Год короля Джавана

— Да.

Джаван не сразу осознал, что все это время стоял, затаив дыхание, но теперь он испустил долгий, чуть слышный вздох. Он прошел на балкон, упершись ладонями в каменный парапет. Интересно, как много Гискард и его отец знают о нем… Хотя если Джорем доверил обоим де Курси такую секретную миссию, то, должно быть, им известно очень многое. По крайней мере, они знали о его способности отличать правду от лжи в словах человека, и что у него есть защиты и он способен определить, если кто-то пытается проникнуть в его сознание.

— Как вы думаете все устроить сегодня ночью? — спросил он, любуясь городом, залитым беспощадными лучами солнца.

Гискард подошел поближе. Отец его остался в дверях на тот случай, если кому-то придет в голову заглянуть в опочивальню.

— Никому не покажется странным, если сегодня вечером вы отправитесь в базилику, чтобы поклониться телу брата, — невозмутимо пояснил Гискард. — Я буду вас сопровождать. В это же самое время отец будет стоять в почетном карауле. Если потребуется, он отвлечет остальных. Согласны?

* * *

После полудня разразилась гроза, небеса потемнели задолго до сумерек и разразились громом, молнией и проливным дождем. После долгой засухи это сперва показалось облегчением, однако влажность вскоре стала невыносимой. Ливень прекратился на несколько часов после заката, но начался вновь незадолго до того, как Джаван собрался спуститься в базилику.

Дождь падал мерно и тихо. Воздух казался тяжелым и плотным, но, по крайней мере, стало чуть попрохладнее. Гискард бы предпочел, чтобы для сегодняшней вылазки они надели плащи с капюшонами, но для этого по-прежнему было слишком жарко. Впрочем, черные траурные одежды и без того не привлекали особенного внимания.

Джаван также предложил, чтобы их сопровождал еще один человек. Это вызовет меньше подозрений, чем если бы он направился вдвоем с Гискардом, которого он едва знает, поэтому Карлан стал их спутником в этот вечер. Если понадобится, позднее они замутят воспоминания молодого рыцаря. Джаван рассказал Гискарду о том, что в сознании Карлана для этого были сделаны специальные установки, но ни словом не обмолвился, откуда они взялись. Пусть Дерини считают, что это работа Джорема или кого-то еще из его друзей. Пока что Джавану не хотелось слишком многое открывать о собственных способностях.

Они не пытались сохранить в тайне, что идут в базилику, ибо, как справедливо заметил Гискард, едва ли кому-нибудь покажется странным, что король пожелал еще раз проститься с покойным братом, после того как схлынет дневная толпа и воздух чуть посвежеет. Все втроем они миновали главные двери и незаметно прошли по боковому трансепту, чтобы преклонить колена рядом с катафалком. В неровном свете погребальных свечей, установленных по три с каждой стороны гроба, Джаван с трудом различал силуэт Этьена де Курси среди четырех рыцарей, что несли безмолвное бдение. Они стояли спиной к катафалку, склонив обнаженные головы над мечами, удерживая оружие в неподвижности за крестовину. На рыцарях были накидки цветов Халдейнов поверх черных траурных одеяний. Все они были перепоясаны широкими черными кушаками.

О самом Алрое Джаван предпочитал сейчас не задумываться. Все равно, то тело, что лежало сейчас перед ним, — это был уже не его брат. С головы до ног умершего окутывал черный саван, в полумраке почти скрывая его очертания. Алрой казался теперь совсем маленьким, а приглушенный свет свечей смягчал мертвенную бледность лица, так что могло бы показаться, что он вовсе не мертв, а лишь заснул. Однако даже стойкий аромат благовоний не мог полностью скрыть запах начинающегося тления.

Джаван не задержался надолго, хотя и заставил себя подойти к гробу и дотронуться до сложенных на груди рук в последнем жесте прощания. Уже завтра тело Алроя в гробу будет перенесено в собор, и Джаван никогда больше не увидит своего брата-близнеца.

Притихший и подавленный, он скользнул вслед за Гискардом в задние двери, но заставил себя отвлечься мыслями от прошлого и перенестись в настоящее. Гискард и Карлан зорко осмотрели все вокруг, чтобы убедиться, что никто не следит за ними. Он восстановил давнюю связь с Карланом, когда они преклонили колени в базилике, поэтому теперь юный рыцарь не задавал никаких вопросов по поводу того, чем они заняты.

По знаку Гискарда, Джаван увлек за собой Карлана в северную часть базилики, пока наконец не показался проход, ведущий в восточный придел здания. Низенькая дверца оказалась не заперта, и они спокойно прошли внутрь. Вскоре, миновав ризницу, к ним присоединился и Гискард.

В маленьком кабинете все осталось точно так же, как и помнилось Джавану, если не считать того, что исчез стол отца Бонифация, и человек, который лежал сейчас на кушетке, был незнаком принцу. На нем было одеяние Custodes Fidei. Гискард, заперев на засов дверь кабинета, подошел ближе и склонился над священником, рукой коснувшись закрытых глаз.

— Его зовут отец Асцеллин, — заметил Гискард. — Один из самых подлых Custodes, кого я знаю. Принадлежит к свите старшего Инквизитора. Я был бы рад усыпить его навсегда, но это могло бы возбудить ненужные подозрения. Пока что мы не должны себе этого позволять.

Сглотнув, Джаван подошел ближе. Прежде ему и в голову не приходило, что Дерини может быть способен на нечто подобное. Эта мысль подействовала на него отрезвляюще. По счастью, Гискард истолковал его сомнение как простую робость и одарил принца ободряющей улыбкой.

— Не волнуйтесь, — сказал он. — Это лишь мимолетное искушение. Я никогда бы такого не сделал, по крайней мере, с беззащитным спящим человеком.

Без предупреждения рука его метнулась и ухватила Карлана за запястье, и в тот же миг он овладел сознанием молодого рыцаря. Все было совсем не так, как это проделывал сам Джаван. У Карлана подогнулись колени, он рухнул на пол, глаза закатились, так что показались белки. Еще мгновение назад он был полностью в сознании, а через миг уже погрузился в глубокий транс. Джаван и Гискард подхватили его с пола и усадили на стул рядом с очагом. Это было самое неприметное место в комнате. Однако Джавана удивило и несколько покоробило то, как резко Дерини обошелся с Карланом, который был предан ему до мозга костей, и потому, не удержавшись, он спросил Гискарда:

— Так ли это было необходимо?

— Что именно?

— Его сознанием очень легко овладеть, нужен был всего лишь небольшой толчок.

Гискард удивленно поднял брови.

— Как часто вам доводилось видеть, чтобы кто-то делал нечто подобное? — спросил он.

— Довольно часто, — туманно отозвался Джаван. — Не имеет значения, просто Карлан мой друг, нет нужды обращаться с ним таким образом, как вы обошлись с этим священником, отцом… боюсь, я забыл его имя.

— Асцеллин, — автоматически подсказал Гискард. Затем потрясенно покачал головой. — Поверить не могу, что обычный человек указывает мне, как распоряжаться своей силой, пусть даже король.

Джаван отвернулся.

— В свое время я работал с Целителем. Он всегда действовал очень изящно. Я вас не боюсь, просто я не привык, чтобы магию проявляли так… грубо.

— Может быть, если бы все мы в свое время были погрубее, то сейчас Дерини не оказались бы в таком положении, — резко отозвался Гискард. — Может, и не было бы никаких Custodes Fidei, которые вынюхивают нас теперь по всей стране и уничтожают каждого, кто попадется им в руки.

— Я тоже их терпеть не могу, — шепотом отозвался Джаван. — К тому же отчасти я ощущаю свою ответственность за случившееся, поскольку именно мой брат дозволил, чтобы этот орден был создан. Я надеюсь исправить положение, но этому явно не суждено будет случиться, если мы здесь проспорим всю ночь напролет. Так что давайте отправимся к Джорему, если уж мы пришли сюда именно за этим.

Гискард был явно ошеломлен подобным обращением и настороженно кивнул.

— Прошу простить меня, государь, но я не слишком хорошо знаю сэра Карлана, и тем более, я не мог знать, насколько хорошо его сознание поддается контролю. Я подумал, что лучше немного перестараться, чем потом пожалеть об этом.

С этими словами он быстрым шагом пересек комнату и склонился над поручнем молитвенной скамеечки, стоявшей в углу. С негромким щелчком стенная панель справа отодвинулась в сторону. Гискард вошел в образовавшуюся крохотную нишу, и Джаван без колебаний последовал за ним, а затем встал спиной к своему спутнику, до сих пор не в силах забыть их недавнюю перепалку.

— Мне сказали, что вы уже проходили через этот Портал, — шепотом произнес Гискард и положил руку на плечо Джавану.

— Да, — отозвался тот чуть слышно, готовясь к не слишком приятному прыжку.

— Я также знаю, что у вас откуда-то имеются защиты, — продолжил Гискард у самого его уха. — Отец Кверон велел мне не входить глубоко в ваше сознание, лишь слегка зацепить, чтобы провести за собой через Портал. Но после нашего разговора насчет Карлана теперь мне стало ясно, что вам известно куда больше, чем мне о том сообщили, и вероятно, я и впрямь действовал слишком грубо. Есть какие-нибудь предложения?

Голос его звучал совершенно искренне, в нем не слышалось ноток обиды. Это было явное предложение мира, и Джаван с радостью принял его, почувствовав внезапную теплоту по отношению к этому грубоватому юному Дерини, который, очевидно, очень многим рисковал ради того, чтобы ему помочь.

Он уже несколько лет не вступал ни с кем в ментальный контакт, но ощутил внезапный прилив уверенности и опустил свои защиты, чтобы позволить Гискарду взять над ним контроль и помочь совершить прыжок. Глубоко вдохнув и выдохнув, он сделал усилие над собой, чтобы расслабиться и облегчить Гискарду задачу.

— Я уверен, что у нас это будет получаться гораздо лучше, когда мы как следует узнаем друг друга, — заметил он негромко. — Но пока делайте это так, как привыкли, как если бы я был одним из вас. Меня кое-чему учили в свое время. А если не сработает, поищем другой способ.

— Вполне разумно, — отозвался Гискард шепотом. — Ну, если вы готовы, то и я готов.

Еще раз глубоко вздохнув, Джаван закрыл глаза и запрокинул голову, затылком упираясь в плечо своего спутника. В тот же миг он окончательно опустил защиты, давая дорогу сознанию Гискарда. Он даже не пытался угадать, в каком направлении они совершат перемещение, хотя кое-какие подозрения у него имелись.

Гискард и здесь оказался резче, чем было привычно Джавану. Но, судя по всему, они имели шанс сработаться достаточно хорошо, чтобы осуществить прыжок. Миг головокружения и потери ориентации быстро миновал. И когда наконец Джаван открыл глаза, то перед ним была давно знакомая небольшая комната с каменными стенами в недрах михайлинского убежища.

Глава X

Возвещу вам, что в руке Божией; что у Вседержителя, не скрою[11]

Его ожидали двое: Джорем и епископ Ниеллан Трей. Джаван с изумлением обнаружил, что оба они носят синие михайлинские рясы. Михайлинцев так давно не видели при дворе, что Джаван уже почти забыл, как они выглядят. На глазах его выступили слезы, когда он вышел из Портала, но Джорем спас его от минутной неловкости, крепко стиснув в объятиях. Такого проявления эмоций Джаван никак не ожидал от всегда суховатого и сдержанного Джорема Мак-Рори.

— Джаван, мой государь, мой отважный принц, — с этими словами разум Джорема также ласково обнял сознание Джавана. — Я так горевал, когда узнал о смерти Алроя.

Как ни странно, слова эти унесли прочь всю печаль и оставили лишь облегчение и радость на месте скорби и страха. Отступив на шаг, Джаван встретился с Джоремом глазами как мужчина с мужчиной, король с верным союзником. Он взял Джорема за руки, поражаясь, насколько же ему повезло иметь такого друга. Улыбаясь, священник-Дерини склонил златовласую голову, чтобы поцеловать руки короля, в этом старом как мир, безмолвном жесте выказывая свою преданность и почтение.

— Отец Джорем, как же я рад вас видеть, — пробормотал Джаван, глядя в серые глаза. — Как много времени прошло.

— Да, мой принц, слишком много, — отозвался тот. Опомнившись, он знаком подозвал поближе своего спутника. — Позвольте представить вам епископа Ниеллана. Мы решили на первый раз ограничить число встречающих.

Ниеллан также склонился поцеловать руку королю, а Джорем обратился к Гискарду, стоявшему у Джавана за спиной.

— Сколько времени мы можем здесь его продержать? — спросил он.

— Ну, может быть, полчаса, — отозвался Гискард. — Асцеллин и Карлан спят в кабинете. Они в безопасности, если только кто-нибудь не вздумает заглянуть снаружи. Но в этот час такое маловероятно. Впрочем, если хотите, я могу подождать там с ними, чтобы нам не волноваться понапрасну, а кто-нибудь из вас потом переместится вместе с его высочеством в базилику.

— Да, мудрая мысль, — согласился Джорем. — Но пусть Ниеллан сперва прочтет твои воспоминания. Тогда нам будет известно все то же, что знаешь ты.

Гискард кивнул, а Джорем, взяв Джавана за руку, повел его прочь из зала Портала в небольшую восьмиугольную часовню.

— Ну как, вы с Гискардом нашли общий язык? — спросил Джорем, закрыв за ними дверь.

Джаван, пожав плечами, застенчиво улыбнулся.

— Сперва не очень хорошо, но, думаю, со временем, мы будем лучше понимать друг друга. Он не так тонок, как вы или Тавис, или… Ивейн.

Упомянув ее имя, он не смог удержаться, чтобы не взглянуть на ту стену часовни, где некогда нашли вечное упокоение те, кто три года назад отдал жизнь за его семью.

— Она тоже здесь?..

Джорем тряхнул головой.

— Нет, не здесь, в другом месте. Когда-нибудь, возможно, я отведу вас туда. Там же покоится и Райс.

— А… — Джаван уставился в пол, явно ощущая неловкость, затем вновь поднял взгляд на Джорема.

— Мы не смеем задерживаться сегодня надолго. Я… я надеялся, что первая встреча пройдет в более спокойной обстановке. Прошло так много времени.

— Знаю, — Джаван немного помолчал. — А ведь ничего не случилось, когда умер Алрой. Я был с ним, Джорем, я надел кольцо Огня… — Он поднял руку, чтобы показать перстень. — Но я ничего не почувствовал, а Ивейн обещала, что произойдет нечто важное.

Джорем глубоко вздохнул, и неожиданно принял торжественный вид.

— Есть некоторые… вещи, которые необходимо сделать, чтобы должным образом дать дорогу тому, что было заложено в ваше сознание, — пояснил он. — Первой до этого додумалась Ивейн, когда пыталась разобраться, почему у вас начали проявляться способности Халдейнов, а у Алроя — нет. Она оставила кое-какие заметки.

— Так вы в этом разобрались?

— Не до конца. Но за последние два-три года я продолжил ее исследования, стараясь как можно лучше подготовиться к этому дню. Вы же помните, я последний остался из тех, кто присутствовал в ту ночь, когда ваш отец передал свое могущество вам с братьями.

Он вздохнул.

— Я обо всем рассказал Тавису, это справедливо, ведь он тоже был отчасти в этом замешан, и также открыл тайну Кверону. Они согласны помочь нам и сделать все необходимое, но сегодня мне не удалось сделать так, чтобы они оказались здесь. Они сумеют прибыть лишь завтра вечером. Хорошо бы, если бы вам удалось вернуться, и тогда… проверим, правы ли оказались мы с Ивейн.

— Вы постараетесь пробудить во мне магию отца? — прошептал Джаван.

— Да.

Джаван испустил долгий глубокий вздох, затем рассеянно прошелся по часовне и опустился на каменную скамью у стены.

— Вчера я впервые сразился с драконами на первом заседании совета. Джорем, я выиграл первую схватку, но противники очень сильны. А на моей стороне слишком мало опытных людей. Как многое известно обо мне барону де Курси, и как им удалось сохранить в тайне свое происхождение?

Джорем с улыбкой сел рядом с королем.

— Земли Этьена лежат далеко на юге. Там люди не так сильно настроены против Дерини, к тому же его семья всегда старалась держаться особняком. Впрочем, сейчас у меня нет времени рассказывать вам всю историю, по крайней мере, на словах. Именно поэтому я хотел бы попросить об одной вещи… Знаю, что не имею права на это в столь трудное время… Но я все равно попрошу, даже если это испугает вас.

Джаван слегка напрягся, заранее предчувствуя, в чем будет состоять просьба Джорема.

— Помните, в тот раз, когда Ивейн привела вас туда, мы считывали ваши воспоминания вместе с Квероном, — негромко спросил его Джорем.

Содрогнувшись, Джаван отвел взгляд и уставился на лампаду, горевшую над алтарем. Он помнил это слишком хорошо… И ту ужасающую головную боль, что ждала его после этого… Но тот опыт его многому научил. А сведения, которые он обрел за те несколько мгновений, стоили любой боли.

— А вы… вы можете сделать это в одиночку? — спросил он шепотом, прочистив горло.

— Да, и надеюсь, что на этот раз у нас все получится гораздо лучше, — сказал Джорем. — Я бы не просил, но это слишком важно… И для завтрашнего вечера, и вообще на будущее. Мы должны поведать друг другу очень многое. Все, что произошло за эти три года.

Джаван вновь сглотнул и кивнул головой, не смея поднять взор на Джорема. Он всегда слегка побаивался этого невозмутимого уравновешенного священника-михайлинца, но ведь Джорем был братом Ивейн и сыном святого Камбера…

— Ладно. Что я должен делать?

— Чем больше вы расслабитесь, тем легче это будет для нас обоих, — произнес Джорем, успокаивающе похлопав его по плечу. Давайте, закидывайте ноги на скамью и прислонитесь ко мне спиной.

Все еще слегка встревоженный, Джаван сделал то, что ему велели, и положил голову Джорему на колени, а руки сложил на груди. Закрыв глаза, он попытался расслабиться, ощущая руки священника, касавшиеся его лба.

«Вспомните все, что вы узнали от нас, особенно от Ивейн, — ласково велел ему Джорем. — Постарайтесь уйти в глубокий, очень глубокий транс, еще глубже, чем в прошлый раз. Я постараюсь не причинить вам боли, но вы должны будете мне помочь. Чем глубже мы погрузимся, тем быстрее я смогу прочесть ваше сознание, и тем меньше будет для вас неудобств. Теперь расслабьтесь, и пусть все идет своим чередом…»

Последний раз он делал это очень давно, но воспоминания всплыли мгновенно. У Джавана было такое ощущение, словно он стремительно падает вниз по головокружительной спирали, все больше отрываясь от собственного разума и теряя связь с физическим миром… Но Джорем все время был рядом, он поддерживал его, мягко направлял на нужный путь к самому центру, подталкивал, указывал дорогу, глубже, глубже…

Он едва не пропустил тот миг, когда Джорем начал считывать его воспоминания, таким мягким и уверенным был его нажим. Прежде он сравнивал это ощущение с сосудом, из которого выливают содержимое… Но теперь оно не вырывалось стремительно сквозь дыры, пробитые в защитах; казалось скорее, что разум его сделался похожим на решето, и лишь сила тяжести утягивала прочь содержимое памяти, а Джорем… попросту поглощал его.

Обратный процесс также прошел почти безболезненно. Мягкое нагнетание нового знания в сосуд, вновь ставший целым, и даже еще более крепким, чем прежде. Было ощущение растущей тяжести, но не так, словно в голову ему вливают расплавленный свинец, как это было в первый раз. Скорее, ощущение такое же, как когда хорошо поешь за ужином… Ну, или может быть, немножко пресытишься. Однако, дискомфорт не столь уж сильный, по сравнению с предыдущим опытом.

Когда Джорем вернул его в сознание, сердце Джавана билось ровно, и дыхание оставалось неглубоким. Ни разу не испытал он страха или даже простого неудобства. Он открыл глаза даже прежде Джорема и успел заметить у того на лице выражение неприкрытого удовольствия. Проморгавшись, Джорем в упор взглянул на него.

— Ну, как вы себя чувствуете? — спросил священник.

Джаван сел с застенчивой улыбкой и потянулся, и затем зевнул.

Если раньше у него еще оставались какие-то страхи по поводу ментального общения с Джоремом, то теперь они напрочь исчезли. На самом краешке сознания он ощущал гнет полученных новых сведений, но пока был не готов подробно изучить и поглотить их.

— Похоже, у нас обоих стало это получаться гораздо лучше, — заметил он. — Я чувствую, как будто… переполнен, если только можно так сказать о мыслях. Но это совсем не больно.

Джорем улыбнулся и откуда-то из складок своей сутаны достал крохотный пергаментный сверток, и протянул его Джавану.

— Чтобы навести порядок в этих воспоминаниях, вам сперва нужно как следует выспаться. Растворите это в бокале вина и выпейте, перед тем как ляжете в постель.

— А что это такое? — полюбопытствовал Джаван, тщась разобрать надпись, сделанную крохотными буквами на краешке пергамента.

— Легкое снотворное, — отозвался Джорем. — Его сделал Целитель Ниеллана. Это снадобье также снимет головную боль, если все же наступит отрицательная реакция. Но, судя по вашему состоянию, я не ожидаю ничего плохого. Однако ночью нужно будет отоспаться как следует.

— Не возражаю, — Джаван с трудом подавил зевок. — Я до сих пор не пришел в себя от последних дней.

— Тогда лучше возвращайтесь. — Джорем поднялся и помог Джавану встать на ноги. — Наутро вам будет проще разобраться с воспоминаниями, которые я сейчас передал. И, кроме того, нужно как следует подготовиться к завтрашнему вечеру. Пусть Гискард поможет вам добраться сюда в это же время. И скажите ему, чтобы прикрыл ваше отсутствие где-то на час.

Склонив голову набок, Джаван бросил взгляд на священника.