Наши фиолетовые братья

– Оружие?!

– Конечно! Древнее, но невероятно мощное оружие одной из забытых цивилизаций…

– Да, да, пушка… наверное…

– Немыслимой разрушительной силы, – добавил Гец. – Причем в очень приличном техническом состоянии. Что же вы, генерал, так невнимательны? Подобные сведения следует сообщать маршалу в самую первую очередь!

– Да, следует. – Чан в сомнении почесал переносицу. – Хотя командующий и без того загружен работой…

– Настолько, что не в состоянии уделить одну минуту важнейшим стратегическим сведениям?

– Они могут быть ошибочными…

– Могут. Все-таки инопланетная техника – дело скользкое…

– Но не проверить их нельзя.

– Вот именно, генерал, вот именно… Только существует маленькая загвоздка. Оружие находится на одной из планет системы СС, которой нет на карте. Более того, даже если кто-нибудь совершенно случайно обнаружит упомянутую систему, добыть артефакт будет весьма непросто. Ведь в таком совершенном оружии заинтересованы не только земляне, но и посланцы иных миров… Причем за этой полезной вещицей они прибудут наверняка целой эскадрой, а то и армадой!

– Наши ОВКС справятся с любым врагом.

– Э-э… в неизвестной точке безграничного космического пространства?

– Совершенно случайно, – чуть передразнивая Дауна, ответил Чан, – в созвездие Кучера, примерно туда, куда вы указали, лично главнокомандующим ОВКС был направлен разведывательный отряд во главе с полковником Бугаевым. Возможно, разведчики уже нашли эту загадочную систему. Я обязательно уточню это у маршала. Если так, то ОВКС, конечно же, выйдут в боевой поход… за новейшим оружием древнейшей цивилизации…

Даун отключил связь и с усмешкой взглянул на секретаря.

– Если человек неподкупен, значит, вы чего-то не учли. Например, его глубоких душевных пристрастий. Военный, который не соблазняется на деньги, ни за что не устоит против соблазна оружием. И то и другое – это власть, а что еще нужно человеку?..

Глава 19

То ли генерал Чан что-то напутал, то ли просто схитрил, то ли таймер при отстреле аварийного блока повредился – одним словом, у Бугаева оказались в запасе лишние две секунды, которые его и спасли. Когда время истекло, он еще находился на одной линии с блоком, поэтому единственное, что ему оставалось, – это оттолкнуться и прыгнуть повыше и подальше. Приземлился полковник на совершенно ровном участке, в каком-то метре от спасительной воронки, и в этот момент самоликвидатор уже должен был сработать.

Нет, Бугаев не вспомнил ни детство, ни отрочество, ни юность. Не потому, что у него их не было, были, конечно, просто эти предсмертные воспоминания уже порядком ему надоели. Полковник столько раз прокручивал в памяти самые дорогие моменты жизни, что они давно перестали быть дорогими и превратились в некое подобие клипа, чужого и не вполне правдоподобного. Ну о чем он мог подумать, касаясь левым носком земли и перенося центр тяжести вперед и чуть вправо? Например, о том, как поступал в училище… Неинтересно. Тогда, еще на вступительных тестах по физподготовке, один из абитуриентов как-то пошутил насчет его трусов… Самой шутки Бугаев уже не помнил, по прошествии стольких лет с ним осталось лишь несколько сцен: как он прямым правым выломал обидчику верхнюю челюсть, как подскочили его товарищи – не Бугаева, разумеется, а поверженного противника, – как все трое разлетелись по свободным углам: ребра, ключица, плечевой сустав… И как потом появился старший группы, мичман с рыбацкой фамилией Мотылев, судя по нашивкам – большой специалист по каким-то там единоборствам… Как он подпрыгнул – не Бугаев, а опять же Мотылев, – подпрыгнул от незатейливого удара в живот, врезался макушкой в низкий потолок, наткнулся почками на перевернутую табуретку и в довершение принял на лоб падающий металлический шкафчик. На грохот прибежал будущий взводный лейтенант Тузов, и в итоге из всей группы в училище был принят один только Бугаев. Зачет по физкультуре он получил автоматом, а мичман Мотылев, разжалованный в младшие мичманы, закончил службу в прачечной…

Или, например, первое ранение… Еще в училище, будучи сержантом, Бугаев как отличник боевой и психологической подготовки в числе лучших курсантов участвовал в подавлении мятежа на урановых рудниках Урана. В одном из столкновений ему угодили лазерной киркой в пах, и он был срочно госпитализирован на соседний Нептун. Возможно, имплантированный гормональный генератор был бракованным, возможно, операционная сестра Жанна Венерич решила над курсантом подшутить… Когда спустя полтора года Бугаева прооперировали вновь, чтобы удалить отслуживший лечебный приборчик, рычажок мощности был, оказалось, сдвинут далеко за максимальную отметку. Остается лишь добавить, что за это время молодой Бугаев имел около тысячи контактов известного рода, и более половины из них были результативны, впрочем, согласно Этическому уставу ОВКС, никакой ответственности за отцовство курсант не понес…

Вспоминать обо всем было скучно и муторно, поэтому Бугаев ничего подобного и не вспомнил. Он лишь подумал – пружинно подгибая правую ногу и снова толкая себя вперед, к воронке, – подумал, что самоликвидатору пора бы уже и сработать.

Замешкавшийся взрыватель дал ему фору в две секунды, и полковник успел-таки долететь до ямы, кувырком перекатиться через сырой земляной бортик, нырнуть на самое дно, сжаться в комок, заткнуть уши и открыть рот.

Вот тут и рвануло.

Сверху посыпались комья богатой алюминием глины, брызги превосходной легкой нефти, гравий с вкраплениями платины и алмазов, маленькие золотые самородки, похожие на чипсы из серии «Веселый Зоопарк», а также несколько горелых обломков от разрушенного аварийного блока. Сияющий диск винчестера принесся маленькой летающей тарелкой и, врезавшись в твердый кусок молибденовой руды, распался на сотню осколков. Запись переговоров с генералом Чаном была уничтожена.

Бугаев вытряс из волос горелые проводки, выковырял из уха разлапистую, как тараканчик, микросхемку и, проверив личное оружие, приподнялся из воронки.

Бой продолжался. Десантники подтянулись к сожженному поселку полным составом и, грамотно заняв позиции, сжигали пришельцев целыми шеренгами. Те наползали с двух сторон черными тучами и, невзирая на огромные потери, прерывать атаку не собирались. Действуя «не умением, а числом», они все же кое-чего добились: два МАСЛа из пяти замолчали навсегда, еще один по-прежнему стрелял, но значительно реже и лишь на самой малой мощности.

«Батареи пробиты, – горестно подумал полковник. – А запасные были в посадочных модулях… Да и СТУРНы – это не перепет-мобили какие-нибудь. Скоро и в них заряды закончатся. Тогда точно хана…»

Чан обещал подкрепление из «дебоширов» – нижайшая ему благодарность, да только одним десантникам здесь было не справиться. Без настоящей тяжелой техники с этими тварями было не совладать…

Об этом Бугаев тоже подумал, но уже без надрыва, со смирением. Он подполз к инопланетному телевизору и, встряхнув его за ножку, проорал:

– «Леннон»!.. Тысяча девятьсот семнадцатый! «Леннон»! Слышите меня?!

На экране внезапно появилась какая-то девица с копной соломы на голове.

– Что с моими волосами? – спросила она брезгливо. – Мне нужен шампунь с протеинами от фирмы…

– Чертова кукла! – проскрежетал Бугаев. – Протеины ей понадобились… Нашла время… – Он снова дернул треногу. – «Леннон»!.. Капитан!.. Капитан, геном твой драть!

– На связи, – откликнулся офицер сквозь помехи.

– На связи… – буркнул Бугаев. – Связь с тобой мне даром не нужна… Почему молчал?! Саботировать вздумал?! Дезертировать?!

– Замыкание в скан-рубке… – мучительно краснея, соврал капитан. – Связисты пока справились…

– Вот довоюем, я тебе самому замыкание устрою! В глотке! Голыми руками! И всем твоим связистам! Трусы!

– Так ведь… связисты…

– Молчать! Некогда сейчас. Докладывай! Что наблюдаешь, капитан?

– Прорыв третьего отряда, – сочувственно сказал тот.

– Какого еще отряда?

– Ну не вашего же… Вражеского, какого еще! Время прибытия – четыре минуты.

– Как это ты здорово за них рассчитал, – еще больше обозлился Бугаев. – Может, хотя бы пять? Может, у тебя там от замыканий всяких извилины попутались или оптика запотела?

– Мне сверху видно все, вы так и… Не извольте сомневаться, господин полковник!

– Я и не изволю… Свяжи меня с Чаном.

– С кем?..

– С генералом Чаном! – рявкнул Бугаев. – Ты что, другого Чана знаешь?!

– Я и этого не знаю. В смысле не имею доступа… не имею права доступа…

– Так «права» или «доступа»?

– Права, – понуро ответил капитан.

– Давай связь! Нет, стой. Чан не нужен. Связь с маршалом Страшным. Быстрраа!!

– Мне за это попадет, – плаксиво произнес капитан.

– Я сейчас сам в тебя попаду, сволочь дрейфующая! – Полковник выбрал из останков аварийного блока железку пострашней и направил ее в небо.

Капитан смотрел на Бугаева через приборы прямого слежения, поэтому в «ложке» тут же раздался его приглушенный голос:

– Веревкин! Там у нас в сейфе конвертик лежит. Принеси сюда.

– Какой, господин капитан? Это который «счастливому бойцу»? Там еще марка с ежиком наклеена? У меня племянник филателист, так что эту марку…

– Нет же, дубина! Конверт с красной полосой: «Вскрыть во время гибели».

– А-а!.. Вот он, пожалуйста…

Бугаев лежал, прижимаясь лицом к пыльной земле, и проклинал всех летунов Галактики вместе взятых.

– Вскрывай, Веревкин, – пробухтел капитан. – Набирай код доступа.

– Ой, он такой длинный… тут столько цифр…

– Набирай, Веревкин! – не выдержав, гаркнул в «ложку» Бугаев.

– Есть! Та-ак… три… восемь… три… восемь… Нет, сбился. Тут же сначала восьмерку надо… Три… восемь… три… два…

Бугаев застонал и стиснул кулаки.

– Капитан!.. – прошипел он. – Сколько до подхода третьего отряда?

– А уже подошли, – безмятежно отозвался тот. – Все равно уже поздно. Может, не надо тогда?.. Это, с самим маршалом… Зачем по пустякам начальство беспокоить? Ой… Ой! Ой-ой!.. – по-старушечьи запричитал он.

– Что у тебя там? – спросил Бугаев. – Пальчик занозил?

– Да тут не пальчик… Тут… Ой! Раз… два… три…

– Отставить, капитан! Что за коды вы там набираете?

– Это не коды… это я считаю… их. Семь… десять… пятнадцать…

– Кого считаешь, обормот?! – взревел Бугаев. – Мухи с камбуза налетели?

– Это не мухи. Хотя похожи… Двадцать три… двадцать четыре… сорок пять… Не наши… не наши корабли, господин полковник, – оторопело пробормотал капитан и тут же взвизгнул: – Веревкин! Связь! Маршала! Президента!! Всех на связь!!!

Его голос вдруг оборвался, и в «ложке» запрыгали частые точки помех. Полковник подождал еще пару секунд, безрезультатно поискал взглядом в чистом небе и понял, что «Леннона» больше не существует. Им овладело смешанное чувство злорадства и праведного гнева, однако разобраться в своих эмоциях он не успел: вогнутый экран вспыхнул и матово засветился.

Прием был идеальный. На фоне коллекции пестрых вымпелов возник сам Страшный, почти как живой.

– Бугаев? – осведомился он строго, но без напыщенности.

– Я, господин маршал, – ответствовал полковник, отгребая от живота мусор.

– По нашим данным, у тебя там целая армада объявилась.

– Точно так, господин маршал. А у нас теперь даже «Леннона» для прикрытия не осталось. Требуется подкрепление.

– Подкрепление идет, – сказал Страшный и скупо, по-военному улыбнулся. – Держись там. Мы своих в обиду никогда…

Бугаева внезапно посетила мысль, что сейчас самый удобный момент заложить Чана, сдать его со всеми потрохами и досрочно отправить на пенсию, а при везении – и подальше, в тюрьму на спутниках Сатурна. Однако через секунду Бугаев сообразил, что Чан все равно выкрутится, а место в карцере придется занять как раз ему. Кроме того, генерал-должник гораздо предпочтительней генерала-врага, особенно когда ты сам мечтаешь стать генералом… Одним словом, о странном поведении, чтоб не сказать – измене Чана Бугаев решил промолчать.

– Что молчишь, полковник? – бросил Страшный. – Наши силы уже идут. Десять минут продержитесь?

– Не уверен, господин маршал, – молвил он. – Виноват…

– Твое жалованье повышено на тридцать процентов. И… я тут рапорт наградного отдела подписываю, против твоей фамилии значится – орден «За неслыханный героизм»…

– Орден?.. – Бугаев облизнул треснувшие губы. – Я не за награды служу, господин маршал.

– Понятно. Тогда пятьдесят процентов плюс премия в размере годового жалованья.

– Десять минут?.. Продержимся и пятнадцать, – заверил Бугаев.

Глава 20

Флагман специальной эскадры ДШБОР, Большой Противокрейсерный Корабль «Джаггер» вышел из режима гиперпрыжка последним. Все остальные корабли – двенадцать фатакеров и два БПК – уже развернулись в боевой порядок и двинулись к планетной системе. На мониторах гиперсканов отображалось четкое подтверждение всех полученных из штаба ОВКС сведений.

Армада вражеских кораблей роилась преимущественно над одной из бусин околозвездного ожерелья. Их было чертовски много. Уродливые корабли напоминали гигантских насекомых: с удлиненными, обтекаемыми носами и провисшей, словно осиное брюшко, кормовой частью. Они тянулись к планете лапками интенсивно работающих пушек и пританцовывали, корректируя свое положение на орбите точно попавшие в паутину оводы. Для полноты картины не хватало паука. Огромного, черного, терпеливо выжидающего во мраке, когда в его липких тенетах увязнет весь рой.

Командующий эскадрой контр-адмирал Иванов наблюдал за маневрами необычных инопланетных посудин с нескрываемым презрением.

– Такой ордой, на одного «Леннона»! Скоты!

– Так точно, – поддакнул капитан первого ранга Ломов. – Только не на того напали! Бугай им быстро антенны пообрывает. Взгляните через «миллионник», господин адмирал, видите, как там сверкает? Не иначе, МАСЛы работают.

Командующий эскадрой бросил взгляд на экран гиперскопа. Увеличение в миллион раз позволяло рассмотреть поверхность планеты почти так же хорошо, как если бы БПК висел над ней на высоте километра.

– Зачем его сюда понесло? – Иванов пожал плечами. – До отпуска потерпеть не мог?

– В приказе сказано, что Бугай в дальнюю разведку полетел. Ну и наткнулся на этот симпатичный вид. Хм… Как бы не открытый до него никем…

– Ха-ха…

– Ага… Ну, это их штабные дела. Неоткрытая система – значит, неоткрытая… начальству виднее.

– Помню, на СС-одиннадцать в прошлом году дикого кабанчика завалил, килограмм под пятьсот весом…

– Конечно! Из снайперского диссамблера, да еще с китайской оптикой, отчего же не завалить! Я вот на СС-тридцать восемь на медведя ходил с пороховиком! Вот это были ощущения! Винтовочка по древним книгам на Тульском Механическом была восстановлена. Убойной силы никакой! Да и откуда ей взяться, если всего двенадцать и семь десятых миллиметра между нарезами расстояние было… ну, калибр по античным понятиям так исчислялся… Мы потом на СС-семь, на даче у генерала Магомаева, нарезались в стельку! Бугай, кстати, тоже тогда был, все хотел меня перепить, но у него после литра сервопривод отказал, и он никак не мог глаза на стакан навести… Победил я его, короче…

– Герой, не спорю… Ладно, отставить воспоминания. «Открыл», значит, Бугай, хе-хе, никем пять лет назад не открытые планеты, что дальше?

– Только приземлился – глядь, а тут уже из Корпорации кто-то бродит…