Командиры элитных частей СС

3 мая 1945 года — то есть еще за несколько дней до официальной капитуляции Германии — Штейнер с остатками своей армейской группы сдался британским войскам. Он был немедленно взят под стражу и препровожден в лагерь для военнопленных — сначала ему даже сохранили знаки различия и награды. Однако война кончилась, и отношение к пленным резко ухудшилось. Тем более что Штейнер был обергруппенфюрером СС, а всех эсэсовцев англичане априори считали военными преступниками. Следователи начали собирать материал на Штейнера. Но тут их ждал сюрприз: несмотря на все старания, оказалось, что Штейнер является обычным военным (хотя и состоявшим в СС), все обвинения против него надуманные и он совершенно не причастен к военным преступлениям. Против него так и не выдвинули обвинение, и, проведя почти два года в заключении, 27 апреля 1948 года Феликс Штейнер был освобожден из лагеря. Ему было всего 52 года.

На пенсии Штейнер занялся литературной деятельностью, написав книгу мемуаров и несколько работ о прошедшей войне. Из-под его пера вышли такие книги, как «От Клаузевица до Булганина. Теории и доктрины одной военной эпохи» (Von Clausewitz bis Bulganin. Erkenntnisse und Lehren einer Wehrepoche. Deutsher Heimat-Verlag. Bielefeld,1956), «Армия изгоев» (Die Armee der Geächteten. Plesse Verlag, Göttingen, 1963), «Добровольцы. Идеи и жертвы» (Die Freiwilligen. Idee und Opfergang. Plesse Verlag, Göttingen, 1958).

Вместе с Хауссером и Гилле он участвовал в создании Общества взаимопомощи бывших военнослужащих войск СС — ХИАГ. Умер обергруппенфюрер СС и генерал войск СС, кавалер Рыцарского креста с дубовыми листьями и мечами Феликс Штейнер в своем доме в Мюнхене 17 мая 1966 года. Смерть Штейнера была легкой — он скончался во сне от остановки сердца.

Один из наиболее грамотных командиров войск СС

Георг Кепплер

Этот командир войск СС известен, наверное, меньше всех из тех, чьи биографии собраны в этой книге. И это несмотря на то, что он достиг высших чинов, став обергруппенфюрером СС и генералом войск СС, а кроме того, был командиром одного из первых штандартов частей усиления СС и одним из первых кавалеров Рыцарского креста Железного креста среди эсэсовцев. Тем не менее несмотря на это, Георга Кепплера вполне можно причислить к лучшим командирам элитных дивизий войск СС. И хотя его биография не настолько интересна, как Хауссера, Штейнера или Ламмердинга, но он по праву занимает свое законное место в их ряду. Причем довольно часто исследователи называют его одним из наиболее грамотных командиров войск СС.

Молодость, армия, полиция

Будущий обергруппенфюрер СС родился 7 мая 1894 в старинном епископском городе Майнце, расположенном недалеко от Висбадена и Франкфурта-на-Майне. Его отец — Отто Кепплер — был кадровым офицером и закончил свою военную карьеру в звании полковника. Происхождение изначально определило судьбу Георга — ему предстояло продолжить семейную традицию и служить кайзеру в рядах вооруженных сил. 28 февраля 1913 года он был зачислен в императорскую армию в звании фаненюнкера и после окончания учебы в военном училище в Глогау был 19 июня 1914 года произведен в лейтенанты — то есть он получил полноценное военное образование, а не был «офицером военного времени». Для прохождения службы молодой лейтенант из военной семьи был направлен в престижный пехотный полк, носивший имя генерал-фельдмаршала принца Альбрехта Прусского.

В августе 1914 года началась Первая мировая война и полк Кепплера выступил на фронт. В первых же боях молодой лейтенант проявил себя храбрым и распорядительным командиром. Но его безоглядная храбрость, подогреваемая желанием отличиться и быть достойным имени своего отца, неизбежно приводила к ранениям. В первый раз Георг Кепплер был довольно тяжело контужен уже в августе 1914 года. Даже став через четверть века генералом, Кепплер остался храбрым офицером и постоянно появлялся в самых горячих местах боев.

После выздоровления Георга Кепплера направили для прохождения дальнейшей службы в 19-ю резервную дивизию. Во время боев во Франции он командовал пехотным взводом. Командование отметило отважного офицера наградами за боевые отличия: Железным крестом 1-го и 2-го класса, Ганзейским крестом и брауншвейгским Крестом военных заслуг. Кроме того, в 1917 году он был произведен в обер-лейтенанты.

11 ноября 1918 года война закончилась, и оказалось, что будущего у Кепплера нет. У генералов Республики, отбиравших офицеров в стотысячный рейхсвер, был слишком большой выбор, и они отдавали предпочтение прежде всего офицерам Генштаба (тем более что эта организация была запрещена в Версале и пополнения не предвидилось). Множество храбрых, закаленных в боях офицеров оказалось за бортом. Возвращаться с фронта Кепплеру было некуда — Майнц (по-французски Майен) был оккупирован французскими войсками и только в 1930 году вернулся обратно в состав Германии. Но Кепплера уволили из армии не сразу — демобилизация проходила в течение почти года. Сначала его перевели в пехотный полк в Позене (ныне это город Познань на территории Польши), столице Верхней Силезии. Немцев в этой области было немногим менее половины населения — миллион из 2,2 миллионов, остальные были преимущественно поляками.

Версальский мир 1919 года предполагал, что Верхняя Силезия должна отойти к только что образованной независимой Польше. Причем сразу же после Компьенского перемирия польские националисты организовали многочисленные выступления и беспорядки, требуя присоединения Силезии к Польше. По политическим соображениям республиканское правительство не могло противопоставить бунтовщикам регулярную армию. Но оно могло сквозь пальцы смотреть (и даже снабжать оружием) Добровольческие корпуса, которые очень часто формировались на базе именно воинских соединений. Вернувшиеся с фронта офицеры и солдаты хлынули в Добровольческие корпуса, среди них был и Георг Кепплер. Фактически корпусам удалось отстоять большую часть Силезии, не допустив, чтобы польские националисты установили над ней контроль. Окончательно верхнесилезский вопрос был решен на плебисците в марте 1921 года. По его итогам Веймарской Германии отошло 2/3 спорной территории, а Польше — 1/3, где находились все железные рудники Силезии и 80 % антрацитовых копей. Германия потеряла 18 % общей добычи угля и 70 % — цинка. Кепплер же честно выполнил свой долг и позже с полным правом гордо носил «Силезского орла» 1-й степени (Schlesischer Adlerorden) — специальный знак отличия, введенный для тех, кто боролся в 1919 году с поляками в Силезии.

Но к концу 1919 года под давлением стран-победительниц правительство Веймарской республики распустило Добровольческие корпуса, одновременно завершилась и демобилизация армии. Среди тысяч уволенных из армии офицеров оказался и обер-лейтенант Георг Кепплер. Однако ему повезло больше, чем многим его товарищам. 31 января 1920 года он был с тем же чином принят на службу в полицию безопасности в Ганновере. Довольно скоро — 21 июня 1920 года — он получил очередное звание капитана. В Ганновере Кепплер прослужил шесть лет, причем в 1924 году стал командиром полицейской роты. 1 июля 1926 года был переведен в земельную полицию (Landespolizei) небольшого тюрингского города Хильдбургхаузена, а в 1928 году был назначен советником в управлении земельной полиции Тюрингии. С 1929 года Кепплер командовал отрядом земельной полиции (Landespolizei-Abteilung) в Йене (Тюрингия). В целом карьера в полиции у Кепплера шла достаточно успешно: финансовых проблем у него не было, служба шла хорошо, командование ценило способного офицера.

Однако спокойная жизнь полицейского не устраивала Кепплера, который по своим воззрениям был убежденным немецким националистом и антикоммунистом. Тем более что по роду службы ему постоянно приходилось сталкиваться с коммунистами, и он хорошо представлял себе опасность, которую несли его родине марксисты. Видя постоянно усиливающуюся активность левых, Кепплер вполне сознавал марксистскую угрозу и понимал, что просто полицейскими мерами ситуацию переломить невозможно. Кроме того, ему как госслужащему очень хорошо была видна беспомощность правительства Веймарской республики. Изменить ситуацию, по его мнению (и по мнению значительного числа немцев), могла лишь радикальная политическая партия. И такой партией была НСДАП. Вполне закономерно 1 октября 1930 года капитан шуцполиции вступил в НСДАП, получив партийный номер 338 211, и стал принимать участие в деятельности местных отрядов СА. Полицейское начальство в своем большинстве довольно терпимо относилось к нацистам, а в ряде случае и оказывало им покровительство. Тем более что в Тюрингии у власти находились умеренные консерваторы. Поэтому на карьере Кепплера его партийная принадлежность не сказалась и 1 июля 1931 года он получил звание майора шуцполиции.

А вот после 30 января 1933 года нацистское прошлое очень даже способствовало карьере, хотя в то же время стремительного взлета не произошло. С начала с октября 1933 по июнь 1934 года он занимал командные посты в полку земельной полиции в Мюнхене, а 20 ноября 1933 года был также назначен командиром шуцполиции в Готе — третьем по величине городе Тюрингии, крупнее были лишь Гера и Йена, а столица земли Веймар имела практически такое же количество населения (немногим более 45 тысяч человек).

В частях усиления СС

16 марта 1935 года имперское правительство приняло Закон о создании вермахта, объявив введение всеобщей воинской повинности и резкое увеличение вооруженных сил. Новой армии настоятельно потребовались опытные офицеры, и одним из важнейших резервуаров, где Военное министерство могло черпать командные кадры, была земельная полиция Германии. Тысячи ветеранов Первой мировой войны, занимавшие командные должности в полиции, получили возможность вернуться на военную службу. В вермахт отбирали лучших, а Кепплер был именно таким. Хотя ему был уже 41 год, он оставался в прекрасной физической форме, был великолепным наездником (о чем говорит тот факт, что он имел Немецкий значок наездника в серебре — Deutsche Reiterabzeichen in Silbe). 24 мая 1935 года Кепплер официально оставил службу в полиции и через несколько дней был зачислен на службу в 32-й пехотный полк вермахта. Звание майора за ним было сохранено. 32-й полк был новосформированным и входил в состав дислоцированной в Хемнице 24-й пехотной дивизии. Основу ее офицерских кадров составили именно бывшие ветераны Первой мировой, уволенные в отставку в 1919-1920 годах.

Однако оказалось, что не только вермахт стремился привлечь опытные кадры. Даже наоборот, если вермахт имел возможность развернуть широкую программу по подготовке молодых офицерских кадров, то рейхсфюреру СС, стремившемуся создать собственные вооруженные формирования, пришлось опираться исключительно на отставников. Других возможностей получить квалифицированных офицеров у только что созданных частей усиления СС просто не было. Большой удачей Гиммлера было то, что он смог привлечь отставного генерала рейхсвера Пауля Хауссера. Его авторитет был достаточно высок, чтобы в части усиления СС пошли офицеры — ветераны Первой мировой войны. В их числе оказался и Кепплер — свою роль в переходе сыграли не только его правые настроения. В СС возможностей для дальнейшей карьеры у 41-летнего майора было куда больше, чем в вермахте, но еще больше привлекала Кепплера идея создания ударных штурмовых частей — не «серой пехоты», а элитных вооруженных формирований. И в данном случае идеология национал-социализма стояла для сорокалетнего офицера на втором, если не третьем, месте. Но какие бы ни были причины у Георга Кепплера факт остается фактом: 10 октября 1935 года он уволился из армии и поступил в части усиления СС, получил СС-№ 273 799, чин штурмбаннфюрера СС (что соответствовало майору вермахта) и был назначен командиром 1-го штурмбанна 1-го штандарта СС «Дойчланд». 3-м штурмбанном того же штандарта командовал Феликс Штейнер, то есть по существующей в немецкой армии традиции Кепплер являлся более страшим командиром, чем Штейнер, хотя и не был его непосредственным начальником.

Вместе с Хауссером, Штейнером и Монтиньи штурмбаннфюрер Кепплер активно взялся за тренировки новобранцев, и вскоре подготовка эсэсовцев из штандарта «Дойчланд» превзошла по своему качеству подготовку рядового состава вермахта. Начальство оценило рвение бывшего полицейского, и 20 апреля 1937 года он был произведен в оберштурмбаннфюреры СС. (Впрочем, это звание вполне соответствовало по штатному расписанию его должности командира 1-го штурмбанна штандарта.)

В ночь на 12 марта 1938 года германские войска вступили в Австрию и установили контроль над ее территорией; австрийская армия получила приказ не оказывать сопротивление. В этой обстановке большинство граждан Австрии 13 марта 1938 высказалось за аншлюс,[47] и Австрия стала частью Третьего рейха. 13 марта состоялся торжественный въезд в Вену Адольфа Гитлера. Почетный караул несли солдаты Георга Кепллера. За участие в аншлюсе Кепплер (как и многие его подчиненные) получил памятную медаль «13 марта 1938 года» (Medaille zur Erinnerung an den 13. Mar. 1938).

Уже через десять дней — 23 марта 1938 года — в Вене был сформирован новый штандарт частей усиления СС. Первоначально он получил название 3-го штандарта СС частей усиления СС (SS-Standarte 3/ SSVT). Ядро нового штандарта составили военнослужащие, откомандированные из штандарта СС «Дойчланд», к которым были добавлены австрийские добровольцы. Командиром штандарта стал старший батальонных командир «Дойчланда», оберштурмбаннфюрер СС Георг Кепплер, который уже 20 апреля того же года получил следующее звание штандартенфюрера СС. На последнем партийном съезде НСДАП, получившем название Съезд Великой Германии (Der Parteitag Großdeutschland), в конце 1938 года 3-й штандарт СС получил новое, очень почетное имя: он стал именоваться штандартом СС «Фюрер» («Der Führer»). Подразделения штандарта разместились в лагерях в Вене, Граце и Клагенфурте и начали интенсивные тренировки.

Во главе своего штандарта Кепплер принял участие в оккупации Судетской области в октябре 1938 года, а затем и в захвате всей территории Чехии в марте 1939 года. После этого мундир Кепплера украсили очередные награды: памятная медаль «1 октября 1938 года» (Medaille zur Erinnerung an den 1. Okt. 1938) с планкой «Пражский град» (Spange «Prager Burg»). После последней операции штандарт был расквартирован в Праге и стал именоваться караульным полком имперского протектора Богемии и Моравии (Wach-Regiment des Reichsprotektors von Böhmen und Mähren). Кепплер постепенно наращивал силы полка — к концу 1938 года его численность достигла почти 2,5 тысячи человек. Однако полностью завершить тренировки и превратить штандарт в готовую к военным действиям боевую часть ему к началу Второй мировой войны не удалось. К сентябрю 1939 года штандарт «Фюрер» принял свой окончательный вид. Он состоял из трех батальонов (фактически мотопехотных) четырехротного состава, 13-й мотоциклетной роты, 14-й роты поддержки (вооруженной легкими пехотными орудиями), 15-й противотанковой роты, взвода разведывательных бронемашин, саперного взвода и оркестра. Внимания заслуживают и ближайшие помощники Кепплера: 1-м батальоном полка командовал штурмбаннфюрер СС Вильгельм Биттрих, 2-м — австриец штурмбаннфюрер СС Фридрих фон Шольц Эдлер фон Раранче, 3-м — штурмбаннфюрер СС Хилмар Вэкерле. Биттрих закончил войну обергруппенфюрером СС и генералом войск СС, кавалером Рыцарского креста с дубовыми листьями, Шольц погиб в июле 1944 года под Нарвой будучи группенфюрером СС и генерал-лейтенантом войск СС и был посмертно награжден Рыцарским крестом с дубовыми листьями, штандартенфюрер СС Вэкерле погиб 2 июня 1941 года в районе Львова будучи командиром полка СС «Вестланд».

Если другие части усиления СС — «Лейбштандарт СС Адольф Гитлер», штандарты «Дойчланд» и «Германия» — в составе немецкой армии приняли участие в захвате Польши, то Кепплеру пришлось довольствоваться во время этой кампании гарнизонной службой на «Западном вале» — на случай нападения англо-французских войск Гитлер оставил на Западе слабый заслон из дивизий второй очереди. Кепплер воспользовался предоставленным ему временем, чтобы закончить тренировки и подготовить свой полк к боевым действиям. Как показали последующие события, подготовить хорошо.

После Польской кампании Пауль Хауссер приступил к формированию дивизии усиления СС — будущей «Дас Рейх», — и в ее состав наряду с полкам «Дойчланд» и «Германия» вошел и кепплеровский «Фюрер». Перед началом кампании на Западе полк «Фюрер» дислоцировался вместе с «Лейбштандартом СС Адольф Гитлер», и в ночь на 10 мая 1940 года Кепплер и Дитрих начали скрытное выдвижение к немецко-голландской границе. Утром «Фюрер» начал наступление, действуя в авангарде 207-й пехотной дивизии генерал-лейтенанта Карла фон Тидемана.[48] 10 мая полк (временно усиленный 1-м батальоном «Лейбштандарта») в районе Арнема форсировал Иссель, прорвал слабые позиции противника на линии «Греббе» и повернул на Утрехт.

Эсэсовцы Кепплера проявили себя в Голландии как прекрасные солдаты, их действия были стремительны, и им удавалось добиться значительного успеха, особенно при форсировании водных преград и захвате переправ, что значительно облегчало действия основных сил наступающей армии. Всего через три дня после начала кампании — 13 мая 1940 года — Кепплер был произведен в оберфюреры СС и награжден одновременно планками к Железному кресту как 2-го, так и 1-го класса.[49] А на следующий день Верховное командование приняло решение о переброске дивизии усиления СС против французских войск, оставив добивать остатки голландской армии частям вермахта.

Действуя в составе дивизии Хауссера, полк «Фюрер» 24 мая вышел в район Исберга и вступил в тяжелые бои с англо-французскими войсками (в основном с британскими) на канале Ла-Бассе (в районе Мервиля). Бои на внешнем кольце блокированной Дюнкерской группировки были не очень ожесточенными, что было в том числе обусловлено «стоп-приказом» Гитлера.[50] 27 мая полки «Фюрер» и «Германия» получили приказ наступать на Дьеп, причем по сильно пересеченной местности. Именно на этот период кампании пришлись наиболее тяжелые потери полка: его части попали под перекрестный обстрел британской артиллерии, но не остановили атаку, что стало следствием бессмысленной гибели значительного числа эсэсовцев. В этих боях сказались главные недостатки частей усиления СС: слишком низкая подготовка (по сравнению с вермахтом) младшего командного состава и, как следствие, слишком высокий процент гибели офицеров и унтер-офицеров. В то же время полк Кепплера понес наименьшие потери среди частей СС, что говорит о том, что командир уделял повышенное внимание подготовке офицерских кадров, не делая ставку, как другие, исключительно на тренировку боевых качеств своих подчиненных. Однако, несмотря на потери, эсэсовцам поставленную задачу удалось выполнить, и уже в ночь на 28 мая франко-британские войска начали отступление в северном направлении.

После получения пополнений в последних числах мая полк «Фюрер» (входивший в состав дивизии усиления СС) был включен в танковую группу «Клейст» и 6 июня форсировал Сомму, начав развивать наступление в южном направлении. Вечером того же дня эсэсовцы Кепплера начали операцию по форсированию Эра. К утру следующего дня ему удалось при поддержке дивизионной артиллерии сломить сопротивление закрепившихся на южном берегу французских войск и захватить два плацдарма. Затем последовали трехдневные тяжелые и кровопролитные бои, после чего командование приняло решение о переброске группы «Клейст» на северо-восток от Парижа, и плацдармы на южном берегу Эра были оставлены. 12 июня французский фронт рухнул, и через два дня группа «Клейст» получила приказ двигаться к Дижону — столице Бургундии — с целью отрезать еще оказывающие сопротивления французские войска в Эльзас-Лотарингии. На завершающем этапе кампании полку «Фюрер» уже не довелось принять участие в полноценных боевых действиях, в основном он занимался ликвидацией разрозненных французских частей, которые оказывали незначительное сопротивление. Лишь в ночь на 17 июня ему пришлось участвовать в отражении контратаки французов, а затем в нанесении контрудара на Эсуа — Шатийон — Бенье-дле-Жюиф. Это были последние попытки сопротивления, и затем последовал лишь триумфальный марш по захваченным территориям, захват тысяч пленных, сотен единиц техники и огромных запасов вооружений и снаряжения.

После окончания кампании наступило время наград. И если Польская кампания Рыцарских крестов эсэсовцам не принесла, то бои в Бельгии, Нидерландах и Франции дали хороший урожай. Первым в частях СС эту награду получил любимец фюрера Зепп Дитрих (4 июля 1940 года), а 15 августа наступил черед и дивизии усиления СС. В этот день Рыцарским крестом были награждены командиры двух ее полков — «Дойчланд» (Феликс Штейнер) и «Фюрер» (Георг Кепплер). Если Штейнеру награда досталась при активной поддержке Гиммлера, то Кепплер был представлен к награждению непосредственно Хауссером, который не поскупился на похвалы своему подчиненному. Надо отметить, что Хауссер очень высоко ценил Кепплера, считая его лучшим и наиболее соответствующим должности из подчиненных ему командиров полков. По результатам кампании еще один подчиненный Кепплера был отмечен высокой наградой: 4 сентября 1940 года Рыцарским крестом был награжден командир ударной группы 11-й роты полка гауптшарфюрер СС Людвиг Кепплингер, при этом он стал первым унтер-офицером в частях СС, отмеченным крестом.

После поражения Франции полк некоторое время готовился к участию в операции «Морской лев» — высадке на Британские острова, а затем, в сентябре—ноябре 1940 года, нес функции оккупационных войск в Западной Франции. 9 ноября 1940 года Кепплер получил звания бригадефюрера СС и генерал-майора войск СС. При этом он оставался командиром полка, что явно не соответствовало штатному расписанию.[51] Но в то же время он стал одним из первых кандидатов на должность командира дивизии. Оставалось ждать, когда возникнет вакансия.

28 марта 1941 года в связи с обострившейся — во многом по вине итальянского союзника — ситуацией на Балканах дивизия СС «Рейх» начала переброску в Румынию, в районе города Темишоар. Ей предстояло принять участие в операции против Югославии. Уже 6 апреля полк «Фюрер» начал наступление на Белград. Югославская армия оказалась неподготовленной к войне, кроме того, она была многонациональной, и представители многих национальностей (прежде всего хорваты) отнюдь не горели желанием проливать кровь во славу сербской династии Карагеоргиевичей. Сметая на своем пути ослабленные части противника, дивизия «Рейх» 12 апреля ворвалась в Белград, а 17 апреля югославская армия сложила оружие.

В кампании против Греции, которая завершилась уже 28 апреля, дивизии «Рейх» фактически не участвовала и затем была отведена на отдых и переукомплектование в Австрию. После чего началась ее переброска в Польшу — Гитлер готовился к стремительной и крупномасштабной кампании против СССР, которая должна была вознести Германию на вершину мирового могущества…

Командир элитных дивизий

22 июня 1941 года немецкие войска перешли границу СССР. Находившийся под командованием бригадефюрера СС Георга Кепплера полк СС «Фюрер» вместе с дивизией СС «Рейх» действовал на центральном направлении. В первых же боях эсэсовцы столкнулись с ожесточенным сопротивлением советских войск. Однако беспримерный героизм советских солдат не мог компенсировать бездарное командование и не позволял на равных противостоять закаленным в боях частям вермахта, которыми руководили офицеры, вполне закономерно считавшиеся одними из лучших командиров в мире. Тем не менее потери в боях на Востоке не шли ни в какое сравнение с потерями во Франции: они были значительно выше, как выше было и ожесточение обеих сражающихся армий. Тем не менее, преодолевая ожесточенное сопротивление Красной Армии, дивизия СС «Рейх» стремительно рвалась к Москве и 10 июля достигла Ельни на реке Десна.

В этот момент как раз и освободилась вакансия комдива: 6 июля 1941 года командир дивизии СС «Мертвая голова» Теодор Эйке был тяжело ранен. Командование дивизией временно принял начальник ее штаба штурмбаннфюрер СС Гейнц Ламмердинг. Сначала новым командиром Гиммлер решил назначить командира полка СС «Дойчланд» Матиаса Клейнхейстеркампа, но затем переменил свое решение. Клейнхейстеркамп так фактически в командование и не вступил, а 11 июля Гиммлер отдал приказ о назначении Георга Кепплера исполняющим обязанности командира дивизии СС «Мертвая голова» вместо раненного Эйке. Фактически Кепплер вступил в командование через четыре дня — 15 июля, — но еще почти две недели ему потребовалось, чтобы полностью войти в курс дела. Все это время дивизией в основном руководил Ламмердинг, хотя официально командиром был Кепплер. В это время «Мертвая голова» вела дивизией тяжелые бои в районе озера Ильмень. 19 июля командир LVI танкового корпуса (в который входила новая дивизия Кепплера) генерал танковых войск Эрих фон Манштейн перебросил дивизию прикрыть свой правый фланг. В результате эсэсовцам пришлось вести боевые действия к югу от озера Ильмень, где местность изобиловала густыми лесами и болотами.

Затем дивизия была передана в XXVIII армейский корпус генерала пехоты Морица Викторина, и ей была поставлена задача прорвать позиции противника по реке Мшага. 10 августа немцы, при поддержке штурмовой авиации, пошли на штурм. Несмотря на большие потери — советская артиллерия вела шквальный огонь, а собственная завязла в болоте, — Кепплеру удалось захватить предмостные укрепления и отбить несколько контратак. Однако развить наступление Кепплеру не дали — Викторин приказал дивизии прикрыть фланг корпуса. Возможно у дивизии СС «Мертвая голова» и была такая судьба (на что постоянно обращал внимание командования Эйке) — генералы вермахта использовали ее на самых тяжелых участках в качестве «пожарной команды». Эйке обосновывал это ненавистью к эсэсовцам со стороны армейцев. Возможно, в этом и была доля правды, но скорее всего дело было в другом: группа армий «Север» имела в основном обычные пехотные дивизии, и поэтому кроме «Мертвой головы» командованию просто нечем было затыкать дыры.

В середине августа 1941 года дивизию вернули в LVI танковый корпус, который получил приказ помочь Х армейскому корпусу, атакованному частями 34-й советской армии в районе Старой Руссы. 19 августа немцы перешли в контрнаступление, «Мертвая голова» опрокинула противника, захватив около 800 пленных. Затем Кепплер организовал преследование отступающих советских войск и 20 августа захватил переправы через реку Полисть, отрезав пути к отходу 34-й армии.[52] В этот день советское «фронтовое контрнаступление» полностью захлебнулось: в результате безответственных действий командования Ленинградского фронта части советских войск оказались в окружении и в большинстве своем были уничтожены. Трофеи дивизии были огромные — в ходе этой операции она захватила пленных больше, чем за всю кампанию 1940 года на Западе.

В конце августа 1941 года части Кепплера, преодолевая ожесточенное сопротивление Красной Армии, развивили наступление на Демянск. 28 августа Кепплер получил приказ форсировать реку Пола, однако провести операцию ему не удалось: сказались усталость войск, советские контратаки, а также раскисшие от дождей коммуникации. К этому времени потери дивизии достигли почти 5 тысяч человек — примерно треть личного состава. Дождавшись улучшения погодных условий, Кепплеру удалось 5 сентября захватить плацдарм на восточном берегу Полы, а затем начать наступление, однако выдержать высокий его темп ему не удалось, тем более что 11-12 сентября советское командование предприняло самоубийственную контратаку в районе Демянска. Дивизия перешла к обороне и начала окапываться. 18 сентября советское командование опять погнало солдат на немецкие окопы. Бесконечные атаки, длившиеся почти сутки, привели к огромным потерям и лишь несколько сковали действия «Мертвой головы». После очередной неудачи советское командование начало готовить еще одно наступление, которому предстояло на долгие месяцы запереть дивизию «Мертвая голова» в Демянском котле. Однако Кепплеру свидетелем этого стать не пришлось: за три или четыре дня до начала наступления Ленинградского фронта — 21 сентября 1941 года — в штаб дивизии из Германии прибыл неуемный и еще не до конца долечившийся Эйке и принял командование своей дивизией.

Конечно же, оставить Кепплера во главе «Мертвой головы» не представлялось возможным, хотя он и был значительно лучше подготовлен к ней, чем Эйке. Но Эйке был создателем дивизии, и его возвращение было лишь делом времени. Кеплеру же было найдено новое назначение, и тоже на советско-германском фронте. Ему предстояло отправиться в Финляндию, где как раз в это время боевая группа «Норд» была развернута в одноименную дивизию СС. Правда, назначение опять, как и в случае с «Мертвой головой», носило временный характер: ее командир оберфюрер СС Карл Мария Демельхубер был отозван в Германию, где ему было поручено возглавить инспекцию унтер-офицерских школ СС в составе Главного оперативного управления СС.

К моменту, когда Кепплер принял командование, дивизия «Норд» состояла из 6-го и 7-го пехотных полков СС — это были бывшие 6-й и 7-й полки соединений СС «Мертвая голова», то есть тоже были укомплектованы воспитанниками Теодора Эйке, — и стандартных частей дивизионного подчинения.

Немецкие войска в Финляндии пытались решить невыполнимую задачу — взять столицу Русского Севера город Мурманск. Однако финское командование категорически отказалось наступать в глубь территории СССР, а собственные силы были явно не достаточны. Несмотря на отдельные попытки наступления, дивизия СС «Норд» вела в основном выматывающие позиционные бои, неся большие потери в суровом северном климате: обморожения, лихорадка, дизентерия косили ряды эсэсовцев. Резко ухудшилось здоровье и у самого командира. Вскоре после прибытия в дивизию Георг Кепплер почувствовал себя плохо: у него резко усилились головные боли, причем с каждым днем они становились все сильнее и сильнее, и уже через несколько дней стало ясно, что Кепплер не может исполнять обязанности командира дивизии. Врачи обследовали бригадефюрера СС и поставили диагноз: опухоль мозга. Пришлось срочно отзывать из Берлина Демельхубера и на самолете эвакуировать Кепплера в Германию.

К счастью для Кеплера, опухоль пока не представляла угрозы для его жизни, и после соответствующего лечения его здоровье начало налаживаться и головные боли отступили. Судя по всему — автору не удалось найти об этом информации, — операция по удалению опухоли тогда проведена не была, с чем и будет связан последующий рецидив болезни. 30 января 1942 года находившийся в госпитале Кепплер получил известие о том, что ему присвоены звания группенфюрера СС и генерал-лейтенанта войск СС. После этого он еще более двух месяцев проходил курс реабилитации, и только в начале апреля врачи посчитали, что он может вновь вернуться на фронт. Авторитет Кепплера как одного из лучших и наиболее подготовленных командиров войск СС был крайне высок, и поэтому как только стало известно о его выздоровлении, Гиммлер отдал приказ о назначении группенфюрера командиром одной из лучших дивизий СС — «Рейх». Ее прежний командир Матиас Клейнхейстеркамп был отправлен в Финляндию возглавить горнострелковую дивизию СС «Норд». 19 апреля 1942 года Кепплер официально стал командиром «Рейха». На этом посту он пробыл почти десять месяцев — больше, чем любой другой командир этой дивизии (за исключением, естественно, ее создателя Пауля Хауссера).

Назначение было обусловлено и сложившейся на фронте ситуацией. Дело в том, что в апреле 1942 года дивизию «Рейх» наконец было решено отвести с советско-германского фронта и отправить на отдых и переформирование на Запад. (На фронте была оставлена боевая группа штандартенфюрера СС Остендорфа, куда вошли наиболее боеспособные части дивизии и вся техника; остатки этой группы были выведены из России в мае 1942 года.) Кепплеру как хорошему командиру было поручено воссоздание дивизии и подготовка новобранцев — по поводу его «боевого использования учитывая его заболевание, у командования пока были большие сомнения. Головные боли у Кепплера хотя и стали меньше, но полностью не прошли, но для «мирной» жизни он вполне подходил. Воссозданная Кеплером дивизия была в сентябре 1942 года включена в состав Танкового корпуса СС 15-й армии группы армий «Д» в Нормандии.

15 октября 1942 года дивизия СС «Рейх» была переименована в дивизию СС «Дас Рейх» (SS-Division «Das Reich») — это было лишь изменением название. На самом деле во Франции шло переформирование дивизии в моторизованную, а если посмотреть на штатное расписание — в танковую. 9 ноября 1942 года подчиненная Кепплеру дивизия получила официальное название моторизованной дивизии СС «Дас Рейх» (Panzer-Grenadier-Division «Das Reich»). Через две недели дивизия приняла участие в операции оккупации южной части Франции, целью которой был захват в Тулоне основных сил французского военно-морского флота. Цель кампании достигнута не была, но вины Кепплера в этом не было.

Основной заслугой Кепплера стало создание боеспособной элитной дивизии СС, которая затем прекрасно проявила себя в боях на советско-германском фронте. В январю 1943 года его дивизия имела следующий состав:

штаб дивизии (Stab der Division):

— картографическая служба СС (SS-Kartenstell);

— служба коменданта дивизионной штаб-квартиры СС (Kommandant SS-Stabsquartier) со штабной ротой СС (SS-Stabskompanie),

— мотоциклетный взвод связи СС (SS-Krad-Meldezug),

— взвод военных корреспондентов СС (SS-Kreigsberichter Zug),

— отряд полевой жандармерии СС (SS-Feldgendarmerie Trupp),

— управление полевой почты СС (SS-Feldpostamt);

моторизованный полк СС «Дойчланд» (SS-Panzergrenadier-regiment «Deutschland»):

— 1-й батальон (1-4-я роты),

— 2-й батальон (5-8-я роты),

— 3-й батальон (9-13-я роты);

моторизованный полк СС «Фюрер» (SS-Panzergrenadier-regiment «Der Führer»):

— 1-й батальон (1-4-я роты),

— 2-й батальон (5-8-я роты),

— 3-й батальон (9-13-я роты);

артиллерийский полк СС (SS-Artillerieregiment):

— 1-й дивизион (1-3-я батареи),

— 2-й дивизион (4-6-я батареи),

— 3-й дивизион (7-9-я батареи),

— 4-й дивизион (10-12-я батареи);

мотоциклетный батальон СС «Лангемарк» (SS-Kradschützenbataillon «Langemarck»):

— 1-5-я роты;

танковый полк СС (SS-Panzerregiment):

— 1-й батальон (1-3-я роты),

— 2-й батальон (4-6-я роты),

— тяжелая танковая рота СС (SS-Schwere Panzerkompanie),

— танковая саперная рота СС (SS-Panzer Pionierkompanie),

— танковая ремонтная рота СС (SS-Panzer Werkstattkom-panie),

— 1-я и 2-я легкие танковые колонны СС (SS-Leichte Panzer-kolonne);

дивизион штурмовых орудий СС (SS-Sturmgeschut-zabtei-lung):

— 1-3-я батареи;

разведывательный батальон СС (SS-Aufklärungsabteilung):

— 1-3-я роты,

— легкая разведывательная колонна СС (SS-Leichte Aufk-lärungskolonne);

противотанковый батальон СС (SS-Panzerjagerabteilung):

— 1-3-я роты;

зенитный дивизион СС (SS-Flakabteilung):

— 1-5-я батареи,

— легкая артиллерийская колонна СС (SS-Leichte Artille-riekolonne);

саперный батальон СС (SS-Pionierabteilung):

— 1-3-я роты,

— мостостроительная колонна СС (SS-Brückenkolonne),

— легкая саперная колонна СС (SS-Leichte Pionierkolonne);

батальон связи СС (SS-Nachrichtenabteilung):

— 1-я и 2-я роты,

— легкая колонна связи СС (SS-Leichte Nachrichtenkolonne);

хозяйственный батальон СС (SS-Wirtschaftsbatallion):

— управление продовольственного снабжения СС (SS-Verp-flegungsamt),

— хлебопекарная рота СС (SS-Backeriekompanie),

— скотобойная рота СС (SS-Schlachteriekompanie);

служба снабжения СС (SS-Nachschubdienst):

— 1-15-я автотранспортные колонны СС (SS-Kraftwa-genkolonne),

— рота снабжения СС (SS-Nachschubkompanie),

— оружейная ремонтная рота СС (SS-Waffenwerkstattko-mpanie);

ремонтный батальон СС (SS-Instandsetzungsabteilung):

— 1-3-я ремонтные роты (Werkstattkompanie),

— запасная колонна СС (SS-Ersatzkolonne);

санитарный батальон СС (SS-Sanitätsabteilung):

— полевой лазарет СС (SS-Feldazarett),

— 1-2-я санитарные роты (Sanitätskompanie),

— 1-3-й санитарно-транспортные взводы (Krankenk-raftwa-genzug).

Последние два года войны

В феврале 1943 года положение на советско-германском фронте в очередной раз обострилось, и было принято решение о переброске дивизии СС «Дас Рейх» на Восток. Однако к этому времени у Кепплера вновь наступил рецидив болезни и резко усилились головные боли. Если в условиях спокойной жизни во Франции на это можно было не обращать особого внимания, то в преддверии активных боевых операций подобное состояние здоровья командира вызывало большие сомнения. В результате командование «Дас Рейхом» принял командир ее танкового полка, срочно произведенный в оберфюреры СС Герберт Эрнст Фаль. Кепплер же опять был отправлен в госпиталь, где пробыл следующие полгода. Учитывая последующие положительные изменения в состоянии его здоровья, можно сделать вывод, что в этот раз операция по удалению опухоли была проведена, и проведена успешно. Тем не менее после операции врачи сделали вывод, что использование Кепплера на фронте не желательно. Однако рейхсфюрер СС все же посчитал возможным использовать Кепплера — несмотря на резкое увеличение численности войск СС и даже перевод в их состав ряда офицеров вермахта кадровый голод не был преодолен до самого конца войны. В результате после выписки из госпиталя Кепплер был 31 августа 1943 года назначен командующим войсками СС в протекторате Богемия и Моравия. Эта должность была сопряжена прежде всего с инспекторскими обязанностями, то есть на Кепплера был возложен контроль за боевой подготовкой, снабжением и комплектованием находившихся на его территории подразделений войск СС. Будучи старшим эсэсовским чином в протекторате, Кепплер с 15 января по 20 марта 1944 года замещал высшего руководителя СС и полиции Карта Германа Франка, но глубоко в дела протектората он не входил, и это его назначение было лишь формальным. 20 апреля 1944 года Георг Кепплер получил свое последнее звание в системе СС — обергруппенфюрера СС и генерала войск СС.

Несмотря на свою болезнь, Кепплер продолжал считаться одним из лучших и талантливых генералов войск СС и когда освободился пост командира самого престижного корпуса СС — I танкового, — он был назначен его командиром.[53] К этому времени корпус был полностью обескровлен — то есть практически уничтожен в Фалезском котле, — и его остатки были отведены в Эйфель на переформирование. Было решено, что именно организаторский талант Георга Кепплера поможет в кратчайшие сроки воссоздать уже несуществующий корпус. И в данном случае рейхсфюрер СС не ошибся.

Находившийся под командованием Кепплера корпус так и не принял участие в боевых операциях. 30 октября Кепплер передал командование I танковым корпусом СС группенфюреру СС и генерал-лейтенанту войск СС Герману Приссу и отбыл на советско-германский фронт. Георгу Кепплеру предстояло принять от Феликса Штейнера III (германский) танковый корпус СС. В это время корпус вел тяжелые бои в Курляндском котле, отчаянно пытаясь выполнить приказ фюрера «ни шагу назад». Впрочем, подобное назначение оказалось в очередной раз временным, Кепплер не получил той самостоятельности, какую имел обычно командир корпуса. Дело было в том, что Штейнер, которому было приказано принять под свое командование группировку войск в Курляндии, фактически сохранил за собой командование «родным» корпусом.

Поэтому, когда 1 ноября 1944 года обергруппенфюрер СС Кепплер был назначен командующим войсками СС в Венгрии, он официально сохранил за собой еще и пост командира III танкового корпуса СС, хотя фактически эти обязанности он уже не исполнял. В Венгрии находилось значительное количество войск СС, и произошедшее в декабре 1944 — январе 1945 года сражение за Будапешт позже некоторые историки стали называть «Сталинградом войск СС» — в окружении в столице Венгрии оказались запертыми три дивизии СС: 8-я кавалерийская дивизия СС «Флориан Гейер», 22-я добровольческая кавалерийская дивизия СС «Мария Терезия» и 18-я добровольческая моторизованная дивизия СС «Хорст Вессель». Однако и в этот раз Кепплер командных полномочий не получил, а его функции были ограничены лишь инспекторскими и административными обязанностями, а также подготовкой пополнений, что в условиях стремительно приближавшегося фронта было делом практически невыполнимым. Оборона Будапешта, несмотря на то что Гитлер бросил на прорыв блокады элитные дивизии СС срочно переброшенные с Запада, закончилась катастрофой. 12 февраля 1945 года окруженная в столице Венгрии группировка капитулировала и три дивизии СС практически перестали существовать. Но еще десятью днями раньше стало ясно, что занимаемый Кеплером пост — сплошная фикция. У него просто не осталось никаких обязанностей. В связи с чем 2 февраля 1945 года должность командующего войсками СС в Венгрии была ликвидирована, а Кепплер через два дня получил новое назначение — командиром XVIII армейского корпуса СС, который находился в Эльзасе в составе 19-й армии генерала пехоты Ганса фон Обстфельдера[54] группы армий «Г».

Этот корпус был довольно слабым соединением, которое объединяло потрепанные части, боевая ценность которых была достаточно сомнительной. Кроме того, в подчинении Кепплера не оказалось на этот раз ни одной эсэсовской части. На начало февраля 1945 года в состав корпуса входили 159-я пехотная дивизия (генерал-майор Генрих Бюрки), 805-я (генерал-майор резерва Рудольф фон Оппен) и 405-я (генерал-лейтенант Вилли Зеегер, с 22 февраля — генерал-лейтенант Карл Фауленбах) дивизии,[55] а также 1005-я пехотная бригада.[56] Основные должности в штабе корпуса СС занимали офицеры вермахта: подполковник Курт Гербер стал начальником штаба корпуса, командующим артиллерии — полковник Леофрид фон Хертлейн, 1-м офицером Генштаба — майор Руди Альтштадт. Правда, многие штабные посты все же занимали эсэсовцы: так, 3-м офицером Генштаба (начальником разведки) был штурмбаннфюрер СС Фритц Клейн, а корпусным адъютантом — штурмбаннфюрер СС Губерт Зиберт.

Во время наступления франко-американских войск в Эльзасе корпус понес огромные потери и после этого фактически существовал только на бумаге. 159-я дивизия потеряла настолько много, что командование отказалось от идеи пополнить ее или же превратить в боевую группу и просто отдало приказ о ее расформировании. Хотя в Ставке до конца войны соединение Кепплера и именовали «корпусом», в его состав на 1 апреля 1945 года входили лишь 805-я дивизия, 1005-я бригады, а также сведенная из остатков разбитых дивизий бригада «Баур».[57] Эти части в большинстве своем представляли скорее боевые группы, чем полноценные дивизии и бригады. Правда, в середине апреля 1945 года 805-я дивизия была переименована в 352-ю народно-гренадерскую дивизию, но это абсолютно не сказалось на ее ценности как боевой единицы.

Под давлением наступающих войск союзников Кепплер отвел остатки корпуса в Шварцвальд (Бавария), где его и встретило известие о безоговорочной капитуляции Германии.

В послевоенной Германии

То, что в конце войны XVIII армейский корпус СС уже перестал существовать, подчеркивает и тот факт, что Кепплеру удалось сдаться американцам только 22 мая 1945 года — до этого он и его немногочисленные и практически безоружные подчиненные американцев не интересовали. Оказавшись в плену, Кепплер сменил много лагерей для военнопленных и так как он был высшим офицером СС, освобождения ему пришлось ждать довольно долго. И это при том, что состояние его здоровья оставляло желать лучшего: постоянно давали о себе знать раны, полученные в двух мировых войнах. Наконец, в 1948 году Георг Кепллер был отпущен на свободу.

Во время войны его родной город Майнц подвергся варварским бомбардировкам британской авиации, в результате которых было разрушено до 80 % построек — в том числе практически все здания, имевшие большую историческую ценность. В принципе такое же положение было в большинстве крупных городов Германии. Кепплер не вернулся в Майнц, а поселился в Гамбурге. Найти себя в мирной жизни 55-летнему генералу уже было не суждено, к 1950 году он был уже совершенно больным человеком. Тем не менее Георг Кепплер после освобождения прожил еще 18 лет — больше, чем существовал Третий рейх — и умер в Гамбурге 16 июня 1966 года. Врачи определили причину смерти как «последствия ранений, полученных во время войны».

Современники, а также некоторые западные историки оценивают Кепплера как одного из наиболее грамотных старших командиров войск СС, отмечая, что по своим профессиональным качествам он резко выделялся среди других командиров корпусов СС. И только тяжелая болезнь не дала ему возможность встать в один ряд с самыми известными из них — Хауссером, Штейнером, Дитрихом, Гилле…

Кавалер бриллиантов

Герберт Отто Гилле

Самым известным командиром войск СС был безусловно Зепп Дитрих — он имел и высшее возможное в войсках СС звание оберстгруппенфюрера и генерал-полковника войск СС, он был одним из двух в войсках СС кавалеров Рыцарского креста с дубовыми листьями, мечами и бриллиантами. Однако очень редко кто упоминает, что не Дитрих первым в войсках СС удостоился этой чрезвычайно почетной награды. Первым же был Герберт Отто Гилле, прославившийся своими действиями в 1944 году под Ковелем. Он был на пять лет младше Дитриха, но ему не хватало харизмы Зеппа, хотя среди командиров войск СС он был одним из наиболее подготовленных и талантливых. Возможно, причиной того, что он не получил такой известности, как Дитрих, является тот факт, что Гилле оказался незамешанным в преступления СС, а был обычным, хотя и удачливым, полевым командиром — вся его карьера была связана исключительно с войсками СС и боевыми действиями. А возможно, виной тому стала его «негероическая внешность» — худое лицо заштатного школьного учителя, с длинным носом и какой-то застенчивой улыбкой. Да еще «интеллигентские» круглые очки в дешевой светло-коричневой пластмассовой оправе.

Первые тридцать пять лет жизни

Герберт Отто Гилле родился 8 марта 1897 года в городке Бад-Гандерсхейме[58] в Гарце (Нижняя Саксония) в протестантской семье (правда, позже — уже во время войны — в анкете он напишет gottgläubig, то есть верующий, не принадлежащий к какой-либо конкретной церкви). Он происходил из вполне успешной военной семьи, и поэтому, когда его родители выбрали для него военную карьеру, особых препятствий этому не было. В апреле 1910 года тринадцатилетнего Гилле отправили на учебу в кадетский корпус в Бенсбург-на-Рейне, откуда через четыре года — в начале 1914-го — он был переведен в престижный кадетский корпус, размещавшийся в Берлине-Лихтерфельде. Этот корпус по праву считался главной кузницей офицерских кадров кайзеровской армии, и окончание его давало надежду на успешную карьеру. Однако закончить образование Гилле не удалось — помешала война.

Когда 1 августа 1914 года в Германии была объявлена всеобщая мобилизация, кадетам объявили, что их учеба закончена, поздравили со званием фенриха и отправили в войска. Первым местом службы молодого кандидата в офицеры — Герберту было только семнадцать с половиной лет — стал 30-й (2-й Баденский) полевой артиллерийский полк, дислоцированный в Раштатте. Здесь он прошел азы военной службы, а в декабре 1914 года его посчитали готовым к фронту и отправили во вновь сформированный 55-й резервный артиллерийский полк, и 27 января 1915 года Гилле был произведен в первое офицерское звание лейтенанта. Все долгие три с половиной года войны Гилле провел в рядах 75-й резервной дивизии. Он участвовал в боях во Франции, командовал взводом и батареей; Гилле был хорошим офицером — таких были тысячи в германской имперской армии, — и к концу войны его грудь украшали Железный крест 1-го и 2-го класса, а также брауншвейгский Крест за заслуги 1-го класса.

В ноябре 1918 года война закончилась — Германия проиграла. За этим неизбежно последовало сокращение армии, остаться в стотысячном рейхсвере имели шансы профессиональные офицеры, с опытом ведения военных действий. Предпочтение отдавалось генштабистам. Но Гилле, несмотря на огромный опыт, приобретенный на фронте, оставался офицером, получившим звание за отличия, а не по результатам учебы. Это был большой минус, при том что руководству рейхсвера было из кого выбирать. Кроме того свою роль сыграл и далеко не героический внешний вид Гилле: его длинная сутулая фигура и спрятавшиеся за очками подслеповатые глаза не очень укладывались в образ офицера, каким его представляли себе создатели рейхсвера. Надо заметить, что здоровье Гилле было сильно подорвано вследствие многочисленных ранений, полученных им на фронте, но это во внимание не принималось. В результате 31 марта 1919 года Гилле был произведен в обер-лейтенанты и уволен с военной службы. В 21 год он оказался на улице; на карьере к которой он готовился с детства, можно было поставить крест. Армии Герберт Отто Гилле был не нужен.

Но Гилле не собирался унывать, не бросился в пучину политики и в ряды Добровольческих корпусов. Он не стал принимать участие в фактически пылавшей в Германии гражданской войне. Хотя с симпатиями Гилле все было абсолютно ясно: как и многие тысячи оставшихся не у дел фронтовиков, он ненавидел оставившую его без куска хлеба Веймарскую республику и поддерживал идеи реванша и национального возрождения Германии. Но надо было устраивать свою жизнь и он снова засел за учебники, штудировал агрономию и экономику.

Уже в 1920 году он получил место администратора в управлении одного из крупных имений в Бамберге, а в 1923 году также занял должность инспектора общественных фермерских земель. Нельзя сказать, что Гилле был аполитичен, и хотя к какой-либо партии он пока не примкнул, но в правых ветеранских организациях состоял: в 1922-1926 годах он был членом «Стального шлема». Казалось, жизнь начинает налаживаться, но резкое ухудшение экономической ситуации в 1929 году особенно сильно ударило по сельскому хозяйству. Среди тех, кто остался без работы, оказался и Гилле. Уже во второй раз в своей жизни он оказался на улице. В поиске средств к существованию Герберт был вынужден поступить на работу на автомобильную фабрику в Брауншвейге. Эта работа тяготила его, и как только создалась подобная возможность — а это произошло в 1931 году, — он организовал собственный небольшой бизнес.

Теперь у Гилле появилось некоторое количество свободного времени, да и возраст — 33 года — располагал к принятию важных решений и к поиску новых путей в жизни. Семьей Герберт был не обременен, родители к этому времени уже скончались. Эта ситуация привела одинокого человека в ряды партии, члены которой в большинстве своем были те же фронтовики, его боевые товарищи. Партии, где царил дух того самого фронтового братства, по которому так ностальгировали солдаты Первой мировой. Эта партия называлась Национал-социалистической рабочей партией Германии (НСДАП), и 1 мая 1931 года Гилле стал ее членом № 537 337. В том же году — только несколько позже (10 октября) — Гилле вступил и в СС, получил билет № 39 854.

В СС Гилле сразу же был назначен командиром 5-го штурма 1-го штурмбанна 49-го штандарта СС, штаб-квартира которого размещалась в Госларе. 27 января 1933 года он возглавил автомобильный отряд (Motorstaffel) того же штандарта. После прихода Гитлера к власти СС начали быстро расти, а с этим увеличилось и число руководящих постов. Уже 20 апреля 1933 года Гилле стал начальником штаба 4-го абшнита СС в Брауншвейге, а в октябре 1933 года — одновременно фюрером для особых поручений при 2-м штурмбанне 49-го штандарта СС. Но в общем-то карьерный рост Гилле был крайне медленным — особенно если учесть, что в те годы карьеры делались стремительно (взять хоть того же Теодора Эйке). И несмотря на то что в пользу Гилле говорил опыт фронтового офицера, он после трех лет службы в СС все еще оставался унтерштурмфюрером (это звание он получил 20 апреля 1933 года). Если учесть, что унтерштурмфюрер примерно соответствовал званию лейтенанта, можно сказать, что пока что Гилле еще даже не достиг того, что уже имел — он ведь был обер-лейтенантом в отставке.

Возвращение на военную службу

На военную службу Гилле хотел вернуться всегда, и когда этот шанс ему представился, он долго не раздумывал. Как только началось формирование частей усиления СС, он был одним из первых офицеров, зачисленных в них. 20 мая 1934 года Герберт Отто Гилле был назначен командиром 11-го штурма 3-го штурмбанна 1-го штандарта СС, который в торжественной обстановке в ноябре 1935 года на торжествах во время партийного съезда в Нюрнберге получил название штандарта СС «Дойчланд»[59] и заслуженно считался одной из самых боеспособных частей войск СС. Штандартом, дислоцированным в Эльвангене, командовал другой выдающийся командир войск СС, Феликс Штейнер, с которым Гилле в будущем предстояло не раз сталкивался и воевать под его командованием. 9 ноября 1935 года Гилле перевели на пост командира 12-го штурма, который в июле 1936 года в ходе развертывания штандарта до четырех штурмбаннов был переформирован в 19-й штурм 4-го штурмбанна. Рост в чинах у Гилле также ускорился: если звание оберштурмфюрера СС он получил через два года после предыдущего — 20 апреля 1935 года, то гауптштурмфюрером (то есть капитаном) он стал уже 9 ноября 1935 года.

В конце 1934 года Герберт Гилле решил наконец расстаться с холостой жизнью — все же ему было уже 37 лет. 3 января 1935 года состоялась свадьба, избранницей Гилле стала София Шарлота Меннеке. Невеста была на шесть лет младше супруга — она родилась 31 декабря 1903 года в Штеммене (Нижняя Саксония). Через девять месяцев после свадьбы в семье произошло прибавление: 9 октября родилась дочка. Больше детей у четы Гилле не было.

1 октября 1936 года Гилле распрощался с «Дойчландом»: его ждало новое, более высокое назначение. Теперь он стал начальником штаба другого штандарта частей усиления СС — «Германии». Если быть точным, то в этот момент часть именовалась 2-м штандартом СС, а название «Германия» ему было присвоено в ноябре 1936 года, и тоже на партийном съезде в Нюрнберге. 15 февраля 1937 года Гилле возглавил 2-й штурмбанн своего штандарта, дислоцированный в Арользене, и 20 апреля того же года был произведен в штурмбаннфюреры СС. В составе германских войск штурмбанн участвовал в аншлюсе Австрии, а позже из личного состава «Германии» был сформирован почетный эскорт Бенито Муссолини во время его визита в Германию. После оккупации Чехии штандарт был переброшен в Прагу и стал по документам проходить как караульный полк имперского протектора Богемии и Моравии (Wach-Regiment des Reichsprotektors von Böhmen und Mähren). Как следствие, Гилле был награжден медалями в память 1 октября 1938 года и 13 марта 1938 года (хотя число кавалеров этих медалей было довольно значительным и ничего особенного для их получения совершить в общем-то не было нужно).

В мае 1939 года руководство частями усиления СС взяло курс на формирование более крупного объединения — дивизии. В связи с этим было принято решение кроме существовавших пехотных штандартов, штурмбаннов саперного и связи начать формирование артиллерийских частей. В новые части были откомандированы офицеры из уже существовавших штандартов. То, что выбор пал в том числе и на Гилле, ничего странного не было: он был хорошим строевиком, обладал необходимым опытом, а кроме того, вся его служба в имперской армии прошла именно в артиллерии. Гилле было поручено сформировать 1-й дивизион артиллерийского полка СС (и он, естественно, был назначен его командиром). В крайне сжатые сроки в учебном лагере в Ютербоге Гилле практически с нуля создал дивизион — три батареи по четыре гаубицы в каждой — и начал изнуряющие тренировки личного состава: война была не за горами и надо было в сжатые сроки создать боеспособную часть. Надо сказать, что Гилле это удалось, хотя основная заслуга в создании артиллерийского полка все же принадлежит его первому командиру, оберштурмбаннфюреру СС Петеру Хансену.[60]

Перед Польской кампанией артиллерийский полк был переброшен в Восточную Пруссию. Хотя части усиления СС и не были использованы в качестве единой дивизии, как на это надеялся ее командир Пауль Хауссер, все же эсэсовцы приняли посильное участие в завоевании Польши. Вместе с полком «Дойчланд» артиллерия СС была объединена с 4-й танковой бригадой в группу «Кемпф» (названную так по имени командира — генерал-майора Вернера Кемпфа). В составе I армейского корпуса 3-й армии эсэсовцы приняли в первых числах сентября участие в разгроме польской армии «Модлин», под Млавой, а 6 сентября начали яростные атаки под Пултуском. В дальнейшем группа «Кемпф» успешно осуществляла преследование отступавших частей армии «Модлин», и входившие в нее части показали себя с хорошей стороны. Как указывает ряд источников, в Польской кампании части усиления СС понесли большие потери, чем аналогичные соединения вермахта, что объяснялось несколько более низким качеством командного состава. Однако к дивизиону Гилле это не относилось — артиллеристы обеспечивали артиллерийскую поддержку наступавшим войскам и сами непосредственного участия в военных действиях не принимали, за исключением артиллерийской дуэли, а также эпизодических столкновений. Действия дивизиона были признаны успешными, и по результатам кампании — именно по результатам, а не за конкретные отличия — Гилле был награжден планками к уже имевшимся у него Железному кресту 2-го (26 октября 1939 года) и 1-го (21 ноября 1939 года) класса. Примерно тогда же — 19 октября 1939 года — Гилле был произведен в оберштурмбаннфюреры СС.

После окончания Польской кампании из частей усиления СС была сформирована дивизия усиления СС (позже дивизия СС «Рейх»), в состав которой вошел и дивизион Герберта Гилле. К началу кампании на Западе дивизион вместе с большей частью дивизии располагался в районе Мюнстера, являясь ближайшим резервом наступавших частей первого эшелона. В мае часть Гилле приняла участие в боях в Брабанте, а затем в преследовании отступавших войск союзников. В июне последовали бои на Сомме, Марне и Сене, участие в разгроме французской группировки у Шатийона. Солдаты Гилле завершили кампанию в районе Бордо.

Уже после победы над Францией руководство СС активизировало создание новых дивизий войск СС. В рамках этой программы решено было начать формирование дивизии СС, укомплектованной иностранными добровольцами. (Вернее, такие добровольцы составляли лишь часть дивизии, куда зачислялись также и фольксдойче, и рейхсдойче;[61] костяком же дивизии стал уже существовавший и ранее входивший в дивизию усиления пехотный полк СС «Германия».) Новая дивизия получила первоначально название «Германия», но в январе 1941 года она была переименована в «Викинг». Командный состав нового формирования был набран в основном из уже имевших опыт боевых действий подразделений дивизии усиления СС. На должность командира дивизии был выбран один из создателей войск СС, Феликс Штейнер, с которым Гилле уже сталкивался по службе в штандарте СС «Дойчланд». Сам Гилле 15 ноября 1940 года был назначен командиром 5-го артиллерийского полка СС, который был составной частью новой дивизии. Вскоре — 30 января 1941 года — Гилле был произведен в штандартенфюреры СС, что стало как признанием его заслуг, так и более соответствовало новой должности командира полка.

То, что Штейнер при подборе командных кадров отдавал предпочтение офицерам, имевшим большой опыт службы (каким был он сам), сказалось на боеспособности дивизии «Викинг» — она и позже выделялась из дивизий СС своей высокой боеспособностью, и как результат — второе по числу количество кавалеров Рыцарского креста среди дивизий СС (больше было только у дивизии «Рейх»). В то же время командный состав этой дивизии был наиболее аполитичен, если так можно сказать о частях СС. Несмотря на давление со стороны Гиммлера, большинство ее старших командиров в течение войны так и не вышли из церкви. В дивизии было меньше фанатизма и больше вдумчивого профессионального руководства, но Гиммлеру приходилось с этим мириться, так как результаты которых достигал «Викинг», были очень высоки. В то же время, хотя дивизию и постоянно отмечали, главными «объектами» нацистской пропаганды среди частей СС стали безупречные в идеологическом плане «Лейбштандарт» и «Мертвая голова», и в определенной степени «Рейх».

Как и его командир, Гилле не отличался покладистым характером. Кроме того, как профессиональный офицер (то есть имевший определенное военное образование) он постоянно критиковал действия руководства СС и лично рейхсфюрера. Не без оснований Гилле считал Гиммлера и его советников дилетантами, ничего не понимавшими ни в тактике, ни в стратегии. Кроме того, Гилле претили методы Гиммлера, старавшегося установить систему тотальной слежки и заидеологизировать войска СС. Как мог, Гилле противился этому, активно борясь с наличием информаторов в дивизии. Учитывая, что Гилле никогда не скрывал своей точки зрения, надо отдать должное Гиммлеру: он закрывал глаза на эти, казалось бы, важные в идеологических войсках факты и не преследовал Гилле, понимая, что его профессиональные знания крайне важны для боеспособности дивизии «Викинг». (И это относилось не только к Гилле; во время войны было достаточно случаев, когда Гиммлер переманивал офицеров в войска СС и присваивал им высокие звания при том, что они даже не являлись членами НСДАП.) Тем более что в главном противоречий между Гилле и рейхсфюрером СС не было: Герберт был немецким националистом, убежденным нацистом и яростным антикоммунистом, считавшим, что борьба с большевизмом — единственный путь для спасения Германии. Естественно, все это не прошло мимо Гиммлера. Он, например, заявил отвечавшему в дивизии за политическое воспитание оберштурмбаннфюреру СС Фику: «В нашем аристократическом 5-м артиллерийском полку ношение коричневых рубашек осуждается. Мне придется прислать вам наряд солдат, чтобы помочь переодеться!».

Перед началом кампании на Востоке дивизия «Викинг» была включена в резерв 1-й танковой группы группы армий «Север», и в июне она перешла границу СССР и взяла курс на Лемберг (Львов). Из действовавших в июне 1941 года на советско-германском фронте дивизий СС «Викинг» первой вступила в бой — это состоялось 29 июня под Тернополем. Дивизия вела бои на Тернопольско-Житомирском направлении, участвовала во взятии Днепропетровска и Сталино (Донецка). После прорыва в октябре 1941 года к Невинномысску и Успенскому дивизия начала наступление на Миус и 1 января 1942 года вошла в город. Заслуги Гилле были тем временем отмечены повышением его в звании до оберфюрера СС (1 октября 1941 года). На Миусском плацдарме дивизия оставалась до второй половине июля 1942 года, ведя тяжелые бои в районе Матвеева Кургана на юго-западе Ростовской области. 28 февраля 1942 года Гилле был награжден Германским крестом в золоте.

Дивизия СС «Викинг» стала заслуженно пользоваться очень высоким авторитетом у немецких генералов, выделявших ее как отличную моторизованную ударную часть. Узнали «Викинг» и советские войска. Немецкий исследователь Фрашка в своей книге «С мечами и бриллиантами» описывает следующий случай. В сентябре 1941 года в ходе боев дивизия «Викинг» наголову разгромила XXVII советский стрелковый корпус. Командир корпуса генерал-майор Павел Данилович Артеменко 27 сентября был взят в плен. В плену Артеменко заявил, «что восхищен храбростью “Викингов”, хвалил их невиданную доселе ударную силу, отчаянную смелость и тактический ум их офицеров. На советской стороне были рады, когда “Викингов” однажды отвели; наконец, можно было немного передохнуть. Но эта передышка продолжалась недолго. Когда через три дня солдаты войск СС появились вновь и пошли в наступление, начался “настоящий ад”, сказал Артеменко. “Конец вы видите… мой корпус разгромлен, уничтожен, мой штаб и я в плену”».[62]

Гилле показал себя не только способным артиллерийским командиром, его личная храбрость и тактические способности сделали его кандидатом на занятие высоких должностей, которые подразумевали командование соединениями из разных родов войск. Штейнер неоднократно поручал командиру своего артиллерийского полка руководство передовыми ударными частями дивизии, и Гилле полностью оправдывал его доверие. Когда же рейхсфюрер СС добился разрешения на формирование более крупного формирования войск СС — Танкового корпуса — лучшей кандидатуры на командование его артиллерией, чем Гилле, не нашлось: за его плечами был и опыт, и неоспоримые способности командира. 20 июля 1942 года он был официально назначен начальником Arko (то есть артиллерийского командования) Танкового корпуса СС, который формировал в Берген-Бельзеен оберруппенфюрер СС Пауль Хауссер. Однако оказалось, что Гилле не может оставить свой полк, наступавший в этот момент на Ростов-на-Дону и Батайск. Кроме того, и сам Гилле не выказал желания перейти на новый пост: организация и координирование действий артиллерии (при фактическом отсутствии командных функций) не устраивала его, так как в том числе лишала возможности проявить свои способности командира боевых частей. Как бы то ни было, в июле приказ был отменен, и Гилле, не оставляя командование артиллерийским полком, возглавил также оставшийся без командира 10-й моторизованный полк СС «Вестланд» своей же дивизии (он командовал этим полком до 1 декабря 1942 года).

Дивизия СС «Викинг» шла в авангарде немецких войск, наступавших от Батайска на Кубань, при этом наиболее значительную роль в действиях дивизии сыграли подчиненные Гилле войска — фактически под его началом была объединена наиболее боеспособная половина дивизии. Гилле же фактически был командиром дивизии, потому что Штейнер одновременно возглавлял различные более крупные объединения войск СС (в состав которых также входила и дивизия «Викинг»). В сентябре 1942 года вехами на пути дивизии стали Туапсе, Пятигорск, Минеральные Воды. Осенью 1942 года Гилле принял активное участие в кровопролитных боях за Моздок и Орджоникидзе. Причем заметим здесь, что если те же «Лейбштандарт» или «Мертвая голова» после тяжелых потерь время от времени выводились на отдых на Запад, то «Викинг» практически без перерыва всю войну вел бои на советско-германском фронте. В этом сказалось как прохладное отношение Гиммлера к дивизии, так и тот факт, что командование дивизии обращалось со своими подчиненными значительно бережнее, чем их коллеги из так называемых «первых» дивизий войск СС, и в результате ему удавалось с помощью пополнений постоянно поддерживать боеспособность дивизии на высоком уровне. Тяжелые бои на Кубани и во время последующего зимнего отступления на рубеж Сталино — Донец принесли Герберту Отто Гилле новые отличия: 8 октября 1942 года он стал кавалером Рыцарского креста Железного креста, а 9 ноября 1942 года был произведен в бригадефюреры СС и генерал-майоры войск СС.

(Подобная дата присвоения новых званий — 9 ноября — очень часто встречается в списках чинов СС. По традиции именно в этот день — годовщину «Пивного путча» 1923 года — Гитлер подписывал приказы о массовом производстве чинов СС. И тот факт, что все свои «генеральские» звания Гилле получил именно в этот день, показывает, что, несмотря на все его заслуги, Гиммлер не представлял его к производству вне общих списков, то есть за особые заслуги, очень неплохо характеризует взаимоотношения Гилле и рейхсфюрера СС. Тем более что заслуги у Гилле были впечатляющие.)

В начале весны 1943 года дивизия «Викинг» вела бои в районе Грушевая — Изюм, а в апреле была отведена во второй эшелон и размещена в Лозовой, где должна была получить пополнение и реорганизоваться — постепенно началась подготовка к превращению ее в танковую дивизию.

Во главе «Викинга»

1 мая 1943 года наконец было принято решение освободить Феликса Штейнера от командования дивизией, дав ему возможность полностью сосредоточиться на командовании III (германским) танковым корпусом СС. Тем более что кандидатура его преемника сомнений не вызывала. В этот день 46-летний бригадефюрер СС и генерал-майор войск СС Герберт Отто Гилле принял командование 5-й моторизованной дивизией СС «Викинг». Дивизия на этот момент входила в состав 1-й танковой армии группы армий «Юг» Эриха фон Манштейна. В этом же месяце из состава дивизии был выведен финский добровольческий батальон СС (в связи с окончанием срока контракта добровольцев), и вместо него в дивизию был передан эстонский добровольческий батальон СС «Нарва». Первоначально предполагалось, что понесшая большие потери дивизия будет отведена на отдых и переформирование, однако ситуация на фронте этой возможности не предоставила. Уже 7 июля 1943 года части дивизии были брошены на фронт, причем их вводили в бой в качестве отдельных боевых групп на различных участках — там, где создавалось наиболее критическое положение. Таким образом на первом этапе командования Гилле дивизией она фактически не являлась единым воинским соединением.

Дивизия смогла собраться только к середине августа 1943 года в Ольшанах, затем она действовала в районе Полтавы и по железной дороге Харьков — Полтава. В 20-х числах августа 1943 года дивизия «Викинг» была передана в состав III армейского корпуса генерала танковых войск Германа Брейта 8-й армии, командование которой только что принял генерал пехоты Отто Вёлер. В октябре 1943 года началось переформирование дивизии в танковую, и 9 ноября соединение было официально переименовано в 5-ю танковую дивизию СС «Викинг» (5. SS-Panzer-Division «Wiking»). Теперь дивизия имела следующий состав:

9-й моторизованный полк СС «Германия» (SS-Panzer-Grenadier-Regiment 9 «Germania»);

10-й моторизованный полк СС «Германия» (SS-Panzer-Grenadier-Regiment «Westland»);

5-й танковый полк СС (SS-Panzer-Regiment 5);

5-й танковый артиллерийский полк (SS-Panzer-Artillerie-Regiment 5);

5-й танковый разведывательный батальон (SS Panzer-Aufklärungs-Abteilung 5);

5-я батарея штурмовых орудий (SS-Sturmgeschütz-Battarie 5);

5-й зенитный дивизион СС (SS Flak Artillerie-Abteilung 5);

5-й дивизион реактивных минометов СС (SS-Werfer-Abteilung 5);

5-й противотанковый дивизион СС (SS Panzerjäger-Abteilung 5);

5-й танковый саперный батальон СС (SS-Panzer-Pionier-Bataillon 5);

5-й танковый батальон связи СС (SS-Panzer-Nachrichten-Abteilung 5);

эстонский добровольческий моторизованный батальон СС «Нарва» (Estnisches SS-Freiwilligen-Panzer-Grenadier-Batallion Narwa);

5-й ремонтный батальон СС (SS-Instandsetzungs-Abteilung 5);

5-й хозяйственный батальон СС (SS-Wirtschafts-Batallion 5);

5-й санитарный батальон СС (SS-Sanitats-Abteilung 5);

5-й полевой лазарет СС (SS-Feldlazarett 5);

5-й взвод военных корреспондентов СС (SS-Kriegsberichter-Zug 5);

5-й отряд полевой жандармерии СС (SS-Feldgendarmerie-Trupp 5);

5-й полевой запасной батальон СС (SS-Feldersatz-Batallion 5).

9-м полком СС командовал штурмбаннфюрер СС Фритц Эхрат, а 10-м полком — оберштурмбаннфюрер СС Пауль Массель. В конце года Гилле была также временно подчинена штурмовая бригада СС «Валлония». Осенью и зимой 1943 года дивизия «Викинг» в составе 8-й армии вела тяжелые бои, пытаясь удержать свои позиции на Днепре. Первоначально немцам удавалось сдерживать противника и, несмотря на его преимущество в живой силе и технике, сохранить положение. Однако в сентябре войска советского 2-го Украинского фронта, не считаясь с потерями, форсировали Днепр и, развивая наступление на Черкасском, Кировоградском и Криворожском направлениях, к середине сентября 1943 года вынудили 8-ю армию с боями отойти на 30-100 километров от Днепра. В том, что армия не понесла тяжелого поражения и смогла сохранить порядок при отступлении, большую роль сыграла дивизия Гилле, использовавшаяся командованием для проведения контратак.

1 ноября 1943 года фюрер и Верховный главнокомандующий вермахта Адольф Гитлер вручил командиру дивизии СС «Викинг» Герберту Отто Гилле дубовые листья к Рыцарскому кресту, а 9 ноября 1943 года вышел приказ о производстве Гилле в группенфюреры СС и генерал-лейтенанты войск СС. Практически одновременно с Гилле дубовые листья получил командир 1-го батальона полка «Германия» оберштурмбаннфюрер СС Ганс Дорр — это свидетельствует о высокой оценке командованием действий дивизии.

5-16 января 1944 года войска 2-го Украинского фронта генерала армии И.С. Конева силами трех гвардейских, двух полевых и одной гвардейской танковой армии перешел в наступление на позиции 8-й армии на участке Смела — Вершина — Каменка и освободив Кировоград, вынудил Вёлера отойти на линию Смела — Кониж — Шестаковка — Новгородка. Наименьшего успеха советским войскам удалось добиться на участке, обороняемом дивизией «Викинг».

В целом ситуация, сложившаяся на этом участке фронта, была близка к критической. Особенно большую угрозу представляли позиции северного фланга 8-й армии (и южного фланга 1-й танковой армии), размещавшиеся на так называемом Корсунь-Шевченковском выступе, то есть окруженные советскими войсками с трех сторон. Последующие бои показали обоснованность опасений и привели к образованию котла, который немецкая сторона чаще называла Черкасским — он располагался восточнее города Черкассы.

Черкасский котел

На Корсунь-Шевченковском выступе была сосредоточена группировка частей 8-й и 1-й танковой армии, причем наиболее боеспособными ее частями была танковая дивизия «Викинг» и подчиненная также Гилле бригада «Валлония». Остальное — это четыре ослабленных, сильно потрепанных в боях пехотных дивизий — 57, 72, 88, 389-я, а также корпусная группа «Б» (по силе примерно равная дивизии), составленная из остатков 112, 255 и 322-й пехотных дивизий (в советских источниках обычно указывается, что в окружение попало девять дивизий, что действительности не соответствует). Советское же командование имело возможность привлечь для операции значительные силы: с западного фаса выступа (зона обороны 1-й танковой армии) наносили удар войска 1-го Украинского фронта (27-я, 40-я армии, 6-я танковая армия, при поддержке 2-й воздушной армии), с восточного фаса (зона 8-й армии) — 2-го Украинского фронта (4-я гвардейская, 52-я, 53-я армии, 5-я гвардейская танковая армия, 5-й гвардейский кавкорпус, при поддержке 5-й воздушной армии). Оценив ситуацию, командование группы армий «Юг» обратилось в Ставку с просьбой об эвакуации выступа, но получило категорический отказ.

24 января 2-й Украинский фронт перешел в наступление, через два дня удар нанес и 1-й Украинский фронт. Оборонительные позиции немцев были прорваны лобовым ударом пехоты, и в образовавшуюся брешь были брошены 5-я гвардейская и 6-я танковая армия, начавшие стремительное движение навстречу друг другу в направлении Звенигородки. Попытки немцев 27 января остановить противника успеха не принесли, и 28 января советские ударные группы соединились в районе Звенигородки, завершив окружение Черкасской группировки XI и XLII армейских корпусов (около 54 тысяч человек). Командование над группировкой принял генерал артиллерии Вильгельм Штеммерман, командир XI армейского корпуса. Начав быстрое создание внешнего кольца обороны, советские войска стали постепенно сжимать кольцо окружения, и к 9 февраля площадь котла сократилась до 65 квадратных километров. Гитлер немедленно объявил о создании «крепости Черкассы» и приказал организовать снабжение группировки по воздуху. Несмотря на неблагоприятные погодные условия и резко возросшую активность советской авиации (за время боев она совершила 11 300 боевых вылетов), в целом на первом этапе боев группировку удавалось обеспечивать свое снабжение за счет запасов и поставок.

Для деблокирования котла командование группы армий «Юг» создало ударную группу, которая должна была перейти в наступление 3 февраля. Однако операция сорвалась — и из-за распутицы, и из-за давления советских войск на других участках фронта, куда немцы были вынуждены перебросить подкрепления. 8-я армия лишь 11 февраля смогла организовать наступление, но контрудары были разрозненными и, несмотря на ряд первоначальных успехов, ожидаемого результата не принесли.

Ситуация внутри котла тем временем стала принимать характер катастрофы. Советская артиллерия вела непрерывные обстрелы, в воздухе господствовала советская авиация, сухопутные войска предпринимали яростные атаки и, несмотря на упорное сопротивление окруженцев, медленно сжимали кольцо. В течение трех недель немцы сдерживали советские атаки, и важнейшую роль в этом сыграла «Викинг» и «Валлония». И это несмотря на то, что в газетах еще в первых числах февраля было объявлено о «предстоящем уничтожении нескольких немецких армий под Черкассами».

Во время боев в Черкасском котле потерпел полный крах план советского командования по ведению активной «антифашистской» пропаганды. Здесь была организована беспрецедентная контрпропагандистская кампания с использованием подвижных вещательных станций, который передавали обращения к оборонявшимся со стороны пленных офицеров, членов Национального комитета «Свободная Германия» и других. Оборонявшихся призывали сложить оружие и сдаться в плен. Для участия в кампании был привлечен даже председатель созданного советскими властями Союза немецких офицеров, попавший в плен под Сталинградом генерал пехоты Вальтер фон Зейдлитц-Курцбах. На него возлагались определенные надежды — до своего пленения генерал считался одним из наиболее перспективных военачальников вермахта и пользовался высоким авторитетом в войсках; именно его войска сыграли ведущую роль в деблокаде Демянского котла в мае 1942 года. Было инспирировано письмо Зейдлитца к Гилле. Генерал писал Гилле, что Гитлер предал его солдат, что единственный выход послужить Германии, спасти своих подчиненных — это капитулировать. При этом Зейдлитц давал слово, что военнопленным будут обеспечены хорошие условия содержания, а после войны — освобождение из плена. Все это не возымело никакого эффекта — находившиеся в окружении солдаты не собирались сдаваться, и страх перед советским пленом только усиливал сопротивление. Не для того в ряды «Викинга» воевать в СССР пришли немцы, голландцы, валлонцы, эстонцы, бельгийцы, датчане, норвежцы, чтобы сдаться в плен большевикам. (Кстати, после неудачи с Черкасским котлом Союз немецких офицеров захирел и не сыграл той роли, которую на него возлагали советские спецслужбы.)

Неудача с прорывом блокады извне 11 февраля совпала и с усилением давления советских войск, стремившихся ликвидировать котел до того момента, как противник сможет подтянуть резервы. Окруженная группировка оказалась сжатой вокруг Корсунь-Шевченковского и потеряла последние аэродромы, через которые немцы могли хотя бы сделать попытку обеспечить снабжение. К 15 февраля стало ясно, что попытка деблокады полностью провалилась, командующий группой армий «Юг» генерал-фельдмаршал Эрих фон Манштейн, не испросив разрешения у Ставки (так как предполагал отрицательный ответ Гитлера), отдал генералу Штеммерману приказ пробиваться в южном направлении. Навстречу ему был направлен танковый корпус из состава 1-й танковой армии. Единственным соединением, которое могло бы осуществить прорыв, были находившимся в распоряжении Штеммермана эсэсовцы Гилле. Им-то и было поручено в ночь на 17 февраля атаковать позиции советских войск и проломить в их построениях коридор, по которому бы смогли выйти войска группировки.

Гилле отдал приказ перед атакой не проводить артподготовки, чтобы не дать возможности советскому командованию узнать о направлении главного удара. Затем в полной тишине эсэсовцы ворвались в советские окопы, впереди шли семь танков и шесть штурмовых орудий. В создавшейся обстановке Гилле и его солдаты сделали все от них зависящее — внутренняя линия окружения была прорвана, но соединения с деблокирующим корпусом не произошло по другой причине: он был остановлен советским войсками. Казалось, теперь катастрофа неизбежна, и Штеммерман принял единственно возможное в этой ситуации решение: бросить все тяжелое вооружение, артиллерию, большую часть снаряжения (болотистая и изрезанная небольшими речушками местность сильно затрудняла движение) и совершить последний отчаянный бросок.

В невероятно тяжелых условиях постоянных рукопашных боев эсэсовцы Гилле совершили тридцатикилометровый бросок через позиции советских войск. Произошло невозможное — коридор был создан, правда очень узкий, но по нему остатки Черкасской группировки (около 32 тысяч человек) 19 февраля смогли выйти к своим. Потери были огромны — около 25 тысяч человек (советское командование оценило их в 73 тысячи), причем одним из последних 18 февраля погиб генерал Штеммерман, остававшийся в котле до выхода своих последних частей.[63]

Были велики и потери танковой дивизии СС «Викинг»: под Корсунь-Шевченковским она оставила две трети личного состава — из 14 800 человек из окружения вышло лишь 4,5 тысячи, — а также все танки и артиллерию. Вот лишь небольшая часть мартиролога офицеров дивизии СС «Викинг» за 17 февраля 1944 года: