Краткий курс Золушки

Настя Ладыжковская пришла в ужас от такого вывода. И – не поверила сама себе. Ведь Первая была такой красивой и гармоничной. Ну не могла она взять и побежать к учительнице ябедничать! Да ещё так искажать факты. Не похожа она была на злодейку.

Почему не похожа? Потому что Насте очень хотелось, чтобы всё красивое было одновременно и добрым. А иначе зачем красота нужна? Зачем она даётся человеку? Не затем же, чтобы людей обманывать. Алексей вот ведь красивый – и тоже, как выяснилось, добрый. Просто это нужно заметить в человеке, поддержать, развить…

Настя придумала уже много добрых дел, к которым ей не терпелось привлечь своего пока что единственного приятеля. Она боялась называть Алексея другом – но была уверена, что он и есть её друг. Он увидел в ней её прекрасную внутреннюю сущность, раз сам проявил интерес и оказался способен на такой благородный поступок! Девочка была погружена в самые радужные, самые трогательные, самые прекраснодушные мечты. Нет, что они являются такими, она, конечно, не знала. Ей просто хотелось добра, счастья и настоящей дружбы.

Ей даже Золушкой больше стать не хотелось. Во как! Много раз думая про эту самую Золушкину судьбу, Настя вдруг поняла, что ей самой совершенно всё равно, как на неё отреагируют принцы и выберет ли её кто-нибудь. Окрылённая своей активной деятельностью, она чувствовала в себе энергию десяти принцев. И с теми, кто её не уважает и не замечает, бороться смысла не было. Настя ощущала себя равной им. Этого было достаточно – и не важно, знают они об этом или нет. Так что, если придётся давать им отпор и сразу у Насти удачно не получится, она не расстроится. Она просто в следующий раз будет спокойнее и сильнее. А ещё лучше – она им просто улыбнётся, и обижать её никому не захочется. Ну, наверное…

Так что Настя продолжала бороться за свой ясный и светлый мир. Поэтому, дождавшись перемены перед последним уроком, она собралась с духом и, подойдя к Насте Первой, дёрнула её за рукав.

Первая обернулась. В безграничном удивлении замерла и вся её свита. А Настя – борец за счастье, спокойным голосом спросила у Насти Распрекрасной, зачем она так поступила и пересказала учительнице чужой разговор. И к тому же столь мощно его переврала. Конечно, красиво и чётко выражать свои мысли Настя Ладыжковская ещё не умела, говорила она, перескакивая с пятого на десятое. Но всё-таки говорила. И смотрела в красивое лицо Насти Первой очень уверенно.

Так что Настя снова удивилась. А свита её удивилась ещё больше – ведь все были уверены, что эти две Насти разговаривают первый раз в жизни.

Ого…

Настя Первая умела держать паузу. Или, как у всех гармоничных людей, у неё это получилось само собой. Но своим молчанием она заставила Настю седьмую покрыться испариной и покраснеть от волнения.

Но любая пауза в конце концов заканчивается.

– Ну да, я как-то слышала, что вы с Шаповаловым о чём-то болтали, – заговорила Настя Первая, – удивилась, конечно. Да ты и так знаешь, что смогла меня удивить. Но чтобы училке рассказывать… Это не в моём характере, я до такого не опускаюсь.

– Правда? – обрадовалась Настя. И вскрикнула как-то уж совсем пискляво – как первоклашка. Даже застыдилась этого. Тьфу…

– Правда. Не знаю, может, ты сплетница, а мне ни к чему. А нравится Алекс – владей. Мне даже интересно – надолго это у вас? Вот и посмотрю… За тобой, оказывается, оч-ч-чень наблюдать интересно. Просто цирк. Ну, действуй.

Настя не верила своим ушам. Она уже поняла, что невзначай перебежала дорожку самой красивой девушке класса. И вот теперь эта самая девушка отказывается от борьбы с ней – хотя могла бы по щелчку пальцев собрать такую армию, которая за считаные секунды смела бы Настю с дороги.

Все вокруг были благородными! Надо верить в добро – и оно непременно восторжествует!

Настя смотрела на красивую стройную спину другой Насти и чуть не плакала от счастья. Как хорошо иметь дело с такими людьми! Да и со всеми остальными. Вот их сколько вокруг! И если раньше ей хотелось, чтобы никто из одноклассников не видел её и не слышал, то теперь Настя была готова всех обнять, всем что-нибудь сделать приятное, помочь как-то. И вообще…

Все те, кому она собиралась немедленно помочь, с сожалением стали расходиться – удивительный концерт закончился. В своей эйфории Настя не слышала, как хихикали и с удивлением обсуждали это событие её одноклассники. Она была вся в мыслях о добре и зле. О том, что у людей много сложностей и трудностей и им на самом деле не очень-то и легко живётся. Даже красивым. Даже самым красивым. Ведь у Насти Первой, кроме разбитого сердца, имелась большая проблема. Фамилия у этой Насти была – Свинорылова.

А по поводу своего сердца Настя Ладыжковская была спокойна. Новая партия книг, которой снабдила Настю библиотекарь Светлана, была про любовь. Настя сама попросила. И хоть за эти дни одолеть она успела совсем немного, девочке, которая с большим интересом следила за взаимоотношениями персонажей, стало понятно: любовь может развиться из дружбы и постоянного интереса. А раз всё это у них с Шаповаловым Алексеем есть… Дальше загадывать Настя боялась. Как получится.

Тем более что сейчас было не до любви.

Едва закончился урок, классная руководительница примчалась откуда-то из недр школы, зависла возле двери кабинета физики и, равнодушно пропуская мимо себя остальных, отфильтровала в толпе Настю и вцепилась в неё.

– Ты помнишь: чтобы завтра же с матерью в школу! К первому же уроку! Поняла?

Настя-то поняла – но вот поймёт ли мама?.. Как ей об этом сказать – и сможет ли она отпроситься на работе? Там, знала Настя, такое не приветствовалось. А у мамы построение карьеры и деньги, которые, кроме неё, никто им с Настей не заработает…

Одноклассники проскакивали мимо Насти седьмой, которая замерла у раздевалки, не решаясь забрать куртку и отправиться домой.

– Ну, седьмая, это серьёзная заявка на популярность! – проходя мимо неё, протянула Анжела.

Шедшая следом на ней акробатка Марина ничего не сказала, только посмотрела на Настю с интересом – а ведь раньше тоже глядела как сквозь стекло, не замечала. Прокатились шумным колобком несерьёзные, вечно хихикающие мальчишки.

– Седьмая, колись, чего ты там отмочила?

– Ну-у, седьмая! С матерью в школу – это круто!

– С матерью в школу – да ты претендуешь на лидера нашего хит-парада!

– Ты прямо какая-то жёсткая неформалка, оказывается! А, седьмая?

– Мы тебя боимся!

– Ой, боимся!..

А вот Настя-то сейчас никаких мальчишек не боялась. Она даже отмахиваться от них не стала, мальчишки выступили и укатились своей громогласной оравой к вешалкам. Ужас перед маминой реакцией накрыл её мощной волной. После слов учительницы она подумала о предстоящем разговоре с мамой как-то вскользь. А сейчас…

И конечно, благородный и внимательный Алексей пришёл на помощь! Настя хоть и не поджидала Алексея специально, но немножечко – просто самую малость, надеялась на его появление.

Что он сделал? Отыскал Настину куртку, поскорее вывел девочку на улицу и уже там, по дороге к Настиному дому, расспросил обо всём.

И всё придумал – смелый, решительный и деятельный, настоящий романтический герой, Алексей успокоил Настю и всё-всё придумал. Придумал, как поступить завтра – и сделать так, чтобы, никого не обманывая, не зля Настину работящую маму, и в то же время достойно выстоять в завтрашней битве с учителями.

Для этого нужен был только добрый и понятливый взрослый – ведь для гармонии и справедливости обязательно должны быть такие взрослые, которые не ругаются, а заступаются за детей. Иначе детям просто не выжить. Как нарочно, суровая, но справедливая сестра Алексея и её муж в эти дни уехали из Москвы. Но ничего, был ещё один хороший человек – Светлана. К которой Настя с Алексеем и отправились – предварительно позвонив ей: можно?

Оказалось, можно!

И ранним утром, без многих минут восемь, Настя и Светлана поджидали классную руководительницу, завуча и всех, кто придёт обличать Настю, возле учительской. Алексей маячил в отдалении – его должны были вызвать, если понадобится поддержка.

Не понадобилась. Классная руководительница суетливым, но гневным комаром подлетела к этой парочке, цыкнула на Настю, посмотрела на скромную невысокую Светлану и возмущённо выпалила:

– Вы кто? Вы не мать!

Она имела в виду, конечно, что Светлана не мать Насти (что являлось несомненной правдой). Но с русским языком у учительницы было не очень – вдруг отметила про себя Настя. Поэтому фраза получилась такой комичной. Тогда как Светлана говорила чётко, ясно и красиво.

– Ошибаетесь, – улыбнулась Светлана, – я как раз мать. Правда, другого ребёнка. А этому – то есть Насте, я наставник. Присматриваю за ней, и она мне помогает. Настя – очень хорошая, добрая девочка, и потому мне хотелось бы выяснить, в чём же вы пытаетесь её обвинить. И знаете ли вы о презумпции невиновности?

Наверное, учительница об этом что-то знала. Но при чём здесь какая-то презумпция – когда завуч вот-вот снимет с неё такую стружку за подобную педагогически запущенную ситуацию, что это всё может закончиться очень плачевно лично для неё, как для сотрудника данного учебного заведения!!! Так что Настина классная руководительница набрала в лёгкие побольше воздуха – и повторила примерно всё то же, что высказала Насте. Да ещё и добавила изрядную долю рассуждений о нравственном облике Настиной мамы, которая не удосужилась сама прийти в школу.

Настя молчала и сдерживалась, хотя слёзы были уже наготове. Светлана смотрела на учительницу с ироничной улыбкой и оставалась спокойной, даже когда к ним подошли завуч и милиционер, которые пригласили всех зайти в учительскую.

В милиционере Настя узнала капитана Макарова. Он улыбнулся Насте. Видимо, они всё уже обсудили с завучем, а потому…

Потому обличительные слова учительницы, которая таким образом отчаянно защищала себя, никакого успеха не имели. Ведь капитан Макаров рассказал, что случилось с Настей в тот день, когда она оказалась в их учреждении, кого там искала и чего хотела добиться. Пожурив за рьяность, он с удовольствием хвалил Настю и говорил, что побольше бы таких сознательных детей.

Завуч сидела довольная. Всегда приятно, когда твои подопечных не ругают, а хвалят. Распрощавшись со Светланой и отправив на уроки Настю, завуч с удивлением поинтересовалась у учительницы, что же так не понравилось ей в поведении ученицы Ладыжковской.

Конечно, учительницу было жалко. Конечно, она не могла поведать подробностей своей нелепой истории – чтобы не поставить себя в глупое-преглупое положение. Кое-как отговорившись и сославшись на то, что у неё идёт сейчас важный урок, она умчалась от инспектора по делам несовершеннолетних и своей начальницы.

А как только выдалась возможность, подозвала к себе Настю Потапчук – и в свою очередь поинтересовалась у неё…

Хорошо, что этого не узнала Настя Ладыжковская. Того, что именно Настя Потапчук поделилась информацией со своей учительницей. Не информацией, конечно, а выдуманными фактами.

А зачем? Чтобы стать более близкой подругой Насти Блистательной. Схема была простая: просто-напросто нейтрализовать неожиданно возникшую на пути Насти Первой к сердцу прекрасного Шаповалова Настьку седьмую. Санкции учителей могут быть самыми разнообразными: от простых разборок с родителями, запрета дружить и тому подобных мягких мер – до исключения неблагонадёжной девицы из школы и переводе если не в интернат, то куда-нибудь подальше. Настя Первая обязательно должна оценить этот поступок – и сделать Настю Потапчук своей подругой. Потапчук уже видела вечную незыблемую тройку первых красавиц королевства – Свинорылова, Потапчук и Балабкина. А там, глядишь, можно и Балабкину отодвинуть, так что первых места будет два – а остальные деритесь как хотите за остатки. Это было давней, выстраданной мечтой Насти Потапчук.

Но Настя Первая её своей подругой не сделала. Выслушав донесение ожидающей похвалы и горячих дружеских объятий Потапчук, она пришла в негодование и заявила, что это подло и что подлые поступки – это не её метод. С интриганкой и разносчицей грязных сплетен Потапчук ей не захотелось больше иметь ничего общего, а с невинно пострадавшей Ладыжковской Настя Первая даже объяснилась. И великодушно подарила ей Алексея Шаповалова. Вернее, возможность быть с ним.

Так что Настя Ладыжковская не ошиблась – внешне красивые люди бывают так же красивы и внутренне. Настя Первая была красива и благородна. А также умна, добра, порядочна – и ещё много-много-много она имела прекрасных качеств. И все они были настоящими. Такая уж Настя уродилась. А фамилия… Ну что – фамилия. Сменить неблагозвучную фамилию на какую-нибудь другую существует много способов. И выйти замуж, чтобы стать, например, Гримальди, Бернадот, Гогенцоллерн, Романовой, Виндзор, Саксен-Кобург-Готской[6] или любой другой, – вполне возможный вариант для такой красавицы. Если Настя задастся подобной целью, конечно.

У Насти Ладыжковской были проблемы совсем другие. О благородном поступке своей прекрасной одноклассницы она не узнала – а то, конечно же, пришла бы в восхищение. Её теперь многое что восхищало, радовало и интересовало. Из скромной и почти невидимой девочки она превратилась в ураган активности. Даже пылесосила теперь дома Настя чуть ли не со скоростью света. И готовила быстрее. А уж посуду как мыла… Потому что столько других дел, столько дел…

…Довольная и счастливая, она попрощалась со спешившей домой Светланой и мчалась от учительской к повороту коридора, где ждал её Алексей. Да, он всё ещё ждал, хотя к нему уже активно приставали дежурные старшеклассники, интересуясь, почему он до сих пор не на уроке.

Настина благодарность к Светлане и Алексею Шаповалову не знала границ. И если выразить хотя бы её часть Светлане она успела, то Алексея осчастливить не удалось – под конвоем дежурных он направился в кабинет биологии. Настя только радостно крикнула, когда он обернулся:

– Всё отлично! Просто супер! Они меня даже хвалили!

Алексей сложил из пальцев значок о’кей и с дурашливо-покорным видом зашагал по коридору, окружённый дежурными.

А Настя отправилась на свой урок. Нет, одноклассники не встретили её овацией и заверениями в дружбе. Но и глупая мещанская версия случившегося с ней, которую придумала и донесла до ушей бдительной классной руководительницы Настя Потапчук, не добралась до них. Так что всё осталось почти по-прежнему: есть Настя седьмая, и есть её тайна.

После уроков, стоя у дверей и наблюдая, как удаляются от школы эта самая седьмая Настя и Алексей Шаповалов, рьяные составители рейтингов популярности восьмого «Б» класса Настя пятая, Света первая и Анжела с привычным удивлением переглянулись.

– Ну что – по количеству упоминаний и ссылок за эту неделю наша седьмая лидирует, – констатировала Настя пятая.

– Предлагаешь её двинуть? – спросила Анжела.

– А что ж? – поддержала Настю пятую Оксана первая. – Ботаничку и Настьку шестую спустим на последние строчки. А у этой будет, ну… Девятое место в общем списке и…

– И тогда она, значит, будет шестая.

– Девятое место – когда такой ажиотаж вокруг неё? – удивилась Настя пятая. – Как-то мало…

– Ну давай, она будет пятая, ты шестая, а шестая – седьмая, – предложила Анжела.

– Это с какого перепуга? – испугалась Настя пятая.

– Популярность, Настенька… – усмехнулась Анжела. – У нас всё честно. Кто популярнее, тот и…

– Не-не-не, так не пойдёт! – замотала головой Настя пятая – ей очень не хотелось терять своё хоть не первое, но и далеко не последнее место в списке. – А давайте, может, на такой случай отдельный рейтинг составим? Ну, что-нибудь типа «Удивления этой недели»? А старый список не будем трогать…

– Но ведь кое-что изменилось – ты же не можешь это отрицать? – сказала Оксана.

– Изменилось, да…

Девочки задумались. Задача перед ними стояла непростая.

Глава 11

Сама себе фея

А Настя Ладыжковская, которой по-прежнему не было никакого дела до их рейтингов популярности, уже сидела на детских карусельках в своём дворе, и Алексей Шаповалов изо всех сил эти карусельки раскручивал. Настя весело визжала, а Алексей всё крутил и крутил – до тех пор, пока проходившая мимо женщина не крикнула:

– Эй, ну-ка, слезайте! Сломаете! Это же для малышей карусель. Как вам не стыдно – лбы такие здоровые, забрались!

Конечно, Алексей и Настя тут же слезли. Конечно – не сговариваясь, рассмеялись, ведь история почти повторилась, и оба это поняли. Они уселись на вполне нейтральную скамейку – на которую не претендовали ни дети, ни старушки. Вокруг было мирно и тихо. Вот, пересекая двор, по дорожке прошла красноносая парочка. Пыхтя от усердия, неутомимые любители выпить толкали коляску, набитую очищенными от этикеток бутылками. Коляска и правда оказалась похожей на ту, которую…

– Глянь-ка… – кивнув в сторону тружеников стакана и рюмки, сказала Настя. – Их транспорт в целости и сохранности. А ты мне не верил.

Алексей дёрнул плечом и промолчал. Настя посмотрела на него и вздохнула. Да, признать чужую правоту тяжело – ведь принцы не могут быть не правы. Алексей гордо вскинул голову – но не выдержал, рассмеялся. Настя снова вздохнула – теперь уже с облегчением: что ни говори, а у интеллектуалов отличное чувство юмора. Ну ничего, подумала девочка, настраивая себя на позитив, она ещё поднатаскается в гуманитарных науках – и переведётся в «Г» класс. Пусть там у них Насть прибавится. Ей хотелось разбираться во всех красотах – живописи там какой-нибудь, классической музыке, знать, когда было рококо, а когда барокко и что это вообще такое. Мама старается, совершенствует свои знания и умения, и она тоже будет. Только такие знания, чтобы не работать, как мама, менеджером по продажам чего-то непонятного… Больше не будет маячить перед Настей скучная и трусливая классная руководительница, которую Настя, конечно, великодушно простила – но видеть не хотела. Поэтому в новый класс – это было бы так здорово! Так что Настина интересная жизнь со временем станет ещё интереснее – они с Алексеем будут учиться вместе. Ведь Алексей – умный, красивый и утончённый (Настя пока называла это «весь из себя»), и ей очень хотелось подняться до его уровня.

Но только как же… Как быть с внешним видом? Быть в новом классе снова последней во всём Настя больше не планировала. И хоть она не переставала думать, что человека украшают хорошие поступки, «никакой» быть уже не хотелось. Поэтому с внешностью что-то обязательно нужно делать, как бы мама ни сопротивлялась. В конце концов, работу для подростков ещё не отменили, на одежду можно заработать. А там и «Макдоналдс», и подобное ему вполне реальны. Мозг Насти, как мясорубка или бетономешалка, прокручивал одну кипучую мысль за другой. Вот какая боевая девочка столько лет просиживала в скуке и болоте!

Подумав так о себе, Настя, всё это время смотревшая в небо, на котором чуть разошлись тучки и показался нежно-голубой, подсвеченный солнцем лоскуток, с ностальгической грустью вздохнула. И тут же встрепенулась.

Стоп! Но Алексей-то почему обратил на неё внимание? Ведь не за красивые глаза и выдающуюся фигуру. Ведь он так изощрённо смеялся тогда над Настей, и его друзья подхихикивали… Сколько раз Настя думала об этом – а случая спросить не выдавалось ни разу. Значит, надо сейчас!

И Настя спросила:

– Алексей, скажи, а ты почему со мной дружишь? Я правда такая необычная? Тебе правда со мной интересно?

Если бы Настя продолжала смотреть сериалы, то она могла бы увидеть, как герой самого слезогонного и страдательного из них позавчера сказал, отвечая точно на такой же вопрос героини, так:

– Да, ты необычная. Не такая, как все. Все девчонки бегают за мной, а ты нет. И мне самому хочется за тобой бегать…

Но пока ей было некогда смотреть телевизор – и Настя не услышала этого ответа. А ещё не знала, что он очень банальный[7] и что произносят такие слова только или кто говорит в данном случае неправду, или люди совсем без фантазии и собственного мнения. Но тем не менее ждала она именно таких слов. Ведь ей так хотелось подтверждения того, что она личность и что он оценил именно это.

– Не знаю… Наверное, потому, что ты простая и хорошая, – ответил Алексей. – А ещё смелая – вон как на нас тогда наехала. Я как-то не ожидал. Ну, думаю, даже интересно – что это за пипетка такая бойкая…

Настя не знала – после такого признания обрадоваться ей или загрустить. Задумалась. Но ничего – она ведь только начала работать над собой, и со вкусом у неё было пока не очень.

… – А ещё – потому что ты называешь меня Алексеем, – донеслось тем временем до Настиных ушей. Точно – это он говорит, почему с ней общается. – Все «Алекс, Алекс». А Алексеем называют только дома. Вот меня как-то и пробрало.

Наверное, Алексей ждал, что сейчас Настя будет рассказывать ему, почему он ей нравится. Но вместо этого, забыв о самом любимом занятии девушек – выяснении отношений, она выпалила то, что забурлило в её мозговой мешалке:

– Отлично! Тогда смотри, что я придумала! Нам с тобой нужно съездить домой к Генке. Я уже всё придумала! Мы его с тобой найдём – только нужно взять карту Москвы и посидеть подумать, где он может жить. Я помню, он говорил, что живёт где-то, где из окна вид на канализационные отстойники. Я уже подумала – мне кажется, это где-то на юго-востоке, Верхние какие-нибудь Поля, Нижние Поля. Ведь у них там тоже есть детская комната милиции – заедем и спросим! Вот – давай скорее по карте посмотрим, поищем адреса детских комнат. В Интернете и телефонном справочнике – у нас дома есть «Жёлтые страницы» – и поедем! Ты возьмёшь рюкзак – помнишь, вы же отобрали у него рюкзак, вот ты его и вернёшь!

Деятельного задора и восторженной активности у Насти было через край. Ещё бы – столько лет сидеть юной домохозяйкой!

Но Алексей снова ответил так, как Настя не ожидала:

– Да не поеду я никуда, ты что…

– Как – не поедешь? – Настя решила, что в своих добрых делах они с Алексеем настолько объединились, что она вполне может планировать за них обоих. А тут вдруг…

– Вот так – не поеду, и всё, – покачал головой Алексей.

– А как же Генка?..