Тридцать сребренников рублями

— Знаю. Ты — гнида, которую давно уже следовало бы раздавить, последовал незамедлительный ответ.

— А ты, значит, из благородных санитаров, борющихся с паразитами, а заодно реквизирующих различные редкие и ценные вещи… Так?

Парень промолчал.

— Ну хорошо, — после короткой паузы продолжил Доро. — Коли ты меня знаешь, то тебе очевидно нетрудно будет представить, что тебя ожидает, если ты не будешь паинькой… Итак — кто вас ко мне послал?

Парень демонстративно отвернулся, глядя в окошко.

— Ну-ну… Вы убили моего друга, убили инвалида. Ограбили его квартиру. Затем устроили засаду уже в моей квартире… Зачем все это? Уверен, уж точно не для того, чтобы отдать украденную вещь в фонд помощи бездомным животным, а затем порадовать меня известием об этом… Или, быть может, вы приехали, чтобы сфотографироваться со мною на память?

— Не догадались как-то. Но ещё сфотографируемся. Обязательно у твоей могилы сфотографируемся… — неожиданно фыркнул парень.

— С моей могилой ты не спеши, — посоветовал Доро. — Вначале о своей подумай. Неизвестно, когда вы до меня доберетесь, а ты-то ведь уже в моих руках. Шлепну вот тебя из пушки твоего друга. А могу и из твоей собственной. Застрелился вроде бы раб Божий после очередного приступа раскаяния, и вся недолга… Понял?

— Не шлепнешь, — уверенно возразил парень.

— Это почему же? Разве ты не знаешь, за что меня из органов уволили?

— Знаю. Именно поэтому и уверен, что не шлепнешь. Еще один жмурик тебе на сей раз уже наверняка будет стоить вышки.

— Вижу, мою биографию хорошо проштудировал, — одобрил Доро. — Значит, информацию вам обо мне дали подробную. И кто же он, кто же этот мой скромный биограф?

— Много будешь знать — не успеешь состариться, — сострил парень.

— Заботливый ты, однако, мужик, — оценил Денис. — Только, подозреваю, если из нас двоих кому-то и суждено пережить эту ночь, так это не тебе…

— Не пугай, пуганый уже…

— Я и не пугаю. Да и что мне тебя пугать?

Денис открыл дверцу и вышел на хрустящий снег. Он пару раз присел, потянулся, а затем, обойдя машину, открыл правую дверцу.

— Вылезай, — последовала короткая команда.

— Куда? С какой стати? — удивился парень и внимательно посмотрел в глаза Доро.

Денис отметил, что на сей раз в его голосе прозвучало некоторое беспокойство.

— Вылезай, тебе говорят! — слегка прищурившись, вновь потребовал Денис. — Надоело мне тут с тобой душещипательные беседы вести. Понял?

Помедлив, парень, у которого руки оставались скованными за спиной, стал неуклюже выбираться из машины.

— А теперь пошли, — подтолкнув его в сторону пруда, распорядился Доро.

Некоторое время они шли молча — первым парень, а за ним Денис. Затем парень замедлил шаг и оглянулся.

— Куда ты меня ведешь? — поинтересовался он.

Денис не ответил. Тогда парень остановился. Очевидно возникшее вдруг ощущение тревожной неопределенности оказалось существенно неприятнее, нежели все прозвучавшие до этого в теплой и уютной машине угрозы. Включилась фантазия с её «А что, если?» и «А если вдруг..?», и теперь ситуация с идущим сзади непредсказуемым Доро начинала по-настоящему пугать.

— Дальше я не пойду, — заартачился парень.

— Пойдешь, — бросил Денис и извлек из кармана «Макарова». — Как миленький пойдешь!

— Если собираешься пришить меня — кончай тут, — заявил парень и демонстративно поднял голову, глядя на темное небо.

— Тут так тут, — будничным тоном согласился Доро и приказал. — Вставай на колени.

Парень не пошевелился. Взгляд его был по-прежнему устремлен вверх.

— Вы убили моего друга, — как будто читая приговор, медленно и четко говорил Денис. — Убили человека, который ничего плохого вам не сделал… Да, он был инвалидом. Поэтому жилось ему трудно. Но он жил. — Доро сделал продолжительную паузу. — А сейчас инвалидом станешь ты. И ты поймешь, как хочется жить. Пусть даже и в инвалидной коляске. А для лучшего понимания я прострелю тебе позвоночник. И, если ты не околеешь тут на холоде, ты научишься ценить жизнь, какой бы непростой она не была… Вставай на колени!

Денис снял пистолет с предохранителя и начал медленно поднимать руку с оружием.

Парень быстро повернулся к нему лицом.

— Подожди. А где гарантия, что ты не сделаешь меня инвалидом, если я отвечу на твои вопросы?

— Если ответишь? — переспросил Доро, как бы с трудом отвлекаясь от хода своих мыслей, — Значит так. Если ответишь, ты мне потребуешься живым и невредимым. Потом потребуешься. Понял?

— Это почему же?

— Потому. Кое-что я уже о вас знаю, — блефовал Денис. — И если я замочу тебя, стоящие за вами люди резонно заподозрят, что ты перед смертью все мне выложил начистоту. Они станут более осторожными, будут готовиться ко встрече со мной… Если я сделаю тебя инвалидом, они все равно постараются устранить тебя как опасного свидетеля, который рано или поздно может их заложить. Ну а если ты выйдешь из всего этого живым и невредимым…

— … они сразу же поймут, что я их сдал. И мне все равно крышка.

— А вот это зависит уже только от того, как у тебя работает соображалка, — усмехнулся Денис. — Если ты не безнадежный дурак, то всегда сможешь сочинить историю о том, как тебе удалось обхитрить меня…

— Хрен с тобой, спрашивай, — наконец решился парень.

— Хрен так хрен… Тогда пошли назад в машину, — кивнул Доро и поинтересовался, — Тебя как зовут-то?

— Мишкой, — после едва заметной заминки ответил водитель и первым направился к джипу.

— Молодец, — похвалил Денис. — Пока не врешь… Значит, Миха Маленький.

Парень оглянулся и удивленно поглядел на него.

— Ну и кто навел вас на меня? Кто получает сверху приказы? Тюля? Лис? Или может быть Хмырь?

— Нет, — покачал головой парень и решительно добавил, — Не они.

— Тогда Лысый?

— Точно, Кудряшов.

— Как его полное имя? Где он живет?

— Саня… Александр то есть, — поправился Миха. — Отчества я его не знаю. А живет где-то… по Выхинской линии метро.

— Ты не сказал, кто натравил вас на моего друга и на меня, — напомнил Денис.

— Этого я не знаю, — усаживаясь на сиденье в оставшуюся открытой дверцу, ответил парень. — Мое дело маленькое — найти надежную тачку и крутить потом баранку.

Денис захлопнул дверцу и, обойдя машину, снова уселся за руль.

— Вы куда-нибудь заезжали по дороге от «Динамо» к моему дому? поинтересовался он, включая двигатель.

— Нет, — покачал головой парень. — Никуда не заезжали. Лысый велел быстрее гнать сюда.

«Следовательно — кинжал остался у них,» — мысленно отметил Денис.

— Кто застрелил водителя фуры?

— Хмырь, идиот. Лысый велел ему держать проезд перекрытым, так этот бешеный чего-то там не поделил с водилой. Тот получил бабки и спокойно простоял в проезде более трех оговоренных часов. Так Хмырь пошел снова договариваться с ним, чтобы он на всякий случай подождал, не отгонял фуру ещё с часик и… Ну ты знаешь, чем это кончилось.

— А в квартире у моего друга кто был?

— Я все время оставался в машине, — поспешил с ответом Миха.

— Я спросил, кто поднимался к моему другу?

— Хмырь и Лысый.

— Как они попали в квартиру? — продолжал допрашивать Доро.

— Кто-то из них вроде знал твоего кореша. Поэтому тот и открыл…

— Та-ак… — протянул Денис. — Понятно. А фамилию Хмыря знаешь?

— Нет. Лысый, может, знает. Мы нет… Он всего второй раз с нами выезжает. Знаем лишь, как звать. Только имя… Саней его зовут.

— Возраст? Рост? Чем занимался прежде? Где живет? Какие-нибудь особые приметы?

Из ответов Михи Маленького следовало, что было Хмырю лет двадцать восемь-тридцать. Особым ростом он не отличался («Вроде тебя — что-нибудь метр восемьдесят с небольшим», — бросив на Доро пренебрежительно-оценивающий взгляд, добавил здоровяк). Глаза у Хмыря желтовато-зеленые. Нос чуть-чуть курносый. Скорее всего — был когда-то перебит. К тому же отсутствует мочка левого уха. Слева на скуле в уголке глаза небольшой шрам. Но в общем личность неприметная.

О прошлом Хмыря водитель не знал ничего определенного. Однако он был уверен, что «мотать срок» Хмырю приходилось скорее всего не единожды. Так что за плечами у него наверняка была основательная криминальная «школа». И лишь несдержанность, да мелочный злобный характер помешали этому человеку стать авторитетом. О том же, где он живет, Миха не имел ни малейшего представления.

— А где вы сегодня встретились с ним?

— Он ожидал нас у входа в парк «Автомобилист», — уточнил парень. Знаешь? Это недалеко от Савеловского вокзала. Там ещё ярмарка…

— Ладно, — бросив взгляд на часы, заметил Денис. — Если ты ничего больше не можешь сказать о Хмыре, то о Лысом, надеюсь, тебе известно больше?

Оказывается, и о Кудряшове Миха знал не слишком много. Тот в случае необходимости находил Маленького на ярмарке, где парень служил охранником. Там и договаривались о том, к какому сроку была нужна машина. Потом Миха брал пару дней за свой счет и подыскивал подходящую тачку. Ну а увести машину для него не составляло никакого труда. Здесь он был ассом. И не было ещё случая, чтобы какая-либо операция сорвалась по его вине.

К условленному времени все встречались в оговоренном месте, после чего отправлялись на дело.

То, какого типа «дела» им приходилось выполнять, Денис представлял хорошо. Они наверняка облагали торговцев «оброком», выбивали у должников долги, улаживали отношения с конкурентами и при необходимости принимали участие в разного рода разборках. В них зачастую приходилось принимать участие уже всем, в том числе и водителю.

— Ты что-то ничего не говоришь о Лисе. Ты что, корешишь с ним? поинтересовался Денис.

Прежде чем ответить, Миха немного помолчал.

— Корешу, не корешу… Учились мы в одной школе. Леха шел старше меня на класс. Ну а потом, после армии, как-то снова встретились. Он меня и устроил в охрану.

— А сам-то он где работает?

— У него в нашем районе несколько магазинов, — ответил Маленький. Торгует кожгалантереей и бытовой радиотехникой.

— В вашем — это где же? Ты ведь пока не говорил мне, где живешь.

— Да я считай что твой сосед. Тут и живу. В Ивановском. Недалеко от кинотеатра. Так что получается, что ты привез меня почти что к дому…

— Ну и последнее — как твоя фамилия? — заводя двигатель, спросил Доро.

— Гапонов моя фамилия… Назвать точный адрес?

— Не надо. Найду, если понадобишься.

Денис вместе с Гапоновым доехал почти что до своего дома. Прежде чем выйти из машины, он все-таки записал номер телефона Михи Маленького и только потом снял с него наручники.

После того, как джип уехал, Доро прошел к своему «Жигуленку», с трудом завел двигатель и, подумав, направил машину в сторону кольцевой. Он прекрасно помнил, как непрошеные гости спешно покинули его квартиру сразу же после звонка в милицию. Это наводило на кое-какие не очень приятные размышления. Странно быстро узнав о выезде по их душу милиции, они вполне могли так же оперативно и вернуться назад после отъезда наряда. А потому по здравым соображениям Денис решил не рисковать. В конце концов в какие-то веки он мог позволить себе роскошь нарушить покой Кольки Смирнова.

Его друг Николай женился не более года тому назад. Денис был на его свадьбе шафером. Но что-то не задалось в семейной жизни Смирнова и несколько месяцев тому назад Коля со своей супругой расстался. При этом получилось так, что после развода он оставил свою двухкомнатную квартиру бывшей жене. А поскольку жить с родителями, которые в свое время были решительно настроены против его невесты, он не захотел (кому ж приятно признавать свои ошибки!), то пришлось перебираться на дачу, оставшуюся в Удельной в наследство от его дедов. Вот туда-то теперь и направлялся Доро.

На выезде из Москвы его остановили у поста ГАИ. Проверив документы, вежливый лейтенант пожелал Денису счастливого пути.

ГЛАВА 3

В Удельной. События минувшего дня

Под дружный аккомпанемент собачьего лая Доро не менее пяти минут стучал вначале в дверь, а потом в окно, прежде чем на кухне зажегся свет и за стеклом появилась недовольная физиономия Смирнова.

— Это какая же нелегкая принесла тебя под утро? — вместо приветствия поинтересовался он, пропуская нежданного гостя на неотапливаемую террасу. Что-нибудь случилось? Ты прямо как тать ночной в этой кепчонке…

— Тьфу ты, черт, — ругнулся Денис, абсолютно забывший об украшавшем его голову трофее, и сразу же перешел в наступление, — Да на тебя, брат, прямо не угодишь. То все в гости звал, а теперь пускать не хочешь — и время ему не то, и туалет мой, видите ли, не соответствует… — и неожиданно переходя на серьезный тон, закончил, — Макса убили.

— Да ты что!?? Не может быть! Как? Кто?

— Если бы только я это знал… — Денис помолчал секунду и поинтересовался, — Ну что, так и будем стоять на холоде? Или, может, пройдем хотя бы в коридор? А то, стоя тут в одних трусах, ты явно рискуешь отморозить себе кое-что…

— Проходи, я сейчас оденусь, — поеживаясь от сквозняка, наконец вспомнил о своих обязанностях хозяина Смирнов и собрался нырнуть в дверь, из которой, клубясь, вытекал теплый воздух.

— Э-э нет! Ты вначале выдай мне ключи от ворот, а потом уж иди себе отогревайся, — беря стоящую тут же у входа лопату, распорядился Доро. — Да не забудь потом сразу поставить чай. А я пока загоню во двор свою колымагу.

С Николаем они были знакомы что называется с пеленок. Такое случается не часто. Всю жизнь были дружны отцы. И такими же верными и неразлучными друзьями оказались их дети. Они были друг для друга больше чем братья. Их связывало нечто большее, чем узы крови. Их соединяла проведенная рядом друг с другом жизнь. Они ходили в одну группу детского сада и в один класс. Потом их отцов вместе с семьями одновременно направили в длительную командировку на Кубу. Здесь ребята прожили более двух лет и в результате говорили на кубинском варианте испанского не хуже местных аборигенов. Практически одновременно они вернулись в Москву и снова сидели за одной партой и вместе бегали в спортзал на тренировки по самбо.

По окончании школы оба мечтали поступить Институт Международных Отношений, а потому усиленно занимались иностранными языками. Но судьбе было угодно распорядиться по-другому — не поступив в МГИМО, ребята пошли в Энергетический. И снова провели вместе в одной группе четыре с половиной года, когда их с треском отчислили из ВУЗа за драку на праздничном вечере. В итоге они оказались в одной воинской части. Но потом — такова военная служба — пути их разошлись. После демобилизации Денис пошел в МГУ на юрфак, а Николай решил вернуться в Энергетический и уже через год защитил диплом. У него обнаружились недюжинные способности к программированию, что позже позволяло молодому человеку неплохо подрабатывать.