Краткий курс Золушки

И Настя побежала. Домой, к маме. Которая давно пришла и волнуется. И наверняка ищет её, звонит. На телефон, который Настя, торопясь, оставила дома в школьной сумке.

Так что сейчас мама будет ругаться. Но это ничего. События этого дня Настя уверенно причислила к списку своих побед. Несмотря даже на то, что Генку вот так вот с ходу отыскать ей не удалось.

Глава 9

Выпадение в осадок

Алексей подошёл к ней в школе на первой же перемене.

– Мне правда неудобно, – тут же начал он. – Ты не думай, что я такой жлоб. И вообще… Где живут эти люди?

Он имел в виду, конечно же, Кирюшку и его родителей! Настя сразу догадалась, хотя Алексей, как она успела заметить, обычно такой невозмутимый и уверенный в себе, сейчас мямлил и очень стеснялся, а потому говорил нечётко и тихо. Решился, значит, попросить прощения. Какой умник! Значит, он хороший человек! И среди красавцев, значит, такие попадаются!

– В моём доме они живут, – ответила Настя. Очень спокойным голосом. Ей хотелось, чтобы и Алексей тоже успокоился, – потому что его было даже жалко. Не хотелось смотреть на то, как человеку было не по себе…

– Настя, я хочу к ним зайти, – уже гораздо спокойнее попросил Алексей.

– Здорово! Ты молодец! – улыбнулась Настя.

– А в какой они живут квартире? Слушай, а может, ты проводишь? – Алексей улыбнулся тоже.

– Ну давай провожу.

– Я знаю, в каком ты доме живёшь! – заторопился Алексей. – Давай встретимся, может, в вашем дворе?

– Давай.

– Во сколько?

– Ну… Можно в четыре часа.

– Отлично! До встречи! – махнув рукой, крикнул Алексей и умчался.

А Настя осталась возле окна, где её и обнаружил Алексей несколько минут назад. Она была счастлива. Всё лечится добром, это правда!

Торопясь к кабинету биологии – звенел звонок на урок, Настя случайно перехватила взгляд Насти Первой. И ещё Насти Потапчук: какая она там сегодня – Третья, четвёртая? А может, уже вырвалась вперёд и стала Вторая? Настя вдруг подумала, что ей стало это совсем неинтересно – быть зрителем, наблюдающим бурление чужой жизни. Быть только пассивным зрителем. Нет, победить в их соревновании по красоте и успешности ей всё равно не захотелось. Но вот что стало всё равно – это точно. Своя жизнь нравилась Насте больше. Потому что она оказалась ничуть не хуже. Так что и Настя Ладыжковская, она же седьмая среди Насть и в общем списке тоже последняя, посмотрела на прекрасную Первую не как лягушка из болота на сверкающую в небе звезду, а как просто девочка на просто девочку.

Настя это, кажется, поняла. Только другая Настя – Настя Потапчук. Потому что она с необыкновенным удивлением на лице перевела взгляд с Насти седьмой на Настю Первую. И обратно. Вроде бы как демонстрируя: нет, ну вы посмотрите, что творится! Это кто тут так приборзел?

А Настя седьмая уже не вдавалась в подробности местной иерархии. Ведь у неё было столько дел, столько дел…

Почти в четыре часа дня Настя вышла из подъезда. Конечно, никого на улице не увидела. Никакого Алексея в смысле…

Естественно, она сразу подумала: а вдруг Алексей пошутил? Он такой насмешливый, такой ехидный. Вот и продолжает так изощрённо прикалываться над ней. Потому что она, конечно же, не могла сразу стать уверенной и непрошибаемой. Настя оставалась самой собой, а потому и вполне допускала, что к ней могут вот так относиться – в смысле обманывать и прикалываться. Это только в случае с Золушкой – да и то в сказочном варианте, такое возможно. Такое – что её немедленно сделали членом королевской фамилии и начали почитать. В обычной жизни, разумно рассуждала Настя, всё придёт не сразу.

Но Алексей всё-таки появился, хоть и заставил Настю посходить с ума минут десять. Он окликнул её из машины – красивой узкой машины, как будто размазанной по земле.

Девочка вздохнула с большим облегчением. Машина остановилась у подъезда, Алексей выскочил из неё и подошёл к Насте.

– Привет! – улыбнулся он, и Настя смогла оценить, какой же Алексей красавец.

– Привет!

– Ты знаешь, я про это, в общем, сестре рассказал… – начал он, – ну, хотел просто уточнить, насколько может быть правдой то, что ты говорила…

– То есть ты мне не поверил? – ахнула Настя.

– Да поверил! Ну просто совета хотел спросить. Да и вообще, она умная. – Алексей взъерошил волосы и оглянулся на машину. – Ну, и она мне по мозгам надавала. Сказала, что стыдно… и вообще… Ты, в общем, не думай.

– Да ничего я не думаю! – Настя не могла понять, к чему он клонит и что значат все эти «вообще».

– В общем, она предлагает вещи – у неё же племяшка… В смысле у меня племяшка, а у неё сын, Вовка. Вещи она предлагает Вовкины. У нас их просто море – и в нашей квартире завалы, и у сестры. Вовке два года, он из многих уже вырос, и девать их некуда. И коляску его… Мы бы всё отдали. Возьмут эти люди, как ты думаешь? Сестра вон привезла целую машину. Но она выходить не будет. Сказала, я должен всё сам, раз сам дров наломал. Ну, как лучше сделать?

Настя задумалась. Откуда она знала, как отреагирует Светлана и её мама. Они же гордые. Скажут: нам чужого не надо, и ваших подачек тоже. Алексей расстроится. А хочет ведь доброе дело сделать…

Надо сказать, надо просто всё нормально объяснить! Настя вновь наполнилась решимостью. И широко кивнула Алексею:

– Давай предложим!

– О’кей! – обрадовался Алексей. – Нести?

– Неси.

И Алексей бросился к машине.

Открыв багажник, он принялся вытаскивать оттуда разное добро: пакеты, коробки, роскошную сине-зелёную коляску, которую тут же, на улице, мгновенно собрал и наполнил этими самыми пакетами, свёртками и коробками. Правда, часть даже не поместилась.

– Поможешь? – поинтересовался Алексей. – Тогда возьми эти две коробки. Они лёгкие. Ну, куда идти?

Их пустили в дом. Очень удивились, смутились, но с улыбкой и искренними словами благодарности взяли всё добро. Но с порога Алексей начал так:

– Это я вашу коляску сломал. Угнал и сломал. Простите. Я приехал всё это компенсировать.

Насте понравилось, как он сказал. Она ничего не знала о принципах романтизма[5], которые на примере своих персонажей претворял в жизнь писатель Гюго. Ей просто нравилось всё благородное и возвышенное, а Алексей вёл себя сейчас именно так.

– Вот эти две сумки со всем новым, сестра сказала! – суетился Алексей, как хорошо подготовленный молодой папаша, Настя даже незаметно хихикнула. – Вовке столько надарили, не пригодилось. Вот в этой сумке – что всего пару раз надевали. Это игрушки – тоже новые, малышковские. Сестра сказала, что в детских вещах добрая энергетика, надо брать, когда предлагают…

Светлана и её мама улыбались спокойно и мило. Они не ахали, заламывая руки, не кричали «Ничего нам не надо!», не жались в угол, изображая суперскромниц. Светлана спросила только:

– А ты хорошо подумал?

Алексей кивнул в знак согласия. И ему поверили…

Роскошная машина сестры Алексея давно умчала от подъезда. Закончилась суета с тряпками и игрушками, и вот, провожая Настю и её напарника, Светлана вывезла своего сына во двор на новой коляске.

Алексей нёс пакет с книгами. Ещё перед выходом из дома благодарная любительница чтения захотела сделать ему подарок и предложила несколько больших красивых книг и пару маленьких, невзрачных.

– Хочу подарить это тебе, – сказала тогда Светлана, протягивая Алексею стопку, – прочитай, мне кажется, тебе понравится.

И тут Алексей снова удивил Настю смущением. Он замялся, не решаясь брать книги в руки. Так что Настя даже осторожно похлопала его по руке и прошептала:

– Бери же, почитай. Интересно!

На самом деле она, конечно же, даже не успела рассмотреть фамилий авторов и названий, но раз Светлана уверяла, что должно понравиться, то какой разговор? Однако Алексей потупился и негромко произнёс:

– На самом деле я это уже всё читал… Да, и это тоже, и это… Но можно, я у вас кое-что другое попрошу? Просто прочитаю – и верну?

– Конечно! – обрадовалась Светлана.

И они, забыв о Насте, которая старательно прислушивалась к их разговору, зашагали вдоль книжных полок. Они обсуждали каких-то писателей, сыпали словами, где не всегда разберёшь – что фамилии автора, а что название книжки. Настя всего этого, конечно же, раньше не слышала. Но ей не было обидно, что сейчас её игнорировали, – на днях совершенно неожиданно для себя Настя узнала, что больше ясности и пользы будет от того, если читать книги не какие попадутся, а в определённой последовательности – какой, она ещё не выяснила, но ведь всему своё время. Это Светлана как-то начала ей объяснять, но тогда пришлось прерваться. Ничего. Слушая увлечённый разговор вставшего на путь исправления циничного красавца из гуманитарного класса и влюблённой в книги библиотекарши, Настя поняла, что очень хочет быть образованной. Зачем – это ещё пока не совсем было ей ясно. Но хочет.

Да и вообще – столько планов у неё было, столько деятельных мыслей!..

…Поэтому когда на углу дома она прощалась с Алексеем, то слушала его слова невнимательно – задумалась о своих делах, замечталась. А он говорил что-то о том, как Настя хорошо поступила, кажется… В общем, что-то приятное.

Неприятное началось в школе – в середине следующей недели. Тоскливо-неинтересная – Настя даже её скучные имя-отчество всё время забывала – учительница русского и литературы, она же классная руководительница, подозвала на перемене Настю к себе, выгнала всех из кабинета и заговорила так:

– Настя, мне кажется, ты стала слишком рано интересоваться мальчиками. И не просто мальчиками, а взрослой жизнью. Не находишь?

Настя, конечно же, «не находила». И потому не знала, как ответить на этот вопрос. Она просто пожала плечами.

А учительница продолжала:

– Ну тогда скажи-ка мне такую вещь: почему ты ведёшь с учеником параллельного класса, твоим ровесником, всего лишь твоим ровесником, какие-то совершенно непотребные разговоры? Не делай удивлённого лица – а лучше вспомни, что это у тебя за мысли о деторождении и почему ты разговариваешь по этому поводу с мальчиком. С мальчиком, заметь, из благополучной семьи, отличником, который идёт на серебряную медаль. К чему ты его подбиваешь? Ты, наверное, решила, что вы уже взрослые?.. – Сбавив громкость голоса, учительница уставилась Насте в глаза и тревожно спросила: – Ты не хочешь делать аборт? Или, наоборот, – хочешь?

Если бы Настя рассказывала кому-то об этом разговоре, то она охарактеризовала бы своё состояние так – «Я просто выпала в осадок»… Серебряная медаль, аборт – и особенно аборт. Кто аборт? Кому аборт? Чего учительнице надо? И вдруг, совершенно некстати, Настя представила свою некрасивую и неинтересную училку играющей в сериале для семейного просмотра. Кого играющую? Такую же скучную учительницу. Слово «аборт» Настя чаще всего слышала именно во время просмотра сериалов. Так вот ей и представилось сейчас, что учительница произносит свою речь с экрана телевизора. И… Настя усмехнулась.

– Ты чего это смеёшься, Ладыжковская? – опешила классная руководительница – уж такой реакции она точно не ожидала. – Вот это да-а-а, вот это девочка у нас… Ты что, думаешь, мы о тебе ничего не знаем? Между прочим, завуч по воспитательной работе видела твою фамилию в числе тех, кого задержали сотрудники детской комнаты милиции! Ты в курсе? Кошмар, кошмар! Позор, позор! Оказывается, ты где-то шляешься после уроков – раз тебя уже в детскую комнату приводят! Я думала, у меня тут просто троечница учится, а она, оказывается, маленькая потаскуха! Да ещё и такого хорошего мальчика пытается с пути сбить! Вот это да-а-а!..

Такие слова в свой адрес Настя слышала впервые. Ну, троечница, ну – кошмар и позор. Но всё остальное… Да, чего-чего, а такого девочка не ожидала. Перед глазами у неё зарябило, Настя быстро-быстро заморгала, чтобы унять слёзы. Надо же… Всю её новую жизнь – наконец-то интересную, счастливую, вдруг как будто вывернули наизнанку, перекроили. И такую позорную показали людям – смотрите и ужасайтесь! А получилась она гадкой, неприглядной – такой, на которую хотелось набросить тряпку, чтобы никому её видно не было.

Отличник из благополучной семьи… Это понятно кто. Но он-то тут при чём? Надо же!

Настя стояла перед классной руководительницей, которая вертела у самого её лица своим длинным хрящеватым носом, – и понимала, что не знает, как ответить, чтобы защитить себя. Что возразить. Как оправдаться… И она вдруг поняла, зачем Светлана предложила ей почитать именно те книги! Ведь все они оказались, конечно, не садово-огородными, не про клоунов и чудовищ. Они – про таких же, как Настя, про отверженных. Про тех, кого гонят, обижают и несправедливо наказывают. Которые не уверены в себе и во всём сомневаются. Которых некому поддержать… Как будто Светлана знала, что случится с Настей. Ведь наверняка с теми, кто решил подняться с колен (ну или хотя бы просто из болота), рано или поздно всегда такое случается. То есть вдруг наступает критический момент, и эти самые несчастные и задрипанные коренным образом меняют свою жизнь. Вот и книги Света дала, чтобы Настя учла опыт. Опыт предыдущих страдальцев – и победителей!

Да, ведь теперь Настя читала книги. И, как это ни пафосно звучит, они помогали ей. Вот и сейчас все благородные, добрые и смелые герои, книги о которых она успела прочитать, как будто встали у девочки за спиной. И они словно шептали Насте: «Не бойся! Давай, борись за свою честь! Мы выдержали, и ты старайся!»

…А учительница тем временем продолжала:

– Вот у нас тут какая, оказывается, на самом деле тихоня… И никто ж ведь не ожидал. Сидит – тише воды ниже травы, а поди ж ты! Рано о мальчиках-то начала думать, рано! Вернее, какое там «думать» – если у тебя с ним уже разговоры о мужьях и младенцах!!!

И тут до Насти наконец дошло. Всё не так плохо – просто учительница услышала её разговор с Алексеем – по поводу похода к Светлане и Кирюшке! Ой, да это ж совершенно ничего тогда страшного, надо просто объяснить сейчас, о чём идёт речь! И по поводу детской комнаты милиции тоже внести ясность…

Настя даже улыбнулась, обрадовавшись тому, что всё сейчас разъяснится и никто не будет обзывать её плохими словами и в чём-то подозревать.

Но её улыбка просто взбесила классную руководительницу.

– Нет, ну вы посмотрите! – всплеснув руками, воскликнула она. – Она ещё и издевается надо мной! Вы посмотрите, какая она довольная!!! Мать вообще тобой не занимается, что ли? Сама – молодая профурсетка, и дочка по её стопам идёт, в восьмом классе ребёнка заводить задумала! В общем, чтобы завтра прямо с утра в школу с матерью. Слышишь меня?! Я вызываю инспектора из детской комнаты милиции. Вот мы и выясним, за какие такие подвиги ты там числишься и что за жизнь ты ведёшь. И завуч будет при разговоре присутствовать. Уж она тебе спуску не даст. Вам с мамашей. Ясно? И будем решать, что с тобой делать. У нас такой хороший класс – по всем показателям. И вдруг такой… такой… Нонсенс такой! Мы этого так не допустим! Не оставим… Поняла? А сейчас иди, тихушница!

Уже прозвенел звонок, и в кабинет влетели самые нетерпеливые одноклассники. Про тихушницу, нонсенс и «что с тобой делать» они услышали. Так что перешёптывание с показыванием на Настю седьмую пальцем продолжалось все уроки напролёт. Новая её тайна снова будоражила и манила. Что седьмая такого совершила? Что нарушила? И что с ней собираются делать?..

А Настя все эти уроки сидела, как пыльным мешком пришибленная. Думала и вспоминала слова учительницы, пытаясь понять: на чём же основаны её такие ужасные и нелепые подозрения? Под это дело даже не расслышала, как её вызвала географичка. С довольным улюлюканьем добрые одноклассники погнали её к доске, но в силу того, что Настя не слышала вопроса, она не смогла, естественно, рассказать ничего внятного. Была отправлена на место с двойкой и какими-то обидными словами в свой адрес. А уже на обратном пути случайно подняла голову и посмотрела в прекрасное лицо Насти Первой. Первая тоже смотрела на неё. Пристально и с явным интересом.

А раньше ведь даже не замечала.

И сама Настя Ладыжковская, по причине того, что была всего лишь седьмая, наблюдала за красавицей лишь издалека или сбоку. А чтобы посмотреть ей в лицо – нет, никогда… И тем более заговорить с ней. Да, за время совместного обучения эти девочки никогда не разговаривали.

Никогда…

Вплоть до той самой беседы, которая состоялась у них не далее как вчера после уроков.

Глава 10

И последние станут первыми…

Главная Настя класса подошла тогда к Насте самой неглавной. Так получилось, что больше вокруг никого не оказалось – ни привычной свиты красавицы, ни вообще каких-либо людей. Это было в кабинете русского и литературы после урока – как раз последнего. Настя собиралась, как обычно, прошмыгнуть в дверь с общей массой, но чья-то твёрдая рука выдернула её из потока. И вот уже Настя последняя стоит перед Настей Первой, которая, заслонив собой входную дверь, пристально смотрит на неё. На Настю седьмую…

Пришлось и Насте поднять глаза на красу и гордость класса. А краса сказала:

– Ну, ты меня удивила. А у тебя хороший вкус, дорогуша. Я имею в виду – на парней. Губа не дура.

Настя растерялась. Разумеется, растерялась. И, конечно же, не могла понять – хвалят её сейчас, что ли? Или как это понимать? Поэтому она просто промолчала.

А Первая Настя продолжала:

– Мы тебя, конечно, явно недооценивали. Но теперь исправимся. Даже интересно, чем ты так Алекса Шаповалова зацепила. А может, он твой родственник? Новый сводный брат, а? Что там у вас со свадьбами, мужьями – мне очень интересно. Кто там чей муж, кто на ком женился? Может, родители ваши объединились в одну семью – а мы и не знаем?

– Нет, нет! – замотала головой Настя седьмая.

– Точно?

– Точно!!!

Настя Первая над ней, наверное, издевалась. Настя это осмыслить не успела, потому что задумалась: видимо, Алекс Шаповалов – это и есть Алексей, угнавший и возместивший коляску бедной женщине, признавший свою неправоту и решивший попросить прощения у обиженного им Генки… Красивый и благородный. А она даже не удосужилась его фамилию узнать. Алексей и Алексей. А он, оказывается, к тому же и Алекс.

– Ты чего молчишь? Прикалываешься? – услышала тут Настя. И аж вздрогнула – прекрасное лицо Насти Первой было гневным и недовольным. Тоже прекрасным, конечно же. Но очень гневным.

Настя седьмая что-то ответила, но слова её утонули в воплях влетевших в кабинет шестиклашек. Настя Первая больше ничего сказать не успела, прорвалась сквозь толпу и пропала. А Настя последняя долго пропускала наглых шустрых детишек.

…Вот какая это была беседа. И сегодня Настя Ладыжковская решила её возобновить. Да, сама. Потому что, сопоставив несколько фактов, она пришла к выводу, что гнев училки – не от того, что она сама услышала её разговор с Алексеем и наделала всяких неправильных выводов. А кто-то пересказал ей этот разговор! И кто мог пересказать – а тот, кто был недоволен фактом общения Насти с Алексеем, вот оно что! Кто это мог быть? Конечно, тот, кто особо удивлялся этому. И даже заводил с Настей разговор на данную тему. А кто этот человек? Прекрасная Настя Первая…