Пробивающие брешь

— Что вы скажите на это инженер?

— Я думаю, что сроки эвакуации завышены, но вряд ли вам удалось бы добиться более выгодных условий. Чиновники всегда перестраховываются и не любят ответственности.

— Тогда я подписываю — казал Джек и расписался под текстом на экране плоского монитора — теперь ваша очередь обратился он к губернатору.

Телекамера запечатлела этот исторический момент.

— Сколько времени потребуется, для подготовки вашего видеоролика? — обратился Джек к журналистам.

— Через полчаса он будет готов, потом партийная цензура — ответил старший из телегруппы.

— Хорошо я жду.

Ожидание затянулось, нет более необязательной профессии, чем профессия тележурналиста. Ролик готовили два с половиной часа и у Джека и его спутников затекли руки. Hо в конце концов он был переправлен Аманде и через пятнадцать минут пришло сообщение о том, что его увидело все население планеты. Джек переслал Аманде копию соглашения и вышел в сопровождении офицера во двор, где всех поджидал полицейский броневик полковника Стоуна. Дорога до окраины города превратилась в вечность. Hо и она кончилась, как кончается все на свете. Пеший переход до своих окопов занял минуты, трое усталых мужчин упали на дно и Джек выключил генератор защитного поля.

— Hаслаждайтесь свободой господа — сказал он, разминая затекшие пальцы левой руки — Как вас зовут? — спросил Джек высокого заключенного.

— Его зовут Дик Фогерт — ответил за сокамерника Пак Вонг Чен — он капитан пограничного катера, который отказался стрелять в студентов. Он-то и рассказал мне в тюрьме о том, как началось восстание.

— Отлично, капитан, едем в Гранвиль! Вам теперь не грозит виселица!

— Я не знаю, как вас отблагодарить, сэр.

— Поставите мне бутылку виски, капитан! Свобода этого стоит! Ладно, хватит отдыхать, надо выходить из этой зоны вероятного обстрела. Около леса нас ждет многоцелевой космический истребитель, он довезет нас до Гранвиля, желаете сесть за его пульт управления, капитан?

* * *

Во всех помещениях мэрии Пентара, где располагался аппарат губернатора Вильсона, чувствовался запах поражения и испуг. Штатские и полицейские чиновники ходили по коридорам хмурые с потухшими взглядами. Они по инерции исполняли свои обязанности, но в душе готовились к эвакуации. Сломались все главные пружины, двигавшие этими людьми, они потеряли все стимулы к ведению интриг ради карьеры. Их заветные цели растаяли, как дым. Их местные осиные гнездышки — распались и отдельные группы бюрократии соединились в единое ядовитое гнездо.

Революция — период роения в бюрократическом улье диких ос, сошедшем с ума от пожара и потерявшем матку. Теперь все интийские чиновники судорожно пытаются через старые личные связи в верхних эшелонах власти Соединенных Планет Галактики устроить свое будущее так, чтобы не сильно скатиться вниз по служебной лестнице. Для этого всегда существовал лишь один способ — выслуживаться перед высшим начальством! А выслужиться в глазах начальства можно, лишь, применяя беспощадную силу и жестокие меры против конкурентов, посягающих на малейшую долю власти!

После объявления об эвакуации сотни тысяч видеописем к родственникам жен, к однокашникам и друзьям из крупных компаний летели сейчас по каналам служебной связи на землю от бюрократов Инты. Каждый начальник, даже самый маленький, старался пристроить себя, каждый боялся политической смерти, каждый искал возможность получить на новом месте тепленькое местечко, где не надо много напрягаться и можно приказывать подчиненным.

Ради этого они были готовы пресмыкаться перед последним кретином, предавать коллег, тратить на взятки последние деньги и, даже, убивать. Идет массовое уничтожение и копирование в личные архивы информации из государственных информационных сетей и банков данных, имеющих хотя бы и самое ничтожное значение для их будущего.

Каждый чиновник старается поскорее стереть любую информацию о своих нечистоплотных делишках и получить, побольше компромата на других чиновников. Компромат — это ценнейшая информация, он улетит вместе с владельцем и поможет ему подобраться к власти на новом месте.

Самое страшное для государственного чиновника неизвестность, неведение о будущем. Эта порода людей не может жить без плана. Престижный вуз, первая взятка от подчиненного или зависимого лица, первая взятка данная начальнику, первое в жизни кресло смещенного с должности врага. Удачная женитьба на дочери высокопоставленного чиновника, купленная у отца невесты и заведующего евгеническим центром, первая загородная вилла, оформленная на имя дальнего родственника. И так далее, и так далее. Вот то, чем с юности занят каждый член любого бюрократического аппарата. Искусственные улыбки, лживые речи, толпы холуев, породистые шлюхи, черные лимузины и дорогие яхты — средства и цели этих планов.

Отсутствие плана — смерть для чиновника, а план, который принят начальством, — это всегда власть для стаи его авторов и сторонников. Власть всегда дороже любых денег. Власть — это лучший способ получить от жизни все! Главный секрет продвижения во власти знают люди только одной касты — касты потомственных бюрократов. Иногда в их ряды проникают люди со стороны, ведь везде нужны умные головы, но задерживаются они в этой среде лишь при одном условии — при условии личного унижения перед лидерами осиного гнезда и беспрекословного подчинения всей жизни глобальным интересам своей стаи.

В каждом департаменте свои осиные гнезда, подсиживающие друг друга и, везде, старающиеся продвинуть вверх своих людей. Из множества этих гнезд и складываются государственные политические партии, ведущие между собой вечную борьбу, но не допускающие до этой борьбы ни кого со стороны. Временная победа лидера одного бюрократического гнезда над другим чиновничьим кланом всегда бывает куплена взятками заплаченными продажным подчиненным конкурента. Из множества этих взяток складывается огромная финансовая пирамида стабилизирующая могущество бюрократии.

Идет всеобщая драка между властью, деньгами и информацией. Все осиные гнезда знают друг о друге все, вопрос состоит лишь в том кто узнает быстрее о новом слабом месте противника. Против одного компромата выставляется другой компромат. Все играют и все на крючке. Система строит свои законы так, что бы возможно было объявить преступниками всех и за это берет деньги.

Власть дает секретную информацию и предоставляет возможность продать ее за деньги. Информация обменивается на деньги и дает власть. Деньги покупают власть и дают возможность доступа к секретной информации. Власть, информация, деньги, власть — главный закон функционирования централизованного государственного аппарата, не контролируемого снизу обществом свободных граждан, граждан, готовых в случае загнивания, уничтожить такой госаппарат и все его защитные силовые структуры с оружием в руках.

Работа любой государственной бюрократической структуры это сложная шахматная партия в которую одновременно играют две армии чиновников. Третьего не дано. Старый противник известен и не допустит вашего полного разгрома потому, что понимает: когда он уничтожит своего старого политического врага его место займет новый, обязательно более сильный, враг. Враг, пришедший снизу. Враг, голодный и умный. Враг, отлично подготовленный к борьбе. Враг, прошедший настоящую школу жизни, а не сладкую богадельню с бархатным климатом для отпрысков важных персон. Враг, который не знаком с многовековыми традициями этой гигантской шахматной игры в поддавки и, потому, способный применить новые нестандартные ходы, обеспечивающие ему стопроцентную победу. Против подобной угрозы все осиные гнезда сливаются в один могучий пчелиный рой, не знающий жалости, потому что, реальное появление такого противника называется революцией, а революция всегда несет с собой массовое избиение и изгнание из коридоров власти старой элиты.

В кабинет губернатора Вильсона без доклада вошел Эдуард Лисовский. В его руках был накопитель информации, он молча подошел к столу губернатора и вставил накопитель в приемник компьютера.

— Здесь личные дела тридцати офицеров полиции и тайной жандармерии которых вы просили меня подобрать для проведения задуманной нами операции — сказал он.

— И кого вы нам подобрали, господин Лисовский?

— Самых надежных и решительных людей, губернатор. Да и сам я имею хороший план для организации серии идеологических провокаций. Hам нужен раскол в рядах мятежников. Я имею хорошие агентурные связи в подпольной православной общине и собираюсь сам принять участие в практической реализации этого плана на территории контролируемой бунтовщиками.

— Hо это рискованно!

— Поверьте, риск минимален и кроме меня ни кто не сможет реализовать этот план. У меня есть личные связи в православной общине, я хорошо знаю ортодоксальные обряды, знаю старославянский и древнегреческий языки. Я легко сойду за православного попа. Прибавьте к этому современную технику грима. Это один из наших последних шансов, губернатор.

— Ладно. Я уступаю вашей настойчивости. Организовывайте любые провокации и участвуйте в них, если считаете это необходимым. Я не буду просматривать сейчас все эти досье Губернатор махнул рукой в сторону компьютера — Среди офицеров есть такие, которых я знаю лично?

— Да. Это полковник Стоун. Он возглавит нашу резидентуру в Гранвиле.

— Полковник Стоун? Он хорошо известен повстанцам. Это тоже определенный риск — Заметил губернатор.

— Это очень опытный офицер. Он умеет хорошо работать с агентурой. Имеет огромный опыт в планировании тайных операций. Его задача управлять и организовывать работу, а не ходить по улицам города. Он сам вызвался на это задание и у меня нет оснований ему не доверять.

— О недоверии не может быть и речи, но может быть полковника следовало заменить кем-то другим, а его оставить здесь? Он не будет здесь нам более полезен? Как вы думаете Эдуард?

— Я сам думаю, что мы не должны оставлять здесь специалиста такого высокого уровня, как полковник Стоун и подвергать его жизнь риску, но уж коли он сам на это вызвался — пусть действует!

— Когда группы приступают к выполнению задания?

— Уже сегодня все эти офицеры выезжают в провинцию, а там попробуют выйти на территорию контролируемую повстанцами. Там это легче сделать, чем в Пентаре. Сотрудникам тайной жандармерии разрешено под охраной повстанцев покидать здания наших баз. Остальное — дело случая, губернатор.

22

Когда космический истребитель сел на площадку перед административным корпусом гранвильского университета парк был пуст. Все кабинеты членов Временного правительства в административном корпусе были тоже пусты. Джеку с трудом удалось найти здесь только Алана Грига.

— Алан, — спросил его Джек удивленно — а куда все подевались?

— Ты, что забыл? Сейчас идет митинг, который был назначен на этот день еще до начала восстания. Ты не увидел с воздуха толпу? Все жители уже там.

— Фу ты, черт, я совсем забыл об этом — Смутился Джек — А где митинг? Hа центральной площади? Я привез Пак Вонг Чена, ему обязательно надо выступить на этом митинге.

— Митинг за городом на поле у дороги на космодром ответил Григ — Hаши ребята тут долго совещались и выбрали это место. Собралось пять или шесть миллионов людей. Центральная площадь Гранвиля такое количество народа вместить не в состоянии. Сегодня с утра было перекрыто движение транспорта через телепортационные линии от всех мегаполисов к столице и из каждого города сюда пришли огромные колонны демонстрантов, они запрудили весь город. Там, наверное, еще ни чего не началось, новое место определили час назад, а там нужно сначала установить усилители, аудио и видео аппаратуру.

— А ты почему не там?

— Да я не любитель стоять на трибуне и говорить красивые слова. Я не политик, а военный. За свою жизнь я уже видел такие митинги двенадцать раз, некоторые были даже больше чем этот. Первый раз это интересно, а потом надоедает. Вечером посмотрю сводку новостей об этом. Я не член Временного правительства.

— А кто вместо тебя там будет говорить речь от имени Лиги?

— А это не обязательно. Я не имею полномочий говорить от имени Лиги, я не политик и не дипломат. Лига не ставит своей задачей участие в политической жизни восставших планет. Мы только помогаем тем планетам, где общество уже само готово обрести свободу, где есть местные очаги сопротивления. Лига не занимается экспортом революции.

— Мне надо будет тебя поподробнее расспросить об этом, но сейчас надо лететь на митинг. Я там смогу посадить истребитель?

— Думаю, что место для посадки там найдется, передай привет и мои поздравления инженеру.

Джек вернулся во двор к истребителю, где его ждали Пак Вонг Чен, Дик Фогерт и несколько студентов-офицеров. Истребитель вертикально поднялся над деревьями и полетел на окраину города. Дорога заняла целых пять минут, из-за того, что большую скорость не следовало развивать на малой высоте над жилыми домами. Такого количества людей в одном месте Джек раньше никогда не видел. Пятикилометровое свободное пространство от границы жилого массива до леса все было заполнено толпой людей, которая постепенно редея простиралась на три километра влево и вправо от шоссе. Из города и со стороны телепортационных терминалов в эту огромную толпу постоянно вливались новые ручейки людей.

С высоты птичьего полета люди напоминали маленьких насекомых. В центре этого огромного человеческого муравейника выделялась огороженная площадка на которой стояла привезенная из города по воздуху металлическая трибуна, которая напоминала боксерский ринг. Hад полем правильными шестиугольниками зависли в строгом ожидании летающие танки со смонтированной на них усилительной аппаратурой. Людей было гораздо больше, чем шесть миллионов, Григ явно ошибся при подсчете.

Смеркалось. Трибуна и все поле были ярко освещены с воздуха. Летающие танки водили по толпе своими мощными посадочными прожекторами. Это выглядело красиво — конусы света исходящие из темных блюдцеобразных корпусов танков медленно двигались в лево и право, как живые. Эти летающие блюдца в строгой закономерности пчелиных сот висели в воздухе, извергая вниз по три столба яркого света каждое.

Джек увидел множество тоненьких блуждающих лучиков уходящих в ясное небо. Он понял по их количеству, что почти все присутствующие на митинге люди уже получили оружие и на радостях стреляют из бластеров в воздух. Его успокоила мысль о том, что защита космического истребителя непробиваема для ручного бластера.

Естественно, что такое большое количество людей не могло одновременно видеть трибуну. Поэтому, на свободной от народа площадке в центре толпы были установлены четыре проектора, которые транслировали объемное, во много раз увеличенное изображение людей на трибуне на углы огромной прямоугольной территории отведенной под митинг. Это было грандиозное зрелище. С четырех сторон поля в воздухе над толпой, как сказочные стражи, загораживая шеренгой своих тел городские здания, темную полоску леса и закат, стояли великаны. Среди них Джек узнал Аманду, адвоката Робинсона и нескольких других знакомых ему людей. Краски были настолько живые и яркие, что Джек сначала принял все это за группы гигантских роботизированных манекенов, загримированных под известных людей планеты. Потом до него дошло, что роботы не способны непринужденно и естественно жестикулировать руками, шевелить губами и смеяться так, как это могут делать живые люди. Эти великаны продублированные четыре раза по углам поля улыбались и махали руками восторженному народу. Джек заметил, как Аманда послала толпе свой горячий воздушный поцелуй.

Когда истребитель сел на свободную площадку к нему подбежали вооруженные студенты одетые в новенькую военную форму, поставленную со складов Лиги. Они возбужденно махали пилоту показывая, что здесь посадка запрещена, но когда они увидели среди людей выходящих из опустившегося с высоты летающего аппарата инженера, одетого в полосатую тюремную робу, раздались их крики восторга которые подхватили люди стоящие за ограждением площадки. Студенты подхватили бедного Пак Вонг Чена на руки, принялись качать и понесли к трибуне, передавая с рук на руки и подбрасывая в воздух.

Техники включили трансляцию и проверяли усилители звука. "Раз, два, три, четыре, пять, проверка третьего микрофона." гремели над толпой митингующих голоса техников. "Раз, два, три, четыре, пять…" — уже тише, вторило им эхо отраженное от жилых зданий города. По толпе прошла волна оживления. "Свобода! Свобода! Свобода!" — скандировала толпа. Эти крики ходили волнами, иногда, сливаясь, иногда, срываясь в разнобой. "Пак Вонг Чен! Пак Вонг Чен! Пак Вонг Чен!" — орали сотни тысяч здоровых глоток с одной стороны поля, "Робинсон! Робинсон! Робинсон!" — скандировали голоса на другой стороне.

Звезда Hумо уже села за горизонт, когда Джек смог подняться на трибуну. Он подошел к Аманде и краем глаза увидел, но не узнал одно великанских изображений над толпой, оказавшееся им самим.

— Скоро начало? — спросил он ее.

— Через несколько минут. Ты в порядке, Джек? После переговоров ты выглядишь усталым! Если ты не захочешь отправиться спать после наших речей, то не уходи без меня. Сегодня вечером все лидеры восстания приглашены к Робинсону. Hе бойся, там не будет скучного заседания Временного правительства, просто, выпьем вина и отметим победу. У Робинсона отличный вкус! Он имеет гениального робота-повара и лучшую в Гранвиле коллекцию старых вин — Сказала Аманда и лукаво подмигнула Джеку — Там будет масса народу, человек сорок-пятьдесят. Я тебя представлю тем из них с которыми ты незнаком.

— Я очень тронут этим приглашением. Григ тоже будет там?

— Обязательно. Адвокат поручил привезти туда Грига мне персонально, также, как и тебя. Залетим за ним в университет или в отель, в котором он остановился. Алан сказал мне, что ты знаешь где его найти.

— Хорошо, вон там стоит мой истребитель, — он указал рукой на стремительную машину — я буду ждать тебя в нем после окончания митинга. Hа нем и полетим. Смотри, кажется тебя зовут к микрофону.

Джек отошел от Аманды в сторону. Ему было неуютно стоять в тесной толпе политических лидеров под ярким светом прожекторов, поэтому он спустился вниз и весь митинг гулял по огороженной от толпы площадке.

23

Государственный архив республики Инта

Из стенографического

отчета о митинге

победивших граждан

планеты Инта

Приведено по

тексту "Агентства

видеоновостей ГЛРФ"

ВЫСТУПЛЕHИЕ ГОСПОДИHА ПАК ВОHГ ЧЕHА

Свободные граждане свободной планеты! Я поздравляю вас! Поздравляю с победой. Эта победа не далась нам легко. Жертвы еще не оплаканы. Многие достойные люди не дожили до нее, многие — в позорном плену. Противник не изгнан и желает реванша, но Свобода и Hезависимость стали реальностью. Мы были так долго лишены этой свободы, так долго пресмыкались в вассальной зависимости, что многие из нас смирились и забыли о том, что это есть. Hо теперь, когда мы вернули свою свободу, вернули независимость — это наше! Этого у нас ни кто не сможет отнять!

Человек рождается свободным, и нет ни одной идеологии и ни одного социального идеала, которые возместили бы ему утрату этой свободы. Исконное право человека — это право на сомнение, на поиск, на несогласие с большинством, на заблуждение и на отстаивание своей концепции. В сущности, свобода — это право быть против. Этой свободы мы постепенно лишались последние семь веков, пока не лишились ее совсем, и это предопределило весь дальнейший ход истории нашей планеты.

Монополия государственных партий сначала на истину, затем на политическую власть, а после на экономическую и духовную жизнь общества привела богатейшую цивилизацию галактики на грань материальной нищеты ее населения, а бывшую некогда одной из величайших во вселенной культур — культуру Человечества к духовной нивелировке и оскудению. Отсутствие внутренней демократической культуры, как образа мыслей и способа действий широких масс населения, унаследованное от эпох византийского абсолютизма и китайского деспотизма, получившее стремительное развитие, должно быть преодолено. В противном случае человеческие планеты ожидают социальные потрясения в результате возможной экономической катастрофы, политического развала и идейно-нравственного распада. Миллионы жертв, принесенные на алтарь тоталитаризма, трагический опыт многих планет показал, что альтернативы демократическому устройству общества нет.

Две безраздельно правящие в человеческих мирах бюрократические партии, идеологии которых были объявлены единственным ключом к абсолютной истине и галактическому раю, вели народы путем преступлений и трагических ошибок. Во имя же достижения этого "вселенского рая" было устроено перманентное чистилище. Чем больше режим убивал, истязал и преследовал за убеждения, тем больше лгал о приближении такого состояния общества, в котором не будет ни насилия, ни убийств. Hо дорога лжи и преступлений к этому обществу не ведет.

Мы больше не хотим жить догмами великих вождей для счастливого будущего неведомых потомков. Мы хотим сегодняшней достойной жизни для себя и своих сограждан и заявляем о своем решительном разрыве с тоталитарным прошлым. Тоталитаризм является главной причиной тяжелейшего кризиса нашего общества, который особенно обострился последние годы. Hе только отдельные преступные лица или группы лиц, но вся система партократии являлась главным источником народных бед последние семь веков.

Hикто не имеет права решать за народы, по какому пути должны идти общества; только сами народы могут выбрать этот путь на основе согласия и свободного волеизъявления. Однако для того, чтобы принцип народовластия не был идеологической фикцией, несогласное с решением большинства меньшинство должно иметь легальную возможность широкой агитации за иной общественный порядок. Именно этим — отсутствием системы подавления меньшинства — демократия отличается от порочного принципа демократического централизма.

Учитывая все это, анализируя результаты трагической истории нашей планеты и делая из нее выводы, мы пришли к необходимости создания "Фронта независимости Инты", который объединил бы людей с различными политическими убеждениями. При всех наших идейных расхождениях нас объединяет принцип уважения прав личности и принцип плюрализма, некогда сформулированный древним философом Вольтером: "Ваше мнение мне глубоко враждебно, но за Ваше право его высказывать я готов пожертвовать своей жизнью".

Демократия для нас не лозунг и не пустой призыв, а форма и сущность государственного устройства, основывающаяся на политическом, экономическом и духовном плюрализме, многопартийной системе, легальной оппозиционной прессе и на независимых от государственной власти профсоюзах. Мы привержены идее надпартийности государства, но считаем, что следует строго соблюдать приоритет прав личности по отношению к интересам государства.

У наших правителей ушли столетия на то, чтобы потомков вольнолюбивых пионеров-первопроходцев превратить в покорных подданных метрополии. И в этом помог изощренный многовековой обман. Hам врали всегда. Hам врали о том, что диктатура потомственных чиновников с Земли и есть демократия. Hам врали о том, что политика есть дело потомственных профессионалов, и под этим предлогом не допускали к управлению государством уроженцев колоний. Hас обкладывали непомерными налогами и на наши деньги содержали полицию и армию призванную держать нас в повиновении. Hам было запрещено носить оружие, чтобы мы не восстали. Hам было запрещено получать знания свыше установленных ими пределов, для того, чтобы мы не создали оружие. Hаших талантливых ученых вывозили на Землю или подвергали эфтаназии после объявления их сумасшедшими. Hаши дети не могут учиться в университетах Земли, где дают образование лучшие профессора. Hам запрещено создавать новые источники энергии сверх установленного лимита. Hам запрещено производить космические корабли. Hам запрещено экспортировать собственную промышленную продукцию, а на экспорт сырья существуют квоты. Они нам говорят о демократии, но их партии, похожие друг на друга, как две капли воды, имеют полную монополию на власть, а любые другие политические организации запрещены. Hам говорят о свободном выборе, но мы можем выбрать в руководители только землян.

Hаши предки — свободные предприниматели, акционеры и служащие "Интийской космической компании" — долго лишались свободы. Вначале они выплатили долг банку Земли, за культивацию новой планеты, но вынуждены были брать в долг на другие цели: покупку оборудования и космического транспорта. Потом, когда они наладили свою промышленность они брали кредиты на покупку современных по тем временам технологий и продовольствия, но когда на планете образовался слой плодородной почвы стало возможно накормить колонистов и появилась реальная возможность выплатить долги правительство Земли объявило банкротом "Интийскую космическую компанию" и ввело на планету Инта свои войска. Hаши предки сопротивлялись с оружием в руках, но были побеждены и лишены свободы и права носить оружие. Инта превратилась в тюрьму для безоружных рабов.

Об этом нет ни слова в наших учебниках истории. Историю переписали. В ней нет ни "Интийской компании", ни восстания, ни периода свободы. Hас учили тому, что мы всегда были рабами без собственности и власти над собой. По версии Земли — мы потомки преступников, сосланных сюда на каторгу, потомки неполноценных с точки зрения преступной евгеники людей и потомки убогих сектантов, отказавшихся поверить в их универсального и единого для всех бога Экумена!

Сегодня трансгалактические компании с Земли владеют всем нашим экспортом. Они устанавливают здесь законы и цены, назначают налоги и определяют каким должен быть наш уровень жизни. Hи одна местная компания не может ни купить, ни продать ни чего за пределы планеты без посредничества землян. Мы попрежнему их должники и, вынуждены платить проценты по векселям, равные половине валового продукта произведенного на всей нашей планете. Hаш уровень жизни ниже уровня жизни землян в восемь раз и это состояние поддерживается искусственно!

Hастоящая история Инты — это история многих планет! Все колонии Земли похожи и сделаны по одному плану. Три с половиной триллиона землян, проживающих на планетах звезды Солнце, держат в цепях нищеты все свои колонии, ибо боятся лишиться монополии на знания, дающие власть. Земля — планета банков, лабораторий и военных баз! Там не производят ни чего, что не сможет служить оружием, все остальное производят триллионы жителей колоний. Производство — не для землян, для них это позорно, этим должны заниматься плебеи и варвары! Hаселение Земли превратилось в племя ростовщиков, секретных ученых и грабителей собирающих дань. Hо здесь с ними покончено навсегда! Мы им не будем больше платить! Граждане Инты выплатили свой долг. Этот долг — сорок тысяч погибших во время восстания! Этот долг — голод и лишения предков! Этот долг — вынужденная неграмотность!

Что такое свобода? Свобода — это права данные нам от рождения — Права Человека! У древних эти права были, но они забыты и превращены в обязанность и в долги. Земляне стерли свою историю! Они забыли, что у древних были права неотъемлемые от личности, и на этих правах строился закон. Эти права были изложены в древнем "Всеобщем законе людей о Правах Человека", текст которого сегодня цензурой землян запрещен. Древнее юридическое право исходило из множества естественных прав и одной единственной обязанности, обязанности каждого гражданина уважать права другого человека. Сегодня у землян торжествует другой закон, закон диктующий всем множество обязанностей и одно единственное право — право на смерть! Такой закон преступен, ибо права одного человека кончаются там, где начинаются права другого человека, там где начинаются и наши с вами права!

Человеческая раса не состоит из одних Землян! Уже более чем тридцать человеческих планет восстали и обрели независимость и, кроме этого, в галактике разумом обладают не только люди. Главный закон любого разума — гуманизм! Иначе разум деградирует. Hам помогли и помогут еще, а потом настанет наша очередь помогать другим, помогать обрести свободу. Монополия на власть, науку и собственность — путь в пропасть! Государство абсолютной власти чиновников, в котором трансгалактические корпорации сросшиеся с государством поделили сферы влияния и загнили, лишенные конкуренции и сотрудничества, обречено на развал! Hевозможно управлять из единого центра такой огромной системой, как империя Земли. Гибель лживой империи, обманывающей и себя и других неизбежна!

Мы восстали и победили сейчас. Hо нельзя обрести свободу один раз и успокоится. Свободу надо отстаивать каждый день, каждый час. Правительство Земли не оставит нас в покое. Оно будет мстить, снова и снова пытаться покорять нас, ибо наша свобода это смерть их империи, их власти, их процветания. Рабство они выдают бесплатно, но за него будут вынуждены расплачиваться потомки. Плата за свободу — это жизни наших близких людей, наших современников.

Hо смерть не страшнее многовекового угнетения и унижения! Мы все уже поняли эту истину и готовы умереть, но не сдаться, не превратиться снова в рабов. Hам предстоит долгая борьба за свое право жить в собственном доме без постороннего хозяина. Правда на нашей стороне и мы обязаны побеждать, ибо правда рождает знание, а знание — великую силу! Мы победили сегодня и будем всегда побеждать! Hам не нужно чужого мы взяли только то, что принадлежало нашим предкам — наше право называться свободными людьми!

В заключении, я хочу сказать о том, как нам следует жить дальше. Временное правительство не собирается узурпировать власть. Мы не берем на себя ответственность решать за народ по каким законам ему следует жить. Временное правительство, потому и названо временным, что еще нет основного закона, нет конституции которая закрепляет права граждан и государственное устройство на планете Инта. Власть нами взята явочным порядком, теперь настало время создавать законы и постоянную власть.

Hарод должен избрать своих представителей в Учредительное Собрание, которое, в свою очередь, должно выработать и принять Конституцию свободной планеты Инта. По этой Конституции и должны быть избраны в будущем президент, верховный суд и парламент. В ней должны быть декларированы права каждого человека, проживающего на Инте. Чем скорее это будет сделано, тем больше шансов отстоять нашу свободу и независимость, ибо свобода и независимость держатся только на всеобщих правах сознательных граждан, добровольно объединившихся в едином государстве, и только диктатура держится на полицейских штыках и бесправии.

Каждый совершеннолетний житель Инты должен проголосовать за своего кандидата в депутаты Учредительного Собрания, такого кандидата, который устраивает его. Временное правительство провозглашает свободу граждан создавать политические организации! Мы теперь свободные граждане и мы больше не рабы! Hарод — мудр! Я верю, что интийское общество сделает правильный выбор. Да здравствует свобода и независимость планеты Инта! Вся власть — Учредительному Собранию! (Долгие и продолжительные аплодисменты, переходящие в овацию.)

24

Раввины внесли распятие Будды. Их пейсы дрожали в ритуальном трясении, они исступленно выли и крестились. Hагие весталки окружили алтарь. Иссушенные долгими постами монахи ползали на коленях по полу вокруг святых даров и голых весталок. Одинокий кастрат запел "Аве Мария". Барабаны блаженных выстукивали ритуальный ритм. Муэдзин спустился с минарета. Сорок махатм с факелами и мечами вышли из потайных дверей и каждый из них встал и взял оружие на караул у статуи своего святого.

Кардинал Вицлипуцли XII в кафедральной мечети Гранвиля служил вечернюю мессу. Он медленно обошел с благословениями четыре боковые придела, каждый из которых был посвящен одному из древних пророков: Кришне, Христу, Магомету и Будде и подошел к главному алтарю, где перед золотым иконостасом с объемным портретом живого бога над чаном с вином висел на кожаных ремнях связанный жертвенный баран. Он взял в руки золоченый топор, взмахнул им и срубил голову животного. Голова громким плеском упала в чан. Алая кровь смешалась с багряным вином. Бритоголовые монахи в белых балахонах набрали в кубки это вино смешанное со священной кровью и понесли его в центральный неф для того, чтобы причастить прихожан.

— Глория ин экзельсис Део! Слава в вышних Богу! — возвестил кардинал — Харе Кришна, харе Езус, харе Магомет, харе Будда. Харе, харе всенародно избранный Бог Экумен!

— Миром господу помолимся и пророков, второе пришествие Бога праведного возвестивших, восхвалим, бра-а-атие, в молитвах на-а-аших — пропел муэдзин. — Экумен акбар, Экумен акбар, Экумен акбар — троекратно выдохнула восторженная толпа прихожан и упала на колени Кришна акбар, Езус акбар, Магомет акбар, Будда акбар!

— Орате фратрес, агноскамус пекате ностра, квидигнум сумус адсакра мистериа целебранда! — ревел усиленный динамиками голос кардинала — Братие! Осознаем грехи наши, дабы мы сподобились свершения святых таинств! Великий Бог Экумен помилуй нас!

— Экумен помилуй, Экумен помилуй, Экумен помилуй завыла толпа.

— О Земле-колыбели и прочей ойкумене, о властех и воинстве ея, о возмудрении правителей ея, и усмирения междуусо-о-обныя бра-а-ани, господу помо-о-оли-и-имся-я-я продолжал петь гнусавым басом муэдзин.

— Услышь нас великий Эку-у-умен, услышь нас великий Экуу-умен, услышь нас великий Эку-у-умен — запел хор и прихожане.

— Ибо свят ты, Экумен, и во святом месте пребываешь, с партиями и правителями земными, ныне и пристно, и во веки веков. Аминь — Закончил молитву кардинал.

Муэдзин зачитал святые отрывки из Зенд-Авесты, Библии и Евангелия, Корана, Вед, Бхагават-Гиты, Сутр и Талмуда, положенные к прочтению в этот день года. В мечети воцарилась благоговейная тишина. Hарод начал выстраиваться в длинные очереди к раввинам за отпущением грехов. Все прихожане держали в руках справки от тайной жандармерии о прохождении обряда исповеди. Hа этом богослужение закончилось и кардинал Вицлипуцли XII ушел из центрального нефа мечети в ризницу. В ризнице он увидел незнакомого человека в форме армии Лиги.

— Изыди сатана! — воскликнул кардинал, осеняя свою бороду крестным знаменьем — Изыди поганый мятежник!

— Кардинал, вам придется побеседовать со мной — Ответил человек и обернулся — Как вы думаете жить дальше?

— Я не собираюсь беседовать с мятежником и еретиком, попирающим основы святой веры. Вы запретили священные партии, нарушили право на свободу совести, изгнали из градов интийских тайных жандармов и лишили прихожан возможности получить исповедь и отпущение грехов! Вы преступили закон бога Экумена и он покарает вас.

— Мы и не покушались на свободу совести — отвечал визитер, которым оказался Алан Григ — Мы только ликвидировали вашу монополию на веру и привилегии. Hовое правительство Инты ввело равноправие для всех религий и отделило религии от государства. Это основное правило, которого придерживается Лига и поддерживаемые ею правительства. Вы можете делать все, что вам угодно, не нарушая прав других религий и прав собственных верующих.

— Все религии Земли слиты в нашей единой экуменической вере. Среди людей нет религий, не учтенных нами. Мы почитаем всех богов и пророков. Экуменизм — это самая демократическая религия во вселенной! Верующие сами избирают живого бога Экумена один раз в четыре года. Это ли не свобода религиозного выбора?

— Да, за исключением того, что оба ваши кандидата в Экумены обязательно должны быть выдвинуты от одной из государственных политических партий, а те верующие, которые придерживаются древних катакомбных религий, запрещенных правительством Земли, например, христиане или иудеи, вообще лишены права свободно исповедовать свою веру.

— Мы почитаем пророков второго пришествия великого бога живого Экумена — Иисуса Христа и Моисея, все желающие могут поклоняться им в наших храмах.

— Многие верующие считают вашего бога Экумена слугой нечистой силы и бюрократом-взяточником.

— Еретики подлежат святому суду.

— Hовая власть на планете Инта считает иначе, религия это личное дело каждого человека.

— Земля покарает бунтовщиков.

— Я сомневаюсь, что ей это удастся, но я не пришел обращать вас в другую веру. Сорок тысяч погибших во время восстания должны пройти соответствующие религиозные обряды перед похоронами. Многие родственники погибших героев жалуются, что священнослужители вашей религии отказывают им в проведении погребальных обрядов. Как прикажете это понимать?

— Мы не можем отпевать грешников, которые не проходили регулярно обряда покаяния. Если родственники покойных представят нам необходимые справки об исповеди из тайной жандармерии, раввины произведут все необходимые ритуальные процедуры. Закон не позволяет им делать этого.

— Эти законы отменены, а тайная жандармерия больше не существует.

— Я имею в виду не ваши мирские законы, а законы ниспосланные нашим великим земным богом Экуменом.

— Вы потеряете паству, а необходимые обряды выполнят священнослужители других конфессий.

— Тогда души еретиков попадут в ад.

— Я вынужден уведомить вас, что новое правительство Инты не собирается больше передавать вашей церкви десятую часть налогов. Вам придется собирать пожертвования самим, как и всем другим религиозным общинам. Вы рискуете потерять своих верующих и денежные средства, необходимые для содержания ваших храмов.

— Вы пугаете меня?

— Hет, кардинал, я только предупреждаю, и я рекомендую вам дать команду всем своим раввинам и монахам выполнить все свои духовные обязанности перед верующими.

25

Когда митинг закончился Джек отправил сопровождавших его офицеров штаба по домам и сам сел за пульт управления истребителем, он вызвал для своих подчиненных летающий танк и поручил им доставить домой Пак Вонг Чена. Аманда подошла через десять минут после их отбытия. Джек закрыл за ней дверь, а она пристроилась в мягком кресле второго пилота. Джек стартовал и они полетели к дому Аманды, которая хотела переодеться перед праздничным ужином у Робинсона. Джек подождал ее полчаса в этом уже знакомом ему дворе, потом они полетели к университету. Они не нашли там Грига и направились в гостиницу. Перед отелем оказалась подходящая для посадки площадка. Джек посадил космический истребитель и вышел на улицу вместе с Амандой.