Снегурочка с динамитом

– А тебе не кажется, что мы уже и так врем? – ехидно поинтересовался мальчишка.

Кисонька смутилась так, что у нее покраснели лицо и шея:

– Иногда бывает... настоятельная необходимость... – потерянно залепетала она. Остановилась, почти физическим усилием взяв себя в руки, отчеканила: – Но не следует этим увлекаться! – И повелительно кивнула на темный коридор.

Бурча:

– Сделали из меня загонщика для Санта-Клаусов! – Сева шагнул в темноту и потопал, нарочито громко бухая ботинкам.

– Тихо! – хватая его сзади за локоть, прошептала Кисонька. – Назад!

Но оттащить друга рыжая не успела.

Откуда-то – кажется, прямо из стены – послышались приближающиеся голоса.

Прежде чем Кисонька и Сева успели сделать хоть шаг назад, резко распахнулась дверь с табличкой «Кабинет менеджера». Едва не прихлопнув ребят, замерла, закрыв их от глаз стоящих на пороге людей. Сквозь щелку между створкой и косяком Севе отлично был виден менеджер, пятящийся из собственного кабинета. Потом голос Верки напутственно произнес:

– Давай, давай, пригляди, чего там они на кухне! Чайку шоб покрепче, и з гренкамы – дюже аристократично, як раз для большой звезды! А я покы тут посидю, маму подожду. Шо? Шо ты бормочешь?

– Я... Я только хотел сказать, что это мой кабинет... я... Простите, Верочка... Но если меня тут нет, я эту дверь всегда запираю... Обязательно... Потому что сейф и документы... И сейчас должен запереть... А тут вы...

– Да, я тут! – с торжественной гордостью провозгласила Верка. – А шо ж, звезда должна тебя в коридорчике, под стеночкой ждать? Отак вы меня тут принимаете, шо я даже на диванчике посыдить не можу? Боишься, шо я тебе в нем дырку протру? Не, ну шо за народ?! Як есть жлобы! Все, поехала я отсюда!

– Нет, нет! – панически завопил менеджер. – Верочка, ну что вы, дорогая! Мы просто счастливы... Горды... О! – радостно вскричал менеджер, словно найдя выход из непростой ситуации. – Я знаю, что мы сделаем! Я попрошу охранника побыть тут с вами!

– Тю, ну ты скажешь! Я ж девушка молодая, незамужняя, да с охранником, шо люди подумают? Да шо мне тут, вечно того чаю дожидаться? Давай бегом, я сама твой кабинет покараулю! – и она коротким толчком выпихнула менеджера в коридор. – Пошел, пошел!

– Хорошо... Иду... – простым глазом было видно, как не хочется менеджеру оставлять свой кабинет и как он одновременно боится не угодить звезде. – Вы хотя бы дверь эту не закрывайте!

– Та уж можешь быть спокойный – не закрою! – хмыкнула звезда.

Менеджер уходил, оглядываясь. Сева обернулся к Кисоньке – и уткнулся носом прямо в ее завитые рыжие волосы. На мгновение он замер, втягивая в себя тонкий, едва слышный запах духов.

– Ты что? – строго нахмурившись, шепотом спросила Кисонька.

– Я... Ничего... Растерялся... – нервно зашептал Сева. – В смысле, я к тому, что... Я хотел тебе сказать... – он замолчал, пытаясь вспомнить, что же хотел сказать. Да, Сердючка. И кабинет... – Не нравится мне, что она так хочет остаться в кабинете, где сейф!

Кисонька уже собралась съязвить насчет трепетного отношения Севы к деньгам...

Из кабинета послышались звуки. Негромко, как напевают утром в ванной, гостья мурлыкала:

– «Я тихо шла-шла-шла...» – и уже обычным голосом добавила: – Денежку еще не нашла, но сейчас найду...

Сева с Кисонькой быстро переглянулись. Аккуратно, стараясь не дышать, мальчишка скользнул вдоль приоткрытой двери и, искренне жалея, что глаза у него не на стебельках, как у рака, чтоб можно было хотя бы один за дверь запустить, выглянул из-за приоткрытой створки.

Верка Сердючка, скрестив крупные мужские руки на необъятной груди, стояла посреди комнаты вполоборота к нему и глядела на сейф. Потянула сверкающую стразами молнию на платье... Запустила обе руки себе за пазуху, что-то там дернула, и вытащила наружу...

Сева оцепенел от ужаса...

* * *

Возглавляемая Вадькой троица бегом добралась до фигурной винтовой лесенки.

– Может, не спускаться? – увидев внизу заставленную ненакрытыми столиками деревянную терраску, неуверенно спросила Мурка. – Оно нам надо? У нас и правда свои дела есть, а Дед Мороз ничего плохого не делает...

– Только исчезает и появляется, исчезает и... о, появился! – почти скатившийся по лесенке Вадька резко затормозил.

Бродячий Дед Мороз стоял у перил террасы. Его ружье целилось точно в лестницу, в столпившихся на последней ступеньке ребят, а плотно завязанный мешок, как всегда, стоял у ног. Вадька пристально поглядел прямо в прикрытые очками глаза и осторожно сделал шаг вперед.

– Вот я и хочу знать, как он это делает, – пробормотал мальчишка, не спуская настороженных глаз с неподвижной фигуры. Он медленно поднял руку и плавным, аккуратным движением потянулся к темным очкам.

– Не надо! – испуганный Катькин шепот защекотал Вадьке ухо. – Так во всех фильмах ужасов – ты с него очки снимешь, а он оживет и как кинется...

– Посмотрим, – Вадька стремительно сдернул с Деда Мороза очки и тут же отскочил назад.

Фигура не шевельнулась, продолжая все так же целиться в лестницу. Неподвижные глаза без всякого выражения пялились перед собой.

– Все-таки манекен, – слегка разочарованно фыркнул Вадька и легонько ткнул фигуру носком ботинка. Нога ударилась об твердое. Дед Мороз не двигался.

– Не знаю, не знаю... – вдруг засомневалась Мурка, обходя Деда Мороза по кругу. Она заглянула ему в лицо, помахала перед глазами ладонью и даже потянула за край алого кушака. И снова недоверчиво покачала головой. – Мы с родителями, когда в Германии были... Есть такой вид искусства – живые статуи. Стоят люди совершенно неподвижно: не то что не шевелятся – даже не моргнут! И кажется, не дышат. – Мурка потыкала в Дед Мороза пальцем. Палец утонул в складках красной шубы.

– Да ты что! – помотал головой Вадька. – Вон у него ружье какое тяжеленное! – И он в подтверждение подергал дуло ружья туда-сюда. Дед Мороз тоже закачался следом – как есть кукла. – Он же оружие на вытянутых руках держит! Был бы живой – знаешь, как бы у него руки дрожали!

– Не видел ты живые статуи, – задумчиво повторила Мурка. – Я по часам замечала – один такой минут сорок на одной ноге простоял. Да еще портфель на вытянутой руке держал. И не шевелился. Оживал, только когда ему деньги кидали.

Вадька порылся в кармане и вытащил десятку. Сунул купюру к самым глазам Деда Мороза. Никакой реакции.

– Может, он за такие деньги не оживает? – неуверенно предположила Катька.

– Не знаю я его расценок, – отмахнулся Вадька и с досадой поглядел прямо в остекленевшие, точно как у чучела, глаза. Он и сам толком не понимал, почему эта неподвижная фигура вызывает такое раздражение. Стоит, гад, даже не моргает, а ведь в душе наверняка покатывается от хохота над попытками понять – живой он или пластмассовый! Вадька быстро завертел головой...

– Есть! – вскричал он, коршуном бросаясь к валяющемуся на подоконнике предмету – маленькому... яркому... пластиковому... Раздался щелчок, и зажатая в Вадькином кулаке зажигалка выбросила короткий язычок пламени.

– Ну-ка, елочка, зажгись! – с недоброй улыбкой сказал мальчишка, глядя прямо в стеклянные гляделки Деда Мороза. Свободной рукой цапнув того за пышную седую бороду, он поднес к ней пламя зажигалки.

Была б возможность повторить эту сцену в любом фильме ужасов, и «Оскар» гарантирован! Огонек лизнул край бороды, и сразу в только что безжизненных глазках-пуговичках полыхнул сперва ужас, а потом ярость! Ресницы вздрогнули, остановившиеся зрачки вдруг ожили, заметались из стороны в сторону...

– Берегись! – Вадьку отбросило в сторону, так что он врезался в перильца терраски. И уже оттуда увидел, как оживший Дед Мороз с размаху шарахнул прикладом ружья в пол. Точно в том месте, где только что стоял Вадька.

– Й-а! – Мурка отскочила и с коротким вскриком метнула в Деда Мороза тяжелый бронзовый подсвечник со стола.

– Бац! – подсвечник с глухим стуком врезался точно в лоб. Кинувшийся к ним Дед Мороз остановился, ошалело встряхнул головой... и одним движением вскинул ружье к плечу.

Грохот и сноп огня заставили Вадьку зажмуриться и зажать уши. Перила за спиной содрогнулись, точно по ним молотком ударили. Мальчишка скосил глаза – в дереве образовалась большая круглая дырища. Края ее еще слегка дымились.

– Берегись! – крикнул Вадька.

Очень вовремя. Дед Мороз нацелил свое ружье на кинувшуюся к нему Мурку. Одним прыжком девчонка метнулась вбок, залегла под столом, и пуля расщепила толстую восковую свечу. Дуло переместилось в сторону оцепеневшей Катьки. Но больше выстрелов не было. Дед Мороз стремительно подхватил свой похожий на красный пузырь мешок и, забросив его за спину, сиганул через перила терраски. С грохотом приземлился на стоящий внизу стол – тот зашатался под тяжестью Деда и мешка, – соскочил на пол и, лавируя между столиками, понесся через весь большой зал.

– Что встали – уйдет! – заорала Мурка из-под стола.

– Сейчас, сейчас! – синхронно забормотали брат с сестрой, торопливо карабкаясь на перила. Мгновение они помедлили, балансируя на краю, и дружно соскочили вниз. Стол под терраской зашатался еще сильнее. В это время сзади раздался предостерегающий крик. Вадька оглянулся... Единственное, что он успел, – увидеть, как Мурка стремительно взлетела на перильца и, оттолкнувшись, спрыгнула в зал. Скатиться со стола он уже не успел. Мурка рухнула Вадьке на спину. Стол не выдержал.

– А-а! – цепляясь один за другого, ребята посыпались на пол.

– У-у! – Вадька взвыл – сверху его приложило углом столешницы.

– Встаньте... с... меня!.. – отчаянно брыкаясь, натужно пропыхтела оказавшаяся в самом низу Катька.

– Легко сказать! – сдавленным от боли голосом откликнулся Вадька, спихивая с себя стол – тот с грохотом шарахнулся об пол.

Сыщики раскатились в разные стороны. Первая на ноги взвилась Мурка.

– За ним! Скорее! – она помчалась через ресторанный зал.

– Уже идем! Уже спешим! – согнувшись крючком и по-старчески держась за поясницу, Вадька заковылял следом. Его обогнала Катька.

Дед Мороз вырвался из зала, проскочил уставленную креслами и увешанную охотничьими трофеями гостиную, нырнул в темный коридор. Мурка бросилась за ним, ориентируясь по топоту убегающих ног и мельканию красного мешка. Позади нее ковыляли Катька и Вадька.

Размытое пятно дневного света замерцало впереди. Беглый Дед Мороз на мгновение появился в этом пятне... Потом что-то хлопнуло, затем клацнуло – будто замок закрылся. Дед исчез. Мурка вцепилась в кого-то в темноте...

– Попался! – прохрипела она и немедленно попыталась заломить неизвестному злоумышленнику руку за спину. Но вместо того чтобы заорать от боли и ткнуться носом в пол, юркий и сильный кто-то очень профессионально вывернулся из захвата и тут же зажал кисть Мурки в болевом приеме. Руку до локтя прострелило болью. Рыжая сдавленно охнула и ударила кулаком в темноту. Кажется, попала – руку отпустило, зато из мрака на нее обрушились два крепких удара. Мурка приняла их на подставленный блок, вскинула сжатые кулаки к голове и яростно ринулась навстречу, сыпанув быструю серию ударов прямо в проступившее из темноты... собственное лицо!

– Тьфу! Кисонька?! – отскакивая назад, выдохнула Мурка. – Ты что тут делаешь?

Ее сестра-близнец тоже опустила кулаки, зато яростным шепотом прошипела:

– А ты?

– Деда Мороза догоняю! – пробормотала Мурка.

– А я Сердючку караулю! – отрезала Кисонька.

– Она там! Вместе с сейфом менеджера! – из мрака проявился Сева.

– А теперь еще и с вооруженным Дедом Морозом! – испуганно выдохнула подоспевшая Катька.

– Вы же самого страшного не знаете! – казалось, лицо Севы светится в темноте – так он побледнел. – У Сердючки... у нее... Грудь подложенная! – наконец выпалил он.

– Ну и что? – презрительно фыркнула Катька. – Даже если она... то есть он – не настоящая Сердючка, все равно она... то есть он – тетку изображает, вот и приходится ей... то есть ему – грудь подкладывать, – наставительно пояснила она.

– Взрывчаткой? – взвыл Сева.

– Тихо! – Вадька торопливо зажал ему рот. – С чего ты взял, что у Сердючки вместо этой... ну... груди... – Вадька засмущался, – взрывчатка?

– С нее фитили свисали! – Вадьке в ладонь пробубнил Сева. – В смысле – со взрывчатки... – тоже смутился он.

– Ты что-нибудь можешь сделать? – напряженно спросила у Вадьки Мурка.

– Дистанционку или тайм я бы мог нейтрализовать, а обычную... – Вадька отрицательно помотал головой. – Если ее профессионал делал, она дверь сейфа снесет и даже не заденет никого!

– Если нельзя нейтрализовать взрывчатку – давайте попробуем нейтрализовать Сердючку, – хладнокровно предложила Кисонька.

Вадька помолчал – компаньонам казалось, что в царящем вокруг мраке они слышат, как поскрипывают напряженно ворочающиеся шестеренки в его мозгах. Или это Сердючка с Дедом Морозом что-то в кабинете тягали?

Шеф агентства вдруг ожил:

– Катька! Найди этого придурка менеджера и объясни ему, что его сейф грабят! Мурка и Кисонька! По обе стороны двери! Караулить! Сева! В зал с чучелами и ждать меня!

– А ты куда? – спросила Катька, прежде чем сорваться с места.

– Выключатель искать, – раздраженно откликнулся Вадька из мрака.

* * *

– Что это бабахает? – раздраженно переспросил менеджер, прислушиваясь к гуляющим по ресторану отдаленным звукам. – Пиротехнику проверяют, что ли? Ради бога, сервируйте вы уже этот чай! Звезда ждет! – взвыл он над душой у повара.

– Подождет твоя звезда, – цедил повар, одной рукой бережно придерживая стоящую на огне кастрюльку за длинную ручку, а другой равномерными движениями вымешивая булькающую в ней смесь. – Она не в пустыне от жажды помирает, а у меня может сырный соус пригореть!

– Дяденька менеджер! Дяденька! – как встрепанное и забегавшееся привидение Катька выпрыгнула на менеджера прямо из заполонивших кухню густых облаков пара. – У вас там в кабинете... Дед Мороз с ружьем и Сердючка с динамитом сейф грабят!

– В лесу родилась елочка, под ней сидел бандит и ждал, пока Снегурочка притащит динамит, – пробормотал себе под нос менеджер.

– Ой, вы тоже эти стишки знаете? А они уже в вашем детстве были или вам сейчас ваши дети рассказали? – пустилась в исторические изыскания Катька.

– В моем детстве все было, – безнадежно кивнул менеджер. – Кроме гусей в валенках. Кстати, гусь как – тоже с ними грабит?

– Вы что, мне не верите? – оскорбленно поглядела на него Катька.

– Я не просто тебе не верю, я тебя сейчас просто-напросто... отшлепаю! – начал заводиться менеджер. – Я же велел вам убираться!

– Еще полминуты, и готово! – с облегчением сказал повар, по-прежнему не отрывая напряженного взгляда от своего варева. – И можно будет заняться твоей звездой...

Густая сырная масса бурно вскипела, повар хотел уже снять ее с огня...

Грохот не был слишком сильным – так иногда бухает тяжелый грузовик, угодив колесом в колдобину. По стенам и полу прокатилась волна мелкой дрожи. Закипевший сырный соус подбросило в кастрюле – и, словно спасаясь бегством, он выпрыгнул на плиту.

– Мой соус! – сдирая с конфорки наполовину опустевшую кастрюльку, завопил повар.

– Мой сейф! – еще громче закричал менеджер.

– Ага, а вы не верили! – удовлетворенно кивнула Катька. – За мной! – она рванула обратно к кабинету. За ней трусил перепуганный менеджер и скачками несся разозленный повар, так и не выпустивший из рук кастрюльки с остатками погубленного соуса.

Проскакав через весь ресторан, троица вломилась в залитый резким электрическим светом глухой коридорчик у кабинета менеджера... И едва не напоролась на зачем-то торчащее у дверей чучело кабана из большого зала.

Дверь самого кабинета дергалась, словно в нее колотились изнутри, но никак не открывалась. Потому что к бухающей створке, подпирая рогами косяк, привалилось чучело громадного лося. Лосю в бок изо всех сил упирались руками четверо ребят, не давая ломящимся изнутри отпихнуть его.

– Окно? – завидев подбегающего менеджера, коротко бросил мальчишка в очках.