Дело о секрете падчерицы

– Потому что он впадет в панику, а кроме того, я сосем не уверена, что именно знает об этом мистер Икс и до какой степени он блефует. Пару раз меня видели с этим человеком на публике, и… В общем, это могли быть вполне законные деловые отношения, хотя могло быть и что-нибудь другое.

Мейсон на минуту задумался, потом спросил:

– Когда этот человек свяжется с вами снова?

– Сегодня вечером.

Мейсон предложил:

– Хорошо, скажите ему, что он придумал прекрасный план, но из него ничего не выйдет, потому что ваш адвокат намерен под присягой подтвердить, что речь идет о настоящем шантаже.

Секунду она обдумывала его слова.

– Я могу назвать имя адвоката?

– Разумеется, вы можете назвать ему имя адвоката, – подтвердил Мейсон. – Скажите ему, что это Перри Мейсон и что он может прийти поговорить со мной.

Некоторое время она молчала, обдумывая его ответ. Потом вдруг протянула Перри Мейсону руку.

– Вот это, – сказала она, – то, что нужно.

Мейсон кивнул:

– Я не люблю шантажистов. Это хищники, которые питаются не падалью, а человеческими слабостями и стремлением людей избежать огласки. Так что скажите вашему мистеру Икс, что мы можем продолжить обсуждение этого дела в моем личном кабинете.

– Вряд ли он это сделает, – заключила она, подумав. – Как только я упомяну о вас и о вашем намерении заявить, что деньги в кофейной банке были настоящим выкупом, он тут же скроется.

Мейсон сказал:

– Я только хочу, чтобы вы знали, как мы ценим ваше сотрудничество с нами.

Она улыбнулась, и улыбка снова задержалась на ее лице на секунду дольше, чем следовало.

– Вы много сделали для меня, мистер Мейсон, и я вам очень благодарна. Мне выйти от вас той же дорогой или?..

– Нет, в эту дверь, – сказал Мейсон.

Когда она вышла из кабинета, Мейсон кивнул Делле Стрит, которая быстро соединила его с Полом Дрейком.

– Ты кого-нибудь приставил к Еве Эймори? – спросил Мейсон.

– А как же. Мой человек следил за ней уже полчаса и довел ее до твоего офиса. Я-то думал, что она захочет пообщаться со мной, а она отправилась в ваши края.

– С ней встретился некий обходительный мужчина примерно пятидесяти лет, – сказал Мейсон.

– Значит, это было еще до того, как мой парень приступил к работе, – ответил Дрейк. – У нас таких сведений нет.

– Попробуйте его найти, – сказал Мейсон, – и, если найдете, не спускайте с него глаз. Думаю, он снова по-явится рядом с ней сегодня днем или ближе к вечеру.

– А кто он такой? – спросил Дрейк.

– Он называет себя «мистер Икс», – сказал Мейсон, – и, судя по всему, это и есть наш шантажист. Ему от сорока пяти до пятидесяти двух лет, глубоко запавшие серые глаза и…

– Этот тот самый человек, который удил рыбу в лодке, – сказал Дрейк. – У нас есть его подробное описание.

– Отлично, – обрадовался Мейсон. – Попытаемся проследить за шантажистами. Как только мы установим, кто они такие, инициатива перейдет в наши руки, и мы заставим этих ребят крепко задуматься. Продолжай работать, Пол.

Глава 8

В пятом часу дня Делла подняла трубку зазвонившего телефона и стала слушать с выражением все возрастающего внимания на лице.

– В чем дело? – спросил Мейсон, когда Делла прикрыла ладонью микрофон и повернула к нему голову.

– Ну вот, – сказала она, – круг и замкнулся. Миссис Харлоу Бэнкрофт находится в нашем офисе и настойчиво просит принять ее по одному очень важному делу.

– Скажи, пусть она подождет минуту, – велел Мейсон, – и как можно скорее свяжись с Харлоу Бэнкрофтом. Позвони ему в дом на озере. Если его там нет, попробуй номер его офиса.

Делла кинула в трубку:

– Герти, пусть она несколько минут подождет. Это не займет много времени. Объяснись с ней, пожалуйста, и переведи меня на внешнюю линию.

Делла подождала, пока ее соединили с городом, потом набрала телефонный номер загородного дома Харлоу Бэнкрофта. Через секунду она говорила:

– Я могу побеседовать с мистером Бэнкрофтом? Скажите ему, что это очень важно. Это секретарь мистера Мейсона… Да, понимаю. А вы не знаете, куда ему можно позвонить? Спасибо, я попробую номер офиса. Нет, номер у меня есть. Спасибо.

Она повесила трубку и пояснила Мейсону:

– Дома его нет. Человек, который со мной разговаривал, сказал, что он может быть в офисе.

– Позвони в офис, – решил Мейсон.

Делла снова набрала номер и снова объяснила в трубку, что она звонит мистеру Бэнкрофту из офиса мистера Мейсона по очень важному делу.

После паузы донеслось:

– Спасибо. Вы не знаете, где он может быть?.. Спасибо.

Делла положила трубку и сообщила:

– В загородном доме думают, что он в офисе, а в офисе думают, что он в загородном доме.

Мейсон вздохнул:

– Хорошо. Пусть миссис Бэнкрофт войдет. Придется действовать по обстоятельствам.

– Что вы собираетесь ей сказать?

– Ничего, – ответил Мейсон. – Я не могу сказать, что ее муж обратился ко мне за консультацией, потому что он не разрешил мне говорить с ней об этом, а лгать я тоже не собираюсь.

Делла кивнула, вышла в приемную и вернулась вместе с миссис Харлоу Бэнкрофт.

Миссис Бэнкрофт имела величественную осанку. Она была явно моложе своего мужа и к тому же относилась к тому типу женщин, которые выглядят моложе своего истинного возраста, – к женщинам, заботящимся о фигуре и уделяющим внимание каждой детали своей внешности.

– Добрый день, мистер Мейсон, – сказала она. – Я очень много о вас слышала. Я не раз видела ваши фото и рада, что теперь имею возможность встретиться с вами лицом к лицу. Насколько я понимаю, мой муж нанял вас в качестве своего адвоката?

Мейсон поднял брови.

– Это вам сказал ваш муж? – cпросил он.

– Нет.

– Могу я спросить, от кого вы получили такую информацию?

– От своей дочери.

– Ваша дочь приходила ко мне, – припомнил Мейсон. – Она решила, что некоторые вещи соответствуют истине, и теперь поступает согласно этому представлению.

– Хорошо, мистер Мейсон, я не буду вытягивать из вас признание. Давайте остановимся на том, что вы сами только что сказали: я считаю, что некоторые вещи соответствуют истине, и действую согласно этому убеждению. Я хочу также заметить, что ни мой муж, ни моя дочь не знают о том, что я здесь.

Мейсон отметил:

– Очевидно, если бы я действовал как адвокат вашего мужа, то не мог бы сохранить в тайне ваш визит, а если бы я не был адвокатом вашего мужа, то ни в коем случае не хотел бы, чтобы вы посвящали меня в…

– О, давайте прекратим это, – попросила она. – Я понимаю вашу позицию. И стараюсь отнестись к ней с уважением. А теперь, если позволите, я сяду и сообщу вам кое-какую очень конфиденциальную информацию.

– Вы хотите, чтобы я стал вашим адвокатом? – спросил Мейсон.

– Нет, просто хочу вам кое о чем рассказать.

– Замечательно. Я умею слушать.

– А ваша секретарша?

– Она привыкла много слушать и мало говорить, – ответил Мейсон.

– Очень хорошо, тогда я начну с самого начала. Моя дочь, Розина, помолвлена с Джетсоном Блэром. Семья Блэр, как вы знаете, очень уважаема в обществе – можно сказать, что это «голубая кровь» нашего города. В коммерческом отношении они не представляют собой ничего выдающегося, зато имеют очень высокий социальный статус. С другой стороны, мой муж проявил себя как очень хороший бизнесмен.

– И как хороший отец семьи? – спросил Мейсон.

– Как прекрасный отец семьи.

– Продолжайте, – кивнул Мейсон.

– Джетсону Блэру сейчас двадцать четыре. У него был младший брат по имени Карлтон Расмус Блэр, который отличался некоторой взбалмошностью. Он попадал во все мыслимые истории, которые по большей части удавалось замять. Затем он вступил в армию, оказался в авиации и принял участие в разведывательном полете, из которого их самолет не вернулся.

Поначалу он считался пропавшим без вести. Прошло больше года, прежде чем самолет наконец нашли. Он разбился на склоне горы. Судя по всему, поcле аварии никто не выжил, хотя нельзя было с уверенностью сказать это о каждом из находившихся на борту людей. Очевидно, многие погибли в результате катастрофы, другие получили серьезные ранения. Погода и дикие животные сделали практически невозможным идентификацию каждого из членов экипажа. Карлтон, который считался пропавшим без вести, был переведен в списки погибших.

Мейсон слушал и кивал.

– Года два назад, – продолжала она, – человек по имени Ирвин Виктор Фордайс был признан виновным в преступлении и посажен в тюрьму Сан-Квентин. Несколько недель назад его выпустили на свободу. Не так давно произошло нападение на заправочную станцию, и полиция, следуя обычной процедуре, предложила пострадавшим взглянуть на несколько снимков, которые на полицейском жаргоне называются «мордами»: фотографии наиболее вероятных преступников, которые находятся на свободе и могли бы принимать участие в преступлении такого профиля. Одна из жертв ограбления с уверенностью опознала в одном из нападавших Ирвина Фордайса.

Лицо Мейсона выражало глубокий интерес.

– Продолжайте, – поощрил он.

С этого момента миссис Бэнкрофт стала тщательно взвешивать свои слова.

– Мне говорили, – продолжала она, – что, поскольку Карлтон Блэр был официально признан мертвым, отпечатки его пальцев перевели в закрытый файл. Мне говорили также, что на самом деле Карлтон не погиб, а добрался до охотничьего домика, где имелся запас провизии, и провел там некоторое время, пока окончательно не оправился и не выздоровел, а так как к этому времени армия ему опротивела и вся его прежняя жизнь потерпела крах, он решил, что Карлтон Блэр должен исчезнуть навсегда. Он взял себе имя Ирвин Виктор Фордайс и вернулся в цивилизованное общество, где дела у него пошли неважно, и в конце концов он попал в Сан-Квентин.

Совершенно очевидно, мистер Мейсон, что тот факт, что один из членов уважаемой семьи Блэр сидел в тюрьме, а теперь находится в розыске в связи с делом об ограблении заправочной станции, является довольно скверным фоном для предстоящей помолвки.

– Ваша дочь рассказала вам все это?

– Нет. Эту информацию сообщил мне шантажист.

– Что он от вас потребовал? – спросил Мейсон.

– А как вы думаете, что он мог потребовать? Деньги, разумеется.

Мейсон прищурился. Он хотел что-то сказать, но потом остановился.

После непродолжительного молчания миссис Бэнкрофт заключила:

– Естественно, следовало учитывать, что это очень важный момент в жизни моей дочери.

– Иначе говоря, вы заплатили? – спросил Мейсон.

– Я заплатила.

– Сколько?

– Тысячу долларов.

Мейсон начал барабанить пальцами по крышке стола.

– Только сегодня утром, прочитав газеты, я узнала, что в то же самое время подобные требования были предъявлены и моей дочери; и я не удивлюсь, если окажется, что с чем-то схожим пришлось столкнуться и моему мужу.

– А как насчет Блэров?

– Если в их отношении и выдвигались какие-то угрозы, мне об этом ничего не известно. Блэров, конечно, не назовешь людьми бедными, но, с другой стороны, нельзя сказать, что они особенно богаты.

– Но они, без сомнения, смогли бы заплатить не слишком большой выкуп шантажистам, особенно в такой ситуации?

– Думаю, что да.

– А вы не могли бы, – спросил Мейсон, – описать мне вашего шантажиста? Не был ли это человек с глубоко посаженными серыми глазами, примерно пятидесяти лет и…

Она покачала головой: