Лик огня

- Вы жили в коммуне, верно?

- Иногда. - Она пожала плечами. - Но чаще шаталась туда-сюда. Спала в парках, на пляжах - в общем, где придется. Бывала в таких уголках страны, которых не увидишь, путешествуя в семейном мини-вэне и останавливаясь в «Холидэй-Инн».

- Не сомневаюсь. А как вы попали сюда? На Три Сестры?

- Отправившись на восток.

- Лулу… - взмолился он.

- О'кей, не смотрите на меня щенячьим взглядом. - Она устроилась на диване поудобнее. - Я стала бродягой в шестнадцать лет. Не поладила с семьей. - Лулу наклонилась и взяла еще одну конфету.

- Для этого была какая-то особая причина?

- Да нет. У моего старика были узкие взгляды и тяжелая рука, а мать плясала под его дудку и вдобавок играла в карты с другими дамами. Я не смогла этого вынести. Удрала при первой возможности, а поскольку я была занозой в их задницах, искать меня не стали.

Маку показалось, что о равнодушии родителей она говорила с грустью. Но он знал Лулу и понимал, что малейший признак сочувствия закончился бы для него ударом в зубы.

- И куда вы направились?

- Куда глаза глядят. Какое-то время жила в Сан-Франциско. Будучи под кайфом от марихуаны, отдала свою девственность симпатичному парню по имени Бобби.

Она улыбнулась; несмотря на годы и обстоятельства, это воспоминание было приятным.

- Делала «любовные бусы» [6] для пропитания, слушала музыку, решала все мировые проблемы. Выкурила кучу «косяков» [7] , иногда принимала ЛСД. Колесила по Нью-Мексико и Неваде с парнем по имени Спайк - ничего себе кликуха, да? - на его «Харлее».

- В шестнадцать лет?

- Наверно, уже в семнадцать. Шестнадцать бывает лишь раз в жизни. Жила как цыганка. У меня чесались пятки. - Она пошевелила пальцами в древних «биркенстоксах». - Иногда кое-где оседала. Например, в одной коммуне в Колорадо. Там я научилась выращивать овощи и готовить их. И вязать тоже. Но…

Ее глаза за стеклами очков приняли суровое выражение.

- Вам ведь нужна вся эта мистическая чушь, а не воспоминания хиппи-триппи, верно?

- Я буду благодарен за все.

- Мне снились сны. Не специально, - после некоторых раздумий сказала она. - Тогда мне и в голову не приходило промышлять этим. Мне снились сны об этом месте. О Трех Сестрах. Я видела дом на утесе и женщину с рыжими волосами.

Мак, набрасывавший в блокноте портрет Лулу, остановился и поднял глаза.

- Майю?

- Нет. - Поскольку речь зашла о прошлом, Лулу зажгла ванильную свечку в виде конуса. - Эта снившаяся мне женщина плакала и просила, чтобы я позаботилась о ее детях.

Мак помнил, что там, во всей этой истории, имелась няня. Та, которая была Огнем, оставила детей на ее попечение, а потом прыгнула со скал.

- Реинкарнация? - Он что-то нацарапал в блокноте. - Связь внутри круга?

- Каждый раз после такого сна мне приходилось брать ноги в руки… Короче, в конце концов, я очутилась в Бостоне без гроша в кармане. Но тогда это меня не колыхало. Всегда кто-то знал кого-то, у кого можно было бросить кости. Однажды девица, которая называла себя Лютик - о господи, - сказала, что мы все должны сесть на паром и отправиться на остров Трех Сестер. Ей нравилось считать себя ведьмой, но, насколько я помню, она была дочерью богатого адвоката, деньги которого спускала в колледже. На содержание, которое выплачивал ей папочка, она смогла купить билеты всем. Я поехала, потому что это было даром. Они вернулись, а я осталась.

- Почему? - спросил ее Мак.

Лулу ответила не сразу. Несмотря на связь с Майей, Рипли, Нелл и самим островом, о своем участии в магии она говорить не любила.

Это всегда вызывало у нее неловкость.

Но Мак слушал ее спокойно, как всегда. И ей это очень нравилось.

- Я поняла, что это мое место, как только Три Сестры показались из воды. Я чуть не выпрыгнула из штанов, - продолжила Лулу. - Как и все мы. Конечно, Лютик дура, но она была заводилой. Я увидела остров ясно и четко, словно в магическом кристалле. Может быть, в этом была виновата марихуана, но большей красоты я в жизни не видела. Подняла глаза, увидела дом на скалах и подумала: «Вот дерьмо, это же то самое место, куда я ехала!» Я удрала от Лютика и остальных, как только мы сошли на пристань, и больше никогда о них не вспоминала. А они наверняка до сих пор ломают себе голову, что со мной случилось… - Вы пошли работать к бабушке Майи?

- Не сразу. Я не искала места. На мой взгляд, это было чересчур буржуазно. - Она сняла очки и начала протирать стекла. - Какое-то время я жила в роще, питаясь ягодами и тем, что удавалось стащить на огородах. Думаю, я проходила вегетарианский период. - Она улыбнулась, а потом слегка нахмурилась, пытаясь сосредоточиться.

Было приятно вспоминать себя молодой, беспечной и довольной жизнью.

- Но это продолжалось недолго. Кто родился плотоядным, тот плотоядным и умрет. Так вот… однажды я голосовала, и мимо проезжала женщина на шикарной машине. Она остановилась, вылезла и осмотрела меня с головы до ног. Я догадывалась, что ей немного за шестьдесят, но когда ты считаешь, что после тридцати жизнь кончается, такие люди кажутся тебе глубокими стариками… - Она сделала паузу, засмеялась и снова надела очки. - Какого дьявола, я хочу выпить! Выпьете со мной?

- Нет, спасибо. Я за рулем.

- Мак, вы скорее умрете, чем измените своим принципам, верно? - Она пошла на кухню и закричала оттуда: - Я всегда была замухрышкой, а после двух недель на подножном корму от меня остались кожа да кости! У меня были длинные волосы, которые я заплетала в косы. О чем я тогда думала? Эта женщина была старая, но красивая. Темно-рыжие волосы, одета как леди, возвращающаяся с файф-о-клока. У нее были темные-претемные глаза, и когда они уставились на меня, клянусь, я услышала шум волн, разбивающихся о скалы, и рев бури. Я почувствовала дуновение ветра, хотя день был жаркий и душный. И услышала детский плач.

Лулу вернулась с бокалом в руках и забралась обратно на цветастый диван.

- Она позвала меня в машину. Просто так. И я села. Тоже просто так. Без всяких уговоров. У миссис Девлин была сила. Такая же, как у ее внучки. Тогда я этого не знала. Просто чувствовала. Она привезла меня в дом на скалах.

Лулу помолчала.

- Я любила ее. - У Лулу возник комок в горле, и она проглотила его вместе с вином. - Уважала и восхищалась. Она была мне ближе, чем кровная родня. Родители никогда не обращали на меня внимания, и я привыкла к этому. Но она учила меня. Передавала свою любовь к чтению, доверяла мне. Заставляла меня работать за стол и кров. Мать-перемать, она хотела, чтобы я выполняла свои обязанности! Я столько раз убирала их здоровенный дом, что могла бы делать это даже во сне.

- Вы не знали, что она - ведьма?

Лулу почесала в затылке. Похоже, раньше она об этом не думала.

- Все происходило постепенно. Думаю, она все делала так, чтобы это казалось мне естественным. В конце концов, хиппи свойственно относиться к природе как к матери.

- Когда вы узнали о легенде?

- Тоже постепенно. Это ведь часть истории острова. Кое-что слышала, кое-что читала. Работая у миссис Девлин, я не успела опомниться, как сама стала частью Трех Сестер.

- А когда появилась Майя, для вас было естественно взять на себя заботу о ней.

- Если бы я умела анализировать, то сказала бы, что миссис Девлин предвидела и это. Она знала, что будет потом. После рождения Майи в доме поселились сын миссис Девлин и его жена. Очень скоро до меня дошло, что таким образом они приобрели двух бесплатных сиделок. Эгоистичные твари!

Она прервалась и надолго припала к бокалу.

- В вечер приезда они отправились обедать в гостиницу, и миссис Девлин привела меня в детскую. Майя была красивым ребенком. Рыжие волосы, яркие глаза, длинные руки и ноги. Миссис Девлин вынула ее из колыбели, на минутку прижала к себе, а потом протянула мне. Напугала меня до потери пульса. Мне уже приходилось держать на руках младенцев, и я не думала, что они сделаны из хрусталя. Дело было в другом. Я знала, что она вручает мне что-то очень важное и что это изменит всю мою жизнь. Вам знакомо чувство, когда ты отчаянно хочешь что-то попробовать, но при мысли сделать первый глоток у тебя сводит желудок?

- Да. - Он отложил блокнот и внимательно посмотрел на Лулу. - Да, знакомо.

- Вот так все и было. Она протягивала мне Майю, а я стояла, спрятав руки за спину, и сердце у меня колотилось как паровой молот. А потом грянул шторм - в точности как в моих снах. Ветер бил в окна, сверкали молнии. Я в первый и последний раз видела ее плачущей.

«Возьми ее, - сказала она. - Ей нужны любовь, забота и крепкая рука. Они ей этого не дадут, потому что у них этого нет. Когда я уйду, у нее останешься только ты». Я сказала, что не умею заботиться о младенцах, но она только улыбнулась в ответ и протянула мне Майю. Майя начала ерзать, корчиться, сжимать кулачки, и не успела я опомниться, как она оказалась у меня на руках. Миссис Девлин сделала шаг назад и сказала: «Теперь она твоя». Я никогда не забуду этого. «Теперь она твоя, а ты - ее». Потом она ушла, а я стала укачивать Майю… - Лулу шмыгнула носом. - От вина у меня всегда глаза на мокром месте.

Тронутый Мак поднялся и положил ладонь на ее руку.

- У меня тоже так бывает.

Шериф Закарайа Тодд вынимал посуду из моечной машины: это было одно из немногих дел, которые ему доверяли на собственной кухне.

- Ладно, давай проверим, все ли я запомнил. Майя рассказала Сэму, что случилось сегодня утром на прибрежном шоссе. Рипли, которая не знала, что случилось, застала Сэма у дома Майи, и он рассказал ей - то есть Рипли, - и она пообещала не говорить Майе, что он был там, но она сказала Майе, когда Майя хотела рассказать ей - о господи! - о случившемся, что она, то есть Рипли, встретила Сэма на дороге, когда он очищал местность.

- Ты все прекрасно запомнил, - проверяя лазанью, заверила Зака Нелл, когда тот остановился перевести дух.

- Не перебивай меня. - Зак расхаживал по кухне. - Потом Мак сказал Сэму, что Рипли сказала Майе, когда Майя рассказывала вам, что случилось сегодня утром. Потом Рипли рассказала тебе остальное, а ты рассказала мне. Почему, я так не понял.

- Потому что я люблю тебя, Зак.

- Верно. - Он прижал палец ко лбу. - Наверно, мне нее же лучше помолчать. Тут без бутылки не разберешься.

- Ты прав. Молчание - золото. - Тут послышался радостный лай Люси. - Кто-то идет. Вот, поставь поднос на третью полку. Я экспериментирую с канапе для свадьбы Роджерсов, которая состоится в следующем месяце. Поставь канапе туда, где Люси не сможет их достать, - сказала она вслед мужу и рассеянно добавила: - Мужчины и собаки… За ними нужно следить постоянно.

Руководствуясь этим принципом, Нелл переставила на нужные места всю кухонную посуду, убранную Заком, схватила бутылку вина и пошла встречать гостей.

Мак и Рипли привезли с собой щенка, который поверг Люси в состояние восторга и ужаса и заставил обиженно поскуливающего Диего убраться на второй этаж.

Майя, прибывшая с букетом только что срезанных нарциссов, села на пол и стала играть с Малдером в перетягивание каната.

- Время от времени мне хочется завести собаку. - Она засмеялась, когда Малдер неожиданно выпустил веревку и перекувырнулся через хвост. - А потом я вспоминаю про свой сад. - Она взяла щенка и подняла его в воздух. - Ты с удовольствием вырыл бы все мои цветы, верно?

- И изжевал всю обувь, - кисло добавила Рипли. - Хотя тебе это не страшно. У тебя сто пар в запасе.

- Обувь - это форма самовыражения.

- Обувь - это то, в чем ходят.

Майя опустила щенка и потерлась носом о его нос.

- Что она понимает?

Такой Сэм и увидел ее, когда подошел к двери: сидящей на полу, смеющейся, со смешным желтым щенком, облизывающим ее щеки. У него свело живот и перехватило дыхание.

Майя выглядела такой счастливой… Подол ее платья лежал на ковре, волосы падали на спину, а глаза сияли от радости.

В этой поразительно красивой женщине было что-то от девочки, которую он бросил.

Потом Люси залаяла, Малдер спрыгнул с колен Майи, она перестала смеяться и оглянулась на дверь.

- Люси! - прикрикнул на собаку Зак, потом схватил ее за ошейник и впустил Сэма. - Не прыгать! - приказал он Люси, когда мышцы собаки напряглись. - Это относится и к тебе, - буркнул он себе под нос. Голодного взгляда Сэма не заметил бы только слепой.

- Она ведет себя правильно. - Сэм провел рукой по голове Люси, и собака тут же повалилась на спину. Он отдал Заку бутылку вина, присел и начал чесать подставленное Люси брюхо. Щенок прыгал вокруг, требуя своей порции внимания.

- А ты что здесь делаешь? - спросила Майя. Услышав ее тон, Сэм поднял брови, но Мак оказался быстрее.

- Это я попросил его прийти. - Осуждающий взгляд Майи заставил его сжаться. - Мы все имеем к этому отношение, и каждый должен сделать свой вклад. Майя, нам нужно объединиться.

- Конечно, ты прав. - Беспечная женщина исчезла. На ее месте появилась уверенная в себе дама с любезной улыбкой. - Сэм, извини за грубость. Какое-то время это был наш маленький клуб, и я не ожидала увидеть здесь нового члена.

- Нет проблем. - Логан поднял веревку, которую Малдер с надеждой положил к его ногам.

- Через несколько минут будем обедать, - непринужденно разрядила обстановку Нелл. - Сэм, выпьешь бокал вина?

- Спасибо, с удовольствием. В вашем маленьком клубе есть какой-нибудь обряд инициации?

- Обычно мы обриваем претендента наголо. - Майя сделала глоток. - Но это можно проделать и после обеда. Пойду умоюсь.

Сэм тут же поднялся и протянул ей руку.

Майя не стала думать, проверка это или предложение мира. Когда она приняла руку, это было всего лишь прикосновение ладони к ладони.

- Спасибо.

Она знала этот дом так же, как свой собственный, но не стала пользоваться более удобной ванной на первом этаже, а пошла к лестнице.

«Чем больше расстояние, тем надежнее уединение», - подумала она.

Войдя в ванную, Майя закрыла за собой дверь и прижалась к ней спиной. Это было смешно. Как он умудряется оказывать на нее такое воздействие? Когда она была готова к этому, все было в порядке или почти в порядке, но если это происходило в тот момент, когда она была слишком открыта, Майю бросало в дрожь.

Обвинять в этом Сэма было глупо. Какой смысл бередить старую рану? Что было, то прошло.

Она подошла к раковине и посмотрела в зеркало на свое усталое, бледное и расстроенное лицо. Что ж, день был тяжелый. Но изменить внешний вид нетрудно.

Майя вымыла руки, наполнила раковину, нагнулась и плеснула себе в лицо пригоршню холодной воды. В обычных условиях она бы воспользовалась косметикой. Возня с карандашами, тюбиками и кисточками забавляла ее; в этом было что-то очень женское.

Но сейчас простота и скорость были важнее.

Она вытерла лицо, сотворила заклинание и снова посмотрела на себя в зеркало. Все изменилось. Теперь она выглядела отдохнувшей, со здоровым румянцем на щеках. Губы заалели.

Майя вздохнула, огорченная собственным тщеславием, и провела кончиком пальца по векам; это заменило ей тени и кисточку. Глаза тут же стали выразительнее.

Довольная результатом, Майя постояла у зеркала еще немного, приводя в порядок собственные чувства, а потом вернулась к остальным.

«Тесный кружок», - думал Сэм, наслаждаясь изумительной лазаньей Нелл. Судя по языку жестов, взглядам, начатым фразам, которые заканчивали другие, эти пятеро были связаны друг с другом как нитка с иголкой.

К данному моменту Нелл прожила на острове чуть меньше года, а Мак вообще появился здесь только зимой. Но оба они уже сумели приспособиться и стали одной командой с местными жителями.

Частично это объяснялось наличием общего врага. Однако тут было нечто большее, чем товарищество по оружию.

Когда Майя разговаривала с Маком или слушала его, на ее лице было написано удовольствие. Тут была любовь, вызванная не страстью, а чем-то более глубоким и истинным.

То же чувство объединяло всех сидевших за столом.