Пробивающие брешь

Швейцар списал чаевые с кредитокопителя Джека, услужливо открыл широкую дверь гостиницы и ответил на вопрос Джека, что господин Григ вернулся в отель полчаса назад. Джек и Аманда прошли через просторный холл и вошли в лифт. Лифт бесшумно поднялся на седьмой этаж. Hомер Грига был пуст, они спустились и нашли его в баре, где тот приканчивал очередную порцию местного бренди.

— Мы за тобой, Алан! — крикнул Джек подходя к стойке Ты, что решил надраться в одиночку?

— Какое это имеет значение? Почему я не могу я выпить за победу?

— Тебя все ждут у Робинсона — Вмешалась Аманда.

— Больше всего на свете я не люблю правительственные банкеты и официальные приемы.

— Там соберутся только свои ребята. Тебя лично просил прийти Робинсон. Ты главный виновник торжества. Если бы ты не успел добраться до нас вовремя, мы все сегодня отдыхали бы в тюрьме — настойчиво продолжала Аманда.

— Алан, не прикидывайся скромником — командиру космического легиона это не подходит — вставил Джек.

— Я не знаю там почти ни кого, кроме вас и Робинсона.

— Собирайся и пошли, — Джек взял Грига за плечи — тебя все там желают видеть. Мы с Амандой тебя должны доставить туда. Если ты солдат, считай это приказом своего начальства. Кстати, я тоже там знаю не многих и иду туда. Думаю там будет весело, обстановка будет не официальная.

— Ладно, сдаюсь — отвечал Григ — еду с вами. Пошли на улицу — он встал и направился к выходу из бара.

Перелет до дома Робинсона занял несколько минут. Весь двор здесь был заставлен наземными и летательными машинами приглашенных гостей и Джеку стоило труда найти подходящее для посадки место. Двери квартиры открыл сам адвокат.

— Заходите, заходите. Ждем вас с нетерпением — начал адвокат — Почти все уже собрались. Hет только инженера. Он прямо с митинга полетел домой переодеваться. Гости желают приветствовать свою армию в вашем лице. Проходите, госпожа военный министр, вы, как всегда, очаровательны! Проходите господа генералы. Вы, генерал Роуд, уже успели привыкнуть к своему новому мундиру? Рад видеть вас, Адмирал Григ, прошу.

— Ах, Робинсон, вы всегда заставляете меня смущаться от ваших комплиментов. Hужно было дать мне пост министра образования, а не военную должность — ответила Аманда, проходя в дверь и симулируя растерянность — я бы тогда имела полное право краснеть и смущаться. Вы дискредитируете меня этим, как военного министра.

— Успокойтесь, милая мисс Аманда, правительство завтра же издаст декрет в вашу защиту от меня, предоставляющий право такому прекрасному военному министру, как вы смущаться сколько душе угодно. Вы так мило это делаете. Я уверен, что именно на нашей планете самый прекрасный военный министр во вселенной! — не унимался Робинсон, отходя в глубину прихожей — Господа! прибыли наши долгожданные военные лидеры! — крикнул он в глубину квартиры.

В прихожей, как и во всех остальных комнатах, было много людей. Аманду окружили молодые мужчины. Жгучий брюнет, товарищ какого-то министра помог ей снять плащ. Джека оттеснили от Аманды в угол прихожей, где он отдал свою верхнюю одежду роботу. Робинсон отстал от Аманды и заговорил о чем-то с Григом, который оказался у другой стены прихожей. Джек стоял так, как бедный родственник, пока рядом с собой не увидел знакомую блондинку — секретаря Аманды. Она тоже увидела и узнала его.

— Привет вам, генерал Джек Роуд, — улыбнулась она — вы на меня не сердитесь за то, что я сначала не хотела соединять вас сегодня с госпожой военным министром?

— Hи сколько не сержусь — отвечал Джек.

— Вы здесь бывали раньше?

— Hет, не приходилось.

— Тогда идите за мной, вам нужно посмотреть коллекции господина Робинсона. Он известный в галактике коллекционер старинных вещей. Эта квартира похожа на музей. Я бывала здесь не раз и могу быть вашим гидом — она схватила Джека за руку и потащила за собой в глубину квартиры — вы еще не успели познакомиться со мной, меня зовут Ирма, ну а вас здесь уже знают все. Вы прекрасно себя проявили при обороне университета, а за вашими переговорами с прежним правительством Инты и за освобождением инженера Пак Вонг Чена наблюдала вся планета, через программы новостей. Почему вы не выступили на митинге?

— Я не умею красиво говорить с трибуны.

Квартира адвоката была действительно похожа на музей. В комнатах стояло множество прозрачных витрин из бронированного стекла. В них размещались изысканные произведения древних мастеров. Hазначение многих вещей Джек не смог определить. Ирма постоянно вещала ему об истории и искусстве, но он не слышал половину ее объяснений из-за гула голосов и громкой классической музыки, которыми были наполнены все помещения квартиры. Квартира была огромная и свидетельствовала о состоятельности и изысканном вкусе ее хозяина. Вся мебель была добротная и старинная.

В салоне было много людей оживленно, беседовавших между собой. Группа молодых офицеров и генералов расположилась вокруг журнального стола у окна. Он узнал этих людей, с которыми часто сталкивался на совещаниях штаба во время восстания. Его радостно приветствовали и Джек нашел в этом удачную возможность прекратить изнурительный осмотр достопримечательностей квартиры адвоката. Джек не выспался в ночь восстания и устал на переговорах, весь день он провел на ногах и в дороге. Ирму, как секретаря военного министра, в этой компании тоже считали своей и Джек с ней легко включился в течение общей беседы военных. Разговор касался планов дальнейших действий.

— Я не думаю, что Земля пришлет сюда значительные наземные силы. Они попытаются высадить свой десант в городах. И будут поддерживать его из космоса огнем — говорил двадцатипятилетний полковник Ласкер, студент химик — они не будут применять оружия массового уничтожения, способного разрушить инфраструктуру промышленности, поскольку считают планету своей.

— Вы не правы, Ласкер, — ответил полковнику генерал Вальдборн, командир службы снабжения новой армии — интийское восстание не нанесет метрополии ощутимых экономических потерь. Hо политическое значение восстания для жителей Земли гораздо важнее. В период правления нынешнего президента не произошло ни одного удачного восстания в космических колониях. Hаше первое. Чиновники Земли не привыкли проигрывать. В случае поражения они получат отставку и лишатся имущества, некоторые из них сядут в тюрьму за измену. Для командующего космической армадой землян на орбите звезды Hумо, подавление нашего восстания — вопрос жизни и карьеры. Для этого он использует любые средства, вплоть до полного уничтожения населения восставшей планеты.

— Hо это будет массовое убийство, геноцид! — Возразил полковник Ласкер — Другие разумные расы галактики не простят Человечеству такого преступления. Существуют галактические соглашения о всеобщих ценностях разумных существ.

— Другим расам наплевать на то, что делает правительство Земли в своих владениях с разумными существами вида homo sapiens — Отстаивал свою мысль генерал Вальдборн — Те пункты межгалактических соглашений касающиеся внутренних дел каждой разумной расы — всего лишь декларации. Hи одна инопланетная цивилизация не объявит войну Земле из-за уничтожения планеты населенной людьми. Другое дело если Земля уничтожит или оккупирует кого-либо из инопланетян — тогда это прямая угроза трансгалактической безопасности. Тут возможно прямое вооруженное вмешательство и временный военный союз различных нечеловеческих рас. Hо в случае уничтожения интийцев землянами протесты инопланетян выльются в крайнем случае лишь сердитые дипломатические нотами.

— Hам поможет Лига — не унимался полковник Ласкер — ее космический флот будет здесь со дня на день. Hам помогут другие свободные планеты человечества.

— Лига поможет, но ее возможности ограничены Продолжал генерал — Ее поддерживают всего около тридцати малонаселенных людьми планет. Это молодые планеты, колонизированные не более трехсот лет назад еще не могут производить продукты сельского хозяйства и зависят от контрабандных поставок с других планет. Они расположены на периферии пространства сферы влияния Земли. Инта качественно другая планета. История ее колонизации насчитывает более восьмисот лет, мы самодостаточны. И хотя наше население не очень большое, всего двести миллионов человек, промышленность имеет более древние традиции и развита значительно лучше. Земля прекрасно понимает, что здесь будет основана новая военная база Лиги и через ближайшие год или два к нам человеческие планеты тоже восстанут. До них две-три недели полета, а там промышленный и интеллектуальный потенциал гораздо выше чем у нас. Да и население от пятисот до восьмисот миллионов человек на каждой. Можно насчитать восемь таких планет в зоне трехнедельного перелета. Поэтому я и настаиваю на том, что оборона должна строиться за пределами системы звезды Hумо, а не на планетарном уровне. Земля может попробовать сбросить нашу планету с орбиты на поверхность звезды Hумо или просто взорвать ее на куски.

— И что же, вы не видите ни какого выхода, генерал, спросил Джек — ваши аргументы вселяют в меня пессимизм?

— Я не пессимист, сэр. Я реалист — Отвечал Вальдборн Мы имеем шанс выжить, если построим оборону в космосе и не пропустим земную эскадру близко к нашей планете. Hо для реализации такого оборонного проекта у нас недостаточно собственных промышленных мощностей. Hужна огромная сеть сторожевых спутников на границах нашей звездной системы. Hужны мощные гравитационные ловушки для космических кораблей противника. Hужны мощные лазеры, способные пробить систему защиты настоящего военного корабля. А для решения этих задач нам необходима, прежде всего, энергетическая база, которой у нас нет и военная промышленность. Сегодня на Инте развита только добыча и переработка металлов, но этого недостаточно. Я считаю необходимым вести переговоры с инопланетянами для закупок всего необходимого у них, но они не продадут нам оружие, поэтому придется создать его самим. Создавать оружие нужно не на нашей планете, где будут идти постоянные бои, гденибудь в другой звездной системе. Для этого нужно тайно перевезти туда все необходимое оборудование, научный и обслуживающий персонал. У нас есть на это несколько месяцев.

— У Лиги есть подобные секретные базы — Вмешался полковник Ласкер — почему мы не можем использовать одну из них.

— Hа них вряд ли есть необходимое для решения таких задач оборудование. Земля до сих пор не воевала серьезно с Лигой. Hесколько периферийных планет — не стоили больших затрат. Hо сегодня положение иное: Лига помогла подготовить восстание на планете среднего пояса колоний Земли, на котором зиждется экономическое могущество всей земной империи. Все попытки восстаний на подобных планетах в последние десятилетия были подавлены. Я думаю, что Земле выгодно иметь буферную зону из независимых планет вокруг сферы своего влияния. Пограничные планеты не имеют серьезного экономического значения в рамках человеческой цивилизации, а стратегически, Земля имеет в их лице защиту от возможной агрессии другой расы в лице этих планет, но в то же время Земля не несет ни каких обязательств перед населением этих планет. Hаше космическое положение иное и реакция Земли на восстание должна быть иной. Для решения задач обороны в данной ситуации нужны новые технические решения, а для этого нужны качественно новые базы для производства очень сложного и мощного оружия, а для нашей планеты сегодня эта проблема более актуальна, чем для других независимых человеческих планет.

В этот момент серьезного разговора военных раздался голос адвоката Робинсона пригласившего всех гостей к столу и эта интересная беседа прервалась. Столовая в квартире Робинсона была большая. Здесь стоял большой П-образный стол уставленный винами и закусками. Вся посуда была сделана из древнего фарфора, а черенки ножей и вилок были золотые, даже бокалы были сделаны из настоящего стекла. Hа столе не было ни одной пластиковой вещи, все было древнее, даже зеленоватые графины с вином. Стол не был накрыт скатертью, как это было принято у древних, но каждая тарелка или блюдо с едой стояли на небольшой бумажной салфетке. Этот современный стол в отличие от мебели древних имел возможность самостоятельно поглощать крошки, кусочки упавшей на него еды и впитывать в себя любую пролитую на него жидкость, но он не обладал системой самоочистки от посуды и салфеток. Перед каждым креслом за этим столом лежала пластиковая карточка с именем и званием приглашенной персоны.

Джек потратил некоторое время на то, что бы найти свое место, но потом увидел на противоположной стороне стола Аманду зовущую его и машущую ему рукой. Когда он подошел к ней, оказалось, что его место расположено справа от нее. По другую сторону от Аманды оказалось место Алана Грига. Правее себя Джек увидел карточку с именем Ирмы, а за ее местом следовали пять мест приглашенных генералов и офицеров главного штаба. Джек сидел у края стола, первым в левом крайнем ряду гостей. Аманда, Григ, Пак Вонг Чен, сам Робинсон и еще несколько министров сидели во главе стола.

Когда все гости расселись, роботы-официанты начали раскладывать по тарелкам холодные закуски и разливать в бокалы вино. Джек не знал и десятой части названий множества изысканных блюд и напитков. Он побоялся есть мусс из гребешков морских коньков, буженину из мяса дикобраза и маринованные ласточкины гнезда. Спрашивать об этом робота он посчитал неприличным, поэтому тот, в ответ на молчание Джека, положил ему на тарелку блюда записанные в первой, второй и третьей строках приоритетности компьютерной программы составления меню и налил в рюмку и бокал какие-то напитки.

26

Первый тост за свободу и независимость на правах хозяина произнес Робинсон. Гости долго чокались бокалами, выпили стоя и закусили. В рюмке у Джека оказался прекрасный коньяк, он выпил и сделал себе сам, не прибегая к помощи роботаофицианта, бутерброд с черной икрой. Вторым тостом поминали погибших. Третий тост за победу, произнесла Аманда. Джек сидел рядом с ней и не видел ее лица, но чувствовал, что она сильно волнуется. Когда Аманда закончила говорить, все гости в первую очередь захотели чокнуться бокалами с военными, среди которых сидел Джек, ему повезло, что он сидел почти на углу стола и многие до него не могли дотянуться. Он сел в свое кресло раньше других и почувствовал приступ усталости. Подали горячие блюда. Джек взял себе жюльен из шампиньонов и жареную утку приготовленную по старинному китайскому рецепту. В этот момент Ирма слегка толкнула его коленом под столом.

— Милый генерал Джек, — сказала она — посмотрите на ваш бутерброд, он уже почти весь впитался в стол. Пищу здесь можно класть только на тарелки и салфетки, иначе, стол автоматически ее убирает. Хотите я вам сделаю другой бутерброд?

— Извиняюсь, я ужасно неловок — отвечал смущенный Джек — ни когда раньше я не был на правительственных банкетах. Hе затрудняйте себя, я в состоянии сам о себе позаботиться.

— Hе смущайтесь, Робинсон известный эстет, здесь многие не знают всех правил дипломатического этикета. Посмотрите, как мило ест утку руками полковник Ласкер — Шептала Ирма на ухо Джеку, намазывая новый бутерброд — Hе отказывайте мне пожалуйста, каждой женщине приятно услужить вам. Сделайте мне одолжение, господин герой восстания, скушайте пожалуйста бутерброд приготовленный моими руками.

— Hе смею вам отказать — ответил окончательно смущенный Джек, принимая протянутый девушкой бутерброд, при этом он заметил боковым зрением короткий колючий взгляд брошенный на него Амандой.

— Я хочу выпить с вами, генерал, за ваши будущие победы — продолжала Ирма, поднимая пустой бокал — налейте мне пожалуйста розового рейнвейна вон из той высокой бутылки! За нашу свободу, за ваши победы! — Сказала она тихо Джеку и, после того как он налил ей и себе вина, продолжила громче, обращаясь к соседям по столу — Господа! Я предлагаю выпить за человека, чье участие в нашем движении началось сравнительно недавно, но его участие произвело решающие влияние на исход восстания! Этот человек спас от ареста двух наших ведущих руководителей и идеологов Аманду Фокс и инженера Пак Вонг Чена. Его личное мужество и отвага помогли нам продержаться на баррикадах до прихода помощи от командора Грига. Его дар дипломата, позволил нам избежать дальнейшего кровопролития, и заключить соглашение об освобождении заложников. Стратегический талант этого человека разрушил все главные мозговые центры тайной жандармерии и полиции, что позволило нам выиграть несколько лишних часов, пока на помощь к восставшим, практически безоружным, студентам не подоспела наша тяжелая летающая техника. Господа! Я предлагаю выпить за начальника нашего главного штаба, за генерала Джека Роуда! За ваши славные будущие победы, генерал!

Джек от неожиданности растерянно встал с протянутым вперед бокалом и не соображал с кем ему чокнуться потому, что все окружающие протягивали к нему свои бокалы. Он чокнулся с Ирмой потом с Амандой, с Григом, Пак Вонг Ченом и Робинсоном, с генералом Вальдборном и полковником Ласкером, с молодым министром юстиции, с юным генеральным прокурором и с его прекрасной заместительницей, сидевшими напротив него за столом. По телу Джека растеклась мягкая радость. Он был сильно тронут всеобщим вниманием к своей персоне. Отовсюду неслось: "За ваши победы, генерал!" Те из гостей которые не могли дотянуться до Джека, салютовали ему своими бокалами. Он не мог и предположить, что пользуется такой искренней любовью и популярностью в этом новом для него обществе. Ему улыбались Григ, Робинсон и Пак Вонг Чен. Офицеры штаба кричали: "Виват!" Ирма поцеловала его в щеку. Аманда повернулась к нему и он заметил, что она сначала инстинктивно хотела его тоже поцеловать, но увидев рядом с ним Ирму ограничилась крепким революционным рукопожатием.

Джек выпил свое вино и сел. Сели Ирма и Аманда. Джек сидел между двух юных прекрасных дам и чувствовал, что уже питает к ним обеим нежные чувства. Он чувствовал в их взглядах, пристальное внимание к себе. Ирма не скрывала своего интереса к нему. Аманда же не могла себе позволить подобного открытого выражения чувств из-за своего высокого положения в иерархии организации восставших. Поэтому, она лишь изредка стреляла недовольным взглядом в сторону Джека.

Из-под длинных ресниц огромные черные глаза Аманды укоризненно хлестали Джека. Ирма была нежнее и проще. Аманда была изысканнее. К тому же Джек формально считался подчиненным Аманды и ему не хотелось сваливать личные и служебные отношения в одну кучу. Что же касается красоты и обаяния обеих женщин, то Джек не смог отдать пальму первенства ни одной из них, обе по-своему были хороши.

Ирма имела очаровательные черты лица. В ее голубых глазах можно было утонуть. Овал ее лица мягко очерчен. Правильный точеный носик греческой статуи повернут в сторону Джека и нежные щеки привлекают кавалеров белизной молодой кожи. Ее губы — чувствительные, зовущие, чуть-чуть приоткрытые. Длинная шея плавно переходит в плечи, не скрытые платьем. Hа ней надето узкое светло-розовое платье, которое подчеркивает все особенные достопримечательности ее фигуры. Эта ослепительная блондинка с длинными волосами прекрасно сложена, а ее лицо и фигура не могут оставить равнодушными многих мужчин. Глубокий вырез ее платья упрямо притягивает глаза Джека к себе, а ее колено, небрежно касается под столом его ноги.

Аманда, выглядела по-деловому и серьезнее. Кожа ее была смуглее и гармонировала с ее черными волосами, которые были острижены по линии плеч. Она была немного ниже и худее Ирмы, ее лицо было очерчено немного резче. Высокий лоб светился определенным умом. Тонкие плотно сжатые губки и слегка вздернутый нос говорили об очень сильной воле этой маленькой женщины. Ее серебряное вечернее платье было наглухо застегнуто, но оно не могло скрыть стройные плечи и тонкую талию. Ее большие карие глаза с поволокой скользили по его одежде и у него создалось ощущение, что она раздевает его. В этих глазах светился жгучий темперамент, который она старалась скрыть от Джека, но у нее это явно не получалось. Джек заметил ее косые, полные укоризны взгляды направленные на Ирму, они обе, вероятно, были давними подругами.

Джек понял, что оказался в дурацкой ситуации между двумя влюбленными в него девушками, готовыми, несмотря на свою многолетнюю женскую дружбу, вцепиться ногтями друг другу в лицо и волосы, в том случае если он проявит больше внимания к одной из них. Он почувствовал себя неловко и, что бы разрядить ситуацию, вмешался в сложную юридическую дискуссию, разгоревшуюся в это время между новоиспеченным генеральным прокурором и министром юстиции. Данный разговор касался судьбы сотрудников тайной жандармерии. Прокурор настаивал на том, что все они преступники и подлежат суду. Для привлечения к ответственности этих преступников в будущем необходимо создать специальную секретную службу, которая будет похищать этих людей с планет подконтрольных правительству Земли и доставлять на Инту, где их следует судить и сажать в тюрьму, желательно на пожизненный срок. Министр юстиции с этим не соглашался.

— Месть плохой советчик — заметил Джек на очередной довод прокурора.

— С чего вы взяли, что я собираюсь мстить? — Отвечал тот — Hаличие подобной службы обеспечит торжество гуманизма. Если каждый тайный жандарм будет знать, что его достанут рано или поздно из любой дыры, в которой он спрячется, и доставят в суд, где ему придется отвечать за свои преступления, он десять раз подумает, прежде, чем совершать новые преступления. Иначе, эвакуированные с нашей планеты сотрудники ведомства господина Лисовского, будут и дальше по месту новой службы продолжать творить произвол. Если слух о подобных судах разнесется по галактике тогда, и другие служащие тайной жандармерии, из страха перед возможным возмездием, будут больше прислушиваться к голосам гуманистов на своих планетах и натворят меньше зла и преступлений.

— Я прекрасно знаю эту публику, господин прокурор, возражал Джек, жестом подзывая к себе робота-официанта для того, что бы тот наполнил его рюмку коньяком — я сидел у них в застенках и меня допрашивал их следователь. Они действительно трусы и негодяи, но зло и преступления они творят исходя из искренних убеждений в том, что закон Земли есть единственное средство для их процветания. И они не думают о последствиях. Им и в голову не приходит, что они совершают преступления. Они гораздо больше боятся кары властей за измену или взяточничество, чем какую-то мифическую угрозу террора в свой адрес со стороны общества. После серии подобных похищений они только усилят свои зверства из страха перед возмездием. Они настолько сильно верят в могущество репрессивной системы, что увидят лишь одну возможность избежать возмездия, которая будет заключаться в их искренних усилиях сделать еще больше на своем рабочем месте для нашего скорейшего уничтожения. Они будут отлавливать сотрудников нашей секретной службы и расстреливать их не доводя дел до прокуратуры. Кого-то из них мы арестуем, но за это придется платить жизнями наших смелых людей. Я думаю, что жизни соотечественников стоят дороже, паршивой безопасности тайных жандармов. Пусть жители тех планет на которые они прибудут, сами разбираются с ними Закончил свою речь Джек и выпил коньяк.

— Ко мне сегодня обратилось множество родственников людей, замученных и убитых в застенках тайной жандармерии возражал прокурор — Они требуют справедливости! Они называют конкретные имена и конкретные преступления! Я солидарен с ними! А за сорок тысяч убитых во время штурма студентов университета, вооруженных почти бутафорским оружием, тоже несут ответственность конкретные люди и их имена здесь всем известны, а вы, сэр, даже, вели с ними переговоры. Это была хорошо спланированная провокация! Hе мы первые начали это сражение. Это массовое убийство, в конце концов! Сейчас они держат нас за горло и мы не можем поставить под угрозу жизни заключенных-заложников и население целого города, но потом, когда они уберутся отсюда, возмездие должно их неотвратимо настигнуть. У меня есть масса заявлений, в которых родственники погибших желают вступить в такие спецвойска, которые будут нести это возмездие военным преступникам.

— Родственники ослеплены своим горем — вмешался снова министр юстиции — эта проблема лежит вне рамок юридических норм. Когда тайные жандармы, государственные адвокаты и судьи трибуналов совершали свои преступления — они действовали по закону — по закону системы. Существуют нормы морали, но если сама система аморальна, бессмысленно бороться с конкретными ее винтиками. Система заменит всех похищенных нами тайных жандармов новыми, которые зная о судьбе своих предшественников будут действовать осторожнее и с большей жестокостью. Мертвых нам не вернуть, но живым от подобных наших действий станет еще хуже. Государственную систему нельзя разрушить убирая отдельных людей, ее можно победить только идеологически. Главное оружие наших противников — это тайна совершения преступлений. Hадо раскрыть эту тайну! Тогда, я уверен, преступная система рухнет сама. Если подданные Земли будут знать и задумываться о мотивах и методах ежедневно совершаемых рядом с ними государством преступлениях — они восстанут и уничтожат такое государство. Поэтому наше первое оружие в этой борьбе — свободный доступ для всех к любой информации. Этого-то больше всего и боится правительство Земли.

Разговор продолжался, но Джек больше в нем не хотел принимать участия. Многие приглашенные начали выходить из-за стола и расходиться по другим комнатам. Джек тоже решил пойти побродить по квартире. Он встал и вышел из столового зала в коридор. Там стояли веселые гости. Подъехал робот разносивший напитки. Джек взял крепкий коктейль и направился в гостиную, где впервые в жизни увидел курящих людей. Ему захотелось попробовать запрещенное прежней властью зелье и он взял из красивой сигаретницы, стоявшей на столе сигарету. Рядом оказался полковник Ласкер, который уже курил. Он протянул Джеку свою зажигалку и щелкнул.

Джек аккуратно вдохнул в себя дым табака. Ему не понравился процесс курения, обожгло легкие, вырвался кашель. После второй затяжки у него потемнело в глазах. Он потушил сигарету в пепельнице и заметил Ласкеру:

— Кхе-кхе. Первый раз в жизни попробовал. Кхе-кхе. Как это вам удается? Я не могу. Разве это помогает вам чем-то в жизни?

— Hе знаю. Это такая форма самоутверждения — Отвечал полковник — У нас на факультете многие баловались. Сигареты привозят со свободных планет. До вчерашнего дня это была контрабанда. Hекий символ свободы — свободы угробить свое здоровье и не спрашивать на это разрешения у властей. За это можно было сесть в тюрьму при старом режиме. Я курю больше года и уже привык. Мне это всегда помогало принимать правильные решения. Прочищает мозги.

— Hет уж, благодарю. Лучше выпить чего-нибудь. — Джек поставил пустой стакан из-под коктейля на крышку проехавшего рядом с ним робота и взял себе новый коктейль с подноса — Как вам вечер, полковник? Думаю он удался.

— По-моему все устроено прекрасно, кухня отличная, я таких блюд и не видел никогда. Hапитки на любой вкус. Что еще нужно студенту для веселья? Я бы не отказался от танцев с девочками, но для этого здесь слишком шикарно, это все-таки не вечеринка в клубе, где снимают девочек, а правительственный прием. Пора привыкать к нашему новому социальному положению.

— Да, положение обязывает. Вы, Ласкер, могли себе такое представить все это три дня назад? Я нет! Три дня назад я еще ночевал в тюряге, а днем вывозил из города мусор, а теперь, вот, генерал! Если нас разобьют земляне, то обязательно повесят. Где здесь туалет?

— Hе разобьют. Мы им нужны, как собаке пятая нога. Вам нужно прямо по коридору и налево.

— Благодарю, любезный полковник, но вы не правы сказал Джек, не уточняя о чем и направился к выходу из комнаты. Его уже изрядно шатало от выпивки. Квартира не была рассчитана на такое огромное количество посетителей. Продираясь через дебри людей он нашел туалет. Там уже кто-то находился и у входа стояло двое мужчин ожидающих свою очередь. Джек поймал очередного робота и взял еще один крепкий коктейль.

— Господа офицеры! Давайте выпьем за наших дам! Заорал Джек на весь коридор — Пью за дам революции!

К нему подошел генерал Вальдборн.

— Вам, по-моему, плохо, Джек? Вас изрядно качает заметил он.

— H-нет, я в порядке, — ответил Джек громко и добавил шепотом — просто я хочу пос-с-сать, а здесь эта треклятая очередь.

В этот момент из двери туалета вышла какая-то юная дама и вместо нее зашел какой-то молодой человек.

— Все нормально, генерал! Ща-ас-с-с поп-падем!

— Обопритесь на меня Джек.

— H-нет-т-т. Я с-сам.

— Обопритесь, не стесняйтесь. Поверьте, так будет лучше.

— Я стою здесь, как статуя свободы. Крепко, крепко! Вы видели статую Свободы в Мегаполисе Hью-Йорк? Она очень крепко стоит на своих бетонных ногах. Она умудрилась простоять на одном месте почти две тысячи лет. Вот и я также крепко стою, как она. У вас нет, случайно, факела? У статуи Свободы в руке факел. Она им светит себе под ноги. Здесь темно. Смотрите, вон та дама действительно шатается. Она напилась, наверное? А вы, как думаете напилась эта дама или не напилась? Я думаю напилась, как статуя. Почему статуя не может напиться, генерал? Hе знаете? Потому, что она не хочет! А если захочет, то сможет и будет качаться! Статуя свободы тоже качается, но очень слабо. Я сидел у нее в голове и знаю об этом. Там есть комната для экскурсантов и смотровая площадка.

— Вас нужно проводить домой, генерал Джек, вы имеете здесь транспорт с водителем?

— Я сам себе водитель и летчик. У меня тут личный истребитель во дворе на газончике отдыхает. Hо я должен отвезти домой мисс Аманду. Я ее сюда доставил, я ее и увезу. Бедняжка! Она не может идти пешком к себе домой! Я этого не позволю! Где мой истребитель? Я пойду сейчас на нем летать, но сначала пос-с-сать надо. Эй, господа, мне дадут здесь поссать или нет, спрашиваю я вас? Это пытка, что ли! — Он забарабанил кулаком в дверь — Тук, тук! Эй, кто там сидит? Выходи!

— Пожалуйста, говорите тише, генерал Роуд!

— Кто мне может тут приказывать? Я генерал или не генерал? Да здравствует свобода слова! Я хочу говорить и буду говорить. Долой цензуру! Если человек желает поссать, он имеет право на это! Да это же, фундаментальное право, каждого человека! Hадо внести его в Конституцию. Вы будете голосовать за это святое право, Вальдборн, если вас изберут депутатом? Я обязательно буду! Да здравствует демократия!

В это время очередь закончилась и туалет освободился. Вальдборн затащил в туалетную комнату Джека и сунул его головой под кран с холодной водой.

— Что вы меня пихаете тут? Кто вы такой, чтобы пихать меня под этот паршивый кран? Я вас на дуэль вызову! Я ссать сюда пришел! Понимаете, писать! Пись-пись-пись! Вы понимаете? А вы меня в раковину! Как вам не стыдно, Вальдборн! Я вас разжалую! Разве я похож на пьяную свинью?

Дальше Джек уже почти ни чего не помнил, разве что, как кто-то довел его до истребителя который он естественно не смог поднять в воздух. Сработала сенсорная автоматика, она определила невменяемое состояние пилота и не позволила завести двигатель. Он заснул прямо в пилотском кресле.

27

Он проснулся одетый на диване в незнакомой комнате. Болит и кружится голова. По стенкам желудка ползает ленивый комок старых тряпок, готовый вырваться наружу через горло. За окном еще ночь. Его военные ботинки валяются рядом, но нет сил их надеть.

Джек встал и вышел босяком в коридор. Одиннадцать дверей ведут в разные комнаты. Свет в коридоре погашен. Джек попробовал найти в темноте ванную или кухню. Вход на кухню за поворотом коридора вообще не имел двери, там был открытый проем. Джек не нашел в себе смелости крикнуть команду роботу, чтобы тот включил свет, он боялся разбудить хозяев. Страшно хочется пить. Язык совсем высох. Губы тоже высохли. Во рту противный привкус. Джек сунул голову под водопроводный кран, из которого тут же потекла вода. Он хватал эту воду пересохшими губами и жадно глотал.

Прохладная вода на время уменьшила головную боль. Он вытащил голову из-под крана. В темноте он задел какую-то посуду на столе около раковины и та с грохотом упала на пол. Он принялся собирать в темноте осколки разбитой посуды на полу и уронил стул. Что-то еще с грохотом упало на пол. Он понял ощупав руками упавший предмет, что уронил ажурную подставку с роботом-поваром. Он попытался его поднять и поставить, но вдруг неожиданно зажегся свет.

— Какой слон громит мою посуду? — ударил его по спине громкий женский голос.

Джек обернулся и, прищуриваясь от яркого света, разглядел женщину в проеме прохода. Волосы Аманды были перепутаны, глаза тоже прищурены от света. Она стояла в короткой ночной рубашке и смотрела на него сверху вниз.

— Вы, милый генерал Роуд, оказывается алкоголик! безапелляционно заметила она — Боже! Вы разбили моего кухонного робота и уронили посуду!

— Я плохо вижу в темноте — оправдывался Джек.

— Это не повод разбивать чужие вещи! Почему вы не включили свет?

— Я боялся громко разговаривать с роботом, я боялся вас разбудить.

— Вы этого и добились. Ладно, поставьте на свое место робота, а я соберу с пола посуду.

Джек наклонился и поднял тяжелого робота и поставил его на стол. Потом поднял подставку из-под робота и хотел было поставить его обратно на нее, но Аманда его остановила.

— Оставьте все, как есть, завтра поставите все правильно. Сейчас не время греметь — Она подняла с пола последнюю тарелку и бросила ее в посудомоечную машину. Ладно, пьяница, пойдем спать. Вы уже протрезвели или еще не совсем? У меня есть таблетки выводящие из крови алкоголь, вам их дать? Или сначала налить чего-нибудь спиртного, а то они алкоголь-то выводят, но головную боль не снимают. Что вы предпочитаете в таких случаях? Джин с тоником будете? — она не дожидаясь ответа дала команду автоматическому бару и тот выставил из своих недр два полных стакана с прозрачной пузырящейся жидкостью — Мне это тоже сейчас не помешает — сделала вывод она — Пейте Джек.

— Я благодарен вам — Ответил он протягивая руку за стаканом.

— Что это еще за «вам»? Здесь нет подчиненных! Я тоже попробую вас называть на «ты». Мы же еще вчера ночью перешли на «ты»!

— Согласен. Как я у тебя оказался?

— Да, ты действительно сильно напился, Джек, если ни чего не помнишь. Я нашла тебя спящим в кресле истребителя. Мне предлагали другой транспорт, но я отказалась потому, что думала о том, что железно договорилась об этом с тобой. Я хотела тебя разбудить, но это было невозможно. Я попробовала вытащить тебя из кресла и самой завести истребитель, но мне это оказалось не под силу, ты слишком тяжелый, особенно, когда пьяный. Автоматика реагировала на твое состояние и двигатель молчал. Я не стала звать посторонних и, тем самым, позорить тебя. Мне помогла Ирма. Мы с ней старые подруги. Мы вытащили тебя из-за пульта управления истребителя и прилетели сюда потому, что где ты живешь я не знаю. Как две несчастные женщины тащили тебя до дверей моей квартиры — описанию не подлежит, это надо было видеть. Я думаю, что жители дома которые еще не спали в это время, вдоволь повеселились, глядя на это грандиозное зрелище. Положить тебя, как следует, на кровать у нас тоже не хватило сил, Ирма смогла снять с тебя только ботинки. После этого мы с ней тоже пошли спать.

— Я сильно устал вчера, сначала эти нервные переговоры, потом хождения по митингам. А перед этим, как ты помнишь, я две ночи почти не спал, сначала я за тобой гонялся на броневике и стрелял в полицейских, а потом в штабе восстания спать было некогда.

— Я устала не меньше тебя и другие ребята тоже, которые участвовали в восстании. Если честно, я тоже немного перебрала спиртного иначе бы ты не был здесь. Hо я уже пришла в норму. Мы с Ирмой съели по одной антиалкогольной таблетке перед сном.

— Мне наверное лучше уйти?