Помоги проекту - поделись книгой:
– Ну, разумеется, Мак-Грегор, – пробормотала Лора себе под нос, усаживаясь в кресло.
Жан продолжал крутиться вокруг трупа.
– Послушайте, здесь все буквы наклеены... они вырезаны из газеты! – возбужденно сказал он.
Старкведдер опять предупредил его, напомнив:
– Только ничего не трогайте. Ни к чему не прикасаться до приезда полиции. – Он направился к телефону. – Может, мне?..
– Нет, – твердо сказала миссис Уорвик. – Я сама. – Собравшись с духом и взяв ситуацию под контроль, она подошла к письменному столу и начала набирать номер.
Жан взвинченной походкой подошел к скамеечке и встал на нее коленями.
– А тот человек, который убежал, – обратился он к мисс Беннетт, – ты думаешь, что он?..
– Тише, Жан, – твердо сказала ему мисс Беннетт, прислушиваясь к телефонному разговору. Миссис Уорвик говорила тихим, но четким и властным голосом.
– Это полицейский участок? Говорят из дома Ллангелерта. Особняк мистера Ричарда Уорвика. Мистер Уорвик только что был обнаружен... убитым.
Она продолжала говорить по телефону. Ее голос оставался тихим, и собравшиеся в комнате напряженно прислушивались к нему. Они услышали, как миссис Уорвик сказала:
– Нет, его нашел незнакомец. Насколько я поняла, его машина сломалась около нашего дома... Да, я скажу ему. Мы закажем ему номер в гостинице. Сможет ли одна из ваших машин доставить его туда, когда вы здесь все закончите?.. Очень хорошо.
Повернувшись к собравшимся, миссис Уорвик объявила:
– Полицейские будут здесь так скоро, как им позволит нынешний туман. Они приедут на двух машинах, одну из которых сразу отправят назад, чтобы отвезти этого джентльмена, – она показала на Старкведдера, – в местную гостиницу. Они хотят, чтобы он задержался на ночь, а утром возьмут у него показания.
– Отлично, они окажут мне большую услугу, поскольку я не могу пока вытащить мой автомобиль из кювета, – удовлетворенно воскликнул Старкведдер. Пока он говорил, дверь в коридор отворилась, и в комнату, на ходу завязывая пояс халата, вошел темноволосый человек среднего роста, на вид ему было лет сорок пять. Вдруг он резко остановился прямо у двери.
– Мадам, что-то случилось? – спросил он, обращаясь к миссис Уорвик. Затем, переведя взгляд на инвалидное кресло и увидев безжизненное тело Ричарда Уорвика, он воскликнул: – О господи!
– К сожалению, здесь произошла ужасная трагедия, Энджелл, – ответила миссис Уорвик. – Мистера Ричарда убили, полиция уже на пути сюда. – Повернувшись к Старкведдеру, она сказала: – Это Энджелл, он обслуживает... он был слугой Ричарда.
Камердинер приветствовал Старкведдера легким, рассеянным поклоном.
– О господи, – повторил он, продолжая с ужасом смотреть на тело своего бывшего хозяина.
Глава 6
На следующее утро в одиннадцать часов библиотека Ричарда Уорвика выглядела несколько более привлекательно, чем предыдущим туманным вечером. Прежде всего солнце заливало своим светом холодный, ясный и безоблачный день, и двери в сад были распахнуты настежь. Тело убитого увезли еще ночью, инвалидную коляску откатили в нишу, а ее прежнее, центральное место в комнате уже занимало обычное кресло. С сервировочного столика убрали все, за исключением графина с бренди и пепельницы. Красивый молодой человек лет двадцати с коротко подстриженными темными волосами, одетый в твидовую спортивную куртку и темно-синие брюки, сидел в инвалидном кресле, читая какой-то поэтический сборник. Немного погодя он встал с коляски.
– Прекрасно, – сказал он сам себе. – Какая удачная находка. – Его голос был мягким и мелодичным с явно выраженным валлийским акцентом.
Молодой человек закрыл прочитанную книжку и убрал ее на место в книжный шкаф, занимавший одну из стен в нише. Пару минут он внимательно осматривал обстановку кабинета, а затем, пройдя к открытым дверям, вышел в сад. Спустя мгновение в комнату из коридора вошел коренастый мужчина средних лет с бесстрастным, почти каменным лицом. Оставив свой портфель в кресле, расположенном напротив дверей, он прошел дальше и выглянул наружу.
– Сержант Кэдволладер! – резко позвал он.
Молодой человек вернулся обратно в комнату.
– Доброе утро, инспектор Томас, – сказал он и после небольшой паузы с чувством продекламировал: – «Пора плодоношенья и туманов, подруга солнца в зрелости спокойной...»[1]
Инспектор, начавший было расстегивать свое пальто, остановился и пристально взглянул на молодого сержанта.
– Простите, что вы сказали? Я не расслышал, – произнес он с явной ноткой сарказма в голосе.
– Я цитировал Китса, – проинформировал его сержант, очевидно, вполне довольный самим собою.
Инспектор смерил его мрачным взглядом и пожал плечами, затем снял пальто и, положив его на инвалидную коляску, перемещенную в нишу, вернулся к своему портфелю.
– Вчерашняя ночь была настоящим кошмаром, – продолжал сержант Кэдволладер. – Кто бы мог подумать, что сегодня будет такой чудесный день. Много лет мне не доводилось видеть более жуткого тумана. «Туман своей желтой шерстью трется о стекла окон». Это стихи Элиота. – Он сделал паузу, ожидая реакции инспектора на последнюю цитату, но не дождался и потому продолжил: – Неудивительно, что число несчастных случаев на Кардиффской дороге значительно возросло.
– Бывало и побольше, – равнодушно прокомментировал инспектор.
– Может, и так, я не знаю, – заметил сержант и с воодушевлением продолжал развивать свою тему: – Вот в Портколе, например, была ужасная катастрофа. Один из пострадавших умер, и двое детей тяжело ранены. А их мать выплакала все глаза там, на дороге. «Бедняжке остаются слезы...»
Инспектор перебил его:
– Как там наши дактилоскописты, уже закончили разбираться с отпечатками пальцев? – спросил он.
Вдруг сообразив, что ему пора бы вернуться к расследуемому делу, сержант Кэдволладер ответил:
– Да, сэр. Я уже получил эти сведения и могу предоставить их в ваше распоряжение. – Он взял папку с письменного стола и раскрыл ее.
Инспектор, сев за стол, начал изучать первый лист дактилоскопической экспертизы.
– Не было ли проблем со здешними домочадцами, когда вы брали у них отпечатки пальцев? – между делом спросил он сержанта.
– Нет, абсолютно никаких проблем, – сообщил ему сержант. – Все они были очень услужливы... в общем, они всячески старались помочь, если можно так выразиться. Хотя, впрочем, только этого и следовало ожидать.
– Не знаю, не знаю, – заметил инспектор. – Большинство людей, с которыми я сталкивался, поднимали по этому поводу страшный шум. Видимо, им казалось, что их отпечатки собираются включить в картотеку преступного мира. – Потянувшись, он глубоко вздохнул и продолжил изучение отпечатков. – Итак, давайте разберемся. Мистер Уорвик – это наш покойник. Миссис Лора Уорвик – его жена. Старшая миссис Уорвик – очевидно, его мать. Молодой Жан Уорвик, мисс Беннетт, а вот это чьи?.. Эн... Джем? Или нет, Энджелл. Ну да, верно, это его слуга. А вот еще два набора отпечатков. Посмотрим, посмотрим... Гм. На дверных панелях, на графине, на стакане из-под бренди остались отпечатки Ричарда Уорвика, Энджелла и миссис Лоры Уорвик, и еще чьи-то обнаружены на зажигалке и... на револьвере... Должно быть, они принадлежат тому парню, Майклу Старкведдеру. Он давал миссис Уорвик бренди, и, конечно, именно он принес этот револьвер из сада.
Сержант Кэдволладер медленно покачал головой.
– Ох уж этот мистер Старкведдер, – проворчал он таким тоном, словно подозревал Старкведдера во всех смертных грехах.
– Вам он не понравился? – заинтересовавшись, спросил инспектор.
– Что ему здесь понадобилось? Вот что мне хотелось бы знать, – ответил сержант. – Загоняет, понимаешь ли, свою машину в кювет и заявляется в дом, где было совершено убийство!
Развернувшись на стуле, инспектор взглянул на своего молодого коллегу.
– Вы сами вчера едва не загнали нашу машину в кювет, когда мы подъезжали к дому, где было совершено убийство. А что касается его здешних дел, так он околачивается тут – в нашем районе – уже с неделю, подыскивая небольшой дом или коттедж.
Это объяснение, по-видимому, не рассеяло подозрений сержанта, и инспектор, поворачиваясь к столу, с усмешкой добавил:
– Кажется, его бабушка жила в Уэльсе, и в детстве он частенько проводил здесь каникулы.
– Ах вот оно что! Ну, раз у него здесь жила бабушка, тогда совсем другое дело, – смягчившись, признал сержант. Он поднял правую руку и продекламировал: – «Пусть Лондон или горный Уэльс вас манит красотой, но мне дороже парусник, играющий с волной». Прекрасным поэтом был Джон Мейсфилд. Его сейчас явно недооценивают.
Инспектор хотел было отругать его, но передумал и счел за лучшее просто усмехнуться.
– С минуты на минуту мы должны получить ответ из Абадана на наш запрос о Старкведдере, – сказал он молодому сержанту. – Вы взяли его отпечатки для сравнения?
– Я послал Джонса в гостиницу, где он остановился прошлой ночью, – сообщил инспектору Кэдволладер, – но он отправился в гараж, чтобы выяснить, когда можно будет вытащить его машину. Джонс позвонил в гараж и успел переговорить с ним. Ему было велено, как можно скорее зайти в полицейский участок.
– Хорошо. Итак, у нас есть еще один набор неизвестных отпечатков. Мы имеем один отпечаток ладони на столике, что стоял рядом с убитым, и смазанные отпечатки на внутренней и внешней стороне балконной двери.
– Держу пари, что они принадлежат Мак-Грегору, – воскликнул сержант, прищелкнув пальцами.
– Д-да. Может, и так, – неохотно согласился инспектор. – Однако их нет на револьвере. И вы наверняка скажете, что у любого человека, решившего застрелить кого-то, хватило бы ума надеть перчатки.
– Не уверен, – заметил сержант. – Такой психически неуравновешенный тип, как этот Мак-Грегор, помешавшийся после смерти своего сына, возможно, и не подумал бы об этом.
– Ладно, скоро мы должны получить подробные сведения о Мак-Грегоре из Нориджа, – сказал инспектор.
Сержант уселся на скамеечку для ног.
– В общем, это прискорбная история, с какой стороны ни посмотри, – задумчиво произнес он. – Человек, едва успевший похоронить свою жену, видит, как его единственный ребенок погибает под колесами взбесившегося автомобиля.
– Если бы в том случае был виноват, как вы выразились, взбесившийся автомобиль, – раздраженно поправил его инспектор, – то Ричард Уорвик должен был бы получить приговор за непредумышленное убийство или, во всяком случае, за нарушение правил дорожного движения. А фактически это нарушение даже не отметили в его водительских правах. – Он наклонился к своему портфелю и вытащил орудие убийства.
– Иногда страшная ложь прикидывается правдой, – мрачно изрек сержант Кэдволладер. – «Боже, Боже, как мир этот падок на ложь». Так писал Шекспир.
Старший офицер просто поднялся из-за стола и выразительно взглянул на него. Мгновенно взяв себя в руки, сержант встал со скамеечки.
– Чья же ладонь отпечаталась на этом столике? – пробормотал инспектор. Захватив револьвер, он прошел к сервировочному столику и окинул взглядом его поверхность. – Хотел бы я знать.
– Возможно, кто-то заходил к ним в гости, – с готовностью предположил сержант Кэдволладер.
– Возможно, – согласился инспектор. – Но как я понял со слов миссис Уорвик, вчера в их доме не было гостей. Может быть, тот слуга, Энджелл, имеет на этот счет иное мнение. Пожалуйста, сходите и пригласите его сюда.
– Есть, сэр, – сказал Кэдволладер, выходя из кабинета. Оставшись один, инспектор положил левую руку на столик и склонился над креслом, словно разглядывал сидящего в нем невидимку. Затем он подошел к застекленным дверям и, выйдя из дома, окинул его взглядом. Инспектор успел обследовать дверной замок и уже входил обратно в комнату, когда вернулся сержант, ведя за собой слугу Ричарда Уорвика, Энджелла, который был одет в серую шерстяную куртку, белую рубашку с темным галстуком и полосатые брюки.
– Вы Генри Энджелл? – спросил его инспектор.
– Да, сэр, – ответил Энджелл.
– Присаживайтесь, пожалуйста, – предложил инспектор.
Пройдя по кабинету, Энджелл сел на диван.
– Вы были слугой Ричарда Уорвика, – продолжал инспектор, – а также оказывали ему некоторую медицинскую помощь. Как давно вы работаете в этом доме?
– Три с половиной года, сэр, – ответил Энджелл. Его поведение было вполне корректным, однако впечатление портил беспокойный, бегающий взгляд.
– Вам нравилась эта работа?
– Она вполне устраивала меня, сэр, – последовал ответ Энджелла.
– Легко ли вам было обслуживать мистера Уорвика? – спросил его инспектор.
– Нет, пожалуй, у него был трудный характер.
– Но определенные преимущества все-таки были, не так ли?
– Да, сэр, – согласился Энджелл, – моя работа исключительно хорошо оплачивалась.
– И это достоинство перевешивало все недостатки? – продолжал допытываться инспектор.
– Да, сэр. Я пытаюсь накопить небольшую сумму на черный день.
Усевшись в кресло, инспектор положил револьвер на стоящий рядом столик.
– Чем вы занимались до того, как поступили в услужение к мистеру Уорвику? – спросил он Энджелла.
– Род моей деятельности не изменился, сэр. Я могу показать вам рекомендации с других мест работы, – ответил слуга. – Надеюсь, что моя работа всегда заслуживала похвальных отзывов. С некоторыми из моих нанимателей... а в сущности, пациентов... было достаточно сложно работать. Например, среди них был сэр Джеймс Уоллистон. Сейчас он стал добровольным пациентом одного сумасшедшего дома. Это был
– Понятно, – сказал инспектор. – Но я полагаю, что у мистера Уорвика не было склонности к наркотикам?
– Нет, сэр. Мистер Уорвик отдавал предпочтение бренди.
– Он ведь много пил, не так ли? – спросил инспектор.
– Да, сэр, – ответил Энджелл. – Он был пьяницей, но не алкоголиком, если вы понимаете, что я имею в виду. Судя по всему, он никогда не страдал от пагубных последствий этой привычки.
Инспектор помолчал, прежде чем задать следующий вопрос.
– А что вы можете сказать мне о его ружьях, пистолетах и... отстреле животных?
– Ну, у него было такое хобби, сэр, – сказал Энджелл. – На профессиональном языке это называется компенсирующим поведением. Насколько я понимаю, в свое время он любил охотиться на крупную дичь. Его спальню можно назвать настоящим маленьким арсеналом. – Он кивнул через плечо, показывая в сторону какой-то комнаты в глубине дома. – Там все есть: винтовки, дробовики, пневматические ружья, пистолеты и револьверы.
– Ясно, – сказал инспектор. – Ну а теперь взгляните, пожалуйста, на этот револьвер.
Энджелл встал и, подойдя к столику, в нерешительности замер перед ним.
– Все в порядке, – сказал ему инспектор, – вы можете смело взять его в руки.
Энджелл осторожно взял оружие.
– Вы узнаете его? – спросил инспектор.
– Трудно сказать, сэр, – ответил камердинер. – Он похож на один из револьверов мистера Уорвика, но, по правде говоря, меня нельзя назвать знатоком огнестрельного оружия. Я не могу точно сказать, какой именно револьвер лежал возле него на столе вчера вечером.
– Неужели он каждый вечер выбирал новое оружие? – спросил инспектор.
– О да, сэр, у него были свои причуды, – ответил Энджелл. – Он любил разнообразие.
Инспектор взял револьвер из рук слуги.
Поделиться книгой: