— Неважно. Ну, не собирает она нектар, пусть охотится на оленей. Но ведь все равно улетела, а ты ее все еще на ветке видишь. Или вот: представь себе, что ты спишь и тебе снится, что ты играешь с сестрой в крестики-нолики, а она в это время уже в школе. Так где ты с ней играешь — на бумаге или в твоей голове? И где она в это время?

— Кто — голова? — насторожилась Юля.

— Да нет, твоя сестра!

— Так это что, я сплю сейчас, что ли? — и Юля озабоченно стала щипать себя за щеку, пытаясь разобраться в этом вопросе. Было больно.

— Ну, не то чтобы спишь… Иногда и наяву такое можно вообразить! А то померещится еще что-нибудь, — Кот поежился и три раза плюнул через левое плечо. — Вот где мы сейчас: между явью и сном, или между сном и явью.

— Дядя Пихто, — вспомнила Юля о присвоенном Коту имени. Я все равно не понимаю, сплю я или воображаю… Неужели я такая воображуля?

— Кстати, насчет моих именин, — встрепенулся ее собеседник, — где бы нам теперь поесть?

И тут Юля тоже вдруг почувствовала, что она очень голодна.

— Что-то ведь было в предсказании Великого Волшебника о том, где нам подкрепится? — спросил ее Кот.

— Не-а… Не помню. Я ведь тогда не была голодной, вот и не заметила, наверное… Там было что-то о лягушке, перепрыгивающей через свой хвост… — нерешительно протянула она.

— Фу, лягушек есть… Хотя, если съесть ее в тот момент, когда она перепрыгивает через свой хвост… — и глаза Кота загорелись зеленым огнем.

"Да, теперь на кролика он не похож", — подумала Юля и вдруг спросила:

— А ты можешь в лягушку превратиться и перепрыгнуть через свой хвост?

Огоньки в глазах Кота погасли. Почесав лапой за ухом, он ответил:

— Отчего же, если сильно захотеть, то смогу, наверное.

— Ну так захоти! — обрадовалась Юля. — Тем более, если я тебя воображаю.

— Ну ты и впрямь воображуля! — фыркнул Кот. Но потом он пригнулся к земле, гикнул, свистнул, притопнул, ударил себя по бокам хвостом и, повернувшись к Юле, сдавленно спросил:

— Так сколько, говоришь, у лягушки ног?

— Четыре, — растерянно ответила Юля.

— Ага, — кивнул головой дядя Пихто, мяукнул — и прямо на глазах лапы и хвост его втянулись внутрь, шерсть исчезла. Перед Юлей заколыхался на траве сияющий розовый шарик. Потом шарик позеленел и как-то быстро перелился в большую сидящую лягушку. Она моргнула пару раз своими выпученными глазами и квакнула:

— Кватово. Га-гатово, ква.

Юля захлопала в ладоши и закричала:

— Молодец! А теперь прыгай через свой хвост!

— Квак? — и лягушка закатила глаза назад и посмотрела на свою спину. — Квак через мой квост? У ляквушки разве есть квост?

— Ах ты, да, — огорчилась Юля. — У головастика есть… Да ведь надо, чтобы лягушка прыгала, а не головастик.

И они оба замолчали и задумались.

10. Прыжок через хвост

Юля и дядя Пихто, который теперь уже совсем не был похож ни на кота, ни на кролика, сидели на густой траве на опушке леса. Они думали о том, как можно перепрыгнуть через то, чего нет. И вдруг Юлю осенила простая идея:

— Послушай, а если я воображу, что у тебя хвост вырос он вырастет?

— Может, и вырастет, — не очень уверенно ответил дядя Пихто. — А квакой он должен вырасти? Квакой у лягушки может быть квост? Квак у кваквадила?

— Но это же неважно, лишь бы длинный был — чтобы ты через него прыгнуть мог!

— Ну квак это неважно! Это квто воображать его будет — ты или дядя… или тетя там? — возразил ей дядя Пихто. Юля не могла с ним не согласится.

— Пусть тогда будет как у… мыши! — неожиданно для себя самой сказала она.

Ты можешь себе представить, как лягушка пожимает плечами? Так вот, дядя Пихто пожал плечами, снова закатил глаза назад и стал насвистываь какую-то знакомую мелодию (это была песенка не то альпинистов, не то водолазов, Юля слышала ее по радио), и у него как-то сам собой начал расти хвост! Метра через два дядя Пихто приостановился и сказал:

— Ну, если екво неквысоко натянуть, то можно и прыквать. А квак надо прыквать — с разбега или тквак?

Юля тоже не знала, как надо прыгать. Правда, когда она прыгала через скакалку или играя "в веревочку", то делала это с места. Поэтому она после минутного колебания решительно ответила:

— Тквак. Ой, то есть так. С места!

— А квак с места? Слева направо или справа налево? опять вылупил на нее глаза дядя Пихто.

Юля молча развела руками: Великий Волшебник про это ничего не говорил, а ей самой было все равно. Поэтому она просто взяла лежащий на земле кончик двухметрового хвоста и, обойдя дядю Пихто справа, прошла перед ним и встала слева.

— Прыгай! — скомандовала она. Дядя Пихто, судорожно втянув (видимо, от волнения) глаза, подался чуть назад и прыгнул через свой хвост! В то же мгновение ясное до этого небо стремительно затянулось налетевшими невесть откуда облаками, солнце померкло, и издалека донесся чей-то угрожающий рев. Дядя Пихто охнул и сразу посерел:

— Не с той стороны прыквнул! Надо было не слева направо, а справа налево прыквать!!! — и он стал бросаться от дерева к дереву, заглядывая им в корни.

— Что случилось? — испугалась Юля. — Что это было? Что ты делаешь?

— Норку ищу! — отквакнул ей на ходу дядя Пихто. Прячься! Это сизый дракон ревел! Он всеквда просыпается, когда квто-нибудь слева направо через свой квост прыквнет. Теперь налетит — безобразить будет, пока снова не заснет, — и он остановился, тяжело дыша и вращая своими вылуплеными глазами.

— Так ты что… знал, что нельзя так прыгать? ошарашенно уставилась на него Юля.

— Знал — не знал… Не знал, не знал, да и забыл! буркнул в ответ дядя Пихто. — В последний раз тут не в ту сторону лет двести тому назад прыквали! Мудрено ли забыть. Да и все равно не должно ж было такого быть! Откуда он здесь?! Кто ж его из Драконопарка-то выпустил?! — И вдруг он закричал: — Прячься скорее, летит!

Юля обернулась и тоже увидела летящего дракона. Две пары кожистых крыльев, взмахивая в такт, едва держали в воздухе его огромное сизое тело с большим отвисшим животом. Рогатая голова с приоткрытой пастью раскачивалась на лету. Он был еще далеко, но Юля уже отчетливо слышала шум его крыльев и тяжелое дыхание. Дракон повернул голову налево, надул щеки — и из его пасти вырвалась струя пламени! Стоящее в поле дерево вспыхнуло как свечка, и только потом до Юли донесся рев вырывающейся струи огня, а за ним — и угрюмый рык чудовища.

— Ой, хорошо-то квак! — облегченно вздохнул дядя Пихто.

— Чего же тут хорошего? — удивилась Юля. Она во все глаза смотрела на неспешно приближавшегося сизого дракона.

— Как что?! Да разве ты не видишь? Пузо-то у него какое! Сытый он! Значит — скоро упадет и заснет опять, — обрадованно затараторил ее собеседник.

— Так норку не надо искать? — просветлела Юля.

— Почему не надо? Надо! И быстро! — и дядя Пихто хотел было опять броситься на поиски убежища. Но Юля крепко схватила его за хвост и остановила:

— Если я тут все навоображала, так я с ним справлюсь! она зажмурила глаза и тут же попыталась вообразить, что дракон упал и спит. Но в ответ раздался такой громкий и яростный рев, что Юля даже втянула голову в плечи. Открыв глаза, она увидела, что дракон превратился из сизого в ярко-красного и стал еще больше. К четырем его крыльям добавился теперь пропеллер на хвосте, который противно жужжал и заметно увеличивал скорость летящего чудовища.

— Ну вот, видишь, я же говорил, что не все тквак просто! — проквакал дядя Пихто, сворачивая свой длиннющий хвост. Давай-ка теперь возьмемся за руки и вместе пожелаем посильнее, чтобы мы превратились в муравьев. Может, получится! А то увидит — сожжет краснохвостый.

Так они и сделали — и, о чудо, все кругом стало увеличиваться, и через несколько мгновений Юля, оглядев себя, поняла, что она уже превратилась в муравья.

"Дядя Пихто, а обратно мы сумеем превратиться?" — хотела было она спросить, но тут же заметила, что говорить-то она уже не может! Ни одного звука не вырвалось из ее муравьиного рта, но зато быстро-быстро задвигались усики-антенки, касаясь все время стоящего рядом другого муравья — дядю Пихто. И тот ее понял! И, помахав в ответ своими усиками, сказал ей на муравьином языке жестов: "Никогда не пробовал — не знаю. Но зато нас дракон пока может быть не заметит!"

А тот снова заревел — уже где-то совсем рядом, и тут же вспыхнули деревья в нескольких метрах от Юли и дяди Пихто. Пока они в испуге зачарованно смотрели на взметнувшееся рядом пламя, вся живность вокруг пришла в движение, спасаясь от огня. Заметались птицы, запрыгали по веткам белки, проскакали мимо несколько зайцев. Потом небо над ними закрыла огромная туша, и кругом поднялся ветер от сокрушающих воздух крыльев чудовища.

"Не заметил!" — ликующе защекотал Юлю своими усиками дядя Пихто, но тут на них обрушился настоящий поток муравьев! Они бежали из горящего муравейника и тащили на себе белых куколок и кто что смог вынести из огня. И Юля, увлекаемая толпой насекомых, тотчас потеряла дядю Пихто из вида.

11. Муравьи

Муравьи бежали мимо Юли, то и дело задевая ее своими усиками. Она понимала, что ей кричат: "Беги! Спасайся и спасай, что можешь! Помогай нам!" Она быстро огляделась и увидела рядом маленького муравьишку. Тот из последних сил тащил белую муравьиную куколку. Юля подскочила к нему, обхватила его ношу передними лапками, подняла перед собой и бросилась бежать вместе со всеми на оставшихся четырех лапках. Страх и всеобщее возбуждение гнали ее. Но уже очень скоро она почувствовала, что и ее стали покидать силы: ведь так и не нашли они с Котом вчера вечером листьев одуванчика! Ноги стали вялыми и заплетались друг за друга, куколка казалась такой тяжелой. Юля упала бы с ней, если бы большой сильный (и настоящий) муравей не вцепился в куколку и не потащил ее дальше. Все кругом закачалось, затянулось дымкой, под ноги попалась соломинка — и Юля, спотыкаясь подряд всеми тремя своими левыми ногами, упала на землю, теряя сознание…

Она пришла в себя от звона будильника. Кругом было темно, над столом угадывались контуры зашторенного окна. Рядом, высунув из-под одеяла голые пятки и уткнувшись носом в подушку, сладко спала ее сестра Лана. Глаза Юли снова закрылись… Через некоторое время она почувствовала прикосновение маминой руки, гладившей ее по спине. Потом мама поцеловала ее в щеку и ласково сказала:

— Юля, вставай! Тебе сегодня к первому уроку. Скоро Нина зайдет! — и мама попыталась дотянутся до Ланы, которая лежала ближе к стене, на втором этаже их раздвижной кровати:

— Лана! У тебя сегодня контрольная по математике! А вы собрали с вечера портфели?

Юле стало так хорошо, такой счастливой почувствовала она себя опять дома, рядом с мамой, в родном запахе детской комнаты… И Юля, хотя и не очень любила вставать утром в школу, улыбнулась во весь рот, сладко потянулась и сказала:

— Мама! Ты знаешь, когда я спала, мне снился такой странный сон! Будто был серый туман, и я попала вместо школы в Розовое Облако, и там был Кот, то есть не кот, а дядя Пихто, а теперь он муравей…

Мама слушала ее, улыбалась и гладила по головке, а потом снова поцеловала и перебила:

— А теперь я тебе снюсь!

Юля удивленно уставилась на нее, замотала головой и… снова все помутнело. В щеку ей уткнулось какое-то бревно, которое на самом деле оказалось соломинкой, о которую она тогда споткнулась. Над ней стоял муравей и махал своими усиками: "Ну как, ты в порядке?" Это был дядя Пихто. Юля подобрала под себя ноги и с усилием встала. "Хорошо, что у меня сейчас целых шесть ног, — невольно подумала она. — На две я бы теперь и не поднялась". Ей захотелось плакать, и она заплакала бы — но оказалось, что муравьи плакать не умеют. И Юля замахала усиками в ответ:

"Дядя Пихто, а дракон уже спит?"

"Да нет, теперь он не скоро заснет, — с досадой отмахнулся тот. — Ему пропеллер спать не дает".

"А как же мы теперь? Я муравьем уже не хочу — вдруг наступят. Давай обратно увеличимся!" — взмолилась Юля.

"Дракон — глазастый! — встревоженно поднял свое брюшко дядя Пихто. — Увидит — беда!"

"Ну что же нам делать? Как с этим драконом дурным справиться?" — и Юля сердито подняла голову к небу.

"Забыл! Вспомнил! Ведь есть Книга юного драконоведа! Там все-все описано!" — и довольный дядя Пихто даже потер от удовольствия три или четыре свои лапки друг о друга.

"Ой, здорово! А где она?" — обрадовалась и Юля.

"Как — где? А в библиотеке нашей!" — ответил дядя Пихто, и Юле почему-то показалось, что сказал он это настоящим басом, хотя тот по-прежнему лишь махал своими усиками.

"А как же мы туда попадем?"

"Зачем туда попадать? — удивился дядя Пихто. — Здесь почитаем!" И он, вытянув перед собой переднюю левую лапку, начал на нее дуть. Прямо на кончике лапки начала появлятся крошечная книжечка. Как бы вылезая из лапки, она тут же одновременно быстро росла прямо на глазах, раздувалась — и за несколько секунд превратилась в большую-большую запыленную книгу в толстом кожаном переплете.

"Ух ты, — только и смогла сказать Юля, — а листать ты ее как будешь?"

"Она — самолистающаяся!" — гордо взмахнул усиками дядя Пихто, и книга тут же со скрипом открылась и сказала:

— Оглавление.

"А она и читать нам сама будет?" — обрадовалась Юля.

— Не буду, — тем же скрипучим голосом ответила книга.

"Не будет, — подтвердил дядя Пихто, — она только названия глав объявляет. Пошли оглавление смотреть!"

12. Книга юного драконоведа

Наши муравьишки влезли (не без труда) на открытую книгу и заползали по строчкам оглавления. Юля ползала и читала, как называются разделы книги:

"Как вылупить дракона из яйца."

"Как кормить дракона в возрасте до двух тысяч лет."

"Как кормить дракона в возрасте от двух до пяти тысяч лет."

"Как отучить дракона сжирать своего хозяина."

Вдруг дядя Пихто подбежал к ней и взволновано сообщил:

— Нашел! На странице 196 есть глава "Виды вредных драконов и борьба с ними". Спрыгиваем скорее вниз, а то сейчас книга себя листать будет и нас прихлопнет!!!

И едва они успели добежать до края страницы, как книга закряхтела. Над ними поднялась огромная страшная стена переворачиваемая страница! Юля и дядя Пихто скатились кувырком вниз, и сверху на них посыпалась пыль с переворачиваемых листов. Потом шум прекратился. Пыль осела, книга чихнула и сказала:

— Приехали. Глава тринадцатая. Виды вредных драконов и борьба с ними. — Помолчав, она добавила: — Вот умники. Как будто драконы еще и безвредные бывают!

Оба наших муравьишки вскарабкались шустро наверх, на открытую страницу, и забегали строчка за строчкой, толкаясь и читая наперегонки про вредных драконов.

"Дракон становится вредным по вылуплению из яйца, — было написано в старой книге, — а видов его всего пять. Зеленый скользкий дракон, он же змий, размером мал и имеет пристрастие к стеклянным бутылкам. Очень прилипчив. Его легко отпугнуть огуречным рассолом. Желтый жесткокрылый дракон стремителен в полете и пробивает клювом любую бронь, но вязнет в жирном пластилине. Чтобы обороть его, возьми пять пуд пластилину и скатай из него шар. Улучив минуту, брось шар в клюв дракона: он увязнет в нем, и оба упадут. Прозрачный безухий дракон прилетает губить посевы гороха. Его надо ловить рыболовной сетью. Вкопай в чистом поле на три сажени два столба по десять сажен высотой и со старого кабана толщиной, да привяжи крепко к ним драконову сеть. Посади горох. На третий день дракон прилетит и запутается. Крупнорогий сизый дракон мечет огонь и топчет ногами. Но надо обождать, пока он заснет…"

На этом месте дядя Пихто толкнул Юлю под второй левый локоть и сказал ей своими усиками: "Видишь, я же говорил!" Но Юля уже спешила прочитать дальше:

"… и тогда он спит, пока его кто-нибудь не разбудит. Красный винтовой дракон самый вредный. Никогда не спит и очень быстр. Падает на противника брюхом и давит его до смерти. Огонь мечет как два крупнорогих сизых дракона. Почти совсем необорим. Но есть одно единственное средство против него: надо раздавить об него спелый…" — и тут Юля растерянно остановилась. Вот именно то, что надо раздавить — это слово было залито огромной черной кляксой! А после нее начиналась уже совсем другая глава — четырнадцатая: "Где зимуют драконы." Юля повернулась к дяде Пихто и вопросительно подняла свои усики. Тот только развел в ответ свои в недоумении.

— Кхм, — смущенно кашлянула книга. — Я, конечно, извиняюсь, ребята. Да ведь за всеми не уследишь. Вас много, а я одна…

"Чего уж теперь, — сердито отмахнулся от нее дядя Пихто. — Промакашку с собой носить надо! А ты, часом, не помнишь, что тут написано-то было?"