– Достали! – по-русски ответил незнакомец. – Клянусь Домом Финарфина, достали! Пусть сами удерживают эти чары! Эаренал мионарил ку! Ку!

Ромка хотел было спросить, на каком это языке, но вокруг началось невероятное.

Справа от Авантюры, за балюстрадой, был болотный пейзаж, слева – стена галереи, с подвешенными щитами, коврами и кольцами для факелов. И вот на фоне болота вдруг обозначилось кольцо размером с колесо самосвала. Само же болото стало решительно темнеть.

– Ку фальмикон, – уже спокойнее произнес незнакомец.

Его вид тоже менялся прямо на глазах. Вольготные одеяния плотно прилегли к телу, приклеились и образовали комбинезон, но уже не зеленый, а синий, с золотыми кнопками. Белокурая грива отлетела назад и улеглась, открыв высокий лоб.

– Ну ни фига себе… – пробормотал Ромка.

Колесо, повисшее там, где было романтическое болото, обрело обод, а по ободу – круглые заклепки. Вокруг колеса была темная стена, с виду – металлическая, а внутри него, за толстенным стеклом, – черное небо с большими белыми звездами.

* * *

«Известное в городе имя» имело нормальный штат прислуги – кухарка, горничная, садовник, шофер. Вот эта четверка и пыталась согнать хряка с мраморных ступеней, когда Горыныч без спросу вошел на территорию особняка.

– Ну-ка, пусти, – сказал он вооруженному дрыном шоферу. – Щас я его.

– Вы что?! Он ступеньки кровью зальет! – закричала горничная и со шваброй наперевес пошла на Горыныча. – Вам-то что, а нам – отмывать! Это же мрамор!

– И что? – спросил Горыныч. – Отмоешь, халда, тебе за это деньги платят.

– Он пористый! Лестницу менять придется!

– Да? – хозяйственный Горыныч, сообразив, отошел назад. – Ну, вы тогда гоните его на меня. Максимыч! Позвони, вызови грузотакси. И грузчиков.

– Легко сказать – гоните! – огрызнулся шофер. – Он же как раз в дом ломится!

– Хряк – в дом? – уточнил Горыныч.

– Ну?! Медом ему там намазано!

Горыныч почесал бритый затылок. А его физиономия приняла озадаченное выражение, что с ней случалось довольно редко. Обычно от всяких недоразумений Горыныч мрачнел и делал то самое выражение лица, которое называется «протокольная рожа».

– А в доме мрамор есть?

– В холле керамическая плитка, – ответила кухарка. – Она – ничего, хорошо отмывается.

– Ну так откройте ему дверь. Потом закатаем в брезент и вытащим.

Имелось в виду – приедут грузчики и выволокут хряка.

– Здоровый, черт, – заметил Максимыч. – Кило на четыреста потянет.

– На нем хоть верхом катайся, – добавил руководитель пресс-службы.

– Людка, открывай, – велела кухарка горничной.

– Я открою – а он ломанется! Сами открывайте!

Добровольца не нашлось – никто не хотел, чтобы хряк, рванувшись в открытую дверь, сбил его с ног.

А вид у него был страшненький. Даже если такая глыба просто боком заденет – и то…

– Ну и хрен с ним, с вашим мрамором, – решил Горыныч. – Ну-ка, в стороны.

Обслуга, поняв, что этот шутить не станет, отошла, а женщины – так даже отвернулись, чтобы не видеть хрячьей смерти.

И тут животное, уже будучи под прицелом, медленно сошло со ступеней и на пузе поползло к остолбеневшему Горынычу.

Тот замотал бритой головой.

– Максимыч! Ты когда-нибудь видел, чтобы свинья на брюхе ползала?!

Взяв пистолет уже двумя руками, Горыныч пятился на полусогнутых, пока не ощутил задом ограду, а хряк полз следом и тихо повизгивал. Наконец он положил голову на ботинок Горыныча.

Несколько секунд Горыныч осознавал это. И осознал!

– Во, умный! – воскликнул он. – Ладно, не буду тебя стрелять. Пойдешь со мной?

Руководитель пресс-службы, успев выскочить на улицу, названивал по всем номерам, где давали информацию о грузотакси. Увидев выходящего в сопровождении хряка Горыныча, он выронил мобилку.

– Ну, так, – сказал Горыныч. – Этого забираем ко мне на дачу. Пусть живет. А второго пристрелишь.

И сунул ошарашенному руководителю «макара» рукоятью вперед.

Тут раздался двойной визг.

– Чего там еще? – Горыныч повернулся к особняку и увидел, что шофер сидит на мраморных ступенях, садовник машет на него новомодными граблями веером, которые для уборки листвы, а бабы ухватились друг за дружку и от собственного визга зажмурились насмерть.

Максимыч первым оказался у крыльца и увидел то, во что тыкал пальцем онемевший шофер.

Рот начальника охраны сам собой открылся. И много чего повидавший мужик, лишившись равновесия, шлепнулся тут же.

Но удара по заднице он, кажется, не ощутил вовсе, а стал мелко креститься, бормоча с неимоверной скоростью «спаси-и-сохрани-спаси-и-сохрани…»

Оставив хряка, Горыныч выхватил у руководителя пресс-службы «макара» и побежал разбираться.

Оставленный без присмотра хряк громко вздохнул и решительно полез в открытый джип.

* * *

Авантюра был далеко не дурак и сразу определил, где находится. Когда исчезли последние клочья шелков и гобеленов, глубина потолка сменилась металлическими пластинами на высоте хорошо если двух с половиной метров, высокие просторные окна обернулись иллюминаторами, а каменные плиты пола – серебристой плиткой, когда вместо настенных копий, мечей, оленьих рогов и прочей дребедени возникли датчики и циферблаты, протянулись прозрачные и непрозрачные трубы во много рядов, он четко определил место своего пребывания: космический корабль.

Зачем бы Авантюра понадобился инопланетянам – он даже не задумался. Он просто разглядывал этот новый для себя мир, и по его лицу расплывалась широченная улыбка.

Стоявший напротив инопланетянин, так похожий на человека и даже владеющий русским языком, смотрел на него, приоткрыв рот.

– Ку, говоришь? – спросил Авантюра. – Ку – и все пропало? А обратно – можешь?

– Могу, – ответил инопланетянин. – Просто держать – затруднительно, нужно все время помнить про чары. И энергия тоже утекает.

– А здорово было, – мечтательно произнес Авантюра. – Это что, ты все сам из головы придумал? Это море с кораблем?

– Море показать – это как раз ничего сложного, оно же плоское. И энергии на него нужно немного. А вот рога на стенке…

– Они же объемные! – заорал Ромка. – Понял! Слушай, мне тут еще одна объемная штука нужна. Унитаз называется.

– Унитаз? – инопланетянин задумался и вдруг догадался. – А что, его разве не было?

– Все обшарил – ни хрена.

– Это Иланиэль. Это ее работа…

– Не твоя, что ли?

– Она выстроила, мне ключ передала, а сама…

– Ключ?

– Велела поддерживать чары, – объяснил инопланетянин. – Только чары навела оперативные, недолгие. А сама – у вас, внизу. Что-то она там не доделала. А тут чары навесила, а про этот… унитаз, видно, забыла.

Тут вдали загремел голос. То, что он выкликал, для Авантюриного уха было невнятно, зато его собеседник повернулся и выслушал нотацию в глубоком поклоне, стоя при этом задом к Ромке.

Авантюра несколько раз уловил слова «Элберет Иланиэль», а также «Гилдор Инглорион».

Когда незримый голос отзвучал, инопланетянин повернулся к Авантюре. И отвесил ему еще более низкий поклон.

– Все, что ты видишь здесь, – к твоим услугам, – чуть ли не пропел он. – И я, Гилдор из ветви Инглорион, рад буду исполнить любую твою просьбу, повелевай.

– Унитаз, – коротко повелел Ромка. – А потом – душ и штаны.

– Пойдем, – сказал Гилдор. – Я понял, чего ты хочешь. И понял я также, для чего мне велели держать чары в этом отсеке. Все это – только ради тебя.

– Что – ради меня?

– Видимость. Иланиэль накинула чары визуализации.

– Какой еще визуализации?

– Это надо по справочнику посмотреть, визуализация бывает двух типов, а типы делятся на семь категорий…

Гилдор повел Ромку по железному коридору, попутно объясняя, что и помещение с незримыми потолками, и галерея имеются целиком и полностью в какой-то книжке, чтобы можно было накинуть чары разом, а не создавать по отдельности полог над кроватью, вид из окна и ковер на полу.

– Хорошая книжка, – одобрил Ромка. – Только зачем это вообще было надо?

– Ради красоты, – удивленно ответил Гилдор. – Она хотела, чтобы ты проснулся в прекрасном мире.

И Ромка задумался.

Мир, по его разумению, и без того был прекрасен.

– Пришли, – Гилдор распахнул дверь, и Ромка уже не слишком удивился, увидев в помещении три на четыре метра лесную полянку с папоротниками.

– А это какие чары?

– Постоянные. Их техника сама держит. Ну, давай, я за дверью подожду.

Ромка поскреб в затылке – и запутался пальцами. Он дернул то, что показалось ему странным, ощутил боль, и тогда только аккуратно ощупал собственную голову. За ночь у него выросла кудрявая грива, сзади – подлиннее, спереди – покороче.

Ромка, уже не веря рукам своим, высунулся в железный коридор.

– Гилдор! Что это на мне?!

– Волосы.

– Убери.

– Как?

– Сними чары, блин!

– Это не чары, – печально ответил Гилдор. – Это настоящие волосы. Принцесса Иланиэль вырастила. Она умеет. Она еще и не то умеет. А что, не нравится?

– Не по-пацански это, – пасмурно отрубил Ромка. – А что, у вас нормального сортира нет? Так и ходите под кустик?

– Мы же лесной народ.

Но, видно, Гилдору Инглориону крепко нагорело за неправильное обращение с Авантюрой. Он вошел в помещение, отыскал в стене хорошо замаскированный разъем и вогнал туда штырь, проводок от которого вытянул из особого нагрудного кармана своего комбинезона. Из другого кармана вынул палочку с кристаллом на конце, тоже на проводке, и нацелил ее на раскидистый папоротник. Кристалл замерцал, испустил луч, и папоротник опал, а на том месте, где он торчал, образовалась округлая белая горка и стала расти.

– Тебя белый устроит? – спросил Гилдор. – А то с цветом мороки много.

– Это уж точно, – согласился Ромка. Когда Горыныч обустраивал ему дом, то дважды заставлял мастеров менять там сантехнику – никак она не хотела соответствовать дорогой итальянской плитке на стенках и на полу.

Вскоре требуемый предмет встал перед Авантюрой во всей красе.

– Только руками не трогай, – предупредил Гилдор. – Визуализация этого не любит. И давай быстрее. Я срок поставил – две минуты.

– Понял.

Ромка за свою бурную жизнь успел посмотреть немало фильмов и прочитать довольно много книг. Такой у него был пунктик – набивать голову всякими выдумками. Горыныч – тот другой бжик имел. Будучи леший знает когда простым шоферюгой, вынужденным по три-четыре часа сидеть в кабине без дела, он по природной практичности выучился вязать спицами. И до сих пор то шапочку затеет, то шарфик длиной в три метра. Было ему страшно любопытно связать свитер из медвежьей шерсти, но мишка, живущий в сторожах на вилле, постричь себя не позволил.

Так что ответив «понял», Ромка не соврал. Где-то в глубинах памяти валялось немало информации и о лесном народе, и о чарах. Только кто же знал, что она однажды пригодится?

Когда Ромка вышел, Гилдор спросил, какую одежду он предпочитает. Если визуализацию – то без проблем. Никто и не поймет, что Авантюра совсем раздет. А если реальную – нужно идти на склад.

– Где склад? – спросил Ромка.