сказано не сопротивляться злу? Потому, что сопротивление дает жизнь злу; непротивление дает силу выгореть самому по себе. В форме гнева, страсти, жадности или упрямства можно увидеть зло также в форме обмана или предательства. Но в корне зла всегда одно и то же: самость. В одной личности зло, конечно, проявлено на поверхности, в другой - спрятано в глубинах сердца.

Есть высказывание на Востоке “Не взывай к имени Сатаны, иначе он может подняться из своей могилы”. Безумная или беспечная личность часто впадает в ошибку пробуждения этого дьявола, даже если он спит, он не знает музыки жизни. Для того, чтобы жить в мире, надо стать музыкантом жизни. Каждый человек в таком отношении есть нота, и, когда он чувствует таким образом, тогда он - инструмент в собственных руках. Целый мир как оркестр, которым исполняется симфония. Даже в малых вещах мы можем обозревать тот же закон. Очень часто величайшие сложности имеются в жизни не потому, что эти сложности причиняют другие, но потому, что в нас отсутствует понимание человеческой природы. Если бы только кто-то знал и понимал, что первый и последний урок обучения - “непротивление злу”. Сопротивление становится топливом для огня. Если мы скажем кому-нибудь “Не делай этого”, если мы спросим кого-нибудь “Почему ты так делаешь”, если мы упрекаем кого-либо, говоря: “Ты сделал такие и такие-то вещи, поступки. Всеми этими способами мы сделаем зло только сильнее, мы только прочнее укрепим его в ошибке.

Каждый в этом мире может быть в роли учителя, но не настоящим учителем, настоящий учитель - есть тот, кто всегда учит сам себя и, чем более он учит сам себя, тем больше он понимает, что так много всего для изучения, что целой жизни не будет достаточно. И чем больше он изучает, что зло больше или менее в других - это только значит, что он понимает, что враг, которого он видит в других, по-настоящему в нем самом. Худший враг, с которым доводилось сталкиваться в жизни, обнаруживается в собственном сердце. Это вызывает чувство унижения, но это и правдивый урок: ищи в себе тот элемент, которому ты сопротивляешься в другом человеке.

Жизнь – это место, где необходимо двигаться нежно. В мыслях, речи или действиях надо держать под контролем ритм; во всем, что делаешь, необходимо соблюдать закон гармонии.Человек должен знать, что даже гуляние босым по шипам не сделает человека свободным от обвинений: шипы обвинят его что он топчется на них.

Если, живя в этом мире, разве может кто-либо сказать что он постиг достаточно мудрость! Или, разве может кто-либо думать, что он может позволить себе жить в этом мире, не предаваясь мыслям об этой проблеме?

Меня однажды спросили: как кто-либо будучи главой бизнеса или учреждения будет способен соблюдать правила непротивления злу. Я сказал: что я видел человека, главу определенной фабрики, завоевавшего сердце каждого работающего там, тогда как против других директоров выступал каждый рабочий на фабрике. Может быть, что последние приносили больше прибыли, чем первый, но, в конце концов, они могли найти, что заработки первого были более продолжительными чем их собственные. Пути мудрости и нежности не могут быть пройдены людьми, которые следует им с ограниченными принципами. Кисть никогда не займет место ножа, и поэтому мы все используем соответственный метод и деятельность, согласуясь с обстоятельствами. Тем не менее, мысль непротивления злу всегда будет в подоплеке.

Проблема зла велика. Многие не могут вынести даже упоминания об этом, несмотря на то, что они предстают перед этим каждый момент своей жизни, а бегство от этой неразрешимой проблемы не помогает.Каждый готов судить, обзывать или делать замечания о зле в другом, не понимая, что временами поверхность существа дела совершенно отличается от глубины. Возможно то, что кажется злом, имеет что-то хорошее под собой, или, что видится как хорошее, может содержать искру злого. А каким мерилом мы можем определить зло или добро и кто может судить злое и доброе! Если можно обо всем этом судить, это будет наше собственное добро и зло. Ни кто, за исключением Бога, не имеет власти судить другого. Чувство справедливости дано человеку для того, чтобы он судил свои собственные действия, это именно для этой цели чувство справедливости было ему дано. Когда мы смотрим на жизнь, мы начинаем видеть, что это ничто иное, как борьба двух: индивидуального и коллективного. И кажется, что здесь что-либо имеет ценность до тех пор, пока в жизни есть это нечто, отличное от борьбы, давать и принимать добро и любовь, совершая действие самоотверженности. Однако, ограниченный человек может находиться в вещах этого мира, его ограниченность достигает определенной точки, он не может идти за ее пределы. Но вот, что по-настоящему требуется, есть квалификация в понимании жизни, в понимании закона, который работает за этим. Только одна эта квалификация ослабляет постоянную человеческую борьбу, давая злу меньше сопротивления. Это делает его более терпимым к естественным состояниям человеческих существ. Как только он поймет, что кто-то не может ожидать от человека чего-то к чему тот не способен, он станет терпимым. Трудность в том, что каждый требует больше от другого на пути размышлений, уважения, доброты и любви, нежели делает это сам. Человек хочет больше справедливости и порядочности в части другого, нежели он сам готов дать, и его стандарты могут быть так высоки, что другой человек не сможет поддержать их, и это превращает его в разочарованного. Обычно случается, что кто-то не может просто оставаться спокойным после разочарования, он сопротивляется и так жизненная борьба продолжается. Человек не надеется, что грушевое дерево родит розы, или розовый куст произведет жасмин. Каждая личность подобна определенному растению, но это не одни и те же растения. Мы можем любить розы, но не каждое растение родит розы, если мы хотим розы, мы должны искать только растение, на котором растут розы и мы не должны разочаровываться, если то, что мы найдем, не будет розой. Таким образом, мы можем исправить наш самообман. Когда люди говорят, что кто-то плохой, в реальности это значит, что поверхность стала плохой. Глубина не может быть плохой, поэтому плохим человек может казаться. Жизнь - сама по себе доброта и человек плохой во всем не мог бы жить. Фактически, то что он живет, показывает, что в нем есть искорка доброты. Кроме того, просто как есть различные объекты, так здесь есть различные люди, некоторые показывают мягкость снаружи и твердость внутри, некоторые показывают твердость снаружи и мягкость внутри, некоторые очень хороши в глубине и злы на поверхности, а некоторые злы на поверхности и хороши в глубине, здесь столько разных разновидностей, сколько есть душ. Всякое обучение, какая точка зрения, какое отношение в жизни лучше и дает величайшее счастье? Это позиция не замечания зла, вместо сопротивления ему.

Есть три пути жития в жизни, которые могут быть сравнимы с борьбой в море, чьи волны поднимаются и падают все время. Первое - биться так долго, как позволяет жизнь, но вздымание и падение волн в море продолжается всегда и всегда, и, наконец, он утонет.

И так с человеком. Человек борется, опьяненный своей борьбой, и будет продолжать так долго, насколько его энергия позволит это. В этой борьбе он может казаться могущественным, он может казаться побеждающим других, и что он будет иметь в итоге? В конце концов, он утонет. Но есть другой человек, кто знает как двигаться плавно сквозь воду, и он понимает ритм движений рук и ног, он плывет с подниманием и падением волн. Он не бьется. Этот человек может надеяться прибыть в порт или рядом. Если его идеал не так отдален, тогда он тот, кто выполнит это. И третий - тот, кто идет по воде. Это есть смысл “хождения по водам” Иисуса Христа.

Жизнь просто как волны делает ее непрерывной, кто позволяет себе быть беспокойным, через это будет более и более беспокойным каждый день, тот, кто не обращает на это внимания, будет удерживать внутри в душе ясность. Тот, кто видит все вещи и все, что возвышается над ними будет тем, кто пойдет по морю. Никто не может достичь высочайшей вершины жизни, мудрости в мгновение, даже все время жизни так коротко. Все же надежда необходима. Для того, кто надеется и видит - есть возможность подняться к вершине, но тот, кто не имеет надежды - не имеет ног взойти на холм мудрости, вершину, которая есть желанная цель.

4. СУЖДЕНИЕ

Человек обычно всегда готов выносить суждения без всякой сдержанности и выражать свое мнение моментально. Он не остановится подумать, достиг ли он сам той же степени как тот, кого он судит или имеет ли он право судить его. Иисус Христос говорил о суждении, что тот, кто не ошибается, пусть бросит первый камень. Это великий урок. Для суфия, который видит в каждой форме божественное, в каждом сердце божественную часовню, судить кого-либо какой бы ни была его позиция, его действия, его состояние, все это против его религии, и, таким образом, он развивает философию, которую сперва изучает интеллектуально.

Не хулить других - принципиальный вопрос самоограничения или самоконтроля, вежливости, доброты, симпатии и грациозности в отношении поклонения Богу, творцу всех существ, и понимания, что все - Его дети, хорошие или плохие. Прежде, если чьему-либо ребенку случалось появиться в неказистом виде, было вежливым сказать родителям “Этот ребенок некрасив”?

Отец и мать всех существ понимает и знает, что происходит в сердце каждого. Он видит все недостатки и достоинства прежде, чем мы совершим их. А мы судим так охотно перед тем Ваятелем, кто сделал все, и не у Него за спиной, а в Его присутствии. Если мы поймем это, нам было бы не сложно почувствовать везде личность Бога. И придет время, после постоянной нашей практики добродетели и неосуждения, когда мы увидим причину за каждой ошибкой, мы заметим ее в каждом, кого встретим. Затем мы станем более терпимыми, более прощающими. Когда больной человек производит беспокойство своими стонами и причитаниями, сначала это беспокоит нас. Мы говорим как это неправильно, как досадно, что он имеет плохую натуру. Но понимая причину, заметим, что это не его плохая натура, но болезнь, это сделает нас более терпимыми, когда же мы не видим причин, это делает нас не только строгими к этому человеку, но слепыми к свету Бога, слепыми к тому всепрощению, уникальной сущности Бога, которую можно найти в человеческом сердце.

Разницу, существующую между человеческой справедливостью, и Божьей справедливостью, можно увидеть в следующем сравнении: когда дети ссорятся со своими игрушками, они имеют причину, кто-то думает: эта игрушка самая привлекательная, почему он не владеет ей? Другой говорит, игрушка была дана ему, почему другой берет ее? Оба имеют свои основания и оба правы. Но отеческая справедливость не такова, отец знает, природу каждого ребенка, и что он хочет выявить в природе этого ребенка. Вот почему он дает игрушки детям, выявляя что-то в их природе. Ребенок не знает этого и, взрослея, обвиняет отца в игнорировании его желаний. Он не понимает справедливости отца, он должен дорасти до другой ступени, чтобы понимать это. То же самое со справедливостью Бога и человека. Человеческая справедливость омрачена предвзятостью идей благоприятного и неблагоприятного и своим обучением, которое ничто в сравнении со знанием Господа. Если человек когда-либо сталкивался с проблемами божественной справедливости, то только через постоянное верование в Божественную справедливость вопреки всем доказательствам, которые противоречат Его справедливости.

Судя так, кто-то может придти к заключению, что это не справедливость, что все просто работает механически. Такие идеи, как Карма и перевоплощение могут казаться удовлетворительными, но остается факт, что они имеют свой корень в Боге, который за всем.

Бог не был бы всемогущим, если бы каждый индивидуум был бы могущественным настолько, чтобы вырабатывать свою Карму. И даже, если все будут работать механически, где тогда будет инженер, и подчинен ли он своей машине? Если Бог ограничен, он не может быть более Богом. Бог совершенен в своей справедливости, в своей мудрости, в своей силе. Но если мы спросим о причине всего, что случается, того что кажется нам не объяснимым, мы тогда перейдем к другому вопросу: может ли композитор дать полное объяснение каждой ноты своего сочинения? Нет. Он может лишь сказать: “Нечто подобное потоку прошло через мое сердце. Я пытался придерживаться правил композиции, но не ломал голову над каждой нотой. Я заботился только о впечатлении от целого.”

Есть закон, но есть еще и любовь; закон – это привычка, а любовь – само бытие; закон был создан, а любовь не была создана, она существовала всегда. Поэтому любовь выше закона, так же, как Бог выше закона, так и любовь над законом. Поэтому если мы все-таки отыщем ответ на вечный вопрос, почему это так, то не через изучение закона. Изучение закона способно только разжечь аппетит; оно никогда не даст удовлетворения. Единственный способ обрести удовлетворение и покой - нырнуть в океан любви, и тогда станет очевидно, что в мире нет ничего несправедливого; никогда больше мы ничего не назовем несправедливым. Этого уровня достигают мудрецы. Они называют его зенитом мудрости.

Есть выражение, что Бог чаще прощает, чем осуждает, но откуда мы можем знать, что Бог прощает? Прежде всего, справедливость была рождена, а любовь никогда не была рождена; она всегда была и всегда будет. Справедливость родилась из определенного человеческого качества – честности; по мере своего развития справедливости начинает искать равномерности, а все, что не равно, ее не устраивает. Для развития этого чувства мы нуждаемся во вдохновляющем воздействии всего, что существовало прежде; справедливость есть результат усвоения всего, что мы видели. Не такова любовь – она спонтанна и существует всегда. В Библии сказано, что Бог есть любовь; поэтому если справедливость – это природа Бога, то любовь – сама Его суть. Он прощает, потому что Он и есть само прощение. Он судит, потому что это в Его природе – судить.

Справедливость проистекает из разумности Бога, а проявления Его разумности в этом мире иллюзий ограничены. Когда мы судим об ограниченных вещах, наш разум тоже становится ограниченным; мы также ограничены, как и вещи у нас перед глазами. Чем величественнее объект, тем величественнее становится наше видение. Есть только одна вещь, действительно справедливая. Так говорят: “Я не должен делать этого”. Когда один говорит так другому, он может сильно ошибаться. Мистик развивает таким способом свой ум, очищая его чистыми мыслями, чувствами и действием, свободным от всех чувств разделенности, следуя только одной этой лишь мысли. Какие бы различия в принципах того, что правильно и неправильно в различных религиозных верованиях не существовало, можно показать, нет двух индивидуумов, когда-либо отличающихся в этом естественном принципе: что каждая душа ищет красоту и что всякая добродетель, праведность, добрые дела, ничто иное, как отблеск красоты. Когда он однажды сделает эту мораль своей собственной, суфий не нуждается в следовании особому верованию или вере, к удержанию самого себя в конкретном пути. Он может следовать путем Индуиста, путем Мусульманина, путем любой церкви и веры при условии, что он ступает по этой царской дороге, что вся вселенная есть но (animmanance of braut) наполненна красотой. Мы рождены с тенденцией любоваться этим в каждой форме, и мы не должны сами себя ослеплять, существуя зависимо от одной определенной линии красоты.

Прощение - не осуждение, это только чувство любви, и поэтому, какой бы ни была ошибка другого, однажды человек прощает, и в итоге счастье и радость.

Многие обвиняют Бога, что он делает много вещей неправильно. Это часто лишает уважения, потому что в своем почтительном отношении, он не говорит ничего, но если он чувствует себя свободно, он может принести тысячу извинений. Нет ни кого, кто бы извинялся так часто и таким многим вещам, как Бог. Причина этого в том, что наше ограниченное “я”, которое судит, все же, совершенно невозможно понять.

5. ПРИВИЛЕГИЯ БЫТЬ ЧЕЛОВЕКОМ

Человечество так поглощено жизнью удовольствий и болей, что человек с трудом имеет мгновение подумать какова привилегия быть человеком. Жизнь в мире, несомненно, содержит больше боли, чем удовольствий, и то, что он рассматривает как удовольствие стоит так дорого, что когда оно взвешивается против боли, это стоит столько, что становится болью, поскольку человек так поглощен своей мирской жизнью, он ничего не найдет, кроме боли и обиды в ней. Так до тех пор, пока он не изменит свою точку зрения, он не сможет понять привилегию быть человеком. Конечно, даже несчастливый человек может быть в жизни, и если мы его спросим его предпочел бы он быть скалой или человеком, его ответ будет, что он скорее бы предпочел страдать и быть человеком, нежели быть скалой. И хотя жизнь зверей и птиц так свободна от забот и неприятностей, так свободна в лесу, все же если бы человека спросили предпочел бы он быть одной из них и жить в лесу, он, несомненно, предпочел бы быть человеком. Это показывает, что когда человеческая жизнь сравнивается с другими различными аспектами жизни, это обнаруживает ее величие и это привилегия, но пока это не сравнено с другими формами жизни, тогда человек недоволен и его глаза закрыты на привилегию быть человеком. Другая вещь - это то, что человек по большей части эгоистичен, и то, что его интересует, то что касается его собственной жизни, не зная о неприятностях в жизнях других, он чувствует бремя своей собственной жизни, даже больше, чем ношу всего мира. Если только человек в своей бедности сможет понять, что есть другие, чьи страдания могут быть более велики, нежели его и при его неприятностях здесь есть другие, чьи сложности возможно еще больше! Самосожаление хуже бедности. Оно овладевает человеком, и он не видит ничего, кроме своих неприятностей и болей, и они кажутся ему такими, будто он самая несчастливая личность, больше, чем кто-либо в мире. Иногда мы находим удовлетворение в самосожалении. Причина этого такова, наша природа в поиске удовлетворения в любви. Ограничивая себя, мы начинаем любить себя, и тогда поднимается самосожаление, потому что мы чувствуем нашу ограниченность. Но любовь к себе всегда приносит неудовлетворение, для “Я” не создано быть возлюбленным, “Я” создано любить. Первое состояние любви - забыть себя. Нельзя любить другого и себя в то же самое время и, если кто-то говорит “Если ты дашь мне что-то, я дам тебе что-то в ответ”. Это другой вид любви, это больше походит на бизнес.

Человеческое “эго” - это ложное “эго”, “эго” Бога - истинное “эго”. Но что такое “эго”? Эго - это часть линии, один конец линии - “эго” Бога, другой конец - человеческое эго и последнее ложно потому, что человек укрыт своими иллюзиями, называя это “я сам”. Поэтому, когда это “эго” разбивается любовью, мудростью или медитацией, затем облака, что укутывают его, рассеиваются и истинное “эго”, “эго” Бога, проявляет себя. Саади написал в итоге своей жизни: “Однажды я не имел обуви и должен был ходить босым по горячему песку, и я думал как я жалок, а затем встретил я человека хромого, кому было трудно ходить. Я тут же поклонился земле небесам и принес благодарность, что мне много лучше, чем ему, он не имеет ног чтобы ходить”. Это показывает, что не ситуация в жизни человека, но его отношение к жизни делает его счастливым или несчастливым, и это отношение может быть даже производить такую разницу, что один человек не будет счастлив даже во дворце, тогда как другой будет очень счастлив в скромной хижине. Разница только в горизонте, который видит человек. Есть человек, который смотрит только на обстоятельства собственной жизни, есть другой, кто смотрит на жизни многих других людей, это разница горизонта. Кроме того, есть импульс, что приходит изнутри, который влияет на наши дела. Это влияние всегда работает изнутри, если есть неудовольствие и неудовлетворенность в жизни, кто-то найдет это воздействующим на его дела. Например, человек впечатленный болезнью, никогда не сможет быть вылечен врачом или лекарствами. Личность, впечатленная бедностью, никогда не наладит жизнь. Человек, думающий, что всякий против него, всякий плохо обращается с ним, и всякий имеет плохое мнение о нем, всегда будет находить, что это так, куда бы он ни пошел. Есть множество людей в мире, в бизнесе, в своих профессиях, чья первая мысль перед тем, как идти на работу, что возможно они не будут успешны.

Мастера человечества, в какой бы период они не приходили в мир, всегда дают как первый урок человеку, как верить в успех, верить в любовь, верить в доброту и в Бога. И вера эта не может быть развита, если человек не уверен в себе и существенно то, что человек должен учиться доверять другим. Если он не доверяет никому, жизнь будет тяжела для него, если он сомневается, если он подозревает каждого, кого встречает. Тогда он не доверяет людям, что рядом с ним, даже своим близким родственникам; со временем его недоверие достигнет такого уровня, что он перестанет доверять самому себе.

Доверие человека, который верит другим, но не верит себе, бесполезно. Но тот, кто верит другому потому, что верит сам себе, имеет истинное доверие; благодаря вере в себя он способен сделать свою жизнь счастливой в любых обстоятельствах.