Помоги проекту - поделись книгой:
— Думал, — глухо ответил Глеб.
— И каков результат?
— Потрясающий. И вряд ли покажется вам интересным.
— К примеру?
— Стала сниться всякая белиберда. К примеру: безлюдный «Зенит», монополярные выверты. Часы такие… с гирями, стрелками и кукушками.
— Гм, действительно…
— А недавно мне приснилась идея межзвездной транспозитации.
— Вот как! — пробормотал Калантаров.
— Да. Снилось, будто бы к звезде Бернарда мчится на фотонной тяге огромный звездолет. И будто бы на этом суперкорабле смонтирован ТР-приемник типа «Дипстар». И еще там были тщательно запрограммированные автоматы…
— Понятно, в обход теоремы Топаллера… Идея в принципе осуществима. Но для своей реализации потребует срок, соизмеримый с периодом жизни двух или трех человеческих поколений.
— На безрыбье и рак рыба, — напомнил Глеб.
Помолчали. Калантаров еще раз взглянул на часы и сказал:
— На Меркурии я в основном занимался твоим эр-эффектом. Точнее, эр-феноменом — впредь так и будем его называть.
Глеб понимающе кивнул:
— Странное явление, верно? Три очень заметные полосы размыва пульсации поля… А затем будто бы эхо — девять более узких полос. Трижды аукнется, трижды на каждое ауканье откликнется. Пока аукается и откликается, куда-то лавинообразно уходит энергия, словно в бездонную пропасть. И все.
Калантаров приблизился к Глебу и взял его под руку.
— Нетерпелив ты до неприличия, вот что… — Он оглядел потолок: — Где-то здесь должны быть вентиляционные отверстия.
— Это немного дальше. Но там сквозняк.
— Ничего, — возразил Калантаров, увлекая Глеба за собой, — нам не мешает проветриться.
Идти куда-то принимать воздушные ванны — такой потребности Глеб вовсе не ощущал, но сопротивляться было бы еще глупее.
Тем более что Калантаров явно спешил и вид имел весьма озабоченный.
7
Они шли по кольцу вдоль туннеля, и Калантаров на ходу внимательно разглядывал стены, пол, потолок, будто впервые все это видел. «Что-то вынюхивает», — вяло подумал Глеб.
— Вот, — сказал он, — здесь находится одна из вентиляционных дыр. Две другие…
— Нет-нет, — перебил Калантаров. — Именно эта. Лифтовый люк мы миновали, а впереди имеем вход в информаторий… Все правильно.
— И что же дальше? — осведомился Глеб.
— Проведем вертикаль от вентиляционной решетки до подножия стены. — Калантаров присел, ткнул пальцем туда, где кончалась воображаемая вертикаль. — Отсюда нужно отмерить ровно три метра влево.
Глеб, не вынимая рук из карманов, отмерил три шага в указанном направлении.
— Готово, — сказал он. — Мой шаг точно равен метру, это проверено. Где заступ?
— Какой еще заступ?
— Которым копать. Во всех приключенческих книжках клады копают именно заступом. Вот, к примеру, клад знаменитого Кидда…
— Любопытно, — сказал Калантаров. — Но Кидд подождет. Место, где ты стоишь, отметь чем-нибудь.
Глеб вынул из кармана носовой платок и бросил под ноги.
Калантаров поднялся и отряхнул ладони.
— У вас сегодня игривое настроение, — сказал Глеб. — Однако при чем здесь я?
— Да, при чем здесь ты? Вернее, при чем здесь твой эр-феномен, — вот в чем вопрос…
Глеб насторожился: — А несколько популярнее можно?
Калантаров, казалось, не слышал. Он завороженно смотрел на черную альфа-защитную стену.
Потом провел по ней пальцем и стал изучать этот палец с большим интересом.
Глеб тоже посмотрел на стену.
Стена как стена. Впрочем… Здесь она выглядела менее блестящей, чем по соседству в обе стороны своего продолжения. Словно бы глянцевая поверхность слегка запотела. «Ток увлажненного воздуха от вентиляции? — подумал Глеб. — Но тогда почему стена запотела не против решетки, почему в стороне?…» По примеру шефа Глеб провел по стене пальцем. На пальце остался тонкий налет черного порошка.
— Говорят, дурной пример заразителен, — сурово сказал Калантаров, — но это смотря чей пример и смотря для кого. Да, Халифман ушел. Он понял, что сделал для ТР-физики все, что мог, и честно ушел, так как знал, что больше ничего сделать не сможет. Это было еще до Топаллера. Я не буду слишком удивлен, если по той же причине, но после Топаллера, уйдет Туманов. Он перестал волноваться и думать, а это значит — перестал понимать. Ушел Захаров — его я тоже не обвиняю. Во-первых, он стар, вовторых, он свою миссию выполнил — добился реализации ТР-перелетов в пределах Солнечной системы. А на звезды ему всегда было наплевать… Да, после Топаллера поредели наши ряды на «Аркаде», «Зените», «Дипстаре», в институте Пространства. Ушли в основном те, кто не был подготовлен для ТР-физики по-настоящему. Остались те, кто хочет и, главное, может работать.
— От работы я никогда не отказывался, — хмуро напомнил Глеб. — Ну что я могу предложить? Давайте проведем ученый совет, представителя техбюро вышвырнем из диспетчерской и, помолясь на созвездие Кассиопеи, начнем исторический штурм вселенной.
— Ты опоздал, — возразил Калантаров.
— В каком это смысле?…
— В смысле молитвы. Поскольку штурм ты уже начал. И даже раньше меня. Начал в тот день, когда впервые задумался над причинами появления эр-феномена.
— Ладно, — сказал Глеб и вскинул руки над головой: — Вам удалось загнать меня в угол, сдаюсь!.. Я давно заподозрил, что эр-феномен — явление гораздо более сложного порядка, чем принято было считать. Я даже составил занятное уравнение. Правда, практической пользы от него столько же, сколько от зайца перьев, — просто математический опус…
— Неправда, — сказал Калантаров. — Понятие о линзовидных уплотнениях эр-поля за пределами альфа-экранного контура не есть математический опус. Это физический смысл твоего уравнения. Верно я говорю? Дальше?
— Верно… А что «дальше»?! — удивился Глеб. — Я уже поднял руки перед вашей проницательностью, что вам еще нужно?
— Перья от зайца, — спокойно ответил шеф. И вдруг закричал: — М-мальчишка! Сумел найти уравнение поля самостоятельно, но ухитрился ничего не понять! Он, видите ли, работает здесь ради великой идеи межзвездной транспозитации! Он ходит, видите ли, руки в брюки, рычит на каждого встречного и упрямо не желает замечать, что ключи от хранилища этой идеи давным-давно звенят у него в кармане!
Окончательно сбитый с толку, Глеб не нашел, что ответить.
— Извини, я погорячился… — Калантаров пожевал губами. — Но я как-то вдруг понял, в чем ущербность твоего мышления. Топаллер сказал, Калантаров сказал… Посмотри, что получается! Я на Меркурии, ты на «Зените», мы оба независимо друг от друга рожаем некую общую мысль и облекаем ее в математическую форму. О том, что ты тоже это сделал, я узнаю минуту назад и совершенно случайно. Математический, видите ли, опус! Уравнение показало, что перерасход энергии может быть объяснен появлением линзы эр-уплотнения за пределами альфа-экрана. Одна линза? Или?…
— Или количество, кратное трем.
— Верно. Даже это тебе удалось… Эх ты, заячий хвост! Заложил руки в карманы и смиренно прошел мимо открытия. А все почему? Потому что — согласно теории Калантарова — эр-поле не может возникнуть вне условий альфа-экранировки. Калантаров, видите ли, когда-то сказал!.. Да, когда-то я об этом говорил. Говорил, основываясь на результатах первых экспериментов. Теперь же мы наблюдаем нечто другое…
— Простите, — перебил Глеб. Маленькая поправка: пока мы ничего не наблюдаем.
Калантаров взял Глеба за указательный палец, провел им по стене и молча сунул испачканный палец оппоненту под нос.
— Ну и что? — спросил Глеб, задумчиво разглядывая черный порошок и словно бы что-то припоминая.
— А то, что я не постеснялся вычислить возможные координаты этой самой гипотетической линзы эр-уплотнения. Потом взял подробную схему планировки верхнего яруса станции и нашел, что сей «математический опус» должен находиться в трех метрах от вентиляционного отверстия, того что возле входа в информаторий.
— Черная пыль!.. — пробормотал Глеб. И вдруг оживился: — Вчера ко мне подходил кто-то из лаборантов биологического сектора и что-то звонко чирикал про черную пыль…
— Кто-то и что-то… — Калантаров поморщился. — Конкретнее можно?
— Да, вспомнил! Это тот самый «букварь», у которого сегодня сбежала горилла. Они там одели гориллу в скафандр, но им никто не сказал, что триста девятый эпсилон-шесть отменяется. Горилла сбежала и, говорят, слегка порезвилась, кажется, в вакуум-створе или на продовольственных складах.
— Странно. Никто ничего мне не докладывал.
— Боялись пробудить администраторский гнев. Или оставили на десерт. Но дело не в этом… Черная пыль якобы появлялась в каюте после эр-позитации на малой тяге.
— В каюте этого… м-м… букваря? На малой тяге?
— Вот именно!
— Это, пожалуй самое любопытное. Надо будет сегодня же поговорить с… м-м… лаборантом.
— Может, прямо сейчас?
— Одну минуту! — Калантаров взглянул на часы. — Я дал Туманову указание провести цикл эр-позитации на малой тяге. Сейчас будет пуск — понаблюдаем. Потом отправим Алексеенко и Ротанову на «Дипстар», проводим восвояси представителя техбюро и немедленно займемся разработкой методики новых экспериментов.
— Предстоит порядочная возня… — Глеб вздохнул, прикидывая, сколько времени уйдет на монтаж регистраторов и прочей контрольной аппаратуры в этом участке туннеля и в каюте чудака лаборанта… Если, конечно, легенда про черную пыль подтвердится.
Неприятно завыла сирена. Шеф показал на стену и крикнул:
— Я наблюдаю стену, а ты — вокруг и в общем! Понял?
Глеб кивнул. В ожидании толчка он машинально отставил ногу для устойчивости и подумал, что, если сейчас посыплется черная пыль, физиономия у Калантарова будет выглядеть очень забавно.
Неожиданно потемнело. Глеб почти ничего не успел заметить: в одно мгновение вокруг него образовалось что-то вроде темного сфероида, изрезанного по меридианам узкими полосами света. Появилось странное ощущение, будто сфероид медленно и тяжело поворачивается вокруг невидимой оси и будто сквозь тело прошла волна раскаленного воздуха…
Затем молниеносное исчезновение сфероида и… ощущение падения. Глеб испытал двойной удар — снизу и сверху. Глеб крякнул, перевернулся на бок и сел. Рядом крякнул и сел Калантаров.
— Ушиблись? — спросил кто-то участливым голосом.
Глеб осмотрелся, дико вращая глазами, и сначала ничего не понял. Он находился в огромном зале, похожем на зал третьей секции вакуум-створа… Да это и был вакуум-створ. Вне всяких сомнений.
Настоящий вакуум-створ с его погрузочно-разгрузочными механизмами. По ту сторону широких патерн ярко светились трюмы космического корабля — сквозь гул, металлический лязг, жужжание, звонки доносились команды: «Мираж», пятый трюм, подавайте контейнер!», «Сурия, подключили насос?… Хорошо. Начинайте слив малого танка!» Глеб ошалело встряхнул головой.
— В себя приходит, бедняга… — сказал участливый голос. — И чего это к нам вдруг повалили? Утром, как снег на голову, сюда свалилась мартышка ростом с нашего Карлсона! Теперь вот двое человекообразных пожаловали. Хи-хи…
— Помолчи, — оборвал его бас. — Это же сам Калантаров и один из физиков, которые на чердаке… Может, они эксперимент проводят, понял? А ты — «хи-хи». Соображать же надо!
— Да я разве против? — оправдывался первый голос. — Пусть себе проводят. Только зачем в нашей секции проводить? Карлсону вот ящиком в глаз залимонили, одного мальчонку из биологов чуть не сгубили. После их экспериментов в продовольственных складах нужно воскресники организовывать. Вот тут и соображай…
Глеб переглянулся с Калантаровым. Он никогда не видел начальника таким растерянным, изумленным, испуганным и смущенным одновременно.
— Эй, вам нужна наша помощь? — крикнул голос третьего незнакомца.
— Где разговаривают? — спросил Калантаров, озираясь по сторонам.
— Там, — кивнул Глеб, — наверху… На мостике дистанционного управления.
Он поднял глаза. С мостика, перегнувшись через поручни, смотрели трое. Двоих Глеб узнал: старшего створ-диспетчера Горелова и техника Карлсона, правый глаз которого едва помещался между двумя нашлепками биомидного пластыря, занимавшими четверть лица.
— Почему вы молчите? — спросил Карлсон. — Вам нужна помощь?
— Потрясающе!.. — произнес Калантаров. — Микро дистанционный ТР-перелет!
— Нам просто повезло, — мрачно заметил Глеб. — Будь эта микродистанция чуточку подлиннее, нам с вами пришлось бы обмениваться впечатлениями в открытом пространстве. Бр-р-р… Причем, вам повезло дважды. Вы очень удачно финишировали на моей спине. Как самочувствие? Серьезных ушибов нет?
Калантаров поднялся на ноги, крякнул, потер бедра.
— Порядок, — сказал он, странно улыбаясь. — Между прочим, я первый раз побывал в гиперпространстве…
— Между прочим, я тоже, — сказал Глеб. — И знаете ли, меня это как-то не восхитило.
Он вскочил. Крикнул наверх:
— Эй там, на мостике! Покажите нам место, где шлепнулась обезьяна.
— Примерно тут же, — пробасил Горелов.
— Нет! — спохватился Карлсон. — Я видел! Гораздо левее! — Он быстро спустился с мостика и показал где.
Глеб измерил расстояние шагами. Разница была солидная: между точками первого ТР-финиша и второго он насчитал пять с половиной шагов. Затем он спросил у Карлсона угломер: «Ну хотя бы из тех, которые ставят на штангах грузоукладчиков» — и произвел на полу нужные измерения.
Калантаров, потирая ушибы, следил за ним рассеянным взглядом.
Глеб вынул из кармана маленький диктофон, продиктовал цифры измерений. Пожал руку Карлсону и направился к Калантарову.
— Ну вот, — сказал он, перематывая диктофонную катушку. — Неплохо было бы выпить лимонного сока, но в продовольственный склад нас теперь, конечно, не пустят. Из предосторожности. Скверно… Я и не знал, что гиперпространство так неприятно сушит язык.
Калантаров молчал. Со стороны могло показаться, будто он внимательно слушает собеседника.
Поделиться книгой: