Помоги проекту - поделись книгой:
Венерианка послушно возобновила любовные игры, неотрывно следя за иллюминатором. Последнее, что она увидела, была ослепительная вспышка света. Пассажирский лайнер угрожающе задрожал, но Нида не посмела остановиться. Лишь последовавший за этим взрыв прервал ее грациозные движения…
Многочисленные взрывы прогремели почти одновременно, уничтожая один за другим недостроенные звездолеты, доки, склады, ангары… Невесть откуда возникшие помехи вывели из строя все виды связи. В эфире наступила полная тишина, многочисленные мониторы погасли. Неведомый туман окутал планету, препятствуя визуальному наблюдению. Никто не заметил, как все пять «супернова» за долю секунды до взрыва рванули вверх и, скрывшись за пологом тумана, покинули орбиту планеты-завода.
На следующий день на первых полосах большинства изданий и во всех выпусках новостей сообщалось о трагедии на «Красном Сормово». Лишь по чистой случайности она унесла всего лишь около двухсот жизней. Случись взрыв на полчаса позже, и количество погибших исчислялось бы сотнями тысяч. В результате диверсии безвозвратно потеряно более ста космических кораблей и половина всех мощностей по производству и ремонту звездолетов…
Стратег мысленно поблагодарил агента Альфа за блестяще проведенную операцию, когда новость достигла его. Уничтожены были только те звездолеты, которые не успевали достроить или закончить их ремонт. Взорваны были в основном вспомогательные цеха. При желании, за пару месяцев на планете-заводе можно было восстановить производство. Но ничего этого в сводках не сообщалось.
Смена Ниды подходила к концу. Она с нетерпением ожидала возвращения своего мужа. Их семейная жизнь последнее время не ладилась. Нилс стал к ней холоден. Поговаривали, что он завел себе венерианку, но Нида отказывалась верить этим слухам. В диспетчерскую поступило сообщение, что произвел посадку челнок, на котором должен был вернуться, отработав смену, ее Нилс. Она приникла к монитору, наблюдая, как уставшие после работы сварщики спускались по трапу. Своего благоверного она среди них не обнаружила. Это не встревожило ее, хотя она немного расстроилась. Такое уже случалось, и не только с ее мужем. Челноки взлетали строго по расписанию, и опоздавшие потом добирались на грузовых кораблях. Все марсианки отличались исключительной верностью и преданностью, и Нида не была исключением. Она обожала Нилса, но была ужасно мнительной и контролировала каждый его шаг. Когда в диспетчерской перестали работать все мониторы, все ее мысли были только о том, успеют ли их починить до прилета грузовика, чтобы она смогла проследить за мужем. После сообщения о взрыве на планете она не находила себе места. Бегала встречать каждый прилетающий корабль, подолгу расспрашивала спасательные бригады. Она пребывала в отчаянии и никак не могла смириться с гибелью Нилса. Его тело, как многие другие, так и не было найдено, и он числился среди пропавших без вести.
Лемора – самая захудалая космическая Колония
Лемора лежала в стороне от оживленных космических трасс. Между этой космической Колонией и Землей до сих пор не существовало регулярного пассажирского сообщения. Попасть на планету можно было лишь на почтовых челноках или редких грузовых звездолетах. Отправляясь на Лемору, Командир учел этот нюанс и, чтобы не привлекать внимания, воспользовался небольшим почтовым кораблем. Едва ступив на поверхность, он почувствовал уныние и безысходность, исходившие как от самой планеты, так и от ее обитателей. Недаром ее называли прибежищем неудачников.
Заселение планеты началось недавно. Этому событию предшествовали бурные дебаты в Совете Земли и космических Колоний. До сих пор в этой истории не все было ясно. Под давлением Стратега Совет принял спорное решение о начале освоения бесперспективной, а проще говоря, никчемной планеты.
На Леморе был расквартирован небольшой военный гарнизон. Командир захотел проинспектировать его. Казармы располагались в самом центре столицы, и он отправился туда пешком. На широких проспектах Лемора-сити было немноголюдно. Неопрятно выглядящие прохожие бесцельно слонялись, переходя из одной пивнушки в другую. Такой же бардак царил у военных. Небрежно одетые солдаты и офицеры не спешили отдавать честь старшему по званию. Дневальные отсутствовали. Даже арсенал не охранялся. Уже ничему не удивляясь, Командир с трудом отыскал коменданта. В результате их короткой беседы гарнизон начал лениво покидать планету, за исключением одной роты, которая занялась перебазированием арсенала в неизвестном направлении. Создавая подпольный центр сопротивления, Командир решил оставить его себе, а потому освободить планету от присутствия военных.
С целью привлечения в свои ряды местного населения на планете начали открываться клубы боевых искусств, выживания в экстремальных условиях, парашютного спорта, компьютерные кружки и курсы оказания первой медицинской помощи. Особой популярностью стали пользоваться занятия по вождению нестандартных транспортных средств и пилотированию небольших космических кораблей. Прибывшие инкогнито малиновые береты выполняли роль инструкторов. Прошло совсем немного времени, и молодежь потянулась за спецназовцами. Все меньше можно было встретить молодых людей, торчавших в многочисленных пивнушках или просто праздно шатавшихся на улицах. Всеобщий ажиотаж вызвали афиши, извещающие, что на Леморе пройдет чемпионат мира по космическому триатлону.
Космический триатлон зародился в тридцатых годах двадцать первого века, с началом массового производства космических яхт. На первом этапе соревнований скоростные яхты устремлялись в сторону планеты, стремясь выйти в заданную точку орбиты. Второй отрезок – наиболее сложный и ответственный – высадка на планету с использованием космического скафандра и парашютов. После приземления, на заключительной стадии, проводился обыкновенный кросс с элементами ориентирования на местности.
Свен Лундквист, несгибаемый швед, многократный чемпион по космическому триатлону, уже целый месяц обивал пороги призывных пунктов в тщетных попытках записаться добровольцем в космический десант. Он был уверен, что его спортивные навыки могут пригодиться в этой нелегкой профессии. Приглашение принять участие в чемпионате мира вызвало в нем бурю возмущения:
– Вместо того чтобы готовиться к отражению агрессии, вы тут чемпионаты устраиваете, – обрушился он на военкома.
Пожилой мужчина молча написал резолюцию на заявлении Свена и протянул ему:
Лундквист не стал спорить, а, обзвонив друзей-соперников, понял, что все это неспроста…
Турниру присвоили высшую категорию сложности. Более двух сотен космических яхт разом устремились к планете. Участникам соревнования предстояло провести в космосе около трех суток. Запас топлива на яхтах был ограничен и недостаточен, чтобы достигнуть планеты, используя лишь двигатели. Обязательным условием проведения соревнований было наличие у планеты естественного спутника, а лучше нескольких, чтобы яхты могли использовать силу их гравитации. При этом надо было не просто приблизиться к планете, а выйти в определенную точку, откуда наиболее удобно десантироваться на ее поверхность. Шведу не повезло со жребием. Его яхта «Ветер странствий» на старте оказалась далеко от точки высадки, но вблизи от Кисоны, спутника Леморы. Запустив бортовой компьютер, Свен понял, что при нормальном течении гонки его шансы на успех минимальны. Он был максималистом и любое место, кроме первого, приравнивал к провалу. Рискуя вообще не финишировать, он направил свою яхту прочь от Леморы, навстречу Кисоне. Этот маневр стоил ему более половины всего запаса топлива. Лундквист решил обогнуть спутник Леморы по касательной. Когда «Ветер странствий» заканчивал маневр, гравитационные силы сделали свое дело, швырнув яхту, словно из катапульты. Свена вжало в кресло от перегрузки, и он сжал зубы. Его расчет оправдался, и теперь яхта стремительно неслась к планете.
Лемора приближалась слишком быстро. Горючего оставалось только на то, чтобы снизить скорость до безопасной. Речи о выходе в нужную точку орбиты уже не шло. На всех яхтах имелся резервный запас топлива, однако его использование означало сход с трассы. Он предназначался на крайний случай – чтобы спасти жизнь пилота или сохранить яхту. Легально им можно было воспользоваться, лишь оставив яхту, и приступив ко второй стадии. Свен решил рискнуть и воспользоваться неточностью формулировки этого пункта правил соревнований. В нем говорилось, что в момент использования резервного топлива пилот должен находиться вне яхты, но не уточнялось, должен ли он от нее отдалиться.
Облачившись в специальный космический скафандр, Лундквист покинул «Ветер странствий», но вместо того, чтобы воспользоваться реактивным ранцем и отойти на безопасное расстояние, он надежно закрепился на корпусе, подальше от сопел. Пульт дистанционного управления располагался на левом рукаве скафандра. Дав команду на запуск резервного двигателя, он направил яхту к искомой точке орбиты.
Освободившись от креплений, Свен оттолкнулся от корпуса и запустил реактивный ранец. Уже находясь на безопасном расстоянии, он дал команду на изменение курса. Это был ответственный этап – нельзя было попасть под огонь, вырвавшийся в этот момент из сопел яхты.
Запас энергии в ранце быстро иссяк, и началось свободное падение со скоростью до двухсот километров в час. Первый парашют сработал при входе в стратосферу. Замедлив скорость падения, он был сразу же отстрелен. Следующие два парашюта довели скорость падения до нормальной – той, которую развивает обыкновенный парашютист при прыжке с самолета. Дул сильный боковой ветер, и Лундквист откладывал выпуск последнего парашюта, чтобы его не снесло…
Выполняя просьбу Стратега, Батя отправился на Лемору. Он прибыл незадолго до начала чемпионата и теперь вместе с Командиром наблюдал за его ходом на большом экране. Их внимание сразу же привлекло нестандартное поведение Свена Лундквиста.
– Идея использовать гравитацию Кисоны очень хороша и вполне в рамках правил соревнований, – прокомментировал выступление несгибаемого шведа Батя. – А вот интересно, за использование резервного топлива таким оригинальным образом его на настоящих соревнованиях дисквалифицировали бы?
– Какая нам разница? – возразил Командир.
– Ты уже зачислил его в свои ряды?
– В своем деле он настоящий профессионал, – заканчивая читать личное дело, отозвался Командир, – а его склонность к нестандартным решениям – лучшая рекомендация для вступления в малиновый спецназ.
С появлением Снежного Барса дело заспорилось. Малиновый спецназ оборудовал несколько скрытых баз. Около ста лучших космических триатлонистов влилось в его ряды. Создавались конспиративные квартиры. Полным ходом шло обучение молодого пополнения. Подпольный центр сопротивления был готов выполнить свою миссию. Здесь было назначено место общей встречи, и вскоре должны были появиться Стратег и Тактик…
Зиндан и Имперский флот. Ро Кассиопеи. Мышеловка
Подчиняясь приказу штаба Великих Завоеваний, Зиндан неохотно, соблюдая массу предосторожностей, перебазировал свой флот, оставив лишь несколько кораблей для охраны «Первенца девятого Великого Завоевания». Все пять точек подпространственного перехода с расшифрованной Навигационной карты, захваченной при штурме космической станции «Пионер-4», вскоре были освоены, и там установили космические буи. Теперь за дело взялись небольшие корабли типа «Стрела Великого Воителя». Разбившись на пары, они исчезали в подпространстве, чтобы вынырнуть в неизвестной точке Вселенной. После определения своего местоположения и проведения необходимых съемок одна из «стрел» возвращалась к космическому бую, чтобы передать собранную информацию в Центр разработки Навигационных карт, развернутый на одном из транспортных кораблей. Мощные компьютеры обрабатывали полученные сведения, после чего они поступали в распоряжение инженеров по прокладке курса, желтых рэмов. Если те решали, что подходящая точка пространства, которая приближает их к конечной цели – Солнечной системе, найдена, туда отправлялся линейный корабль, чтобы заступить на охрану искомого квадрата. Затем прибывал корабль инженерного обеспечения, и специалисты приступали к установке навигационного буя и ретрансляционной станции космической связи. Так создавалась Навигационная карта, которую не удалось захватить во время штурма станции «Пионер-4». Бдительность Стратега и подвиг молодого лейтенанта Смита задержали продвижение противника. Вновь разрабатываемая Навигационная карта дублировалась и устанавливалась на всех кораблях Объединенного Имперского флота, способных самостоятельно входить в подпространство.
Атаки неприятеля на корабли-разведчики прекратились, и работа спорилась. Вскоре флот почти в полном составе собрался в квадрате, соответствующем восьмой точке подпространственного перехода. На кораблях царило радостное настроение. Все рвались в бой, и лишь командующий не находил себе места от охвативших его нехороших предчувствий. Ему казалось подозрительным, что враг оставил их в покое. Пока они прокладывали курс от «Первенца девятого Великого Завоевания», неприятель всячески этому препятствовал. Мало того что он устроил настоящую охоту на «стрелы», земляне даже умудрились уничтожить один из хорошо охраняемых космических буев. Но едва рэмы пошли по пути, указанному в Навигационной карте, как их оставили в покое. В штабе это объясняли тем, что люди уверены в невозможности даже частичного восстановления их Навигационной карты, поэтому и не контролируют этот район. Зиндан же в такую беспечность верил с трудом. Он все больше укреплялся в мысли, что кто-то упорно хочет заставить его следовать именно этим маршрутом. Кроме того, командующему не нравилось место, где расположился его флот.
Ро Кассиопеи относится к редкому классу звезд гипергигантов. Отсюда до Земли 10 тысяч световых лет – расстояние значительное, даже в масштабах Галактики. Звезда настолько яркая, что видна из Северного полушария Земли невооруженным глазом. Но главное, что Ро Кассиопеи периодически выбрасывает в окружающее ее пространство огромное количество газа, зачастую в десятки тысяч раз больше массы средней планеты, и в ближайшее время готовилась повторить извержение. Но все это Зиндану было неизвестно. Следуя только своей интуиции, он приказал ввести на флоте повышенную боевую готовность.
Зиндан был прав, не веря в беспечность людей. Уже месяц, как он шел по пути, указанному Стратегом, находясь под пристальным наблюдением кораблей-невидимок. «Малютка-15», небольшой корабль-разведчик, вторую неделю дежурил на безопасном расстоянии от гигантской звезды, в надежде, что именно здесь сосредоточится флот неприятеля.
– Не понимаю, – завел разговор Мишель Дебуа, – космос так велик. Откуда Стратег всегда знает, где ожидать появления неприятеля?
– На то он и Стратег, – ответил Сергей Минаев, командир корабля. – Но на этот раз, мне кажется, все проще. Если свести воедино все эпизоды, в которых мы принимали участие: патрулирование около космической станции «Пионер-4», совместную операцию с отрядом «Хитрый Лис» и это задание, – то не удивлюсь, если именно Стратег преднамеренно пытается завести противника сюда, в заранее расставленную им ловушку.
– Надеюсь, этот безумный план сработает. – Так за беседами коротал время экипаж «Малютки».
Прошла еще неделя, прежде чем командир, находясь в небывалом возбуждении, растолкал спящего после вахты напарника:
– Смотри! Они здесь!
– Вот это да! – Едва не подпрыгнул от удивления Мишель, окинув взором открывшуюся ему картину. – Неужели противник настолько силен? Такое скопище звездолетов! А какие громадины…
– Давай за работу, – перебил его капитан.
Мишель Дебуа был контактером, и ему предстояло передать сообщение ударной группе, затаившейся в засаде. Он приложил руки к вискам, пытаясь сосредоточиться. Когда характерное покалывание в затылке достигло нужной частоты – представил перед собой чистый лист бумаги. Затем извлек из своей памяти заранее зашитый мыслеобраз – к мышеловке с кусочком сыра со всех сторон ползут крысы – и отправил его своему спарринг-контактеру.
– Все! Сматываемся отсюда, – так Мишель доложил командиру, что сообщение отправлено.
«Малютке-15» действительно надо было поспешать. Все корабли, которые не могли входить в подпространство и находились в этом секторе, были обречены на гибель. Оставаясь в режиме невидимки, разведчик на полной скорости устремился прочь, в надежде, что корабль-носитель успеет их подобрать.
Формирование ударной группы Стратег поручил командующему Вторым Звездным флотом адмиралу Ямомото. На первый взгляд, задание, которое их ожидало, было несложным – просидеть в засаде месяц-другой, имея категорический приказ не вступать в контакт с неприятелем и не выдавать своего присутствия. При появлении вражеского флота – нанести стремительный удар, но не по кораблям, а по звезде. Вероятность того, что противник станет преследовать, ничтожна, ибо ему уже будет не до них. По большому счету, и риска-то никакого. Но именно в этом и заключалась сложность. Мало кто способен на протяжении нескольких месяцев безделья не позволить себе ни на секунду расслабиться, постоянно находясь в состоянии повышенной боевой готовности. В задуманной Стратегом операции успех мог зависеть от нескольких часов. Никто ведь не знал, как долго пробудет неприятельский флот у подготовленной мышеловки. В отряд отбирались люди исключительно дисциплинированные. Нетерпеливым тут было не место. Умение мгновенно сконцентрироваться, а если что пойдет не так, то не задумываясь отдать свою жизнь – вот критерии отбора в отряд. Стратег решил, что все это наиболее характерно для азиатов, и Ямомото с ним согласился. Умудренный опытом адмирал еще добавил, что кандидаты должны иметь хобби, чтобы было чем себя занять в долгие часы ожидания.
Казалось, этим долгим полутора месяцам не будет конца. Именно столько провела в засаде ударная группа. Каждый пятый день проводили учения. Все давно было отработано до мелочей. Координаты подпространственного прыжка введены в компьютеры. Фотонные ракеты проверены и загружены. Но нет ничего хуже, чем ждать и догонять. Даже у невозмутимых японцев уже начинали сдавать нервы. Жан, единственный европеец и спарринг-контактер Мишеля Дебуа, обычно слонялся по кают-компании, ловя на себе укоризненные взгляды команды, как будто это он виноват, что с ним не выходят на связь. Он уже направился к выходу, но резкая боль в затылке остановила его. Он молча прислонился к стене, обвив голову руками. Пульсация в затылке усиливалась. Лист белой бумаги всплыл в его сознании, и по нему в сторону мышеловки поползли черные крысы…
– Сигнал атаки, – превозмогая головную боль, прошептал Жан.
Легкие эсминцы поочередно выходили из подпространства в непосредственной близости от Ро Кассиопеи, выпуская в этого гипергиганта фотонные заряды. План атаки был предельно прост. Звезда была уже готова выбросить в окружающее пространство огромное количество газа, чтобы убить все живое вокруг. Фотонные ракеты должны были послужить катализатором и ускорить этот процесс, принеся смерть кораблям Империи.
Зиндану, несмотря на позднее время, не спалось. Стояла глубокая ночь (вещь относительная в космосе), когда он решил подняться на капитанский мостик. От одного взгляда, брошенного на гигантскую звезду, его сердце похолодело. Казалось, что Ро Кассиопеи набухла, словно перезревший фрукт или перекачанная шина, и вот-вот лопнет. Огромные протуберанцы, словно всполохи среди ночи, угрожающе разбегались в разные стороны. Командующий сразу осознал всю опасность и объявил тревогу. На все звездолеты поступил приказ немедленно покинуть этот квадрат. Но не все оказалось так просто. Необходимо было ввести в компьютер координаты прыжка, запустить двигатель подпространства и, наконец, разогнать корабль до необходимой скорости. А когда вокруг беспорядочное скопление огромного количества кораблей, то на все это требуется немало времени. Как на беду, в секторе находилось много кораблей без подпространственных двигателей. Им еще предстояло занять свои места в чреве кораблей-носителей.
Последним свои фотонные ракеты по звезде выпустил эсминец «Иокогама». Его командир уже собирался отдать приказ к отходу, как флот неприятеля ожил, и первые корабли уже стали исчезать в подпространстве. Бросив взгляд на Ро Кассиопеи, лейтенант Ватанабэ понял, что операция на грани провала. Прежде чем звезда извергнет свой губительный газ, большая часть флота неприятеля окажется в безопасности. Ни секунды не задумываясь, он направил свой эсминец в сторону звезды и приказал всему экипажу собраться на мостике. Не было ни громких слов, ни торжественных речей. Экипаж с полуслова оценил сложившуюся ситуацию и приступил к работе. Никто не попытался оспорить решение командира. Они просто обнялись на прощание и разошлись по своим местам. Им предстояло подготовить к взрыву двигатель подпространственного перехода. Через двадцать минут, с криками «банзай», которые по радиосвязи слышала вся ударная группа, эсминец «Иокогама» превратился в ослепительную вспышку света, и одновременно с этим Ро Кассиопеи, словно дозрев, выбросила огромное количество раскаленных газов, которые, стремительно расширяясь, уничтожали все на своем пути. Большая часть имперских кораблей все же успела найти спасение в подпространстве. Остальные мощный поток газов вскрыл как консервные банки. Было видно, как из них тонкой струйкой выходит живительный воздух. Подоспевшая вторая волна более плотных газов прекратила эту агонию. Корабли вспыхнули как свечки. Затем последовали взрывы, и, некогда мощные и красивые, они превратились в космическую пыль.
В панике покидая злосчастный сектор, корабли разлетались в разные стороны, вводя различные координаты прыжка. Прошла неделя, прежде чем они собрались у «Первенца девятого Великого Завоевания», и Зиндан с ужасом узнал, что уничтожено двадцать процентов флота. Слава Великому Воителю, ни один флагман не пострадал. Из существенных потерь – только один корабль-носитель класса «Улей» с тридцатью штурмовиками класса «Шершень» на борту, три транспортных корабля с двадцатью десантными шлюпками каждый и пять линейных кораблей. Остальные потери пришлись на корабли среднего класса. Столько Империя не теряла ни в одной из войн. Докладывая на заседании штаба Великих Завоеваний, Зиндану удалось убедить вернуться к старому плану – прокладывать курс к Земле от «Первенца девятого Великого Завоевания».
Вскоре корабли ударной группы – все, кроме эсминца «Иокогама», – присоединились ко Второму Звездному флоту, и тогда все узнали о беспримерном подвиге. Может, именно эти молодые японские парни, пожертвовав своими жизнями, дали Земле шанс на спасение, в котором она так отчаянно нуждалась?
Земля. Конкордия. Кабинет Стратега (продолжение)
Мэри, как могла, скрашивала одиночество Стратега, взяв на себя обязанности связистки, секретарши, посыльной, советника, домохозяйки и… Нет, эти обязанности она не выполняла, хотя и очень хотела. Близости между ними не было. Все ограничивалось поцелуями, объятиями и легким флиртом. Несмотря на всевозможные ее ухищрения, Стратег оставался стойким оловянным солдатиком, хотя и не отказывал себе в мелких удовольствиях, например, полюбоваться так тщательно выставляемыми напоказ прелестями.
Мэри, понимая, какую ответственность он на себя взвалил, старалась угодить ему во всем. Командующие всеми Звездными флотами и прочие начальники привыкли к ее бойкому голосу. Она со знанием дела отвечала на все их вопросы, лишь в крайнем случае беспокоя Стратега…
Бокал с недопитым Мэри вишневым соком, брошенный со всего размаха Стратегом, разбился, ударившись о стену и оставив яркий подтек. Осколки разлетелись во все стороны на несколько метров. Капли сока попали на белоснежную рубашку, пометив ее, словно каплями крови. Прибежав на звон, Мэри, устремив взгляд на Стратега, подумала, что тот поранился, и всплеснула руками. Обернувшись, она поняла, в чем дело, и собралась было выразить свое удивление и неудовольствие, но по выражению его лица поняла, что сейчас не время. Она никогда еще не видела его таким раздосадованным. Ей даже показалось, что с его губ беззвучно сорвалось несколько ругательств. Она молча принялась убирать осколки, в то время как Стратег уселся в свое кресло лицом к морю и закурил сигару. Голова раскалывалась, и Стратег усиленно тер виски. Резкие движения после принятия мыслеобраза были категорически противопоказаны…
Лишь когда он развернулся в сторону гор, Мэри решилась приблизиться к нему. Он взял ее руку и приложил к своей щеке. Мэри молчала, зная, что он сам все расскажет. Прошло минут пять, прежде чем Стратег заговорил:
– Что такое не везет и как с этим бороться… Впрочем, рассчитывать на это не стоило. Тогда все было бы слишком просто… Так старательно подготовленная ловушка не сработала.
– Все было напрасно?
– Напрасно ничего не бывает. Рэмы в районе Ро Кассиопеи потеряли много кораблей. Обидно, что каких-то полчаса, и Земля была бы спасена.
– Теперь надежды нет?
– Надежда есть всегда, вот только впредь противник будет осторожней и второй раз не попадется… Ладно, нытьем делу не поможешь. Давай помянем доблестный экипаж эсминца «Иокогама». Они погибли, унеся с собой множество вражеских звездолетов…
Мэри, заметив, что Стратег ушел в свои мысли, тихонько отошла. Он же готовился к последующим этапам борьбы, а для этого были нужны верные и преданные люди…
Стратег. Размышления: Филипп Розенкрейц
Стратег зачастую думал о людях, с которыми ему приходилось сталкиваться в своей деятельности, оценивая их. Это было не простое любопытство. Он готовился к критическим ситуациям, когда времени на размышления не будет, а решения придется принимать мгновенно. Стратег хотел заранее знать, на кого можно положиться в сложный момент и какой род миссии можно поручить.
Совсем недавно его внимание привлек Великий Магистр Ордена розенкрейцеров – Филипп Розенкрейц. Стратег познакомился с этим выдающимся человеком за час до начала экстренного заседания Совета Земли и космических Колоний. Целью знакомства было привлечь мощную структуру Ордена на свою сторону. Стратег отводил ему важную роль в организации подполья и сопротивления на Земле и ее космических Колониях после их оккупации Империей рэмов.
Едва увидев умные, печальные глаза мужественного человека, Стратег сразу понял, что Магистр ни силой воли, ни остротой ума не уступает ему. Стратег уже давно не встречал людей, равных ему по интеллекту. Слову этого человека можно верить безоговорочно. Ему не надо ничего объяснять, ничего разжевывать. Надо просто поставить перед ним цель, и он сделает все возможное для ее достижения. При этом его ни в коем случае нельзя контролировать. Но поручить ему можно только то, что не противоречит его, достаточно оригинальным, убеждениям.
Стратег. Размышления: Владимир Гужельников
В иной ситуации эта персона не представляла бы интереса, но каждое время выдвигает своих героев. Владимир Гужельников, лидер молодежного движения «Зеленая Вселенная», с точки зрения Стратега, был пустышкой и горлопаном. Он напоминал ему комсомольских вожаков эпохи его молодости. Так же, как и они, Владимир беззастенчиво раздавал обещания, которые был не в состоянии выполнить. Нагло врал с трибуны. Пудрил мозги своими бредовыми идеями. Был готов на любую подлость ради карьерного роста. Но были у этого вожака и положительные качества. Он был истинным оратором и мог повести за собой массы. Устав организации соблюдался неукоснительно (в отличие от комсомольского). Слову, данному Гужельниковым, верить было нельзя. Для него это пустой звук. Другое дело официально подписанный документ – он приравнивался к Уставу. Этот человек стоял во главе многочисленной организации. Для осуществления своих планов Стратег отчаянно нуждался в этих людях.
Стратегу во Владимире не нравилось решительно все – от развязной манеры держаться до его убеждений. Но личные симпатии или антипатии отходят на второй план, когда на чаше весов стоит судьба Земли. С этим человеком Стратег в разведку не пошел бы. Исходя из этого, Владимиру Гужельникову нельзя поручить серьезное дело без соответствующего контроля. Но если его правильно направлять – свернет горы. Оставалась только одна опасность. Как человек увлекающийся, Владимир может переборщить, и его будет трудно вовремя остановить.
Дальние подступы к Земле. Под знаменем Веселого Роджера, или Космические флибустьеры
Второй Звездный флот взял курс на Землю, чтобы встать на ее защиту. Однако около двадцати процентов кораблей – в основном эсминцы – направлялись в противоположную сторону. Их путь лежал вдоль границы с зеерянами, по направлению к «Рукавам Фортуны». Им предстояло освоить профессию космических пиратов. «Флибустьеры» – так назвали этот отряд. Ямомото решил сформировать три независимых отряда. Учтя совет Стратега, он отобрал самых отчаянных и бесшабашных, почти авантюристов. Командный состав собрался в кают-компании, чтобы получить последние наставления. Ямомото собственноручно разливал жасминовый чай под сенью цветущей сакуры.
– Я решил создать три независимых отряда на случай провала, – жестко и без обиняков заявил адмирал. – Если один будет уничтожен, два других продолжат бить врага.
– Означает ли это, что нам надо действовать независимо? – спросил Хидэки Тонэгава, возглавляющий японскую группу, чей далекий предок участвовал в налете японской авиации на американскую военно-морскую базу Перл-Харбор.
– Предполагается только раздельное базирование, а все решения должны быть согласованны.
– Может, нам следует создать совместный штаб? – предложил Жак Бруссар, командир французского отряда, прапрадедушка которого был участником французского сопротивления «маки».
– Полностью поддерживаю, – продолжая разливать чай, согласился Ямомото. – Будете собираться не реже, чем раз в неделю.
– Следует ли нам вступать в открытый бой и какие цели преимущественно выбирать для атаки? – последним вступил в разговор Богданович, потомок белорусских партизан, возглавляющий русских «флибустьеров».
– В открытое сражение ни при каких обстоятельствах не вступать. В качестве цели для атаки выбирайте одиночные корабли или транспортники без усиленной охраны. Используйте корабли-разведчики. У вас в распоряжении будет достаточно контактеров.
Так, короткими сухими фразами, умудренный жизненным опытом адмирал напутствовал новоиспеченных джентльменов удачи. Он внимательно изучил не только их послужной список, но и биографии. Ямомото считал, что бунтарский характер их предков придет на помощь в трудную минуту.
Через трое суток корабли вышли из подпространства, и им открылась удивительная картина – «Рукава Фортуны» – место их постоянного базирования. Словно из двух разбитых кувшинов вылилось молоко и, перемешавшись с осколками, образовало две туманности на фоне ярких звезд. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что это место идеально подходит для выполнения поставленной перед ними задачи.
Это было своеобразное космическое Саргассово море. Сплошное скопище астероидов и космической пыли надежно укрывало с десяток безжизненных планет, вращавшихся на значительном расстоянии вокруг красного карлика. Два «Рукава», как две дороги, рассекали этот сектор, открывая путь в глубины этого месива. Найти три укромных уголка – по числу отрядов – не составило труда. Гдето посредине между ними, на одной из планет разместился штаб.
Пока будущие пираты обживались на новом месте, мозговой центр приступил к работе. План действий разработали заранее. Оставалось только его подкорректировать с учетом местности. Первым на задание отправился русскоязычный отряд, получивший название «Беловежская Пуща». На третий день патрулирования космического пространства вдоль границы с Конфедерацией зеерян они наткнулись на транспортник среднего класса. Похоже, что рэмы чувствовали себя уверенно на этих рубежах, чем и объяснялась их беспечность. Транспортный корабль без охранения оказался легкой добычей. За следующие две недели совместными усилиями французского отряда «Мушкетеры» и японского «Якудза» было уничтожено четырнадцать небольших имперских кораблей. На очередном заседании штаба единогласно пришли к мнению, что они уже достаточно наследили, и вскоре противник должен принять контрмеры. С этого момента, пока два отряда промышляли, третий контролировал оба «Рукава». Вскоре «Мушкетеры» обнаружили группу небольших звездолетов и решили атаковать. Завязался бой, в котором земляне неизбежно должны были одержать верх, но неожиданно из подпространства вышел линейный корабль рэмов. Против него у эсминцев шансов не было. Приняли решение отступать.
Имперский звездолет, преследуя корабли, вошел в один из «Рукавов». Здесь он представлял собой отличную мишень. Небольшие эсминцы смогли укрыться в глубинах сектора, куда линейным кораблям путь был заказан. Затаившийся в засаде отряд азиатов обрушил всю свою мощь на незваного гостя. Прячась за астероидами, они оставались неуязвимыми для ответного огня. Через полчаса ожесточенной перестрелки яркая вспышка осветила пространство – это имперский корабль приказал долго жить. Но не все шло так гладко. Японцы наткнулись на одинокий транспортный корабль. Прежде чем они его уничтожили, тот успел выпустить три десятка «ос». Связанные ближним боем, азиаты не заметили появления флагмана, который своим огнем уничтожил более половины отряда. Оставшиеся в живых поклялись отомстить. Сколько им ни пытались объяснить, что имперский флагман неуязвим для их атак, они с маниакальным упорством прочесывали космическое пространство в его поисках, впрочем не забывая при этом уничтожать все попадающиеся им корабли.
И случилось невероятное – через месяц усердие «Якудзы» было вознаграждено. Они обнаружили злосчастный флагман. Но что могут противопоставить небольшие эсминцы такой громаде? Оказалось, что при известной доле везения – могут. Они застали флагман в тот момент, когда последние «осы» занимали свое место внутри звездолета. Хидэки Тонэгава, лично руководивший этой вылазкой, принял единственно верное решение, приказав сосредоточить огонь на открытом портале. Несколькими удачными выстрелами механизм портала был поврежден. Теперь его было невозможно закрыть, а следовательно, флагман не мог проявить всю свою мощь, будучи ограничен в маневренности. Казалось, что большего урона ему не нанести. Но только не японцам. Они заранее подготовились к такой возможности. Два эсминца, буквально начиненные фотонными торпедами, устремились к цели. Появились «осы» и пошли на перехват этих безумцев, но сразу же попали под огонь азиатов. Один из эсминцев подбили уже на подлете. Торпеды сдетонировали и раздался взрыв, унесший с собой с десяток «ос». Этим умело воспользовался второй эсминец, проникший внутрь вражеского корабля через полуоткрытый портал под прикрытием вспышки.
– Прощайте, сейчас мы отомстим за гибель наших товарищей, – были их последние слова, переданные в эфир.
От раздавшегося взрыва вырвало крышку портала и покорежило обшивку флагмана. Было уничтожено множество кораблей, находившихся в чреве этого гиганта. Сам флагман от этого особо не пострадал, но с такими повреждениями он теперь не мог войти в подпространство. На его ремонт ушло несколько лет, он надолго выбыл из строя и не смог принять участия в штурме Земли.
Земля. Конкордия. Кабинет Стратега (продолжение)
Стратег отключил ментальный усилитель. Он нуждался в нескольких минутах покоя, чтобы восстановиться после длительного и утомительного обмена мыслеобразами. Мэри, зная его состояние, стала нежно массировать ему виски, не преминув при этом прижать его голову к себе. Стратег уже был в норме, но позволил себе почти лишнюю минуту вдыхать аромат и наслаждаться приятной упругостью ее грудей. Мэри это осознала и радостно прижималась еще сильней, одной рукой пытаясь оголиться, хотя груди и так уже почти вывалились сквозь глубокий вырез.
– Спасибо, Мэри, массаж и все остальное пришлось как нельзя кстати, – поблагодарил ее Стратег.
– Больше ничего не надо? – явно намекая на близость, спросила Мэри.
– Налей стопку водки, – поняв суть вопроса, ответил Стратег.
– Опять променял меня на выпивку, – недовольно пробурчала Мэри, подавая на серебряном подносе запотевшую от холода стопку водки и тарелку с легкими закусками.
Стратег залпом опрокинул полташку, слегка крякнув от удовольствия. Не глядя, взял с тарелки закусить. Кивком головы поблагодарил заботливую подругу и предался своим мыслям. Он только что уточнил с Тактиком последние детали операции, и теперь оставалось ждать исхода сражения. Теперь уже недолго. Он был готов вмешаться в его ход, если что-то пойдет не так. Тактик, теперь твой выход…
В то время как Тактику предстояло показать, на что он способен, Стратег в ожидании новостей припомнил визит закадычного приятеля, с которым они так мечтали увидеть Америку…
Юность Стратега. Визит старого друга
Накануне майских праздников раздался телефонный звонок. Незнакомый голос в трубке вопрошал, не забыл ли Александр старого друга. Тот никак не мог признать, кто же это объявился после стольких лет.
– Чукотка, Америка, – наконец-то прозвучали два заветных слова!
– Володька! Ты где? – Александр мгновенно вспомнил друга детства.
– Хочу напроситься к тебе в гости. Давно не виделись, да и в Ленинграде никогда не был.
– Конечно, приезжай! Буду рад.
– Ничего если с подругой?
Поделиться книгой: