Кубинское каприччио

– Какие тайники? – очень тихо спросил Борис. – О чем ты говоришь?

Туфан сжал руку матери, но она высвободила руку и с явным ожесточением, но уже гораздо тише произнесла:

– Об этом все время говорили наши родственники. Говорят, что сам Зарбалиев делал в доме разные тайники. Куда прятали бриллианты и алмазы твои предки. Как будто ты ничего не знаешь. Наверно, уже давно вынесли все со своим братом, чтобы ничего здесь не оставлять.

Все мужчины молча смотрели на Хуршиду. Она вдруг заметила на себе укоризненные взгляды. И, неожиданно испугавшись, замолчала.

– Это глупые фантазии, – ровным голосом произнес Борис, стараясь ни на кого не смотреть, – никаких тайников в доме не существует. А если бы они были, то я бы знал о них. Тайников в доме просто нет.

Хуршида молчала. Она уже не решалась спорить, поняв, что и без того наговорила лишнего. Фатьма, убрав остатки еды и осколки тарелки, заторопилась на кухню.

– Я тоже слышал о разных тайниках, – неожиданно поддержал Хуршиду сидевший рядом с ней Зинур Марчиев. Без очков у него слезились глаза, которые почти всегда были красными.

– Какие тайники? – спросил его Борис.

– Они сделаны в доме, – пояснил Марчиев. – Я слышал о них, когда был молодым. Лет двадцать назад. О них говорил ваш дедушка и Зарбалиев. Два тайника были непосредственно в доме.

Борис взглянул на Дронго. Прикусил губу.

– Я впервые слышу о двух тайниках, – сказал он.

– Два тайника, – упрямо повторил Марчиев, – вы же знаете, что Зарбалиев был прекрасным механиком. И он все сделал своими руками. Вы должны были знать. Ваш дедушка о них точно знал.

– Мне никто об этом не говорил, – растерянно произнес Борис, – но Зарбалиев уже давно умер. И сейчас никто не сможет нам рассказать, где находятся эти тайники.

– В Красной Слободе живет его внук, – напомнил Марчиев, – если хотите, я его сейчас найду и приведу сюда. Может, он что-то знает.

– Обязательно, – сразу согласился Борис, – пусть прямо сейчас к нам придет.

– Вот так бывает, – вставила Хуршида, – всегда от меня польза этой семье. Сейчас они найдут тайники, и выяснится, что они стали богаче еще на миллион долларов. Или на два…

Марчиев поднялся из-за стола и достал телефон. Все зашумели, задвигались. Фатьма не успевала убирать грязную посуду. Борис посмотрел на Дронго.

– Второй тайник, – сказал он очень тихо, – я об этом даже не знал. Мне нужно позвонить Асифу, может, он что-то слышал. Вполне вероятно, что дядя успел перепрятать алмаз во второй тайник, и поэтому мы ничего об этом не знали. А нам он просто забыл об этом сообщить.

Борис тоже достал телефон и отошел в сторону. Некоторые из мужчин вышли покурить на улицу. Туфан остался один за столом. И напротив него сидел Дронго.

– А вы почему никуда не бежите? – криво усмехнулся Туфан. – Или не хотите найти сокровища семьи Измайловых?

– Это не мои сокровища, – возразил Дронго, – и поэтому я не собираюсь никуда бежать. Неужели вы думаете, что в этих тайниках могло что-то остаться? Если о них не знает даже Борис Измайлов?

– В этой семье полно всяких тайн, – опять усмехнулся Туфан, – они все время скрывают друг от друга разные сокровища. В Кубе говорят, что у нашего покойного родственника был даже бриллиант, который находился в короне какого-то иранского шаха. Можете себе представить? Я думаю, что из-за него вас сюда привез Борис. Чтобы вы помогли ему найти этот камень.

– Земля полнится слухами, – ответил Дронго.

– Это не только слухи. В Баку тоже об этом говорят. Был такой известный чиновник – Казым Арсенович Шекерджийский, с такой смешной фамилией, которая в переводе звучит как Сахарковский. Вот он и рассказал однажды своему другу, что такой алмаз существует. Но он его давно продал ювелирам Измайловым. А кто, кроме Семена Борисовича и его брата, мог купить этот камень? Никто. Асиф и Борис были тогда еще совсем детьми.

– И поэтому вы считали, что вас обделили при разделе наследства, – понял Дронго.

– Они вообще жмоты, – скривил губы Туфан, – у них снега зимой не выпросишь. Только для себя и своих людей. А для нас ничего не делали. Я однажды попросил у дяди Семена сто тысяч долларов. Вы знаете, что он мне сказал? «Дорогой Туфан, если бы я был уверен, что ты сможешь вернуть мне эти деньги, я бы отдал их тебе с символическим процентом как родственнику. А просто так, без залога, не могу». Можете себе представить? Он даже на мне хотел нажиться! Без процента не давал мне деньги. И еще залог требовал, вот такая сволочь была жадная. У меня, конечно, никакого залога не было, и он мне тогда ничего не дал.

– Между прочим, он брал проценты и со своих племянников, и со своего помощника, – напомнил Дронго, – и считал это в порядке вещей, чтобы заставить молодых людей работать еще лучше.

– Гнида он был, – убежденно сказал Туфан, – жадный и сволочной. Никому от него не было никакой пользы. Только все под себя подгребал, все под себя. И даже не чувствовал, как к нему люди на самом деле относились. Не любили они его.

– Судя по вашей семье, да. Очевидно, что он иногда слабо разбирался в людях.

– Мы как раз были всегда на его стороне, – возразил Туфан, – считали его близким родственником, гордились его успехами. А он нас даже не замечал. Ну, понятно почему. Я наполовину азербайджанец, а он был настоящим евреем, хотя и горским. Если бы я был чистокровным горским евреем, он бы мне обязательно помогал. И вообще, все евреи поддерживают друг друга.

– Как был прав бедный Лев Николаевич, – сказал с явным сожалением Дронго, – свое последнее убежище вы находите в национализме.

– При чем тут национализм? – встрепенулся Туфан. – Я правду говорю. Все евреи всегда помогают друг другу. А у нас не так. Мы, наоборот, пытаемся потопить друг друга. Как настоящие азиаты.

– Вы наполовину еврей, – напомнил Дронго, – вот и пользуйтесь этим, налаживайте связи, пытайтесь лучше работать, совершенствоваться. Но если вы будете сидеть и ждать, когда другие евреи вам помогут, у вас наверняка ничего не получится.

– Если они дадут мне свои деньги и связи, то я стану миллионером безо всякого совершенствования, – зло заметил Туфан, – или вы верите, что можно стать богатым человеком за счет своего трудолюбия и бережливости? Эту глупость придумали для наших местных дураков в начале девяностых. Для всех дураков бывшего Советского Союза. Нам сказали: будет капитализм, и мы сможем стать миллионерами. Трудолюбие и бережливость. Интересно, что если бы я откладывал тогда всю свою заработную плату, то, чтобы стать миллионером, мне пришлось бы ждать ровно три с половиной тысячи лет. Здорово, правда? А на самом деле миллионерами становились совсем другие люди. Кто был ближе, тот и ухватил, кто сумел вовремя подсуетиться, тот и стал миллионером, кто сумел забрать у других, тот и выиграл. Или наши миллионеры стали такими за счет своего трудолюбия и бережливости? Хотя у нас нет в стране официальных миллионеров. Есть только чиновники, которые имеют большие состояния. Вы же все знаете лучше меня. Пробиться можно только за счет своих связей или своих родственников. Других шансов просто нет. Ни единого. Поезжайте в Баку и посмотрите, сколько там стоит новых зданий. Сотни, нет, тысячи. А потом поищите среди их владельцев хотя бы одного, кто бы взял кредит, начал бы строить на свои, «кровные», привлекая других соинвесторов. В жизни не найдете. У каждого за спиной крупный чиновник или родственник. Тогда зачем вы советуете мне быть скромнее или трудолюбивее? Все это вранье. Никому не нужное вранье.

– Тогда вы превратитесь в мизантропа, – заметил Дронго, – разочаровавшегося в жизни и в людях. Не все так плохо, как вам кажется. Всегда можно найти свою нишу, устроить свое дело, начать зарабатывать если не с нуля, то и не с миллиона. Тот, кто ищет, тот всегда находит. А сидеть и ждать, озлобившись на все, – это верный путь в никуда.

– Я вас все равно не смогу переубедить, – Туфан поднялся из-за стола, – интересно, где Измайловы оборудовали свои тайники? Как вы думаете? Вы же должны разбираться в человеческой психологии! Где они могли оборудовать тайники? В туалетах? Или в подвале? Может, на крыше?

– У меня нет тайников, и я их никогда не оборудовал. Поэтому мне трудно что-либо сказать.

– Боитесь мне говорить. Ладно, сам подумаю. – Он махнул рукой и вышел из-за стола.

Дронго остался в большой комнате один. Когда снова появилась Фатьма, он так и сидел за столом, глядя перед собой. До очередного убийства оставалось совсем немного времени.

Глава 14

Было ощущение, что весь дом переполнен людьми. Кто-то с кем-то разговаривал, кто-то кому-то звонил, кто-то с кем-то сталкивался. Дронго подумал, что слухи об этих тайниках превратили обычных людей в алчущих монстров, каждый из которых был готов на все, чтобы найти спрятанные сокровища ювелиров Измайловых.

Даже Борис словно поддался общему увлечению. Он перезвонил своему старшему брату и с удовлетворением узнал, что тот тоже никогда не слышал о втором тайнике. Асиф предложил позвонить их дальнему родственнику, троюродному брату отца, который мог слышать об этих тайниках. Все ждали появления младшего Зарбалиева, который должен был знать о тайниках, сделанных его дедушкой. Марчиев узнал домашний телефон Зарбалиева, но того не было дома. И теперь Марчиев ждал, когда наконец младший Зарбалиев перезвонит на его телефон.

Дронго прошел на кухню, где суетилась Фатьма, раскладывая пахлаву на тарелки. Увидев его, она приветливо кивнула. Он присел на стул.

– А вы слышали про тайники в этом доме? – поинтересовался Дронго.

– Моя мать говорила мне, что здесь дверные ручки покрыты золотом, а вся мебель сделана из серебра, – улыбнулась Фатьма. – Когда я сюда первый раз пришла, то боялась даже выходить из кухни. А потом поняла, что все это выдумки. Никаких тайников в доме нет. Я по нему своей тряпкой прошлась от потолка до пола. Ничего в доме нет. Но в одной комнате есть углубление за шкафом. Там как будто вытащили один камень. Может, про этот тайник они говорили, я не знаю.

– Где он находится? – встрепенулся Дронго.

– Я вам покажу, – предложила Фатьма. И в этот момент они услышали странный шум за дверью, словно кто-то быстро отбежал. Дронго поспешил к дверям и открыл их. В коридоре никого не было.

– Все как будто сошли с ума, – убежденно сказала Фатьма, – пойдемте со мной, и я вам покажу.

В этот момент дверь снова открылась и показался Борис Измайлов.

– Сейчас приедет Зарбалиев, – помахал он рукой, – идите сюда, господин Дронго. Мне нужно с вами срочно переговорить.

– Я вернусь, – кивнул Дронго, обращаясь к Фатьме, – и вы мне покажете этот тайник. А где он находится?

– В кабинете, – ответила Фатьма, снова наклоняясь над плитой.

Дронго вышел в коридор к Измайлову.

– Вы видите, что происходит, – возбужденно сказал Борис, – оказывается, в доме было два тайника, а мы об этом даже не знали. Хорошо, что нам об этом сказала Хуршида. Иногда даже от такой неврастенички, как она, может быть толк.

– Вы думаете, что алмаз находится во втором тайнике?

– Уверен. Это все объясняет. Наверное, дядя переложил туда алмаз и забыл нам об этом сказать. Или просто не успел. А мы искали алмаз у него в спальне. Теперь мне все ясно.

– Судя по рассказам людей и по нашим беседам, ваш дядя был человеком не сентиментальным и достаточно разумным. Он бы не стал полагаться на такой случай, выжидая до последнего момента, когда он сможет рассказать вам о втором тайнике. Я в это не верю, Борис. Не могу поверить. С таким же успехом он мог спрятать этот алмаз в своей банковской ячейке, но он этого не сделал.

– И правильно, – кивнул Борис, – разве можно доверять банку? Тем более хранить что-либо ценное в банке? Вы знаете, что во время августовского дефолта в Москве вскрыли многие индивидуальные ячейки и забрали все их содержимое. Можете себе представить? Мой дядя точно знал, что доверять можно только себе. Поэтому и не хранил такой камень в банке. Теперь я уверен, что мы найдем этот алмаз.

– А убийца, – напомнил Дронго, – кто-то убил любимую женщину вашего дяди. Разве вы не хотите узнать, кто это мог сделать?

– Не хочу, – с гримасой отвращения ответил Борис, – противно и пошло искать этого негодяя. Если мы найдем сегодня алмаз во втором тайнике, то этот мерзавец останется в дураках. Он совершил убийство в поисках камня, а мы его нашли именно здесь. Пусть мучается всю оставшуюся жизнь. И не будет ему никакого прощения. Его и так накажет Бог.

– Мне кажется не совсем правильным ждать, пока Бог сделает работу за нас, – ответил Дронго, – иногда и мы должны ему помогать в поисках истины. Он будет наказывать на том свете, а это достаточно долгий путь.

– Самое главное – найти алмаз, – воскликнул Борис, – и тогда вы можете считать, что основную часть своей работы вы сделали! А если вы захотите еще и найти убийцу, то пожалуйста. Разве вам кто-то мешает? Я сам буду очень рад, если увижу этого мерзавца за решеткой.

– Вы все время говорите об убийце так, словно точно знаете, что это мужчина, – заметил Дронго, – а если убийца женщина? Ведь стреляли из пистолета, и неизвестно, чья рука нажимала на спусковой крючок.

– Что вы хотите сказать? – испугался Борис. – Какая женщина? Кто мог стрелять в несчастную Валиду?

– А вы вспомните, как ее ненавидела ваша тетя Хуршида. Как она дергается даже сейчас, когда мы говорим о бывшей любовнице вашего дяди. Вспомните, что у них в доме был пистолет «ТТ». Я не утверждаю, что именно из него застрелили Валиду, но стреляли из пистолета «ТТ», а это довольно старая марка, которую сейчас не выпускают. Тетя Хуршида была вчера в городе. Она знает адрес дома, где проживала Валида, и считает себя вправе претендовать на ее квартиру, о чем она нам сама поведала сегодня за обедом. Все сходится. Тетя Хуршида могла приехать вечером домой к женщине, которую так ненавидела, подняться к ней и выстрелить в нее. Возможно, что она даже искала этот алмаз, убежденная, что именно Валиде ваш покойный дядя оставил его в качестве наследства. И, не найдя алмаза, ушла из дома, ничего не взяв. Ведь она была не воровкой, а мстительницей, которая желала отомстить за честь своей семьи. По-моему, достаточно убедительно.

– Если вас послушать, то каждый мог совершить это преступление, – пробормотал Борис, – даже я.

– Мотивы… – сказал Дронго. – Мне пока не ясны мотивы преступления, но, если я смогу понять, почему убийца пошел именно к Валиде, я, возможно, отвечу и на самый главный вопрос – кто был этот человек?

Они прошли по коридору до лестницы, находившейся рядом с гостиной. Увидели, как спускается сверху Хуршида.

– Я сама найду для вас эти два тайника, – торжествующе сказала она, обращаясь к Борису, – и тогда вы все поймете, какая вам большая польза от такой родственницы, как я. Вы не видели моего сына? – обратилась она к Дронго.

– У нас была с ним очень содержательная беседа, после которой он ушел, – заявил Дронго.

Хуршида пожала плечами, направляясь дальше. Ей не нравился ернический тон этого незнакомца, который все время как-то странно улыбался, глядя на всех присутствующих. Нужно будет попросить Бориса, чтобы он удалил этого подозрительного типа из своего дома. И она попросит об этом, как только найдут оба тайника. А если там еще окажутся и сокровища Измайловых, то она праве претендовать на… на какую-то долю. Кажется, был советский закон, согласно которому нашедшему сокровище отдают двадцать пять процентов. Вот пусть Асиф и Борис дадут ей двадцать пять процентов. Или нет, лучше тридцать. Ведь она их родственница и помогла им найти эти сокровища. А еще лучше сорок. Но она возьмет сорок процентов только в том случае, если они сами будут настаивать. Сорок процентов – это справедливая плата за все ее мучения в этом доме. И за все многолетние унижения.

– Неисправимая тетка, – прошептал Борис. – У меня такое ощущение, что у нее в груди какой-то заводной моторчик. Перпетуум-мобиле. Вечный двигатель. Она все никак не может успокоиться.

Борис достал телефон и быстро набрал номер своего брата. Дождался, пока тот ответит.

– Здравствуй, Асиф, это снова я. Наверно, сегодня мы все найдем. Сейчас должен приехать Зарбалиев. Внук того самого Зарбалиева. И мы попытаемся найти второй тайник. Возможно, дядя Семен переложил туда свой камень и просто забыл нам о нем сказать.

Видимо, старший брат возражал. Он лучше знал характер своего дяди и был уверен, что тот не станет забирать камень из тайника в спальне, ведь в этом случае тайник был всегда у него перед глазами.

– В последние дни он чувствовал себя совсем плохо, – напомнил Борис, – ты сам говорил, что он несколько раз был словно в бреду. Он мог переложить алмаз и забыть рассказать нам об этом. Но в любом случае мы уже сегодня это проверим. Нет, не волнуйся, я дома не один. Со мной господин Дронго. И все наши тоже здесь. Тетя Хуршида, Туфан, Гулам, Иса, Фатьма. Даже Марчиев приехал. В общем, я не один, и ничего страшного не случится. А завтра тебя в аэропорту встретит Иса и привезет прямо к нам. Нет, нет, не волнуйся. Если мы сегодня что-то найдем, то я сразу позвоню и сообщу тебе. Да, я понимаю. Если найдем алмаз, закроем все двери. И позвоним в полицию. Не беспокойся. Все будет нормально. Я никуда не уеду, если мы найдем наш камень. Останусь ночевать в нашем старом доме. Ты прекрасно знаешь, что сюда не залезет никто из посторонних. У нас три собаки во дворе. Не волнуйся, я тебе сразу перезвоню.

Он убрал аппарат. Улыбнулся.

– Асиф беспокоится за меня. Ему все еще кажется, что я маленький мальчик, который нуждается в его опеке.

– Значит, он вас любит, – резонно заметил Дронго.

И в этот момент раздался громкий женский крик. А затем выстрел. Прозвучавший особенно громко в гулкой тишине большого дома. Борис побледнел, схватил Дронго за руку.

– Господи, – прошептал он с ужасом, – кто это может быть? Почему у нас в доме стреляют?

– Спокойно, – посоветовал Дронго, – встаньте здесь и никуда не уходите. Стойте так, чтобы вас было видно. На лестнице. Или нет. Идемте лучше со мной. Я не рискну оставить вас одного.

Они услышали чьи-то шаги. Громкие восклицания. И затем снова женский крик.

– Идемте быстрее, – попросил Борис, – там кого-то убивают.

– Боюсь, что это Фатьма, – сказал с явной досадой Дронго, – вы позвали меня как раз в тот момент, когда она собиралась рассказать мне про второй тайник.

– Она знала, где он находится? – не поверил Борис.

– Во всяком случае, она пыталась о нем рассказать. Кому как не ей знать о любой мелочи в вашем доме, ведь она уже столько лет убирает и чистит его.

– Быстрее, – схватил его за руку Борис, – несчастная Фатьма. Она знала про тайник и молчала. И теперь ее за это убили.

– Осторожнее, – посоветовал Дронго, – не спешите. Вы же слышали, что кто-то стрелял несколько секунд назад. Значит, у убийцы есть оружие. Будьте осторожны. Мне совсем не хочется, чтобы в нас тоже стреляли.

Они прошли по коридору, направляясь к кухне. Дронго придержал одной рукой Бориса Измайлова, другой открыл дверь. На кухне никого не было. Он осмотрелся. Очевидно, Фатьма выбежала отсюда, забыв даже выключить плиту. Он вошел в кухню, следом вошел Борис. Дронго выключил плиту и прислушался. Кто-то бежал по коридору. Он открыл дверь. Это был Иса Ашуров.

– Вы слышали выстрел? – спросил Ашуров. – Кажется, стреляли в кабинете.

– А где вы были?

– Перед домом. Я разговаривал по телефону и курил, когда услышал выстрел. – Водитель поспешил к кабинету.

Дронго обернулся к Борису. Приложил палец к губам.

– Осторожнее, – попросил он, – если убийца не успел убежать, значит, он еще в доме. Или в кабинете вашего дяди. Идите за мной, только не отставайте.

Они снова вышли в коридор и направились к кабинету. Оттуда были слышны громкие восклицания и крики. Дронго огляделся по сторонам. Ему показалось, что дверь в столовую, находившуюся рядом с кухней, кто-то быстро закрыл. Или это был сквозняк? Они прошли дальше. Входя первым в кабинет, Дронго снова придержал Бориса. И замер пораженный.

На полу около стола лежала женщина. Достаточно было взглянуть на ее нелепую позу с вывернутой рукой, чтобы сразу понять – она мертва. Рядом стоял на коленях растерянный Туфан. Он причитал. Недалеко от стола находился Иса Ашуров, который пытался кому-то дозвониться, набирая на телефоне цифры дрожащими пальцами.

«Неужели Фатьма, – с огорчением подумал Дронго, – несчастная женщина. Это я виноват в ее смерти. Нужно было не уходить с кухни, а вместе с ней проверить этот тайник. Как я мог оставить ее одну? Никогда в жизни не прощу себе этого убийства».

Рядом кто-то всхлипнул. Он обернулся и увидел Фатьму. Она смотрела на него испуганными глазами. Молодую женщину била крупная дрожь.

– Успокойтесь, – посоветовал Дронго, шагнув к ней, – не нужно так нервничать.