Помоги проекту - поделись книгой:
Наши "первые тройки" партий имеют аналоги в других странах?
- Я что-то не помню примеров, где бы такие тройки были. Это не классический способ, по-моему, это российское изобретение. Оно применяется с самого начала демократических выборов в России. Цель - персонализация партий. Надо было создать хоть какой-то публичный имидж политической организации, ведь самих этих организаций (а тогда участвовать в выборах могли не только партии) никто еще толком не знал, а лицо могло что-то подсказать, привлечь внимание.
Существуют ли количественные, формальные подходы к оценке того, какая система выборов более справедлива, более эффективна по какому-нибудь критерию?
- Это многокритериальная задача - вы же хорошо понимаете, что это значит. Тут никакого однозначного выбора не может быть. Все зависит от того, какому фактору вы придаете большее значение. Если вы больше всего боитесь нестабильности правительства, вам надо грести в сторону мажоритарности. Если больше всего боитесь узурпации власти партией, не представляющей большинство населения, надо двигаться в сторону пропорциональной системы.
У нас, кстати, довольно странная ситуация с выбором системы голосования. Многие говорят, что Единая Россия изменяла правила проведения выборов специально для того, чтобы обеспечить выгодные ей результаты. Но ведь введение ПС прямо противоречит таким рассуждениям! Потому что по всем рейтинговым оценкам ЕР может рассчитывать на результат в районе 50%. Но будет это 48% или 52%, неизвестно. Тогда как при сохранении смешанной пропорционально-мажоритарной системы (50 на 50), при которой сейчас эта партия имеет конституционное большинство, она гарантированно и на предстоящих выборах имела бы конституционное большинство, то есть больше двух третей мест в Думе.
За счет того, что в мажоритарных округах многие проголосовали бы за этих кандидатов только потому, что они из ЕР?
- Разумеется. Отказ от мажоритарных округов, вообще говоря, не в пользу ЕР.
Думаю, на это пошли исходя из желания создать систему вроде бы пропорциональную, но и достаточно устойчивую. Естественно, пришли к ПС с очень высоким порогом. В абстрактной политической логике - это попытка стабилизировать политический спектр на уровне двух-трех больших партий. Все остальные будут отсеяны. Здесь явная тенденция к формированию простого политического спектра.
Но у нас же не парламентская республика, у нас от такой устойчивости зависит не так много?
- Вот именно! Если бы у нас была парламентская республика, это был бы понятный ход. Но у нас-то правительство фактически назначает президент. Парламент дает (всего лишь!) согласие на назначение премьера, он даже не выбирает из кандидатур. Правительство формируется вообще без участия парламента. И тогда непонятно, зачем нам устойчивость политспектра - тем более ценой того, что при этой системе у нас будет недопредставлено процентов двадцать населения.
Двадцать процентов от тех, кто придет голосовать?
- Разумеется. А от тех, кто не придет, - кто же знает, какие у них предпочтения? Кстати, в некоторых странах есть обязательное голосование - в Бельгии, в Турции. За отказ от голосования налагается довольно крупный штраф. В Бельгии это связано с двуэтничностью, баланс между валлонами и фламандцами очень зыбкий, каждый голос весит много, поэтому было принято такое жесткое решение, чтобы все обязательно голосовали. Чтобы этот баланс не зависел от каких-то иррациональных факторов, если одна из этнических групп окажется более отмобилизованной, чем другая. В Турции же такой закон есть следствие общих авторитарных тенденций. А у нас, наоборот, сняли все ограничения на процент участия. То есть и двадцать человек, пришедших на выборы, сформируют парламент.
А как сработает неучастие в выборах?
- Оно сработает в пользу тех партий, которые внесены в список. Но те, кто гипотетически проголосовал бы за внесистемную оппозицию, скорее всего действительно не придут на выборы. Впрочем, председатель ЦИК недавно разъяснил, как все-таки осуществить право проголосовать против всех - просто опустить перечеркнутый бюллетень. Этот бюллетень посчитают недействительным, и он не будет приплюсован к голосам ни за одну из партий.
"Фонд развития парламентаризма в России" в 2004 году опубликовал описания избирательных систем разных стран. Швейцарская система, как видно из приводимого отрывка, реализует идею "одобрительного голосования", о которой упоминает в своем материале в этом номере Бёрд Киви.
"В Швейцарии избирательные округа формируются в соответствии с федеральным принципом. Это означает, что каждый кантон (в разделенных кантонах - каждый полукантон) образует отдельный избирательный округ. Федеральное законодательство о выборах позволяет пятнадцати постоянно проживающим в кантоне гражданам выдвигать собственный избирательный лист. Других условий нет. На практике выдвижение кандидатов в депутаты осуществляется политическими партиями, однако в законе это не закреплено. Число кандидатов, предложенных каждой партией, не должно превышать числа депутатских мест от данного округа.
В бюллетене, который получает при голосовании избиратель, содержатся списки кандидатов, выдвинутых различными политическими партиями. Из этих списков избиратель должен отобрать то число кандидатов, которое соответствует числу мандатов, предоставленных округу, и проголосовать за них. При этом ему принадлежит право панаширования, то есть голосования за кандидатов различных партий, и право кумуляции, то есть голосование дважды за одного и того же кандидата для обеспечения наиболее благоприятных условий для его избрания.
В заключение давайте вернемся к формальной стороне дела, самой интересной, на мой взгляд, для нас, не "полит-", а инфотехнологов, - к неочевидным следствиям различных правил голосования, к их парадоксам.
- Да, такие парадоксы есть, и Кеннет Эрроу (Kenneth Arrow) в свое время даже получил Нобелевскую премию за сложную теорию, которую он развил в связи с одним из них. Я не могу, естественно, воспроизвести точное математическое описание (а там математика, кстати, довольно хитрая), и оно далеко выходит за пределы тех простых соображений, о которых я скажу. Но на пальцах эти соображения примерно таковы: если в повестке дня голосования больше двух вопросов, то ни одному из них нельзя гарантировать большинства. Это понятно - сто процентов всегда можно так распределить между тремя вариантами, что ни один из них большинства не получит (скажем, 40:30:30). Эрроу с помощью весьма сложной аргументации приходит к выводу, что если у вас больше чем два вопроса, по которым проводится голосование, то единственный способ гарантированно обеспечить согласование интересов - назначить диктатора.
Ясно, что при достаточно сильных средствах принуждения диктатор может получить сто процентов по любому вопросу. Но тогда спрашивается - зачем нужно голосование? Если ассамблея контролируется людьми с автоматами - зачем ассамблея-то нужна? Политически она может быть и нужна, чтобы обеспечивать легитимность. Предположим, публика не будет знать, что ассамблея контролируется людьми с автоматами, и таким образом будет обеспечиваться легитимность. Но это уже совсем другой вопрос. Сам же парадокс заключается в утверждении: демократия не обеспечивает эффективное принятие решений.
И как же быть?
- На мой взгляд, этот парадокс возникает из-за излишнего упрощения ситуации. Здесь намеренно упрощаются институциональные механизмы демократии. Демократия не сводится к процессу голосования, это абсурд. Демократия - это процесс согласования мнений. Процесс свободного волеизъявления в условиях институционально обеспеченных возможностей согласования мнений. В любой ассамблее, которая принимает решения по сложному комплексу вопросов, должны быть (и обычно есть) переговорные механизмы согласования. Механизмы блокирования, механизмы переговоров по поводу блокирования, по поводу изменения повестки дня и т. д. и т. п.
Парадокс Эрроу был сформулирован в заведомо ограниченной ситуации, в нереалистических условиях. Реальная политика работает в других условиях. В реальной политике вы не можете исключить возможности переговоров.
Известно, что в осмысленных на вид (хотя и малореалистичных) математических моделях выборов возможны ситуации, при которых побеждает кандидат, имеющий сколь угодно низкую поддержку (см. врезку "Первая задача из “Кванта”"). В какой мере такие эффекты возможны в реальности?
- Это зависит от процедуры. Мы уже говорили, как сильно влияет в Японии, в Великобритании нарезка мажоритарных округов на результаты голосования. Это реальность, а в модельной ситуации можно придумать совсем уж радикальные варианты - распределите ваших сторонников по большому количеству округов, чтобы у них там было большинство, а противников соберите в один округ!
Но надо сказать, что в политологии хороших и универсальных математических моделей пока нет. Моя точка зрения такова: модели должны быть реалистическими. Если не удается построить реалистическую модель, то не надо ее и анализировать (разве что из чисто математического интереса). Реалистические модели политических процессов существуют, но проблема в том, что у них очень ограниченная область применения. Это отдельная большая тема, могу рекомендовать для начала классическую книгу Томаса Шеллинга "Стратегия конфликта" (Thomas Schelling, "Strategy of conflict"). Она вышла в 1961 году, и, в общем-то, именно за нее Шеллинг получил Нобелевскую премию.
А из более новых исследований что можно назвать?
- Эта тема как-то завяла после 1970-х годов, поскольку так и не было получено экстраординарных результатов - таких, чтобы они меняли все представление о политике. За исключением разве что исследований в сфере ядерного взаимодействия - там были результаты, связанные с дилеммой заключенного, в работах как раз Шеллинга и Раппапорта. Но дальше того, что они сделали, по сути, дело не пошло. Единственным прорывом можно считать работу Р. Аксельрода "Эволюция кооперации" (1984). На мой взгляд, еще не сформулированы идеи, которые позволили бы все это вывести на уровень интересных математических задач. Но работы в этом направлении продолжаются. Очень активно пытались применять к этим процессам теорию хаоса, фракталы. У меня есть публикация на эту тему в журнале "ПОЛИС", где речь идет о приложении идей статистической физики к описанию структурных трансформаций в обществе. Например, изменение сознания в процессе революции можно сопоставить с фазовым переходом.
Выработка "правильной" процедуры голосования - это сейчас предмет теоретических исследований?
- Могу повторить, что оптимизация процедурных аспектов голосования - многокритериальная задача. Сомневаюсь, что такая оптимизация возможна.
Многие занимались этими проблемами, но не в математической постановке, только на основе неформальных аргументов. Всегда есть соображения, как выделить тот или иной аспект. Но поскольку задача многокритериальная - одним будет лучше, а другим хуже…
Предположим, что при использовании ПС с порогом 7% три самые влиятельные партии получили 40%, 30% и 10% голосов, то есть в сумме - 80%. Остальные партии, не преодолевшие порог, в сумме собрали 20% голосов. Но распределить между тремя партиями надо не восемьдесят, а все сто процентов депутатских мандатов. Для этого "бесхозные" 20% мест в парламенте (уже неважно, кому из "малых партий" были отданы эти голоса) распределяются в том же соотношении - 40:30:10 - между тремя ведущими партиями. Таким образом, проголосовав за любую партию, не преодолевшую барьер, вы с вероятностью 1/2 помогли самой влиятельной партии получить больше мест в парламенте. Итоговое соотношение сил в парламенте останется тем же - 40:30:10, но в абсолютных величинах первая партия получит 50%, вторая - 37,5%, третья - 12,5% мест. Ясно, что такая нелинейность (обнуление результатов малых партий) может качественно усилить позиции самой большой партии, обеспечив ей не только относительное, но и абсолютное или квалифицированное (конституционное) большинство.
Сквозная розрачность
Компьютерные технологии в системах голосования вызывают очень много споров, поскольку с их помощью гораздо легче подделывать результаты выборов. Но это смотря как к электронике подходить. Как и любой другой инструмент двойного применения, компьютерные системы голосования можно затачивать под манипуляции, а можно и совсем наоборот - под полную прозрачность и проверяемость результатов от начала до конца (или кратко E2E - входящий ныне моду термин "end-to-end audit").
Простые решения сложных проблем
Капризы
Электронные системы голосования, ускоренными темпами внедряемые ныне в политическую жизнь множества стран, уже успели сильно разочаровать публику своей капризностью и ненадежностью. За последние месяцы применение подобных систем было запрещено в Нидерландах, отодвинуто в неопределенное будущее в Британии и существенно скорректировано новыми законами в США.
Два важнейших принципа честных выборов можно сформулировать так.
Главная проблема честных выборов в том, что два этих базовых принципа очень трудно совместить друг с другом. Совсем несложно сделать голосование точным и проверяемым - просто зафиксировав все пары "избиратель-голос" и открыто опубликовав результаты для всеобщей проверки. Но тогда будет также очень просто покупать голоса и манипулировать избирателями, подрывая основы демократии. Механизмы же тайного голосования, с другой стороны, по "темной" природе своей дают широчайшее поле для злоупотреблений и махинаций с голосами.
Однако, как часто бывает в жизни, очевидный на первый взгляд вывод оказывается неверным. Например, люди веками были уверены, что засекреченная связь возможна лишь между теми, кто владеет общим секретным ключом к шифру. Столь же незыблемы были и представления о единственно возможном механизме организации выборов с помощью избирательных комиссий, подсчитывающих число голосов, отданных за конкурирующих кандидатов. Но четверть века назад в науке о защите информации произошла великая революция. Выяснилось, что существуют математически строгие методы засекречивания, позволяющие шифровать связь между абсолютно незнакомыми и никогда не общавшимися людьми - посредством криптографии с открытым ключом. Попутно ученые установили, что с помощью тех же самых, в сущности, идей можно реализовать и честные выборы, которые примиряют взаимоисключающие принципы. Правда, поначалу решения были найдены лишь для теоретических моделей, довольно далеких от реалий жизни.
Эти модели подразумевали избирателей, подающих голоса в зашифрованном виде, чтобы никто из счетчиков комиссии не знал содержимое заполненного бюллетеня. При этом специальный метод "доказательства с нулевым знанием" (zero knowledge proof) давал счетчикам механизм, подтверждающий правильность учета голосов. Независимые комиссии наблюдателей, в свою очередь, могли проверять эти доказательства и убеждаться, что счетчики действительно не жульничали. Но кто за кого проголосовал, по-прежнему оставалось тайной. Главная красота моделей была в том, что здесь не требовалось слепо доверять честности власти, организующей выборы, или программистам, сделавшим по заказу правительства программную систему для проведения выборов, или кому-либо еще. Никто из них в принципе не мог сжульничать. Потому что это было математически невозможно - обмануть и не быть пойманным (с убедительным доказательством жульничества). Все, что для этого требовалось, - заложить в систему права на верификацию. Теоретически любой человек мог бы тогда воспользоваться программой-верификатором (или написать собственную) и проверить доказательства честности выборов самостоятельно - согласно стандартным процедурам проверки.
Такого рода модели в теории выглядели великолепно, но для практического воплощения они были чересчур сложны. Лежавшие же в их основе нетривиальные математические идеи были доступны для понимания лишь специалистам. А потому убедить среднестатистического избирателя в том, что новая схема выборов намного лучше всех прежних, казалось задачей невыполнимой.
Подобные взгляды держались довольно долго, но затем - к середине нынешнего десятилетия - сразу несколько умных людей вдруг поняли, что те же самые идеи можно реализовать просто, без мудреной математики, на уровне, понятном даже детям. Вряд ли должно удивлять, что людьми этими оказались широко известные в мире ученые-криптографы.
Мы расскажем о двух наиболее значительных системах голосования, о которых широкая публика узнала около года назад.
Борьба
С 1860 по 1890 годы для борьбы с широкомасштабной подделкой выборов в США было введено множество разных технических средств. Таких, как избирательные урны с прозрачными стеклянными стенками для недопущения двойного дна и встроенных тайных отсеков. Или механические счетчики для опускаемых в щель бюллетеней, чтобы предотвратить хищения отданных голосов и массовое вбрасывание фальшивых бюллетеней.
Систему под названием, переводимым примерно как "Дыркоскан" (punchscan.org), изобрел Дэвид Чом (David Chaum) - автор ряда криптографических протоколов, широко применяемых в электронной коммерции, а также концепции "цифровых наличных". Кроме того, Дэвид Чом был одним из отцов-основателей IACR, Международной ассоциации криптологических исследований, созданной в 1982 году и по сию пору остающейся главной в мире организацией для специалистов, занимающихся открытой криптографией.
При сравнении с традиционным избирательным бюллетенем система Punchscan может показаться замысловатой, однако принцип ее работы прост. Новый бюллетень представляет собой лист бумаги, поделенный на две равные части проходящей посередине перфорацией. На каждой из половин напечатан уникальный номер-идентификатор. Лист складывают по линии раздела, так что на первой странице оказываются напечатаны имена избираемых кандидатов, каждому из которых случайным образом присвоена одна из букв алфавита. Ниже списка имеется горизонтальный ряд круглых отверстий, число которых соответствует количеству кандидатов. Через эти отверстия видны те же буквы алфавита, соответствующие кандидатам, но напечатанные на второй половине бюллетеня опять-таки в произвольном порядке.
Когда избиратель выбирает кандидата, ему надо найти в отверстиях соответствующую букву и отметить ее специальным маркером-фломастером. Красящий стержень у маркера намеренно сделан большего диаметра, чем у отверстия. Поэтому маркер обязательно пометит обе половинки бюллетеня в позиции избранного кандидата. Когда выбор сделан, избиратель разделяет бюллетень по линии перфорации. Одна из половинок (все равно какая) тут же публично уничтожается в шреддере, а вторая пропускается через стандартный портативный сканер и остается у избирателя в качестве проверочной квитанции. Отсканированный бюллетень с распознанным выбором изображается на экране, давая избирателю возможность убедиться в правильности учета и подтвердить завершение голосования.
Таким образом, система Punchscan фиксирует выбор, сделанный избирателями, однако не имеет никакой базы данных, сопоставляющей конкретный бюллетень с использовавшим его человеком. Очень важно случайное присвоение букв каждому из кандидатов, так что в разных бюллетенях эти буквы будут разными у одних и тех же фамилий в списке. По этой причине каждая из половинок бюллетеня по отдельности не дает никакой информации о сделанном выборе. Ибо на одной части есть фамилии с присвоенными им буквами и помеченная дырка, но неизвестно, какая там была буква. А на второй части есть помеченная буква, но неизвестно, какому кандидату она была присвоена.
Благодаря такой системе, избиратели не могут продавать свой голос, предъявляя квитанцию. А комиссии на избирательных участках, соответственно, обеспечивают лишь правильную процедуру голосования, но не знают, как именно отданы голоса. Итоги может подвести лишь центральная система Punchscan, где случайное присвоение букв было изначально зафиксировано в базе для каждого номера бюллетеня. Система, как уже говорилось, ничего не знает о том, каким избирателям достались какие номера. Однако каждый избиратель после итогового подсчета голосов может зайти в онлайновую базу и по номеру оставшейся у него квитанции проверить, что его голос учтен, и учтен правильно.
Комплекс программного обеспечения Punchscan в первой стабильной версии 1.0 был опубликован с открытыми исходными кодами в ноябре 2006 года на условиях лицензии Revised BSD. При этом система Punchscan разработана с учетом принципов безопасного программирования, то есть защита информации здесь реализована программно-независимым образом - на основе известных и надежных криптографических функций. Иначе говоря, такую архитектуру можно реализовывать и в системах с закрытыми кодами вроде Windows.
Другая система, под названием ThreeBallot, то есть "Бюллетень, состоящий из трех частей", разработана знаменитым американским криптографом Рональдом Райвестом (именно он фигурирует под буквой "R" в популярнейшей криптосхеме с открытым ключом RSA, озаглавленной по фамилиям изобретателей). Райвест известен и благодаря популярным криптоалгоритмам для поточного шифрования, блочного шифрования и хеширования (RC4, RC5, MD5 и многие другие).
В придуманной Райвестом системе выборов ThreeBallot для учета отданных избирателями голосов тоже используется бумажный бюллетень, но другой конструкции. Как можно догадаться по названию, бюллетень состоит из трех практически одинаковых частей, разделенных перфорацией. Каждую часть отличает от соседних (и всех остальных в прочих бюллетенях) уникальный, случайно присвоенный номер-идентификатор, напечатанный по нижнему краю.
Главная хитрость этого изобретения в том, каким образом бюллетень заполняется избирателем. Три идентичные части предоставляют три позиции голосования для каждого из кандидатов. Чтобы проголосовать за кого-то из кандидатов, избиратель отмечает его "птичками" в любых двух из трех частей (в третьей оставляя позицию незаполненной). В то же время здесь следует голосовать против тех кандидатов, которых избиратель выбирать не желает. Для этого напротив них тоже проставляется "птичка", но только в одной произвольной части бюллетеня из трех (чтобы две остальные остались пустыми). Иначе говоря, пустых рядов быть не может, ибо заполнить надо каждую строку бюллетеня - "за" двумя отметками, "против" одной. После этого бюллетень разделяется по перфорации на три части, по выбору избирателя с одной из частей делается копия и выдается ему в качестве квитанции, а затем все три части опускаются в избирательную урну.
В оригинальной статье Райвеста о ThreeBallot подробно разбирается, каким образом при такой системе с высокой степенью достоверности удается совместить взаимно противоречивые требования к демократическим выборам - тайну голосования и проверяемость точного учета голоса. Одно из важных достоинств системы в ее прозрачности и простоте проверки - поскольку после сканирования всех бюллетеней, изъятых из урн, они полностью и открыто публикуются на веб-сайте избиркома. Кроме того, квитанция - хотя в ней есть фамилии кандидатов и против некоторых из них стоят "птички"! - совершенно не раскрывает информации о том, кем и за кого был отдан голос, то есть не может быть использована в скупке голосов избирателей.
Как и любая другая система голосования, ThreeBallot имеет не только достоинства, но и недостатки. В Массачусетском технологическом институте, где работает Райвест, студенты уже в декабре 2006 года устроили "игрушечные" выборы, дабы проверить работоспособность новой системы. Изъяны ThreeBallot, выявленные "в полевых испытаниях" и в придирчивых аналитических исследованиях коллег, автор попытался исправить в новой работе, подготовленной совместно с общественным активистом-математиком Уорреном Смитом (Warren D. Smith) и опубликованной летом 2007 года.
Принимая во внимание высочайшую важность эффективных технологий голосования для поддержания и развития демократии, Райвест не стал защищать свое изобретение патентами и лицензиями, а сделал идею ThreeBallot всеобщим достоянием.
Прогресс
На основе системы Райвеста ThreeBallot за последний год разработано еще несколько новых систем голосования: трехчастевой бюллетень VAV (Голос-Антиголос-Голос), упрощенная система Twin с одночастевым бюллетенем и ряд других модификаций. На основе идей Punchscan Дэвид Чом разрабатывает ныне более продвинутую систему голосования Scantegrity. www.scantegrity.org
Базовые процедуры проверки честности выборов для описанных систем содержат как несколько общих моментов, так и некоторые существенные различия. В каждой из технологий квитанция, оставляемая у избирателя после выборов, не раскрывает, за кого был отдан голос. Иными словами, в квитанции не содержится никакой секретной информации. Поэтому после выборов избирательная комиссия публикует содержимое каждой квитанции в онлайновой базе данных. А всякий избиратель может свободно зайти в эту базу и, введя идентификационный номер своей квитанции, сверить ее содержимое с учетной записью в базе и удостовериться, что его голос зафиксирован правильно.
Также благодаря такой базе любой избиратель или всякая заинтересованная в честных выборах сторона могут проинспектировать и правильность итоговых подсчетов в целом. В случае системы Punchscan, правда, все содержимое базы предоставить для проверки нельзя, поскольку это позволит установить соответствие между голосами и идентификаторами бюллетеней. Однако половина базы данных может быть раскрыта и без нарушения принципов тайного голосования. А поскольку эта половина формируется в результате случайного выбора записей, контрольная процедура с высокой надежностью позволяет удостовериться, что все бюллетени подсчитаны правильно. В системе ThreeBallot подобной проблемы нет, поэтому для открытого доступа и проверки правильности учета/подсчета публикуются все бюллетени.
Если непосредственно при голосовании использование компьютеров (как звена, наиболее уязвимого для злоупотреблений) сведено к минимуму, то на этапах подготовки выборов и итоговых подсчетов результатов продвинутые инфотехнологии оказываются чрезвычайно полезны для усиления возможностей проверки.
Разработчики Punchscan, в частности, создали целый ряд мер для обеспечения целостности и честности выборов в условиях работы избиркомов, полностью разложенных коррупцией. Для итоговых подсчетов, например, придумана схема из нескольких независимых друг от друга баз данных. Каждая база может быть наполовину открыта для инспекции конкурентами, а при итоговых подсчетах все они должны давать один и тот же результат. Так что если власть захочет подделать итоги выборов, ей придется подделывать содержимое каждой базы данных. Вероятность обнаружения жульничества при этом растет в экспоненциальной зависимости от числа независимых баз. Так что обеспечить честные выборы становится много легче.
Поделиться книгой: