Тридцать сребренников рублями

Доро в это время ещё продолжал учиться. А закончив Университет, он пошел работать в милицию. Вернувшиеся из очередной зарубежной командировки старики в качестве подарка купили сыну двухкомнатную квартиру в Новогиреево. Точно такую же квартиру от своих родителей получил и Николай. И так как жили они вновь поблизости, то свободное время по-прежнему проводили вместе. Веселые и общительные ребята нравились девчонкам. Поэтому в их компании никогда не было недостатка в интересных женщинах. В известной степени это было гарантией того, что ребята не скоро женятся, на что, очевидно, и уповали их родители. Однако их расчеты не оправдались. Высокий и интересный Николай неизвестно где и как познакомился с низкорослой и явно склонной к полноте студенткой Плехановского института. С точки зрения Дениса девушка была просто дурнушкой. Но дурнушка эта была на шесть лет моложе их, и отличалась весьма сильным характером. В результате то ли взыграла в Смирнове к ней жалость, то ли девушка чем-то приворожила его, но только через четыре месяца знакомства они подали заявление в ЗАГС.

Женитьба Николая на некоторое время сделала их встречи с Доро более редкими. А потом последовал развод, и Колька переселился на дачу в Удельную, откуда лишь крайне редко заглядывал к другу.

Загнав на участок машину, Доро вошел в дом. И вскоре молодые люди уже сидели за круглым столом в уютной теплой комнате, обставленной удобной старой мебелью. Помимо традиционных в таких случаях яичницы да колбасы на столе красовалась наполовину полная бутылка коньяка. Друзья уже помянули Максима и теперь молча закусывали, поглощенные каждый своими мыслями.

Из кухни раздалось постукивание крышки вскипевшего чайника.

— Я выключу, — поднялся из-за стола Николай, — И заодно принесу с террасы соленого сальца. Есть у меня и пол-литра самогона. Будешь?

— Не стоит. На сегодня ещё предвидится масса дел.

Когда Николай скрылся на кухне, Денис огляделся. Все тут оставалось как прежде, как и много лет тому назад, когда он частенько приезжал сюда в гости к приятелю. Та же мебель, та же посуда. Вот только на месте огромного старого приемника в углу не менее огромного письменного стола теперь возвышалась нелепой конструкцией японская минисистема. А рядом с ней стоял компьютер с принтером.

За спиной Дениса была застекленная дверь выхода на открытую веранду, что располагалась с тыльной стороны дома. Зимой этой дверью никогда не пользовались, поскольку и сама веранда, и подходы к ней обычно находились под снегом. А летом через дверь и веранду было удобно проходить не только в сад, но и на лестницу, ведущую на второй этаж.

Прямо перед Доро за занавешенным аккуратно подобранными гардинами дверным проемом находилась небольшая спальня. Но, судя по собранному стопкой на диване белью, его приятель предпочитал спать не в спальне, а в «большой» комнате.

— Хочешь, налью чаю сейчас? — спросил из кухни Смирнов. — Или вначале поешь как следует?

— Как говаривал мой дед, «Чай не водка, его зря не пьют», так что тащи сюда обещанное сало, а чай подождет, — решил Денис.

Они сидели за столом ещё около часа, и за это время Денис вкратце рассказал приятелю о событиях минувшего дня.

* * *

Все началось со звонка Максима. Прикованный к инвалидному креслу друг посетовал, что никак не может застать Доро дома и после пары минут ничего не значащего разговора как бы мимоходом заметил, что Денис давно не показывался у него. Когда Денис сослался на занятость, Макс поинтересовался, не сможет ли он подъехать в ближайшее время, «лучше — до пяти». Зная щепетильность своего Максима, Доро сразу понял, что звонок вызван не просто «интеллектуальным голодом» друга-инвалида. Тут наверняка скрывалось нечто большее, нежели просто стремление одинокого человека к общению. Поэтому Доро спешно перезвонил приятельнице, которую обещал сопровождать на какой-то просмотр, и, извинившись, отменил с ней встречу.

У Максима Денис был в начале пятого. Он сразу отметил, что его друг чем-то встревожен. И верно, вскоре приятель рассказал ему о странных звонках, которые начались около недели тому назад. Тогда приятный мужской голос, обратившийся к Максу по имени-отчеству, предложил продать ему имеющийся у Максима старинный кинжал. Удивленный Макс естественно ответил, что вещь ему дорога как память, что он не собирается её продавать и тут же поинтересовался, откуда звонившему известно о кинжале. Тот на вопрос не ответил и ещё раз предложил подумать над предложением, поскольку он якобы готов предложить за эту вещь «очень, оч-чень хорошие деньги». На том разговор и закончился.

Повесив трубку, Максим поглядел на телефон с определителем, который незадолго до того ему ко дню рождения подарили друзья. Но на дисплее вместо номера светились лишь многочисленные тире.

Через несколько дней ему позвонили вновь. И снова вкрадчивый голос поинтересовался, не надумал ли ещё Максим расстаться с интересующей звонившего господина вещью. Получив отрицательный ответ, собеседник Макса укоризненно посетовал:

— Зря вы, молодой человек, так упрямитесь. Это может печально кончиться для ваших близких.

— О чем вы говорите? — не сразу понял воспитывавшийся в детском доме Максим. — У меня нет родственников.

— Не лукавьте, молодой человек. Не надо. Никогда не поверю, что вы забыли о Марине.

Максим прервал свой рассказ, видя удивленный взгляд приятеля.

— Видишь ли, — пояснил Макс, — как выяснилось около года тому назад, у меня тут под Москвой живет троюродная сестра, Женя. Она учитель. Замужем. Вечно замотана. Так что за все время встречался я с ней от силы пяток раз… Женя на шестнадцать лет старше меня. И у неё есть дочь, очень красивая девочка. Точнее — девушка. Ей уже девятнадцать и она учится на третьем курсе Академии Управления.

Он замолчал, а Денис терпеливо ждал продолжения.

— Короче, Марина оказалась очень добрым, очень чутким человеком. Ты можешь представить, каково мне было на первых порах, когда вы меня перевезли из госпиталя сюда. Иногда от тоски и безысходности хотелось лезть на стену. Или в петлю… Может быть, и полез бы. Если бы не Марина. Максим помолчал. — Хотя живут они в Мытищах, она довольно часто находит время, чтобы заскочить ко мне, помочь прибраться, немного поболтать, а то и выпить по баночке пива. Я уж не говорю, что она обязательно несколько раз в неделю звонит мне.

— Так. А фотографии её у тебя случайно нет? — поинтересовался Денис.

— Есть… — после короткой заминки ответил приятель и вытащил из ящика стола сделанный «Поляроидом» снимок. На нем была запечатлена сидевшая за столом на его кухне очень милая улыбчивая девушка.

— А что же это я у тебя ни разу не видел твою красавицу-разумницу-отличницу?

— Не знаю, — пожал плечами Максим. — Да это и не имеет теперь значения. Важно то, что когда этот мужик заговорил о Марине, у меня буквально перехватило горло. А он видимо почувствовал это и говорит: «Вы ещё подумайте, взвесьте все как следует, а я вам этак через часик позвоню ещё раз… И будьте осторожны, не вздумайте ни к кому обращаться. Это может вредно отразиться на вашем здоровье… Да и на здоровье Марины тоже».

— Значит, запугивая, он говорил не о троюродной сестре, а о её дочери, — отметил Денис.

— Вот именно. Он очевидно знал, что с Мариной меня связывает существенно большее, чем с Женей…

— Что же было дальше?

— Я сразу позвонил в Мытищи. Женя была дома. А вот Марина отсутствовала… Я поинтересовался, где она может быть, на что Женя сказала, что дочь ещё не вернулась из института. Судя по всему, в этом не было ничего тревожного и необычного, поскольку голос у Жени был абсолютно спокойным.

Протянув руку, Максим взял со стола сигареты и закурил.

— Как и обещал, этот тип позвонил мне через час с небольшим и поинтересовался, что я надумал. Я ответил, что не вижу причин менять свое решение. Тогда мужик и говорит, что он предупреждал, и что теперь ему придется диктовать мне свои условия. Марина якобы находится в его руках и её будущее целиком и полностью будет зависеть от моей сговорчивости. Он немного помолчал, как бы давая мне возможность продумать все услышанное, а потом все тем же ровным голосом объявил: «Я даю вам на раздумья ровно сутки. Марина останется у меня. Гарантирую, что за это время с ней ничего не случится. Но — стоит вам только обратиться в правоохранительные органы, как девочка быстренько окажется в борделе. — Он сделал паузу и добавил, — Скорее всего, в какой-нибудь экзотической стране, где готовы хорошо платить за белокожих и светлоглазых европейских женщин… Вы все поняли?»

— Та-ак, — протянул Денис. — Ты наверняка через некоторое время позвонил Жене, а та сказала, что дочь ещё не приходила. Потом уже она звонила, чтобы узнать, нет ли у тебя каких известий о Марине.

— Точно, — подтвердил Максим. — Так все и было. Марина пропала. Уверен, этот тип не блефовал. К тому же сегодня под утро раздался звонок и голос Марины прокричал в трубку: «Максим, не соглашайся!» Точнее, от последнего слова прозвучало только «согл…» и тут же пошли гудки. Видимо, Марина каким-то образом смогла завладеть телефоном, но это обнаружили и нас тут же поспешили разъединить.

— Понятно, — кивнул Доро, — Прежде чем выбивать из тебя подарок Вадимцева, эти скоты основательно ознакомились с твоим образом жизни. Интересно только, откуда они вообще могли узнать о кинжале?

— Представления не имею. Не думаю, чтобы наши ребята стали кого-то посвящать в мои обстоятельства…

— Мне тоже не особенно верится в это. Но кто-то ведь донес до этого «коллекционера» известие о вещице. Так ведь?

— Так-то так, — кивнул Макс. — Но… Сейчас не до этого. Ведь у них Марина. Нужно срочно что-то предпринять. — Он помолчал. — Этот мужик будет звонить мне приблизительно через полчаса. Я намерен пообещать ему кинжал. Черт с ним. Не хочу рисковать. Не могу подставлять Марину. Понимаешь?

— Ты прав. Кинжал потом можно будет постараться вернуть, — согласился Доро и спросил, — От твоих соседей можно позвонить?

— Боюсь, не стоит, — покачал головой Максим. — Мне хотелось бы избежать любого риска. Когда он позвонит, я договорюсь с ним о том, каким образом произойдет обмен кинжала на Марину. А вот потом… Потом тебе и карты в руки. Отслеживай сволочей и бери их к ногтю… Кстати, мы с тобой запишем на всякий случай этот разговор на пленку.

Однако ожидавшийся разговор не состоялся. Когда через двадцать минут раздался звонок, и Максим снял трубку, ровный металлический голос произнес: «Я же предупреждал, чтобы без фокусов. Теперь пеняйте на себя». А затем в трубке раздались гудки отбоя. Причем на дисплее телефона номер опять не высветился.

Максим побледнел и даже сразу как-то осунулся.

— Я не понимаю, — нервно прикуривая очередную сигарету, сказал он, Почему он так говорил со мной?

— Скорее всего потому, что знал о моем присутствии здесь, — заметил Денис. — Либо за твоей квартирой установлена слежка, либо её основательно прослушивают. Хотя, одно совсем не исключает другого.

— Черт! — выругался Макс, — Какой же я идиот!… Ладно, продолжим разговор в ванной?

— Пошли. И на всякий пожарный я ещё и включу телевизор.

Денис помог приятелю въехать в ванную и пустил воду.

— Нужно мне было все-таки позвонить от соседей ребятам, — посетовал он. — Глядишь, и засекли бы, откуда звонил этот деятель.

— Подожди! Разве я тебе не сказал, что у меня есть их телефон? удивился Максим.

— Нет. Об этом не было ни слова. Откуда он?

— Так я же рассказывал, что утром звонила Марина. И при этом на телефоне высветился её номер. Я его переписал.

— Быстро. Где он у тебя? — встрепенулся Денис. — Пока я одеваюсь, перепиши мне его. И приготовь на всякий пожарный фотографию Марины.

Через несколько минут он уже останавливал машину у ближайшего телефона-автомата. Первым порывом было звонить бывшим сослуживцам на Петровку. Однако эту мысль пришлось оставить. Действительно, нельзя было исключать вероятность, что у киднаппера имелись в милиции осведомители. В этом случае звонок мог лишь спугнуть похитителей, а то и закончиться для Марины ещё более печально. Поэтому Доро ограничился звонком одной хорошей знакомой, которая довольно быстро сообщила ему адрес, по которому был установлен интересовавший его телефон, а также фамилию квартиросъемщика. Затем он обзвонил друзей, но никого из них найти не удалось. К сожалению, не удалось также дозвониться и до Сергея Вешнева, который продолжал возглавлять отдел по борьбе с наркотиками. Как оказалось, Вешнев был в длительной служебной командировке, а потому нечего было и думать о его помощи и поддержке.

Доро пожалел, что у него нет с собой оружия. Но делать было нечего. Поэтому, уповая на везение и на извечное авось, Денис поспешил вернуться в машину. Прогревая двигатель, он от нечего делать заглянул в перчаточный ящик. Увы, в нем не было ничего, что могло бы послужить оружием. Лежали лишь инструкция к машине, брошюрка правил уличного движения, фонарик, да старый театральный бинокль, забытый им тут не менее месяца тому назад. Подумав, Денис сунул бинокль и фонарик в карман куртки.

Когда Доро подъехал к интересующему его дому, было уже совсем темно.

Не выходя из-за руля, Денис огляделся. Ему почему-то подумалось, что высокое светлое строение смотрелось среди старых пятиэтажек как новенькая фарфоровая коронка на фоне больных и прокуренных остатков зубов во рту старого, никому не нужного бомжа. Новый дом был тут просто неуместен. Само его присутствие здесь представлялось вызывающе-бестактным. Всем своим видом он нагло привлекал к себе внимание. Своей высотой, своими необычно светлыми стенами дом прямо-таки кричал о том, что он — стройный, светлый и такой новый — тут чужак, случайный пришелец, по чьему-то недосмотру десантированный в смокинге и в белых перчатках в страну черных пигмеев.

По всей видимости, часть старых пятиэтажек здесь уже успели снести. Во всяком случае поблизости оставалось лишь одно здание. Это был частично облепленный лесами старый кирпичный дом. Но зато дальше за дорогой и пустырем светился огнями массив, застроенный исключительно приземистыми панельными «хрущевками». Своими плоскими крышами они напоминали сакли. Часть из этих домов зияла темными провалами дверей и оконных проемов. В других же ещё жили люди.

Доро подъехал к красавцу-дому и остановился недалеко от угла. Некоторое время он наблюдал за тем, как возвращающиеся с работы люди скрываются в его подъездах. Затем развернулся и проехал к ближайшим обитаемым пятиэтажкам. Тут оставил машину и пешком прошел назад к дому, из сто второй квартиры которого по утру звонила Марина.

Прежде чем пытаться попасть в нужную квартиру, следовало оглядеться. По крайней мере для начала нужно было выяснить, есть ли тут охрана. Для этого Денис зашел в ближайший подъезд. Когда он поднимался от двери по ступенькам, человек, сидевший справа перед лифтами за небольшим столом, поинтересовался, в какую квартиру и к кому он направляется.

— В двести седьмую, к Ефимовым, — охотно ответил Денис.

— Вы ошибаетесь, — откладывая в сторону какой-то иллюстрированный журнал, насторожился вахтер. — В двести седьмой живут не Ефимовы.

— Ну что вы мне говорите! — нажав кнопку вызова лифта, Доро полуобернулся к человеку за столиком. — Что я, впервые что ли к ним иду?

— Немедленно отойдите от лифтов! — приказал, поднимаясь на ноги, немолодой охранник. — Не вынуждайте меня применять силу.

— Да ладно… — пожал плечами Доро. — Я уверен, что не ошибаюсь. Посмотрите у себя в списках.

— Мне и смотреть нечего. Я и так всех помню.

Однако дежурный все-таки посмотрел на стол, где, очевидно, у него под стеклом лежал список жильцов.

— Что вы мне голову морочите? — после короткой паузы сердито бросил он. — В этом подъезде Ефимовы вообще не проживают.

— А где же они по-вашему проживают?

— Откуда мне знать? Но точно, что не здесь. Так что лучше уходите отсюда, — и вахтер демонстративно расстегнул кобуру.

В нужный ему подъезд Денис входил, что-то беззаботно насвистывая.

— Добрый вечер, — благожелательно поздоровался он первым с довольно молодым охранником, сидевшим тут перед лифтами, и поинтересовался, — Что читаем?

— Да так, муру какую-то, — захлопывая книжонку в бумажной обложке, ответил тот. — А вы к кому?

— К Версавиным. В сто вторую.

Выражение лица парня моментально изменилось.

— Секундочку! — остановил он Доро, успевшего меж тем нажать кнопку вызова лифта. — Подождите. К кому конкретно вы в сто вторую?

— Я же сказал — к Версавиным, — мысленно торопя кабину лифта, как заклинание повторил Денис.

— Прежде чем вы поднимитесь, я должен сообщить о вашем приходе. Будьте добры отойти от лифтов.

Денис послушно отошел на пару шагов.

— Нет, вот туда, — вахтер указал на стоящий по другую сторону холла стул. — Присядьте… Вас ждут?

— Наверное. Хотя я не договаривался о встрече.

Парень склонился над каким-то пультом.

— Как ваша фамилия?

— Тоже Версавин. Я сегодня приехал из Твери и решил сделать родственникам сюрприз.

В это время раздвинулись двери подошедшего лифта.

Конечно, Доро вполне мог бы заскочить в него и успеть подняться на шестой этаж. Но это явно не имело ни малейшего смысла. Ведь тогда вахтер незамедлительно дал бы знать в сто вторую, что к ним прорвался чужак. Что за прием ожидал бы вверху в этом случае мнимого родственника, не трудно было себе представить…

Парень меж тем на мгновение задумался и вновь внимательно оглядел Дениса.

— Видите ли, — решил воспользоваться его колебаниями Доро, — Я приехал к Москву только на один день. Случайно оказался в вашем районе, и тут выяснилось, что в моем распоряжении целых полтора часа свободного времени. Сами понимаете, в такой ситуации мне просто грешно не проведать родственников.

— Я все прекрасно понимаю, — наконец принял решение охранник. — Все понимаю. Только войдите и вы в мое положение. У нас есть инструкции сообщать жильцам о приходе к ним гостей. К тому же ваши родственники как раз сегодня утром ещё раз специально предупредили, чтобы я без предупреждения никого к ним не пропускал. Более того, они просили…

Однако ему не удалось договорить. С улицы донеслись звуки нетерпеливо сигналящего автомобиля.

— Черт! — вскочил со стула Доро. — Похоже, это меня. Очевидно позвонили в машину, и теперь шофер просит выйти… Сейчас поговорю по телефону, и вернусь, — уже от двери пообещал он.

Итак, попытки внезапно нагрянуть к Версавиным и воспользоваться эффектом неожиданности провалились. Хорошо еще, если вахтер не сообщит им о приезде «родственника из Твери»…

Выйдя из дверей подъезда, Денис перешел через неширокую подъездную дорогу и задрал голову, разглядывая светящиеся вверху окна. Конечно, было смешно надеяться, что ему удастся отсюда разглядеть, что там скрывается за ними на шестом этаже. Поэтому Доро решил вновь попытать счастья и из ближайшего автомата позвонить друзьям — судя по всему, одному ему тут делать было нечего. Он уже собрался направиться к машине, как вдруг вспомнил о стоящем напротив в лесах старом кирпичном доме. Жильцов из него отселили и теперь скорее всего собирались делать там перепланировку.

Подчиняясь внезапному импульсу, Доро вновь посмотрел на светящиеся окна шестого этажа покинутого только что здания, и решительно направился к огораживающему серую кирпичную коробку забору.

— Иными словами, ты хотел увериться, что девушка находится именно в сто второй квартире на шестом этаже, — нетерпеливо подсказал Николай. Так?

— Что-то в этом духе. Хотел по возможности убедиться, что не зря буду вызывать ребят к этому дому. Если бы я увидел с крыши Марину, то, ожидая приезда наших, просто дежурил бы, сидя в машине, вблизи подъезда.

— Но как бы ты узнал её с такого расстояния?

— Я же сказал, что прихватил с собой из бардачка бинокль, — напомнил Денис. — А лицо Марины мне запомнилось, когда Макс показывал её фото. Увидь ты его, то тоже сразу узнал бы девушку.

— Красивая?