Взорванная акватория

Милиционер моментально сник и побледнел. Ему не хотелось признаваться. Но молчание или ложь не могли избавить его от этого незнакомца. Рядом с ним стоял человек, которого он совсем недавно надеялся упрятать за решетку. Теперь этот человек диктовал свои условия и угрожал расправой. Поверить в его обещания можно было очень легко. Следовало лишь еще раз обвести взглядом комнату и посмотреть на крепких парней, которые продолжали ползать на полу.

– Тебе не сдается, что пауза затянулась? Отвечай на поставленный вопрос, – напомнил Сергей.

– Заявление не было написано днем, – выдавил из себя Чиндарев признание. – Алексей Кондриков позвонил мне поздним вечером. Именно тогда он и попросил оформить документ об угоне несколькими часами раньше. Он уверял меня, что просто опасается гнева Геладзе. Мол, скульптор ему доверил моторку, а он ее проворонил. Да еще и поздно обнаружил пропажу. Я согласился пойти ему навстречу в этом вопросе. Почему бы не помочь хорошему человеку?

– Кругом сплошь только хорошие люди, – с ухмылкой ответил Полундра. Легким движением руки он коснулся шеи собеседника и отключил его.

В том, что Кондриков так сильно боялся своего шефа, старлей сильно сомневался. Обыскав карманы начальника отделения, он обнаружил блокнот. Черновик протокола внес определенную ясность в логику поведения милиции. Сергей понял, что его задержали по навету помощника известного скульптора. Все это не могло быть простым совпадением или стечением обстоятельств. Алексей Кондриков наверняка преследовал определенную цель. И ею, без сомнения, была нейтрализация Полундры. А поскольку дело сводилось к якобы угнанной моторной лодке, причин для колебаний не оставалось. Податель заявления и человек в куртке с капюшоном, удиравший на моторке от Павлова, – одно и то же лицо.

Необходимо было что-то срочно предпринять. Но для начала следовало покинуть ОВД. Выйти через центральный вход не получилось бы. Дежурный ни в коем случае не стал бы разблокировать дверь. Лишних передряг Сергей не хотел. Поэтому подошел к окну. Оно выходило на боковую тенистую, практически безлюдную улочку. Высота для прыжка была вполне приемлемой. К тому же внизу располагался газон с цветочной клумбой. Не теряя времени, старлей сиганул за окно. Приземление оказалось удачным. Прыгун огляделся по сторонам, высматривая возможных свидетелей его прыжка. Однако ни на улице, ни в окнах первого этажа отделения никого видно не было видно. Полундра как ни в чем не бывало сошел с клумбы и потихоньку побрел прочь, постепенно переходя на бег.

Припустив вниз по улице, Павлов едва замечал прохожих и проезжавший мимо транспорт. Он намеревался удалиться на значительное расстояние от ОВД. Сигнал «Кавасаки Ниндзя» заставил его вздрогнуть и быстро свернуть в первый попавшийся дворик.

– Сережа, куда ты? Погоди! – Знакомый женский голос заставил беглеца остановиться. В дворик на своем мотоцикле медленно въехала Юлия Баскалова.

– Я рада тебя видеть, – с улыбкой промолвила она. – Уже по второму кругу объезжаю отделения милиции. Представляешь, везде мне говорили, что никого похожего на тебя не задерживали. Так что же все-таки случилось на пирсе?

– Юля, это очень долго объяснять, – сказал Полундра. – Тебе опасно общаться со мной. Последствия могут оказаться самыми страшными.

– Да мне все равно, какие там будут последствия! Ты спас мне жизнь. И я тоже постараюсь тебя спасти, – решительно заявила спортсменка. – Садись на мотоцикл.

– Спасибо, – поблагодарил девушку старлей и сразу же предупредил: – Но только никому не говори, что ты меня видела.

Он сел позади Юлии. В ответ она снова улыбнулась и заметила:

– Сначала уедем отсюда. А потом уже разберемся, что к чему.

Баскалова вырулила обратно на улицу и прибавила газу. Мотоцикл помчался прочь.

27

Российскую военно-морскую базу покинули две дизельные подводные лодки. Они направились в сторону открытого моря, чтобы занять диспозицию в пяти-семи милях от сочинского побережья – именно там им предстояло нести боевое дежурство. Местонахождение каждой из них было определено экспертными расчетами. Последние базировались на предположениях лейтенанта Сергея Павлова. Также во внимание брались данные о маневренности известных беспилотных мини-субмарин. Ведь именно движение «беспилотки» следовало обнаружить.

Русские подлодки погрузились в районе базы. Весь путь следования они прошли в погруженном состоянии. Отдельные лица из командования предлагали сделать их дежурство надводным ради демонстрации силы. Однако в целом возобладали иные настроения. Дежурство осталось подводным, как и планировалось изначально. Нужно было заботиться о пошатнувшемся имидже Сочи и не нагнетать лишней паники в поредевших рядах курортников. С другой же стороны, пугать противника открытой демонстрацией силы представлялось делом бессмысленным. Следовало ведь не отпугивать, а, наоборот, приманивать террористов. А если уж не приманивать, то по крайней мере создавать видимость полного бездействия властей и силовых ведомств. Только продуманная закулисная игра позволяла дать положительный результат.

Преступников необходимо было обезвредить в самые сжатые сроки. Крайней точкой вероятной антитеррористической операции являлся канун прибытия в город инспекторов Международного олимпийского комитета. К тому времени, кровь из носа, требовалось собрать доказательства антироссийской диверсионной деятельности. Причем инспекционная комиссия МОК обязывалась удостовериться в их подлинности и полноте. Убедительно выглядеть в глазах инспекторов мог только целый комплекс улик вкупе с признаниями исполнителей и организаторов диверсий. Разрозненные факты, склеенные догадками и гипотезами, комиссию вряд ли бы устроили. Поэтому промедление с поимкой диверсантов считалось недопустимым. Слишком высокая цена стояла на кону.

Экипажи подводных лодок заглушили двигатели. На бортах обоих подводных судов господствовала полнейшая тишина. Работали сверхчувствительные сонары. Акустики внимательно «слушали» море. Задача перед ними стояла предельно простая. Нужно было засечь несанкционированное передвижение некоего подводного объекта и доложить об этом вышестоящему руководству. Начальство в лице контр-адмирала Владимира Галеева решало, как поступить с данным объектом дальше. Обе подлодки в принципе были готовы произвести торпедную атаку плавсредства-нарушителя. Однако на такое действие однозначно требовался особый приказ.

Тщательное «прослушивание» моря никак не давало желаемых результатов. Сонары были обращены в сторону нейтральных вод. Движение подводных объектов в данном районе не фиксировалось. Периодически засекались лишь надводные суда. Торговые и военные корабли, прогулочные теплоходы и спортивные яхты то и дело попадали в поле действия сонаров. Сведения о них передавались на базу. Наземные службы сверяли данные о каждом из этих судов. Ни одно из них большого подозрения не вызывало. Акустики понимали, что дежурство может затянуться надолго. Они мысленно готовили себя ко второй смене.

«Тишина» моря на самом деле была обманчивой. В зоне действия сонаров, у самого дна, практически бесшумно двигалась беспилотная мини-субмарина. Ее движение не отличалось высокой скоростью. Зато она чутко реагировала на подводные рельефы и автоматически подстраивалась под них. Подлодка шла по заданному программой курсу, доставляя к сочинским берегам смертоносный груз. Сонары вполне отчетливо прочитывали большинство изгибов морского дна. Однако субмарина оставалась для них невидимой.

В том, что диверсантское судно не попало в поле внимания российских подводных лодок, не было ничего странного. При создании данного плавсредства использовались самые современные наработки американских ученых. Среди них – технологии, применяемые в сверхновых моделях авиации США. В частности, мини-субмарина была оснащена оборудованием, близким по своим параметрам к оборудованию самолетов «Стелз». Именно оно способно рассеивать и поглощать сигналы сонаров, превращая судно в почти совершенную «невидимку» для акустиков.

Оставаясь незамеченной, беспилотная субмарина прошла в нескольких милях от дежурных подлодок. Сонары в ее отношении оставались глухими и незрячими. Капитаны обоих российских судов докладывали контр-адмиралу Галееву, что все спокойно. Владимир Денисович негодовал оттого, что не понимал ситуацию, и подтверждал приказ о продолжении боевого дежурства.

28

Надвигалась ночь. Сумерки опустились на побережье и море. Где-то за горизонтом догорали последние лучи красного солнца. На берегу вспыхивали огни гостиниц, массы заведений, предназначенных для отдыха и развлечений. Отголоски музыки и радостных возгласов доносились из прибрежных ресторанов, баров, кафе. Ночная жизнь в Большом Сочи только начиналась и еще не успела набрать обычного размаха.

В двух милях от суши стоял небольшой катер. На нем не было ни музыки, ни ликующих возгласов. Даже сигнальные огни горели сиротливо тусклым светом. Два военных моряка молча сидели за мониторами слежения. На экраны была выведена картинка, передаваемая подводными веб-камерами. Инфракрасная подсветка делала изображение более выразительным.

Камеры не располагались непосредственно под катером. Командование решило не подвергать моряков излишнему риску. Риск и без того был велик. Ведь несколькими кабельтовыми восточнее находилась точка предполагаемой диверсии. Именно там специалисты и установили всю необходимую для слежения аппаратуру. В случае появления в этом районе подозрительных судов либо людей наблюдатели обязывались срочно связаться с базой. До прибытия основных сил они должны были действовать с учетом конкретных обстоятельств.

Слежение результатов не давало. Моряки периодически регулировали камеры, пытаясь выхватить из подводной тьмы большее количество объектов. Ничего нового, кроме привычных водорослей и залежей мусора, на мониторах не появлялось. Но приказ есть приказ. Оба наблюдателя продолжали всматриваться в экраны. Чтобы как-то скрасить рутину и победить дремоту, один из моряков достал термос и наполнил две большие кружки крепким бодрящим кофе.

– Ну и работенка нам сегодня досталась, – с некоторым сожалением промолвил он, передавая кружку напарнику.

– Работа как работа, – не согласился с ним товарищ. – Не хуже и не лучше, чем любое из обычных заданий.

– А если террористы объявятся? – уточнил первый.

– Да сто лет мы нужны этим террористам, – скептически ответил второй и сделал глоток напитка.

Разговор моряков прекратился, толком не начавшись.

Тем временем у кормы катера вынырнул аквалангист. Он поднял маску и машинально выжал мокрую бороду. Это был Алексей Кондриков. Прислушавшись к звукам, предатель понял, что с местом всплытия не ошибся. На заднем борту его не должны были заметить. Тем не менее он действовал с максимальной осторожностью. Аквалангист уцепился за борт и бесшумно подтянулся. Спустя пару секунд он оказался на палубе. Моряки сидели в рубке. В воздухе витал запах кофе. Алексей извлек из специальной сумочки американский подводный пистолет и нож подводного пловца с грузинской маркировкой. Использовать их по прямому назначению не входило в его планы. Он нагнулся и аккуратно положил оружие на палубу. Сделав это, Кондриков выпрямился и замер. Он мысленно представил планировку катера. Оставшуюся часть плана следовало выполнить молниеносно.

Держа руку в сумочке, изменник решительно двинулся к рубке. Он быстро открыл дверь, бросил вовнутрь одну за другой две гранаты и сразу же побежал прочь. Наблюдатели не успели опомниться, как незваный гость уже был в воде и стремительно удалялся от места своего злодеяния. Гранаты исправно сработали. Раздались два взрыва с минимальным интервалом между собой. Моряки погибли мгновенно. Взрывной волной рубка была разнесена на части. Катер объяло яркое пламя.

Кондриков приостановился и оглянулся. Ему хотелось воочию убедиться, что судно противника уничтожено. Почти целую минуту он зачарованно смотрел на огонь. Затем спешно опустил маску и ушел под воду.

29

Несколькими часами ранее «Кавасаки Ниндзя» знаменитой спортсменки мчался по улицам курортного города. Юлия Баскалова и ее загадочный знакомый направлялись к загородным пляжам. Они планировали прибыть туда еще до наступления сумерек. За рулем девушка чувствовала себя весьма уверенно. Она отлично водила мотоцикл. Кроме того, Полундра для себя отметил, что сочинская топография красавице была известна не понаслышке. Она хорошо ориентировалась, сворачивая с одной улицы на другую. И когда старлею начинало казаться, что впереди их ожидает тупик, Юля совершала поворот на очередную улочку. Так повторялось несколько раз. Сергея это несколько настораживало. Ему вовсе не хотелось заблудиться.

– Мы случайно не собьемся с пути? – обратился он к напарнице, стараясь перекричать гул мотора мотоцикла.

– Не волнуйся. Я петляю специально. Так мы сумеем увериться в том, что за нами нет погони! – крикнула лыжница в ответ и вырулила на шоссе.

Едва она это сделала, как позади «Кавасаки Ниндзя» послышался звук сирены. Полундра громко чертыхнулся. Его голос утонул в шуме мотора и нарастающего воя сирены. Сергей попытался обернуться. Он хотел выяснить, откуда вой исходит. Ему это сделать не удалось. Сзади виднелась лишь колонна транспорта. Баскалова, услышав сирену, вздрогнула и заволновалась. Ее пассажир ощутил это сразу. Тем не менее девушка пыталась держать в руках и себя, и мотоцикл. Бросая взгляды в боковые зеркала, она определила источник шума. За ними ехала милицейская «Волга». От мотоцикла ее отделял всего лишь десяток автомобилей. Это не могло быть серьезной преградой для стражей правопорядка.

Внезапно заработал громкоговоритель. Раздался оглушительный колючий, искаженный репродуктором голос. Несмотря на искажения, старлей без труда узнал голос майора Чиндарева. Тот приказывал всем водителям срочно освободить дорогу. Большинство из них немедленно подчинялось. Водители сбрасывали скорость до минимума, сворачивали к обочине и приостанавливали свои машины. «Волга» рванула вперед, пытаясь нагнать мотоцикл. Из громкоговорителя прозвучало требование к мотоциклисту прекратить гонку. Юлия не стала слушаться и выжала полный газ. «Кавасаки Ниндзя» с бешеной скоростью помчался дальше по улице, огибая впередиидущий транспорт. Сзади появилась еще одна милицейская машина. Вместе с майорской «Волгой» она двинулась в погоню.

Голосистый дуэт милицейских сирен вызвал переполох на вечерних улицах Сочи. Панического страха нагонял и несмолкающий громкоговоритель. Милиция была настроена решительно. Машины преследования не притормаживали ни на секунду. Автомобили, ехавшие впереди, едва успевали выруливать к краю дороги. Некоторые из них теряли боковые зеркала либо получали заметные царапины. Такие «мелочи» не сдерживали рвение обиженного Чиндарева. Обе милицейские «Волги», по сути, шли напролом.

Спортсменка понимала, что на широкой шоссейной дороге мотоцикл более уязвим. Она не знала, на какие меры могут пойти преследователи. Однако ничего хорошего ожидать не стоило. Отрыв от беглецов медленно, но верно сокращался. Следовало быстро решать, как перестать быть удобной мишенью для милиции. Мотоциклистка крикнула своему пассажиру:

– Нам надо ускользнуть на какую-нибудь узкую улицу.

– Согласен. Только это нужно сделать очень быстро, – ответил тот.

Как назло, вблизи не оказалось ни одного поворота. Девушка немного растерялась.

– А ты сумеешь заскочить на газон вместе с мотоциклом? – спросил Полундра.

– Бордюры высоковатые. Я смогла бы их преодолеть, если бы была одна, – объяснила Баскалова. – Да и посмотри, что сейчас на дороге происходит.

Сергей покрутил головой. Слева шел очень плотный поток машин. Справа образовался своеобразный «живой щит» из множества авто, остановившихся у обочины. Юркнуть между отдельными машинами было чрезвычайно трудно, да и рискованно. Девушка предпочитала не рисковать и гнала мотоцикл дальше. Она все еще не оставляла надежды добраться до известного ей перекрестка. Имелись реальные шансы сманеврировать на нем и скрыться от погони.

– Притормози, – попросил лейтенант. – Я сойду, а ты уедешь одна. Нечего тебе из-за меня подвергаться такому риску. Я сам с ними потолкую.

– Нет, я тебя не брошу, – не согласилась Юлия. – Я должна тебе помочь, значит, помогу на самом деле. А толковать тебе с ними незачем. Они же так летят за нами, что не остановятся перед тобой. Я не хочу, чтобы тебя убили.

Пассажир продолжал настаивать. Но мотоциклистка оставалась неумолимой. Милицейские «Волги» не сбавляли темпа. Перед «Кавасаки Ниндзя» показался грузовик с длинным кузовом, в котором виднелись арбузы. Чиндарев приказывал водителю грузовика свернуть к обочине. Однако тот ехал дальше прежним курсом, будто ничего не слышал.

– Елки-палки, еще только этого нам не хватало! – воскликнула спортсменка.

– А я думаю, что этот «арбузовоз» нам только на руку, – возразил в ответ старлей.

Прильнув к девушке, он быстро изложил ей на ухо свои соображения. Первые секунды она отказывалась слушать, называя его затею рискованной и безрассудной. Однако альтернативного решения не находилось.

Баскалова догнала грузовик и подъехала вплотную к его кузову. Держась за напарницу, Павлов встал на сиденье мотоцикла. Он улучил подходящий момент и прыгнул в сторону бокового кузовного борта. Чиндарев и другие милиционеры, видевшие это, ахнули от изумления. Майор тут же вскипел от злости. Каскадерские трюки беглеца предвещали только лишние хлопоты с ним.

Сергей ухватился за борт. Легко подтянувшись, он быстро перебросил тело в кузов. Юля сразу же прибавила газу. Мотоцикл оторвался от грузовика на десяток метров. Собравшись с духом, спортсменка вздыбила мотоцикл и на заднем колесе помчалась к «живому щиту». У самых машин она совершила то движение, которое много раз выполняла на эстакадах. «Кавасаки Ниндзя» оторвался от земли и полетел над узким проемом между капотом старой «Ауди» и багажником новенькой «Шкоды». В считаные секунды мотоцикл перелетел бордюр и приземлился на газоне. Баскалова под ругань водителей удержала равновесие и остановилась. Ее сердце взволнованно билось. Ее взгляд устремился на автомобиль, груженный арбузами.

Полундра в кузове грузовика чувствовал себя как дома. Водитель все еще не удосужился отреагировать на требования милиции остановиться. Он вдохновенно крутил баранку и слушал через наушники музыку. Его настолько увлекло это занятие, что окружающая кутерьма им абсолютно не воспринималась. Однако появление в кузове незнакомца шофер вскоре заметил. Высунувшись из окна кабины, он начал орать и поливать нежданного пассажира отборным матом. Старлей не обращал на крикуна внимания. Подойдя к заднему борту, он принялся его открывать. Заметив это, водитель ударил по тормозам. Грузовик резко затормозил. Павлов предполагал такой вариант развития событий и поэтому крепко держался за боковой борт. От торможения вся масса не совсем свежих арбузов полетела на проезжую часть. Они падали на асфальт и разбивались, разбрасывая красно-зеленые куски в разные стороны. Обе милицейские «Волги» были вынуждены сбросить скорость. Затем они и вовсе остановились у немыслимого препятствия, каким стала арбузная куча.

В момент торможения грузовика Юлия подъехала к нему прямо по газону. Сергей приветственно махнул девушке рукой. Он спрыгнул с кузова на крышу легковушки, а уж с нее на землю. Не мешкая, он подбежал к мотоциклу и резво уселся на привычное место. Мотор взревел, и «Кавасаки Ниндзя» понесся к ближайшей смежной улочке. Десятки зевак ошарашенно провожали его взглядами.

Майор до конца не понял, что произошло с беглецом во время торможения грузовика. Из-за машины и горы арбузов милицейский начальник не сумел разглядеть его дальнейших действий. Пока «Волги» маневрировали, чтобы преодолеть возникшее препятствие, Чиндарев выскочил из кабины. На всех парах он бросился к грузовику. Ему навстречу попался кричащий водитель. Милиционер бесцеремонно оттолкнул его, будто отогнал докучливую муху. Ему до умопомрачения хотелось видеть наглого беглеца лежащим на асфальте с разбитым черепом. Однако, к своему глубочайшему разочарованию, он не увидел за грузовым автомобилем никого. Лишь примятая мотоциклетными колесами трава наводила на мысль, каким образом наглец спасся.

«Черт!» – в ярости выругался майор и оглянулся по сторонам. Не найдя ничего лучшего, он запрыгнул в открытую кабину грузовика. Ключ зажигания оказался на месте. Заведя машину с полоборота, начальник ОВД стал нажимать на сигнал. Жестами он давал понять автомобилистам, что им нужно скорей убираться с его пути. Те торопливо убирали свои машины от обочины. Чиндарев был преисполнен злости и охотничьего азарта. Сначала он вырулил влево, перегородив автомобилем всю проезжую часть. Вслед за этим «охотник» сделал резкий поворот вправо и, нажав на газ, направил грузовик к бордюру. Машина ужасно дернулась, но преграду преодолела и оказалась на газоне. Сбив на своем пути пальму, милиционер наобум устремился в погоню за мотоциклом.

Сергей и Юлия звонко смеялись. Они полагали, что окончательно ушли от преследования. Спортсменка даже сбавила газ. Пассажир нашептывал ей очередной комплимент. Со стороны это напоминало милую мотопрогулку влюбленной пары. Шустрые уличные торговцы обращали к ним свои взоры и предлагали приобрести сувениры.

Идиллия длилась недолго. Позади «Кавасаки Ниндзя» внезапно раздался страшный грохот. На улочку въехал тот самый грузовик. Он летел на максимальной скорости. Края его кузова цепляли лотки торговцев и мусорницы, ломали молодые деревца. Грохот разбавлялся хорошо знакомым воем сирен.

Чиндарев выставился в окно и громко закричал:

– Стой! Я последний раз прошу вас по-хорошему! Если вы не остановитесь, то я буду вынужден применить оружие!

Услышав предупреждение о применении оружия, лыжница опешила. Полундра попросил ее не волноваться и ехать дальше. Она снова прибавила газу, желая наконец-то исчезнуть из поля зрения неугомонного преследователя. Майору возобновление гонки пришлось не по вкусу. Он нащупал монтировку, лежавшую под сиденьем. Взяв ее в правую руку, размахнулся и несколькими сильными ударами разбил лобовое стекло. После этого монтировка была отброшена в сторону. Чиндарев открыл кобуру, достал пистолет и снял его с предохранителя. Ему было явно не до шуток. Левой рукой он продолжал вести грузовик. Правую же руку, с пистолетом, он выставил перед собой. Прицелившись в заднее колесо мотоцикла, «охотник» нажал на спусковой крючок. Грянул выстрел. В кабине запахло порохом. И без того напуганные прохожие пребывали в шоковом состоянии. Опасаясь начала настоящей перестрелки, они спешили спрятаться. Выпущенная из пистолета пуля не попала в предполагаемую цель. Она просвистела возле Полундры, чиркнув по штанине. Ногу она не задела.

– Юлечка! Мне кажется, что этот дебилоид не только настырный, но еще и меткий. Если он надумает расстрелять всю обойму, то будет беда. Я получу хорошие шансы превратиться в решето! – прокричал Сергей спортсменке.

– Перестань городить ерунду! – с негодованием воскликнула девушка. – Но что же мне делать сейчас? Я и так стараюсь выжать из моей «лошадки» все, на что она может быть способна.

– Сворачивай куда-нибудь. Хоть в тупик, хоть в глухой двор – куда угодно, – ответил старлей. – Главное, чтобы он на этой махине туда не сумел прорваться. И чтобы едущие следом за ним «Волги» не заметили нас прежде, чем дебилоид им сообщит. Понимаешь?

– Понимаю, понимаю. Пытаюсь сообразить, где мы сейчас находимся, – промолвила мотоциклистка.

На улице заметно стемнело. Никакого освещения на мотоцикле Баскалова не включила. Чиндарев не отказался от идеи прицельной стрельбы. Однако для ее продолжения пришлось чуть отвлечься и включить фары. Их яркий свет озарил дорогу. «Кавасаки Ниндзя» на ней не было. Мотоцикл словно растворился в воздухе. Майор нажал на тормоза. Милицейские машины едва избежали столкновения с грузовиком. Взбешенный начальник выпрыгнул из кабины и выбежал на середину улицы. Мечась из стороны в сторону, он неистово орал:

– Суки, куда вы делись?! Я вас все равно достану! Даже не пытайтесь меня наколоть!

Новые прохожие шарахались от горлопана, как от огня. Подчиненные, выбежавшие из обеих машин, тоже не сразу решились подойти. Слишком уж ретиво командир размахивал табельным оружием.

– Ну, чего вы все встали как вкопанные?! – заорал он, заметив подчиненных. – Давайте вперед, ищите их! Они где-то рядом. Вызывайте подкрепление. Внутренние войска, если надо. Обшарьте все ближайшие дворы. Обойдите все до единой квартиры. Но обязательно найдите их. Мотоцикл ведь не иголка, так быстро не спрячешь.

– Товарищ майор, – молодой лейтенант нашел в себе смелость встрять в командирский монолог. – Я знаю эту и близлежащие улицы. Если мотоциклист не поехал прямо, а свернул в один из переулков, то мы их потеряли. Там несколько зигзагообразных ответвлений. И каждое выводит к разным магистралям. Нужно либо вызывать вертолет, либо срочно перекрывать все выезды к магистралям. Впрочем, последнее делать уже поздно. На этом японском мотоцикле они наверняка успели уйти слишком далеко.

– Черт! Черт! Черт! – завопил Чиндарев. – Кто же мне вертолет и столько людей даст? Ну почему я не оставил этого ублюдка за решеткой до завтра? Зачем мне было нужно его признание именно сейчас…

– Так что же прикажете делать? – осторожно поинтересовался лейтенант, ожидая конкретного решения.

– Что делать? Что делать? – передразнил его майор и грубо выпалил: – Снимать штаны и бегать!

Предположение лейтенанта было верным. Юлия Баскалова действительно свернула в первый попавшийся переулок и несколькими минутами позже у развилки выбрала дальнейшую дорогу. Мотоцикл выехал на оживленную трассу. Мотоциклистка ее хорошо знала. Опасаясь повторения погони и милицейских постов на магистрали, она вырулила на едва заметную тропинку. Удиравших скрыли вечерние сумерки и густые заросли кустарников. Тропа шла через горы. В который уж раз Павлов был в восхищении от самообладания и находчивости напарницы.

Ровный свет фары «Кавасаки Ниндзя» разгонял темноту горной дороги. Полундра смотрел на огни ночного Сочи и осознавал, что масса времени потрачена впустую. Враг наверняка начал действовать. Впрочем, старший лейтенант понимал, насколько важной оказалась помощь со стороны очаровательной спортсменки. Без этой помощи ему еще долго пришлось бы блуждать по городу в поисках связи с адмиралом.

Преодолев с десяток километров, Юлия остановила мотоцикл. Неподалеку располагался пустой ночной пляж. Слышался размеренный плеск морских волн.

– Ну что скажешь, герой? Это место тебе подойдет? – игриво спросила девушка и обняла Сергея.

– Вполне, – тихо ответил он и попытался отстраниться.

– Что-то не так? Мы с тобой вместе недавно такое приключение пережили. Неужели я тебе даже чуточку не нравлюсь? – с едва замаскированным кокетством промолвила лыжница и повторила попытку повиснуть у старлея на шее.

– Нет же, ты мне очень даже нравишься. Но дело в том, что сейчас каждая секунда на счету. Городу угрожает страшная опасность, и я должен ее устранить. Это на данный момент задача номер один.

– Ты снова говоришь загадками. Сережа, может быть, ты объяснишь мне, что происходит? Почему за тобой гналась милиция? Почему по нас начали стрелять? Скажи мне на милость, что происходит вокруг тебя? Часом, не связан ли ты с криминалом? Так не хочется ошибаться в мужчине, который мне понравился.

– Юля, прости меня, пожалуйста. Но я ведь в самом деле не имею права разглашать государственную тайну.

– Ух ты какой мальчиш-кибальчиш, – с легкой иронией проговорила красавица и нежно погладила Полундру ладонью по небритой щеке. – К твоему сведению, я тоже умею хранить секреты.

Он повернул голову, коснулся губами руки девушки, а затем спокойным голосом сказал:

– Пойми, я действительно выполняю свой долг. И я никакой не преступник. Поверь мне.

– И ты поверь мне и доверься. Кто знает, может быть, именно я смогу помочь тебе в сложившейся ситуации, – промолвила Юлия в ответ.

30

Несмотря на ночное время, на причале было людно. Совсем недавно в море произошел очередной взрыв. Многие видели его с берега. Моментально поползли слухи о том, что террористы уничтожили патрульный катер. Именно слухи побудили массу зевак из числа любителей ночных развлечений заявиться на пирс. Подобная активность граждан не нравилась силовым ведомствам. Милиция и солдаты внутренних войск в спешном порядке оцепили место прибытия грузового траулера с остовом взорванного катера. Его первичный осмотр состоялся еще на месте происшествия. Несмотря на сильные повреждения в результате взрыва и последующего пожара, остов продолжал держаться на плаву. Командование антитеррористической операцией приняло решение не оставлять остатки судна в открытом море до утра. Слишком большой представлялась опасность уничтожения, вероятно, уцелевших улик.

Контр-адмирал Владимир Галеев расхаживал по причалу. Он молчал, пребывая в весьма напряженной задумчивости. Наглость, с которой действовал враг, не поддавалась никакой здравой оценке. Враг еще раз подтвердил, что не собирается играть в бирюльки. И выходило так, что ни адмирал, ни его лучшие люди не сумели предугадать вражескую логику. Дальнейшее развитие событий могло оказаться еще более страшным и плачевным. «Но ведь мой долг, моя священная обязанность не страшиться или плакать, а наносить по противнику упреждающий удар, – мысленно напоминал себе Владимир Денисович. – Погибших ребят жалко. Но их гибель не должна остаться напрасной. Она требует отмщения. И я сделаю все, что от меня будет зависеть, чтобы террористическая гадина была раздавлена. Иначе я перестану быть самим собой».

Прохладный ветер дул с моря. Волны бились о берег в такт с мыслями Владимира Денисовича. Он остановился и принялся всматриваться в ночной мрак, будто мог заметить что-то важное. Один из экспертов нарушил его созерцание:

– Товарищ адмирал, мы сумели обнаружить кое-какие улики.

– Не тяни резину, – попросил Галеев. – Давай рассказывай живо, что вы там такое нашли.

Специалист нисколько не смутился и сразу же начал объяснять: