Помоги проекту - поделись книгой:
Что-то прошелестело, какой-то мощный воздушный поток почти ударил в лицо, пахнуло серой… И все.
Она открыла глаза и замотала головой, приходя в себя…
Она сидела перед роялем. Ее подташнивало.
– С вами все в порядке? – услышала она и в сердцах швырнула книгой в появившуюся в дверях голову Луи Сора:
– Негодяй, вы все мне испортили!
Он тотчас скрылся за дверью, и она услышала оттуда:
– Вы же кричали… Я подумал, что вам понадобилась помощь…
Наталия оглянулась: ей показалось, что за ней кто-то следит.
Глава 5
Гаэлль
Перед сном она записала в своем блокноте:
1. Художница Эдит, исчезла прошлым летом.
2. Машину Эдит нашли в Фонтенбло.
3. Служанка Клотильда не говорит имя любовника своей хозяйки.
4. Любовник Эдит – мужчина в синем пальто. Он подозревается в убийстве Эдит.
5. Кафе или ресторан, в котором играют карлики: мужчина и женщина. Эротическая комическая пьеса.
6. Лаборатория с барокамерой с голым карликом.
7. Красный карлик. Похож на карлика из ресторана.
8. Винный погреб. Два трупа: мужской и женский. Вместо голов – кочаны капусты.
9. Черные трусики в кармане мужчины.
10. При чем здесь Изабель Гомариз?
11. Как выглядела Изабель Гомариз: парик, короткая стрижка из светлых натуральных волос. И все?
12. Как выглядит маркер: синий пластиковый цилиндр, украшенный серебром с позолотой. Не открывается.
13. Кто продал «хозяину» маркер? Биолог или посредник?
Она захлопнула блокнот и легла. Но сна все равно не было.
После того как она рассказала Луи о двух трупах с кочанами капусты вместо головы, он разнервничался и начал задавать ей такое количество вопросов, будто она находилась в полицейском участке, где ее допрашивали несколько часов кряду.
Она устала. Кроме того, у нее не было стимула. Если бы она была уверена хотя бы в том, что выйдет отсюда живой, тогда можно было бы поработать как следует…
Она вспомнила Логинова, затем мостик ассоциаций перебросился на любовь, постель и, как ни странно, на Гаэлль. Есть ли у нее личная жизнь, если есть, то когда и где она успевает встретиться со своим парнем? Разве что он приходит к ней по ночам? Но тогда каким же образом он проникает в замок? Его знают в лицо охранники?
Охрана.
Наталия открыла гардероб и достала свитер, брюки и куртку. Обула ботинки на меху и вышла из комнаты.
То, что центральная входная дверь была почти всегда открыта, она знала, как знал и Луи о том, что главный вход – ворота – охранялся как нельзя лучше. Но как? Каким именно образом? И как это она до сих пор не поинтересовалась этим? А что, если завязать знакомство с одним из охранников, посулить ему кучу денег и сбежать с его помощью?
«Ни радио, ни телевизора, ни газет тебе, ни телефона – ничего…»
Она остановилась перед прозрачной дверью, открыла ее и вышла на террасу.
Была ночь, небо заволокло тучами. Пахло морозом, горьковато-пряными хризантемами, доживавшими свои последние дни…
Наталия спустилась с крыльца и медленно пошла по центральной аллее в направлении предполагаемых ворот, которых она ни разу не видела.
Она шла, пугаясь любого шороха и вздрагивая от малейшего ветерка и шелеста листьев под ногами…
И вдруг она услышала звук, который было сложно спутать с каким-нибудь другим: топот сухих и сильных лап, множества лап, собачьих лап… Он приближался… Но не было лая…
Она услышала лай уже после того, как оказалась за стеклянной дверью. Она не помнила, как перелетела с аллеи на крыльцо: такой быстрой ее сделал страх. Сердце билось, казалось, о барабанные перепонки… Дыхания не хватало.
Хриплый лай принадлежал черным лоснящимся доберманам – их было девять. Царапая лапами дверь, они рвались внутрь, чтобы растерзать смельчака, пытавшегося совершить отчаянную прогулку по ночному парку.
Наталия в какую-то долю минуты поднялась в спальню и, не раздеваясь, юркнула под одеяло. Ее опасения подтвердились: спустя несколько минут к ней заявился Луи Сора.
– С вами все в порядке? – спросил он, заглядывая в дверь. Лампа не горела, в голубоватой полутьме он все же разглядел лежащую в кровати Наталию.
– Что это вы притащились ко мне в столь поздний час? – недовольным голосом проворчала Наталия, у которой уже давно пропал интерес к побегу и которая радовалась тому, что вообще осталась жива. – Уж не изнасиловать ли вы меня собрались?
– Как ни странно, но нет. Хотя если бы по согласию, то я бы не отказался.
– Включите свет, я хочу посмотреть в ваши бесстыжие глаза…
Свет и в самом деле вспыхнул, но Луи уже исчез. Словно он ей приснился.
Самое ужасное заключалось в том, что дверь комнаты не запиралась изнутри. «Это чтобы такие подонки, как Сора, могли заходить сюда, когда им заблагорассудится…»
Наталия метнулась в ванную комнату, которая, кстати, запиралась, и хотела уже было раздеться и лечь спать, но мысль о личной жизни Гаэлль заставила ее переменить планы. Она сняла только верхнюю одежду и, оставшись в свитере и брюках, вышла и направилась в комнату, которую занимала служанка.
Это было на первом этаже.
В случае если дверь окажется запертой, Наталия уже придумала, как объяснить Гаэлль свой приход: она спросит у нее что-нибудь успокоительное или болеутоляющее.
Дверь на самом деле оказалась заперта. Наталия постучала. Но никакого движения за дверью не услышала. Она постучала еще раз – безрезультатно.
Возвращаться к себе не хотелось. Сна все равно не было. И тогда она решила подняться на третий этаж и снова заглянуть в лабораторию, а заодно проверить ту самую комнату, куда юркнул красный карлик.
Она поднялась на второй этаж, миновала длинный коридор левого крыла и добралась наконец до винтовой лестницы, ведущей на третий этаж.
В замке было тихо.
Она медленно двинулась в самый конец коридора и остановилась перед дверью, за которой исчез карлик. Она едва коснулась ручки, как та поддалась, открывая дверь.
В маленькой комнатке, освещенной ночником под красным колпаком, стояла широкая кровать, кое-какая простая мебель. На кровати спали, обнявшись, двое. Он и она. Смешные и трогательные. Карлики.
Наталия на цыпочках вышла из комнаты и затворила за собой дверь.
Прозрачные двери разделяли коридор и темную лабораторию.
Лишь бледный лунный свет падал на стеклянный колпак, под которым, как показалось Наталии, никого не было.
Кого же из этих двух карликов мучили? Или их здесь не два, а больше? А что, если раньше они были нормальными высокими людьми, а с помощью какого-то фермента превратились в карликов? Уж не этот ли фермент, упакованный в маркер, ей поручили отыскать? Или же она ищет, напротив, нечто, что вернет этим карликам нормальный рост?
Мысли путались в голове. Она устала. Пора спать.
Но, спустившись на второй этаж, где располагалась ее комната, она все же не выдержала и решила еще раз навестить спящую на первом этаже Гаэлль.
Она хотела постучать, но дверь, как ей показалось, выглядела как-то иначе: она не была плотно прижата… Наталия взялась за ручку, и дверь отворилась. В комнате горела ночная лампа, прикрытая пестрым абажуром. Кровать была пуста, хотя и разобрана.
Наталия, услышав шаги по коридору, едва успела спрятаться за ширму, как в комнату стремительно вошла Гаэлль. На ней были широкая ночная рубашка и домашние войлочные туфли. Она запыхалась. Села на постели – отдышаться. Затем подвинула стул к зеркалу и присела перед ним. Свет от лампы падал на туалетный столик, заставленный множеством флаконов и пузырьков, баночек с кремами и коробок с косметикой.
Гаэлль взяла в руки щетку и принялась расчесывать волосы. Затем она спрятала их тщательнейшим образом под белую махровую шапочку и, обмакнув большой клок ваты в одну из баночек с жидким кремом, принялась счищать с лица пудру… Затем она привычным движением отклеила с век накладные ресницы, смазала каким-то душистым маслом шрамики за ушами, нанесла на лицо маску, напоминающую розовую глину, полежала несколько минут с ней на кровати, затем умылась над раковиной, снова смазала чем-то кожу вокруг глаз и легла. Закрыла глаза. Затем протянула руку и выключила свет.
Наталия была поражена. «Восемнадцать лет».
Гаэлль было под сорок.
– Давайте подведем некоторые итоги. – Луи отпил из чашки кофе и откинулся на спинку кресла.
Разговор происходил после завтрака в гостиной. Наталия, все утро с интересом наблюдавшая за «восемнадцатилетней» Гаэлль, от души радовалась своему открытию, но только не могла пока понять причину, заставившую эту немолодую уже женщину так молодиться. Неужели у нее роман с молодым мужчиной?
Других причин, на ее взгляд, не существовало.
– Что вы так разглядывали Гаэлль весь завтрак? – вдруг спросил Луи.
– Да просто так… Мне интересно, у нее есть жених или любовник?
– Любовники бывают только у замужних женщин, вам это следовало бы знать…
– Вы еще больше невоспитанны, чем я думала… Давайте оставим эту тему и перейдем к «некоторым итогам»… С чего начнем: с отрубленных голов или капусты?
– Вы всегда с такой легкостью говорите о смерти?
– А вы как будто нет, – парировала Наталия, изнывая от своей беспомощности и безвыходности: ей уже порядком надоела жизнь затворницы. Она скучала по Логинову, по свободе, она задыхалась…
– Я – нет, к вашему сведению.
– Послушайте, где это вас так хорошо научили разговаривать по-русски?
– Не важно.
– Вы, наверно, из французской разведки? Или наоборот – из русской? Вы плетете вокруг меня паутину, но я не могу понять, зачем вам все это… Слишком уж много бессмысленности… Вот ответьте мне, многоуважаемый господин Сора, кроме вас и Гаэлль, в доме еще кто-нибудь живет?
– Нет, я же говорил вам…
– Ну что вы все время врете-то?! Я сама своими глазами видела вчера в лаборатории карлика под колпаком – это раз. В оранжерее был карлик в красном – это два. А ночью, когда вы спали, я поднялась на третий этаж и застала в постели обнимающуюся парочку карликов: он и она. И после всего этого вы говорите мне такие вещи… Если вы поставили своей целью свести меня с ума, то вам это не удастся хотя бы потому, что вы не успеете этого сделать. Я играла ночью, вы не слышали?..
– Нет, – удивился Луи, – и что же?
– А то, что я знаю, что очень скоро здесь, в этой самой гостиной, появятся люди, которые заинтересованы во мне куда больше, чем вы… И что
– Вы блефуете, – забеспокоился Луи. – Вы все это придумали, причем только что… Я чувствую это…
Наталия отметила, что он не дурак. Но продолжала гнуть свою линию:
– Только у них связано это с военным заказом… Что-то очень серьезное…
– Я вам не верю…
– Больше того, они тоже действуют через посредника, но если я назову вам имя этого посредника, то многое в этом доме может измениться…
Как она жалела потом об этих словах!
Конечно же, она имела в виду Гаэлль. Ее шрамики за ушами, которые она так ловко умудрялась спрятать под волосами, навели ее на мысль о том, что Гаэлль вообще не та, за кого себя выдает. И почему бы их не столкнуть с Луи?
– Вы можете назвать мне это имя? – побледнев, спросил Сора.
– Могу, но не сделаю это. И что это вы вообще так засуетились, если не верите в мои предчувствия… Потому что, мой дорогой Сора, вы
Он взял себя в руки.
– Итак, подведем итоги. Я вчера поздно вечером ездил в полицейское управление, чтобы спросить, не находили ли в прошлом году головы мужчины и женщины…
– Да вы с ума сошли! Разве можно
– У нас там свои люди…
– Ах вон оно что, тогда продолжайте.
– Так вот: никаких голов никто не находил. А это значит…
– …что они закопаны где-нибудь в лесу или саду и уже давно сгнили…
– Возможно. Но какое отношение это имеет к Изабель?
Поделиться книгой: